Хранители кланов

Когда-то давным-давно, когда земли населяли огромные полчища разнообразной нечисти, король демонов Чжун Куй решил, что должен единолично править миром, раз боги заняты своими небесными делами. Он двинулся войной на человеческий род и длился этот бой сотню лет, пока не нашлись люди, что смогли свергнуть и заточить зло под горой Куньлунь. Божества не забывали о людях, именно они наградили героев, победивших демона, силами, которые помогли им в схватке. После окончания войны, в награду за доблесть и самоотверженность, Нефритовый император дал этой пятерке силы духов-хранителей и те основали пять великих кланов: Цинхэ Не, Юньмэн Цзян, Ланьлин Цзинь, Гусу Лань и Цишань Вэнь. Главы этих орденов, которыми и являлись те герои, получили себе животное воплощение и считали, что эти способности перейдут их детям. Какое же разочарование их ожидало, когда вместо того, чтобы следующие главы стали Хранителями, данной чести удостоились и другие члены кланов. Сменилось не одно поколение Хранителей прежде чем они поняли, что силы зверей передаются вовсе не по крови, а только тем, кто больше всего олицетворяет девиз ордена: Хранитель Облачных Глубин – спокойный и уравновешенный, следует правилам и всячески поддерживает свой клан, Хранитель Пристани Лотоса олицетворяет собой свободу, честность и внутреннее равновесие, Хранитель Нечистой Юдоли – прямолинеен, склонен к поспешным решениям и решает проблемы силой, Хранитель Башни Кои не любит бои и предпочитает решать всё мирно, больше в угоду себе. Хранитель Безночного Города же является олицетворением силы, стремящейся превзойти солнце в его сиянии и долголетии. Много лет прошло в спокойствии и благодати. Кланы поддерживали дружбу между собой, а Хранители наставляли будущих наследников. Редко, когда они выбирали людей вне клана, но те всегда являлись самыми выдающимися представителями своего времени. Пока однажды не случилось несчастье. В то время между Хранителями образовался большой разрыв в силе и возрасте: Не Минцзюэ нес пост Хранителя-черепахи уже две сотни лет, вдвое меньший срок место Хранителя-дракона в Гусу Лань занимал праведный Лань Ванцзи, остальные же были совсем молодыми. Хранители несли свою роль ровно столько, сколько клан в них нуждался, и когда приходило время, они уходили, передавая своё место следующему Хранителю. Тогда случилось невиданное горе – приспешники побежденного короля попытались вызволить своего повелителя из заточения. Усилиями всех Хранителей, стерегущих порядок и равновесие, мятеж был подавлен, но цена оказалась огромной. Журавль Пристани Лотоса, Лис Безночного Города и Золотой карп Башни Кои не прожили долго после битвы, они оказались недостаточно сильны и пали. Сразу три новых Хранителя вызвали сумятицу в размеренную жизнь даже тех, кто не состоял в орденах, ведь они – само сердце клана. Какой же резонанс случился, когда силы Хранителя-лиса получил ученик ордена Юньмэн Цзян. Сам молодой человек, Вэй Усянь, не просто не был в восторге, скорее его состояние можно назвать ужасом. Как он, не имевший к клану Цишань Вэнь никакого отношения, мог быть выбранным на это место, даже необученным? Мать юноши, Хранительница Пристани Лотоса, Цансэ Саньжэнь, пыталась выяснить, в чём дело, но не успела. Выбор сумасбродного лиса казался до того удивительным, что даже клан Вэнь не принимал нового Хранителя. Молодой лис был подавлен и под гнетом ненависти отказался участвовать в каких-либо мирских делах. Он ушёл в затворничество, гонимый не только незнакомыми людьми, но и собственными братьями и сестрами из родного клана. После этого радость от выигранной битвы поутихла, а спокойная жизнь омрачилась расколом между кланами. Спустя несколько лет орден Цишань Вэнь решил, что им не просто не нужен Хранитель, они даже не почувствовали разницы от его отсутствия. На место главы взошел юный Вэнь Жохань, полный амбиций и алчных желаний. Привычный за много сотен лет Совет Хранителей пяти орденов больше не проходил в полном составе.   