Рассветное солнце Неварры

То, что к месту проведения ритуала придется пробиваться с боем — Рук не сомневался, но что еще и под аккомпанемент из стенаний и извинений Беллары — нет. — Беллара, я предпочел бы оставить тему наших с Эммриком отношений, — в сотый раз повторил Рук. — Но мне так жаль, что я вам помешала, — снова начала Беллара. — Все равно ритуал ждать не стал бы, как и Анарис, — возразил Рук, — и чем быстрее мы закончим, тем быстрее вернемся. — Так спешишь к магу-смерти, — встряли Тааш, — надеюсь, никаких трупных штучек в постели? — Тааааш… — протянул Рук. — Ты прав, если хотите трупные штучки, то это ваше право. Не влезаю. — Тааш, не думаю, что Рук и Эммрик таким увлекаются, — попыталась деликатно осадить подругу Беллара. Рук уже сто раз пожалел, что не взял с собой Эммрика. Ему очень хотелось, чтобы тот провел день в Некрополе с приятной компанией, пока Рук здесь выбивается из сил, пытаясь остановить еще одного возомнившего себя богом на минималках. Надо было хотя бы взять Нэв. Та точно не позволила бы себе высказываться о «трупных штучках». Да она вовсе не стала бы лезть в постель Рука с советами и нравоучениями. В конце концов, он — взрослый мальчик, способный самостоятельно разобраться в отношениях. Во всяком случае Руку хотелось в это верить. И ведь пока все шло неплохо, он не успел нигде накосячить. Он блистал остроумием, осыпал Эммрика комплиментами, старался во всем поддерживать — это ведь, по сути, и есть отношения. Ну, еще приправленные поцелуями, прикосновениями и сексом, а то так-то выходило, что у него в Маяке с каждым отношения. Даже с теми же Тааш, которые порой пугали и настораживали, но на деле оказались довольно добрыми и ранимыми. Рук до сих пор помнил, как пришлось утешать Тааш после того, как они рассказали матери о небинарности. Казалось, что Тааш все по плечу. Все, кроме разговора с матерью. — Но тебе не кажется, что Эммрик не подходит тебе по возрасту? Рук аж остановился, развернулся и в упор уставился на Беллару. Он открыл рот, снова его закрыл, и так несколько раз. В голове не было ни одной мысли, которую возможно озвучить вслух. А от тех, что были — Эммрик пришел бы в ужас. — А вот сейчас у меня ощущение, что ты лезешь не туда, куда надо, даже больше, чем я с трупными штучками, — внезапно спасли Рука Тааш. — Прости. — Беллара покраснела и опустила взгляд, а Рук выдохнул. Дальше шли молча, даже загадку с кристаллами обсуждали вяло, просто потому, что нужно. Рук чувствовал напряжение, но поделать с этим ничего не мог. Он не переживал из-за разницы в возрасте, но не был уверен, что не станет и Эммрик. Это сейчас у них что-то, отключающее способность думать, но Эммрик явно не из тех, кто не станет анализировать в будущем. И Беллара своими словами невольно всколыхнула внутри него переживания. Но все эти мысли отошли на задний план, когда Анарис отшвырнул Сириана, в последний момент послушавшего Беллару, в сторону. В этот момент была только цель, посох в руке и магия, рвущаяся наружу. Рук чувствовал подстегивающий адреналин, но все же не бросился сломя голову, чтобы разорвать некромантией Анариса на части. Он сразу понял, что того окружил щит, а значит, его заклинания ударят в обратку. Ладно, если прилетят в него, а вдруг заденут Тааш или Беллару? Они к ним были не привыкшие. — Столбы. Кристаллы. Щит! — выкрикнула Беллара, запрыгивая на возвышение и снося подкравшегося к Руку духа отчаяния. Рук лишь кивнул, доставая ледяную сферу и кинжал — с духами отчаяния нужно бороться их же методами. Поток ледяной магии разорвал ближайшего к Руку, зацепил того, что был справа от Тааш. Они кивнули и вскинули топор. Рук понял, что есть время переключить внимание на кристаллы. Прицелиться и сбить их, один за другим, оказалось сложнее, чем он думал. Он даже пропустил несколько ударов, доспех выдержал, но