Он ничего не мог видеть с закрытыми глазами: ни яркого света палящего солнца, ни прекрасного голубого неба и, особенно, свою цель. Зато он хорошо слышал каждый шорох, щебетание птиц и шелест листвы, с которой играл озорной ветер. Тетива была до предела натянута, пальцы чуть дрожали от напряжения, капельки пота медленно скатывались по лбу и шее, холодя разгоряченную кожу. Парень закусил губу и нахмурился в попытке вычленить из окружающего шума только тот, который ему нужен. Там, намного дальше от того места, где он стоял, послышалась поступь маленьких лап – они мягко касались земли в легкой трусце. Вэнь Нин быстро повернулся в сторону звука и отпустил тетиву. Издав свист, стрела полетела в сторону своей цели и вонзилась прямо между передних лапок животного. Совсем ещё молодой юноша с тонкими чертами лица открыл свои черные, как смоль, глаза. Он чего-то ожидал, внимательно вглядываясь в направлении, куда пустил стрелу. Тишина длилась недолго, но в этот момент казалось, что замолкло абсолютно всё, сама природа замерла. На поляну, где тренировался маленький Вэнь, вышел мужчина. Его волосы цвета воронова крыла стекали по спине распущенным водопадом, лишь передние пряди перевязаны на затылке тонкой алой ленточкой, гармонирующей с его серым ханьфу, на подоле которого расцветали красные узоры пламени. Блеклые светлые глаза с нежностью смотрели на ребенка, гордость так и читалась в его выражении лица и легкой улыбке. – Ты молодец, А-Нин. – Спасибо, господин Вэй! – Вэнь Нин сложил руки и опустился в поклоне, как только увидел мужчину. – Всё благодаря вам. – Где твоя сестра? – Вэй Усянь оглядел поляну безучастным взглядом. – Цин-цзэ в хижине, господин Вэй, – послушно ответил младший. Лис Вэй Усянь кивнул и направился к указанному месту, поманив мальчика за собой. Небольшой деревянный домик располагался в десяти минутах ходьбы. Он был совсем старым и обветшалым, и внутри выглядел совсем не лучше. Если бы это жильё увидел обычный человек, то ужаснулся самой мысли, что здесь может кто-то жить. Вот только в нём и правда никто не жил. Хлипкая дверь, чудом удерживаясь на петлях, открылась, когда пара подошла к дому. На пороге их встречала юная на вид девушка, чей облик дышал живой энергией и пылкостью, неудержимым нравом и уверенностью в своей правоте. При ближайшем рассмотрении приходило понимание, что ещё немного и она превратится в прекрасную молодую женщину. Из образа выбивался только серьезный, взрослый не по годам взгляд, от которого у пришедших пробежали мурашки по спинам. – Почему вы так долго? – недовольно скрестила руки на груди девушка. – Не злись, сестра, – промямлил тихо Вэнь Нин, прячась за спиной лиса. – Да, Вэнь Цин, – кивнул Вэй Усянь. – Твой брат сегодня отлично справился, тебе стоит похвалить его. – Правда? – удивленно вскинула брови Вэнь Цин и быстро спустилась по скрипучим ступеням, подходя к брату. – Неужели ты подстрелил этого старого лиса? – при этом она оглядывала мужчину на наличие травм и в итоге вынесла вердикт: – Жаль. – Вэнь Цин, как тебе не стыдно! – воскликнул Вэй Усянь. – Я вообще-то Хранитель твоего клана! Девушка скептически осмотрела его. Вэй Ин и сам понимал, что эти слова ничего не значили. Клан, которому он покровительствовал, не принимал его. Так о каком уважении могла идти речь? Вэй Усянь с самого начала знал, какое отношение его ожидало в Цишань Вэнь, так что не нашел выхода лучше, чем уйти глубоко в лес в затворничество, где стояла давно заброшенная хижина. Оплакав кончину любимой матери – единственной, кто пытался ему помочь и разобраться во всем происходящем, – тогда ещё юноша стал самостоятельно учиться познавать свои новые силы методом множества проб и ошибок. Как только он смог ловко оборачиваться в зверя, нужда жить под крышей отпала. Найти Вэй Ина стало непросто, да никто и не пытался. Много лет спустя уже взрослый мужчина, при взгляде на которого вряд ли бы кто-то вспомнил прежнего юнца, прогуливался по одной деревне и уже на окраине услышал знакомый звук выпускаемой стрелы. Заинтересовавшись, Вэй Усянь пришел на небольшую полянку и увидел мальчика, который пытался натянуть тугую тетиву слишком большого для его возраста лука. Серые глаза блеснули на свету, и он понял, как его мама когда-то выбрала себе ученицу. Это было озарение с первого взгляда. Лис захотел взять Вэнь Нина под свое покровительство сразу же – об этом твердила его давно уже нечеловеческая сущность. Сделать это он, правда, не смог. Оказалось, что с мальчиком в комплекте шла бойкая и воинственная сестрица, которая не имела чувства такта и уважения по отношению к старшим. Она дикой тигрицей встала на защиту своего брата, так что Вэй Ину пришлось присмотреться к обоим детям. Похожее чувство, которое он испытал при взгляде на Вэнь Нина, не появилось при виде его сестры, но выяснилось, что девочка очень умна и талантлива во врачевании. Вэй Усянь решил не забирать их, а подождать взросления. Так он выбрал своих воспитанников. Мужчина надеялся, что, когда те достаточно подрастут, бремя Хранителя Цишань Вэнь перейдёт к Вэнь Нину. Да хоть к кому-нибудь! Последнее десятилетие он держался лишь благодаря этой мысли. Одиночество сжигало его, невозможность кому-либо излить свои горести, кроме как могиле матери, съедало душу заживо. Все свои амбиции молодости и стремление к свободной, веселой и наполненной приключениями жизни разбились о бесконечные упреки, всеобщее