холод все равно коснулся кожи, а внутрь прокралось леденящее и сковывающее отчаяние. Слишком молод. Наиграется и бросит. Голос Мирны пробрался в сознание, но Рук стиснул зубы, тряхнул головой и выхватил зелье. Нельзя позволить отчаянию завладеть им, нельзя пустить его внутрь, иначе битва будет проиграна. Анарис метнулся к Белларе, но Рук успел выхватить посох и отбросить его «ожогом души». Анарис вскинул руку, выпуская струю огня в его сторону. Щит Рука выдержал, но покрылся трещинами, магия намекала, что ей нужна подзарядка. Рук кивнул Белларе и Тааш. Те бросились к Анарису с разных сторон. Стрелы Беллары и точные удары топора Тааш дали Руку несколько мгновений. Следующее зелье обожгло горло льдом. Видимо, дух отчаяния зацепил и склянку, но главное, что свойств оно не утратило. Магия с новой силой заструилась по венам, готовая к схватке. А еще Рук ощутил невероятный прилив сил. Беллара умудрилась послать несколько целебных потоков в его сторону, что было очень кстати. Анарис оказался довольно неповоротливым, пусть и с умением телепортации. Духи отчаяния, периодически призываемые им, существенно усложняли задачу, но Рук все равно находил, раз за разом, Анариса, бил по нему некромантией, заставляя лицо под маской кривиться от боли. Он чувствовал, что Анарис уже почти труп. — Рук, сзади! Крик Тааш заставил Рука обернуться. Он вскинул руку с посохом, снося ударной волной духа отчаяния, собиравшегося вонзить когти ему в спину. Дух разлетелся на ледяные осколки, но в эту же секунду Рук почувствовал, как всю правую половину тела опалило огнем. Боль была адской, Рук упал на колени, выпуская из руки посох. — Рук. — Беллара подбежала к нему, выпуская в его сторону потоки целебной магии и попутно доставая зелье. — Рук, ты как? Как они добрались до лагеря Завесных Странников Рук помнил с трудом. Кожа горела, голова гудела, внутренности словно расплавились, пусть магия Беллары и зелья Эммрика несколько облегчили ранение. Страйф и Илерин молча приняли тело Сириана, а потом помогли уже подуставшим Тааш дотащить Рука до элювиана. В комнате Тааш помогли стащить доспех, напоминавший теперь уже больше обугленное месиво, влили в Рука еще порцию зелья, выданного Белларой и устроили его на кровати. — Мне позвать Эммрика? — спросили Тааш. — Я совсем не разбираюсь, что с тобой делать. — Только не его. Нэв, позови Нэв, — только и смог ответить Рук, прежде чем провалиться в беспамятство.

***

Эммрик пил уже вторую чашку кофе, поглядывал на дверь и нервничал. Обед с Мирной и Ворготом прошел в непринужденной, дружеской атмосфере. Эммрик много смеялся, шутил, рассказывал коллегам об их путешествии с Руком и командой. Он даже не заметил, как пролетело время, но стоило ему вернуться на Маяк, как переживания накрыли с головой. Эммрик пытался читать, но не мог сконцентрироваться на тексте, чай Манфреда тоже не отвлекал от тяжелых дум, тогда Эммрик направился в столовую, где уже застал Даврина, Нэв и Луканиса. Эммрик надеялся, что за кофе и беседой время пройдет быстро и незаметно, но и это не помогло. Он нутром чуял: все пошло не так. — Эммрик, раньше вы не злоупотребляли кофе, — сказал Луканис, подливая Эммрику в полупустую чашку еще. — А? — Эммрик оторвался от двери и уставился на Луканиса. — Вы же знаете, что Рук выберется из любой передряги? — Нэв слабо улыбнулась. — Я предпочел бы быть с ним. Эти магические ритуалы так непредсказуемы, — покачал головой Эммрик. — Переживать о тех, кто дорог — нормально. А вы так сблизились с Руком, — заметил Даврин. — Что вы имеете в виду? — встрепенулся Эммрик. Но ответа ему услышать не удалось, потому что в столовую ввалились Тааш. — Рук — ранен. Нэв, ему нужна помощь. Сириан — умер. Эммрик, Белларе не помешала бы поддержка, — выпалили Тааш. — Думаю, что Нэв возьмет на себя Беллару. — Эммрик поднялся с места, пытаясь