негодование и недовольства, уничтожившие надежды Вэй Ина на хоть что-то хорошее. Сейчас он хотел просто выполнить свое предназначение и уйти на долгожданный покой. – Палки на тебя не хватает, Вэнь Цин, – только и вздохнул мужчина и поднял голову. – Вам пора возвращаться, успеете до темна. – Может, пойдёте с нами, учитель Вэй? – робко предложил Вэнь Нин. – Бабушка грозилась приготовить столько еды, что хватит накрыть целый стол. – Спасибо за приглашение, но в другой раз, – Вэй Ин потрепал парня по голове и улыбнулся. – У меня есть ещё дела. – Какие дела могут быть у отшельника? – закатила глаза Вэнь Цин и потянула брата прочь. Только отойдя достаточно далеко, она обернулась и угрожающе ему прокричала: – Завтра принесем тебе остатки, будь в доме! Лис улыбнулся. Пусть Вэнь Цин и казалась внешне колючей, но забота ничуть не была ей чужда. Её деревня, наверное, осталась единственной во всем ордене, где верили в своего Хранителя. Вэй Ин много помогал им все эти десять лет, и они отвечали ему благодарностью. Каждый уважал и почитал лиса, но ему это не было нужно, он не любил, когда к нему обращались по титулу или же пытались как-то помочь. Обернувшись зверем, Вэй Усянь понесся прочь из леса. Он давно не появлялся в Безночном Городе. Даже его хижина находилась глубоко в землях Ланьлин, а деревня, в которой росли малыши Вэнь, хоть и принадлежала ордену Цишань Вэнь, но располагалась между двумя кланами, на нейтральной территории у подножья горы Дафань. Хранитель не имел желания наведываться в земли, которые ему положено оберегать. В обличии лисы он был намного быстрее и мог пробежать огромное расстояние за небольшое количество времени. Сколько бы ни прошло лет, он всегда возвращался лишь в одно место. Рыжие лапки быстро передвигались по местности, огибали кусты, перепрыгивали через поваленные деревья и стремились в единственное место, где он ещё мог выговориться. Могила его матери изначально должна была располагаться в соседнем здании храма предков ордена Юньмэн Цзян. Именно так и задумывалось, но нынешняя Хранительница-журавль Цзян Яньли в знак любви и уважения к бывшему брату распорядилась похоронить наставницу в тихом месте под ивой, которая куполом прикрывала надгробие в уединении, в храме же осталось табличка для поклонения и возжигания благовоний. Вэй Ин частенько приходил сюда набраться моральных сил и поддержки у своих воспоминаний о тех временах, когда он ещё был молодым и не знал забот. До того, как демоны восстали в мятеже, он потерял любимого человека и стал изгоем. Не возвращаясь в человеческий облик, Хранитель лег в корнях дерева у могилы и замер, прикрывая веки. Его мысленный взор снова вернулся к далеким временам. Благодаря тому, что он часто погружался в свои воспоминания, Вэй Ин помнил их всё так же отчетливо, будто все происходило только вчера. Это наполняло его сердце счастьем напополам с болью. Утративший потребность в еде, медленно стареющий Вэй Усянь, мог по несколько дней – вот так, замерев, – уплывать глубоко внутрь себя. Иногда он вспоминал природу Пристани Лотоса, старые дни его учёбы, наполненные смехом, нежной улыбкой матери и теплыми поглаживаниями по голове Яньли. Сейчас же всё это погребено в прошлом, к которому он больше не вернется. Даже его сестра, так же любящая и пытающаяся заботиться о нём, не понимала, что этим вызывает недовольство собственного клана. В Юньмэне Вэй Усянь для каждого – предатель, пусть он даже и не выбирал себе такую судьбу. Им пугают маленьких детей, ставят в плохой пример подросткам и его имя стало именем нарицательным, когда взрослые обвиняют друг друга в совершенных ошибках. Даже увещевания бывшей сестры не имеют влияния в этом вопросе. Тихо вдыхая неизменный аромат от ветвей ивы и земли, Вэй Ин учуял посторонний запах, но не подал виду, что знает о ее присутствии. Она тоже иногда приходит сюда, и он ни в коем случае не стал бы против этого возражать. Свисающие ветви прорезала изящная женская рука, отодвигая их в сторону, и сквозь образовавшийся проем тихо проскользнула тонкая фигура. В отличие от Вэй Ина, с момента своего вознесения в роли Хранительницы, Цзян Яньли совсем не изменилась, будто ее время замерло на месте. – А-Сянь? – тихо позвала девушка, но ей никто не ответил. Хранитель-журавль тихо подошла к лису и присела на корень подле него. Её длинные пальцы ласково коснулись огненной шерсти и провели по тельцу. Вэй Ин, по всей видимости, пребывал в благодушном настроении, раз ей это позволили, но на большее она не рассчитывала. Стоило Цзян Яньли отнять ладонь, как перед ней уже сидел высокий мужчина, взгляд которого был устремлен на гладкий камень. – Хранительница Цзян, – Вэй Усянь медленно перевёл глаза с надгробия на девушку и кивнул. – Мне уже пора. Как и всегда, стоило им только встретиться, перекинуться взглядами и приветствиями, как Вэй Ин стремился поскорее уйти. Вот и сейчас он встал и, поклонившись обеим женщинам – живой и почившей, – направился прочь. – А-Сянь, подожди! – крикнула вдогонку журавль, пытаясь остановить его. Вэй Усянь уже вышел из-под зеленого купола, но его темные одежды просматривались сквозь листву. – Сходи со мной на совет. – Зачем это мне? – резче, чем хотел, спросил мужчина и осекся, он не имел права так разговаривать с ней. – Ваш совет для Хранителей, я же себя таковым не считаю. – Но ты им являешься, и прекрасно это знаешь, – осторожно заметила Цзян Яньли. – Тем более, на нём дело будет касаться именно клана Цишань. Она намеренно не сказала, что это его орден. В этом случае, даже при всём к ней уважении, он бы молча ушёл. Эта принадлежность к людям Вэнь являлась для Вэй Ина настоящим триггером, который срабатывал молниеносно. Яньли даже не надеялась, что эта тема его заинтересует, но в связи с последними событиями она обязана была хотя бы попытаться. – Ты о Жохане? – хмыкнул Вэй Усянь. Нынешний глава клана Цишань, Вэнь Жохань, без Хранителя не испытывал никаких тягот и его алчность не знала границ. Действуя поначалу ненавязчиво и незаметно, сейчас его влияние достигло достаточно больших высот, чтобы мужчина возгордился и захотел большего. Возжелал стать солнцем, что единственное светит на земле. Иногда Вэй Ин не понимал и очень хотел задать прошлому Хранителю-лису вопрос, почему же глава Вэнь не подошёл под принципы клана? Из него получился бы куда лучший Хранитель Безночного города, чем Вэй Усянь. Сейчас же все знали, даже птицы об этом щебетали, что Вэнь Жохань хочет развязать войну за господство своего клана над всеми. Это пошатнет равновесие. Не удивительно, что Цзян Яньли так обеспокоена. – Даже если ты не считаешь себя Хранителем, я уверена, ты также, как и мы, не хочешь кровопролития. Все опасаются, что хрупкий мир, воцарившийся после последней войны с демонами, снова нарушится. На это Вэй Ину не нашлось, что ответить. Яньли когда-то считалась его сестрой и хорошо знала мужчину. Его изначальной мечтой всегда была защита слабых и помощь нуждающимся. Но Вэй Усянь в этот момент думал не о том, что будет война, а о глазах жителей деревни, которые относились к нему с добротой и теплом. Если Вэни развяжут войну, то проиграют и эти люди повторят судьбу лиса. В проигрыше Цишань Вэй Ин не сомневался. Против него выступят как минимум три Хранителя. Хранитель-золотой карп – Цзинь Гуанъяо, скорее всего, выберет нейтралитет. К тому же без поддержки Вэй Усяня у Вэнь Жоханя не было и шанса. Печально, что глава Вэнь этого не осознавал. – И когда это ваше собрание? – в конце концов спросил мужчина. – Через пару недель! – радостно откликнулась девушка. – Я пришлю тебе журавлика! – Ты что, родила? – удивлено обернулся Вэй Усянь, но не смог разглядеть Яньли сквозь густые ветви ивы. – А-Сянь!   *** Тихо шумел водопад вдалеке, создавая фоновую музыку для совета Хранителей, который в этот раз проводился в прекрасных горах Гусу Лань. Нечасто пятерка собиралась вместе, никогда – с тех пор как Хранителем Безночного Города стал Вэй Ин. Лис не только сторонился людей, своих коллег он также не привечал. Лишь с Цзян Яньли мог перекинуться словами, Не Минцзюэ не любил его, с Цзинь Гуанъяо он знаком не был, а Лань Ванцзи избегал, словно чумы. С последним ему хотелось видеться как можно реже, лучше – никогда. Ведь с давними воспоминаниями младший учитель Лань был связан так же тесно, как бывшая сестра и покойная матушка. Многих заклинателей отправляли на обучение в орден Гусу ещё юнцами, ведь там преподавал сам Хранитель-дракон Лань. Как и своё животное воплощение, Ванцзи, или же Ханьгуан-цзюнь, славился величественностью, мудростью и равнодушием. Он активно помогал в образовании своего клана, давал советы, если в них нуждались, но не более. Мужчина, которому перевалило уже за сотню лет, старался не вмешиваться в привычную жизнь ордена, сохраняя баланс между соклановцами и Хранителем. В отличие от него Хранитель-золотой карп активно служил правой рукой главе Цзинь, а Хранитель-черепаха и вовсе занимал положение главы своего ордена долгие годы. Оттого и самые теплые отношения, если можно так сказать, учитывая характер Лань Ванцзи, у него сложились только с Цзян Яньли. Но не только общие взгляды сближали их, но и один человек, который после некоторых событий не стремился общаться с кем-либо. Когда-то, будучи ещё человеком, Вэй Ин и его госпожа Цзян отправились в Гусу Лань, чтобы перенять опыт. Цансэ Саньжэнь, уже тогда являясь наставницей Яньли, считала, что