сохранить невозмутимый внешний вид, но страх сковал его моментально. — Я нужнее Руку. — Он просил Нэв, — покачали головой Тааш, — он вас видеть не хотел. — Не думаю, что это меня остановит. — Эммрик поравнялся с Тааш и посмотрел на них. — Думаю, что и вы не станете. Тааш лишь пожали плечами и отошли в сторону от двери. Эммрик и сам не понял, каким чудом сумел не сорваться на бег. В голове крутилось множество мыслей, а картинки, что могло произойти с Руком, рисовались одна мрачнее другой. Но больше всего его злило, что Рук позвал Нэв. Эммрик прекрасно понимал, почему, и не собирался вываливать на Рука претензии, поэтому обдумывал, как лучше донести правильную мысль. Но в голову лезли лишь нотации на тему безрассудства и излишнего геройства. Но стоило Эммрику увидеть Рука, как все они моментально испарились. Тот дышал рвано, слегка постанывал во сне, а на бледной коже слишком ярким пятном выступал ожог. Эммрик порадовался, что заскочил в свои покои за лекарствами и мазями. — Душа моя… — Пальцы Эммрика застыли в нескольких миллиметрах от лица Рука. Его целебной магии не хватило бы, чтобы справиться с такой раной, затянуть ее полностью, но сделать менее ощутимой, притупить боль — это он мог. Рук заворочался, а затем поймал ладонь Эммрика и сжал в своей. — Эммрик… — сквозь сон прошептал Рук. — Я с вами, счастье мое, я с вами. — Эммрик присел на край кровати, осторожно освобождая руку, чтобы взять мазь и ровным слоем нанести ее на ожог. Откинул одеяло, оценил масштаб поражений на теле. Рука и нога пострадали сильнее, видимо, из-за расплавившегося доспеха. Эммрик мысленно обругал Тааш, Беллару и самого Рука, что не стащили доспех сразу. Вероятно, использовали ледяную магию, чтобы облегчить контакт, но это все равно помогло слабо. Лучше бы уж все Странники видели Рука голым, чем теперь справляться с последствиями. Если на лице, Эммрик был уверен, обойдется без шрамов, то здесь… Эммрик вздохнул, достал бинты и мазь посильнее. Рук заворочался активнее, но Эммрик послал волны успокаивающей магии, погружающей Рука в глубокий сон. Ему нужно было время, чтобы спокойно обработать раны. Когда с перевязкой было закончено, Эммрик устроился с книгой на свободной половине кровати, но в этот раз чтение тоже не шло. Большую часть времени Эммрик рассматривал Рука, изучал его шрамы и татуировки, свободные от бинтов. Пытался угадать, при каких обстоятельствах Рук получил шрамы или решился украсить тело рисунками. Эммрику нравилось гадать, но еще больше радовало, что со временем он узнает историю каждого шрама и рисунка. Обязательно узнает. — Эммрик? — Рук открыл глаза и посмотрел на Эммрика слегка замутненным взглядом. — Я знаю, что меня видеть вы не хотели, — усмехнулся Эммрик. — Просто… Я… — Рук отвел взгляд. Эммрик прекрасно понимал все, что не может сказать Рук. Не хотел выглядеть слабым, мечтал остаться героем. Рук раньше никогда не сближавшийся ни с кем, боялся, что разбитым и несчастным будет попросту не нужен. Эммрик это понимал. — Если бы был ранен я — вы бы отвернулись? — Нет, что вы. Я бы… — Рук аж попытался подскочить, но упал на подушки, застонав от боли. — Так почему должен я? — Эммрик положил ладонь на здоровую щеку Рука. — Отношения — это не только красиво, не только счастье и улыбки. Бывает и так, Рук, но в такие моменты я тоже буду рядом. Просто не делайте того, чего не хотели бы сами. — Простите, Эммрик, — прошептал Рук, взял ладонь Эммрика и поднес к губам, — а еще я обманул вас. На эту ночь сил у меня не осталось. — Я могу почитать вам или мы просто полежим в тишине, обнявшись, — улыбнулся Эммрик. — Я люблю ваш голос, — признался Рук, а затем устроил голову на груди Эммрика. Эммрик обнял Рука одной рукой, а затем принялся тихонько читать. И даже трактат о завихреньях полей Тени казался дивной сказкой, когда рядом лежал Рук.