этим двоим непременно стоило пообщаться с драконом. Если Яньли её и поняла после встречи с Лань Ванцзи, то Вэй Усянь совсем не смог разуметь действий матери. Холодный и безэмоциональный дракон выглядел невероятно красиво и столь же отстраненно. Его светлые, словно прессованный янтарь, глаза смотрели на всё будто свысока. Лань Ванцзи не проявлял заносчивости, но и вести задушевную беседу с ним было невозможно, так считал Вэй Усянь. Сколько бы он ни пытался вывести великого дракона Лань на эмоции, тот не поддавался, все шутки и проделки раскрывались и тут же строго наказывались. Чего только стоило переписывание правил всего ордена по три раза, а их вообще-то насчитывалось более трех тысяч! Сказать, что Вэй Усянь сайгаком бежал оттуда по окончании обучения – преуменьшить его скорость. Но даже так, тогда казалось, что у них с драконом завязались если не дружеские, то как минимум приятельские отношения. Лань Ванцзи внимательно слушал его теории и рассказы, а Вэй Ин прислушивался к словам мудрого дракона, несмотря на своё балагурство. Через время они могли бы стать друзьями, если бы не битва с демонами. Считавший себя умным и сильным, вообразивший себя героем Вэй Ин не смог справиться с ситуацией, его мать подставилась из-за него и потратила много сил. Итог всем известен, а Вэй Усянь получил то, что имел. Даже спустя множество лет ничего не поменялось. Мир развивался и менялся, все давно перешагнули через то ужасное кровопролитие, но не лис. Вэй Ин так и замер в том времени, будучи не в силах ни простить себя, ни принять своё нынешнее положение. Хранители в ожидании непонятно чего сидели вокруг нефритового столика в павильоне для собраний клана Лань. Отпив глоток ароматного чая, Лань Ванцзи почти бесшумно опустил чашку на столешницу и, храня гробовое молчание, гипнотизировал всплывшую чаинку, пока Цзинь Гуанъяо тихо о чем-то переговаривался с Не Минцзюэ. Лишь Хранительница Цзян сохраняла на лице интригующую улыбку и любовалась природой. Как только все собрались, она попросила немного отложить обсуждение вопроса о клане Вэнь и сообщила, что пригласила того, кто будет в этом заинтересован. Никто не ждал, что придёт сам Хранитель ордена Цишань Вэнь. Каково же было их удивление, стоило заслышать легкую поступь шагов. Лань Ванцзи нахмурился – никто не мог проникнуть в место собрания Хранителей сквозь барьер, созданный им собственноручно. Только если это не прибыл пятый участник совета. Дракон перевел янтарный взгляд, всматриваясь вертикальными зрачками в сторону единственной тропинки, ведущей к этому месту и глаза его в удивлении чуть расширились. Под изумленный вздох Хранителя Не и заинтересованный взгляд золотого карпа навстречу сидевшим спокойно вышагивал мужчина в серых одеждах. Его волосы развивались за спиной, будто плащ, а лицо не выражало каких-либо эмоций. Цзян Яньли радостно встала с места и подошла к гостю, который имел полное право здесь находиться. – А-Сянь, ты здесь всех знаешь, – девушка осеклась. – Разве что, кроме Хранителя Ланьлин – Цзинь Гуанъяо. – Чифэн-цзюнь, Ханьгуан-цзюнь, Ляньфан-цзюнь, – Вэй Усянь по очереди поклонился Не Минцзюэ, Лань Ванцзи и Цзинь Гуанъяо, после чего с заминкой сел на пятое свободное место. – Удивительно встретить на собрании самого Хранителя Цишань Вэнь, – хмыкнул Хранитель-черепаха, но не стал выступать с какими-либо замечаниями. – Рад познакомиться с вами лично, господин Вэй, – золотой карп менее формально улыбнулся ему. – Вэй Ин. Всего два слова, но сколько эмоций они смогли вызвать в Вэй Усяне. Он не знал, как смотреть в эти глаза, но невероятным усилием воли смог встретиться с Ванцзи взглядами и кивнуть: – Лань Чжань. – Давайте обсудим то, ради чего все явились, – в этот момент Цзян Яньли громко хлопнула в ладоши, отчего начавшее появляться в атмосфере напряжение улетучилось. На несколько мгновений за столом воцарилась тишина. Каждый думал о чём-то своём и вместе с тем о повестке сегодняшнего дня. Вэй Ин смотрел строго в центр стола и старался максимально скрыть своё присутствие. Почему-то только сейчас он задумался над тем, что здесь забыл. Суть ситуации он знал, сформировал собственное мнение насчет этого и сделал для себя соответствующие выводы. Возможно, стоило их просто тогда высказать Яньли и не соваться на это сборище Хранителей. Громко хлопнув по столу, слово решил взять самый старший и сильный из них – Не Миндзюэ: – Вэнь Жохань набирает мощь. Сейчас его клан больше и сильнее каждого из наших отдельно взятых. Скоро дойдет до того, что он разрастётся ещё больше и его никто не сможет остановить! – Это нарушит равновесие между пятью кланами, – кивнула Хранитель-журавль, поддерживая начало разговора. – Неизвестно, какие у него сейчас мотивы и до чего дорастет его жадность. – И что вы можете предложить, убить его? – карие глаза Цзинь Гуанъяо расширились в ужасе. – Он ещё ничего не сделал, а вы уже о смерти думаете? – в сторону золотистого карпа метнулся неодобрительный холодный взгляд. Вэй Ин был согласен с Лань Чжанем. Пока что Вэнь Жохань только наращивал свою силу, но при этом никому не вредил, ни на что не покушался, а также исправно исполнял свои обязанности главы. Но лис прекрасно понял, к чему вел Хранитель Башни Кои. Этот мужчина в золотых одеждах действовал довольно хитро и быстро взял весь разговор в свои руки. – Какой убить? – прогромыхал Не Минцзюэ, хмуря брови и перевел взгляд на Хранителя-лиса, подтверждая догадки Вэй Усяня. – Для начала, может Хранитель Безночного Города начнет выполнять свои обязанности? Вэй Ин поднял взгляд на главу клана Не. Он должен был сразу понять, чем закончится весь разговор и не стоило ему всё-таки сюда приходить. Лис вновь пожалел, что не передал свои слова через Цзян Яньли. – Думаете, он станет меня слушать? – наконец спросил Усянь. – Вы слишком высокого обо мне мнения. Не Минцзюэ хмыкнул и недовольно начал свой поучающий монолог о том, каким должен быть Хранитель клана, какая это честь – стать избранным, даже не своим духом-хранителем, и как важно нести равновесие, чтобы не допустить бед. Тихо вздохнув, Вэй Ин попытался успокоить себя дыхательной практикой и просто отрешиться от этих слов. О каменный стол стукнулась чашка с чаем, привлекая всеобщее внимание. Молчавший до этого момента Лань Ванцзи решил таким образом прервать речь Не Миндзюэ и спокойно поднял голову, глядя на вскочившего в порыве эмоций на ноги Хранителя-черепаху. – Это дело каждого Хранителя и его клана. Всего несколькими словами мудрый дракон поставил точку в одностороннем споре главы Цинхэ Не. Вэй Усянь почувствовал искреннюю благодарность за это к Лань Чжаню, пусть старался и не показывать этого. Взгляд его всё так же был устремлен в сторону, но он уже привлёк к себе всеобщее внимание. – Я согласна с Хранителем Лань, – заступилась за брата Цзян Яньли. – Перед нами стоит проблема, которую нужно решить как можно скорее, и сказанное вами не имеет никакого весомого отношения к ней. – Да если бы он выполнял свои обязанности, её бы и не возникло! – не сдавался Минцзюэ. – Вы знаете, что это не так! – воскликнула женщина. – Что, если мы подумаем об этом с другой стороны? – робко предложил Хранитель Цзинь. Все, даже Вэй Ин, посмотрели на него в недоумении. Казалось, что даже вспыльчивая черепаха умерил свой пыл, чтобы послушать, что может предложить самый младший из них. Вот только то, что вынес на рассмотрение Цзинь Гуанъяо, вовсе не понравилось Вэй Усяню. Он подумал, что убить Вэнь Жоханя было бы намного проще и даже приятнее для него самого. – Почему бы нам просто не сменить главу клана Вэнь? – Что? – озадачился Хранитель Не и усмехнулся. – Ты-то должен знать, что его сыновья, Вэнь Сюй и Вэнь Чао, ничуть не лучше своего отца. – Я не предлагал их, – золотой карп отпил из чашки, пряча улыбку. – Воспитанник Хранителя Вэя также носит фамилию Вэнь, а значит, приходится родственником главе клана. – Ты выбрал подопечного, Вэй Ин? – спросил Лань Чжань. – А-Сянь, почему ты не говорил? – удивленно ахнула Цзян Яньли. Выбрать того, кому в будущем передашь свой пост, для Хранителя всё равно, что родить ребенка. Это, конечно, не сравнится, но, как только зверь находит человека, в нём в разы увеличивается родительский инстинкт. Возникает потребность защищать, заботиться и обучать. Наверное, когда Нефритовый император передавал силы духов-хранителей людям, он хотел, чтобы следующие поколения росли в безопасности. При упоминании Вэнь Нина взгляд Вэй Усяня стал тяжелым. Он неотрывно смотрел в хитрое лицо этой рыбешки и понимал, что тот не просто хотел разрешить ситуацию. Цзинь Гуанъяо решил скинуть на Вэй Ина всю ответственность. – Мой воспитанник ещё мал. – Но вы ведь в силах ему помочь, – Хранитель Цзинь продолжал гнуть свою линию, понимая, что кроме как отказом Вэй Усянь не ответит. – Нет. – Лис понимал, что попался в уготованную ему ловушку, но мнение остальных его не сильно волновало. – Опять хочешь уйти в свой затвор и жить припеваючи, игнорируя свои обязанности? – взорвался Не Минцзюэ, не выдержав, и вновь вскочил из-за стола, вместе с этим выпуская всплеск силы. Обычно Хранители использовали его показательно, чтобы подтвердить свой статус: появлялись знаки-отличия их духов, а также по телу зажигались магические письмена – благословения Нефритового императора. На коже Не Минцзюэ начали проступать черные узоры, глаза зажглись золотистым светом, а на плечах и руках проявилось несколько симметричных роговых отростков. Всплеск такой силы являлся предупреждением. – Зачем так горячиться, Хранитель Не? – испуганно воскликнул Цзинь Гуанъяо. – Я верю, что мы сможем прийти к компромиссу, правда ведь? Кто-нибудь из нас или более разбирающийся в делах ордена Цишань Вэнь мог бы помочь мальчику. Вэй Усянь, устав терпеть такое к себе отношение и достаточно выслушав на свой счёт, вскочил следом, принимая вызов. Его не волновало, что почти трёхсотлетний Хранитель-черепаха явно превосходил лиса в силе, но и сдаваться, что значило бы отдать им в руки своего подопечного, намерен не был. Глаза Хранителя-лиса зажглись алым светом в тон письменам на теле, которые разрослись тонкой вязью даже на его лице. Клыки Вэй Усяня удлинились, а сзади появилась тяжесть. – А-Сянь… – шокировано прошептала Яньли, сосчитав количество хвостов брата. Хранители развивались с каждым прожитым десятилетием. Кто-то, как Не Миндзюэ и Лань Ванцзи, успевал накопить достаточно опыта и силы, а у кого-то на это не хватило времени. Так случилось с матерью Вэй Ина и двумя погибшими духами-хранителями. Они были молоды, когда произошел мятеж и истратили все силы, что у них имелись. Судьба посчитала, что они отдали свой долг клану и произошла инициация их учеников, ставших следующими Хранителями. Только в ситуации с Хранителем Безночного Города вышла накладка. Старый лис пусть и являлся молодым Хранителем, но, будучи ещё человеком, находился в довольно зрелом возрасте, поэтому и ушел быстрее всех. Он не успел найти своего подопечного, оттого и небесный порядок рассудил всё сам. Тогда у бывшего Хранителя имелось всего три хвоста, сейчас же за спиной Вэй Усяня яростно развивались все восемь. Ещё немного и он сможет выйти на совершено другой уровень своих способностей. – Добиться таких высот меньше, чем за сотню лет… - удивленно выдохнул Хранитель Цзинь. – Никто не посмеет тронуть моего воспитанника, – заявил Вэй Ин, в голосе которого прорезались рычащие нотки. – Я достаточно вас услышал. Не прощаюсь. Обведя всех взглядом, он развернулся и направился к выходу из Облачных Глубин. В спину он слышал возмущение Не Минцзюэ и попытки Хранителей Цзян и Цзинь утихомирить его. Этот старик совсем помешался на своей роли Хранителя, Вэй Усянь был бы рад его сдать в дом престарелых, существуй такой для подобных ему. Если на поляну он пришел короткой дорогой, то уходить решил через обширные леса ордена Гусу, которые располагались за учебными и жилыми зданиями. Он достаточно выслушал, чтобы решить прогуляться и надеялся, что грозный дракон Лань Ванцзи закроет глаза на его самоволие. Проходя мимо аккуратных домиков, Вэй Ин медленно восстанавливал дыхание и оглядывал места, которые с годами совсем не изменились. Удивительно, но Облачные Глубины будто застыли во времени. Это навевало на Вэй Усяня небольшую тоску. Проходящие мимо редкие адепты смотрели на него во все глаза и старались побыстрее скрыться. Ещё бы, кто осмелится показываться перед взором Хранителя, гордо разгуливающего в своем пограничном обличии? Вэй Ин не стал его убирать, чтобы к никто не подходил с ненужными расспросами. – Прошу прощения, но возможно, вам нужна помощь? За спиной послышался юный голос, который раздосадовал лиса. Он хотел лишь быстрее пройти по территории, освежив память, и скрыться. Но воспитанность учеников клана Лань не спасует ни перед чем. Эта мысль заставила уголки губ Хранителя немного приподняться. Повернув голову, он увидел перед собой двух уже достаточно взрослых юношей. Один из них смотрел на него с улыбкой и озорством, его смелые глаза сверкали любопытством при виде красных письмен на теле Хранителя, которого он никогда не видел. Возможно ли такое – это тот самый Хранитель Безночного Города, что ушел в затворничество многие годы назад? Второй из мальчиков, которому и принадлежал вопрос, выглядел куда более спокойным. Он воспитанно стоял с чуть склоненной головой в ожидании ответа. Парень выглядел постарше, да и выше своего друга, его черты уже начинали принимать взрослую резкость, но все ещё имели мягкие очертания. Серые глаза рассудительно и с уважением смотрел на Вэй Ина, признавая его статус и силу. При взгляде на него Вэй Усянь что-то почувствовал. Это было чем-то похожим на то ощущение, которое у него возникло при виде Вэнь Нина десять лет назад, но все же немного отличалось. У Хранителя могло быть несколько учеников, но лишь в том случае, если те являлись ближайшими родственниками, к примеру, близнецами или родными братом и сестрой. Вэнь Цин не могла быть ученицей Вэй Ина, хоть и являлась самым близким родным человеком А-Нина. Здесь же совершенно другой мальчик, который жил вообще в другом ордене, далеко от земель, где обитал Вэй Ин. Это очень сильно озадачило и заинтересовало Хранителя. Он медленно подошёл в двум юношам и, не увидев тени страха, только любопытство, осторожно наклонил голову, чтобы принюхаться к заинтересовавшему его ребенку. – Как тебя зовут, юноша? – немного нахмурившись, спросил лис. – Лань Сычжуй. Очень послушный ответ. Усянь очень давно не был в этих краях и не знал, насколько сильно разросся клан Лань. Возможно, пришло время вникать в новости, которые крутились в мире. Лис перевел взгляд на второго парня и тот посчитал это вопросом в его сторону: – Лань Цзинъи. Воспитанник Ханьгуан-цзюня! Сначала до Вэй Ина не сразу дошло то, что сказал этот озорной паренек. Когда же он понял смысл того, что услышал, то не смог удержаться и хрюкнул от смеха. Но это ни капли не застыдило его, наоборот, Вэй Усянь рассмеялся ещё больше. Его прежнее напряженное состояние исчезло вместе с животными атрибутами и знаками хранителя. – Вообще не похож, – еле как успокоившись, помотал головой Вэй Ин и кивнул в сторону Лань Сычжуя. – Вот он больше похож. – Так все говорят, – обиженно нахмурил брови Цзинъи. – Но он сын Ханьгуан-цзюня, а ученик – я! – Сын? Сердце Вэй Ина на мгновение остановило свой бег. Он ещё раз оглядел мальчика перед собой и пришел к выводу, что да, он мог бы им быть. Лань Сычжуй держался вежливо и отстраненно, был сдержан и воспитан, похож на своего отца. Может быть, то чувство возникло из-за этого? – Вэй Ин. А вот и сам Ханьгуан-цзюнь, только помяни его. Вэй Усянь не обернулся на зов, но и уходить не стал, дожидаясь, когда дракон сам подойдёт к ним. Оба мальчика, как по команде, сложили руки в приветствии и низко поклонились. Только подойдя к ним достаточно близко, Лань Ванцзи ответил им кивком и посмотрел на того, кого звал: – Позволь проводить тебя? – Как я могу отказать великому Лань Ванцзи? – нервно хохотнул Вэй Усянь. – Не знал, что ты успел обзавестись потомством и учеником. – Лань Цзинъи, Сычжуй, – дракон посмотрел на ребят и те, снова поклонившись уже им обоим, покинули пару в направлении библиотеки. Ванцзи снова вернул своё внимание Вэй Усяню. – Говорят, что Цзинъи не похож на моего воспитанника. – Он выглядит слишком живым, – хохотнул лис, понимая, что тему детей решили пропустить. – Удивительно, но даже по короткому разговору видно, как он не похож на нынешнего Хранителя Облачных Глубин. – Тебе стоит познакомиться с Цзян Чэном, подопечным Хранительницы Цзян. Они медленно продолжили путь в тишине. Лань Ванцзи был немногословным человеком, Вэй Ин же не хотел поддерживать разговор даже из воспитания и любопытства. Он уже мысленно находился в той маленькой деревушке рядом со своим учеником. Не просто так этот карп упомянул Вэнь Нина. Значит, он знал о мальчике и тот вписывался в его интересы. А использованием своего положения в корыстных целях славились все Хранители Башни Кои. Вэй Усяню следовало побольше времени проводить рядом с воспитанником и, возможно, ускорить его обучение, чтобы Вэнь Нин смог постоять за себя в случае чего. Убить Хранителя сложно, но возможно, они не бессмертны, как боги или истинные духи зверей, способностями которых наделены. Уже идя по лесу, Вэй Ин начал ощущать на себе периодические взгляды светлых глаз. Сначала он думал, что ему показалось, но это повторялось снова и снова, и вот уже почти на границе с орденом Гусу Вэй Усянь не выдержал и посмотрел в ответ. Момент встречи двух пар глаз оказался подобран удачно: – Ты что-то хочешь спросить, Лань Чжань? Внутри Вэй Ин удивлялся, потому что раньше, во времена его обучения в Гусу Лань, дракон таким не был. Он создавал впечатление Будды, которому ни до чего нет дела и ничто его не волнует. – Ты ничего не почувствовал, смотря на Лань Сычжуя? – наконец спросил Лань Чжань. – Так это не просто так? – озарило Вэй Ина и он уже более заинтересованно повернулся к дракону всем телом. – Что это было? – Я нашел его, когда он был совсем крохой, – кивнул Лань Ванцзи. – Его мать была хули-цзин. Глаза Усяня готовы были вывалиться из орбит, до того огромными они стали от этой новости. Это было неожиданно, в их времена лисий дух считался демоном и его пытались истребить. Получается, что малыш Сычжуй – полукровка, которого взял на воспитание дракон. Надо же, небесная воля чудна на юмор. – Об этом ещё кто-либо знает? – серьезно спросил Вэй Усянь, когда удивление сошло на нет. – Глава клана Лань и мы. – Почему ты решил рассказать об этом мне? – снова удивился Вэй Ин. Лань Чжань молча посмотрел ему в глаза и немного склонил голову. Со стороны могло показаться, будто он хочет поведать ему какой-то страшный секрет. – Он похож на Вэй Ина. – Тем, что я тоже лис? – усмехнулся Вэй Усянь. – Вэй Ин есть Вэй Ин.