Нелюдь

Я внимательно посмотрела на сидящего передо мной человека. Ссориться с потенциальным клиентом не хотелось, тем более, что выглядел он вполне платежеспособно. Но чутье подсказывало, что в простом с виду задании есть второе дно. А может, и третье.       — Боюсь, что не смогу вам помочь. Я боевой маг. Поиск людей — не моя специальность.       — Понимаю, мисс Вольха, — вежливо отозвался клиент. Это был довольно молодой парень, во внешности которого не было ровным счетом ничего примечательного, за исключением прически. Винечанки помоложе удавились бы от зависти при виде такой роскошной, чуть не в руку толщиной, косы, которая у этого типа спускалась ниже пояса. Ничего женственного, кроме косы, в его облике не было, и трактирные выпивохи, неодобрительно косившиеся на этот вызов белорскому общественному мнению, взглядами и ограничивались, потому что крепкие мускулы парня недвусмысленно намекали на то, что прическу он носит такую, какую считает нужным, а непрошеная критика может порядком подпортить как внешность, так и здоровье самого придирчивого эстета.       Впрочем, завсегдатаи, скорее всего, деликатно избегали близкого соседства с нашим столиком не только по этой причине. Белорские селяне — люди суеверные, их фольклор изобилует самыми разными приметами, из которых добрая половина сводится примерно к следующему: «злить рыжую бабу с бляхой боевого мага на вороте — к несчастью».       — Я могу порекомендовать вам хорошего специалиста. Господин, э-э...       — Соколов. — Несмотря на типично белорскую, даже плебейски-белорскую фамилию, на белорца этот тип не походил ни капли. Говорил он, правда, чисто, без малейшего акцента (только нездешнее «мисс» сильно резало ухо), но даже без прически можно было сказать, что парень откуда-то издалека. Одежда, самая обычная — штаны, рубашка и кожаная куртка — сидела на нем неуловимо-чуждо.       — Нет, мне нужна именно ваша помощь. Я не успел договорить. Видите ли, речь идет о... Не совсем о человеке.       Я пожала плечами.       — Насколько я знаю — повторяю, поиск пропавших никогда не был моей специализацией — особой разницы для магического поиска представителей различных Разумных рас не существует. Возможны некоторые нюансы... кто он, ваш приятель — гном, эльф, тролль?       — Вампир.       Я посмотрела на клиента с новым интересом. Несмотря на то, что отношения между нашими расами после последней войны постепенно налаживались, мало находилось таких, кто мог бы назвать вампира своим другом.       — Если это не тайна — из какой он Долины?       — Он не из Долины... боюсь, мы с вами друг друга не вполне понимаем. — Господин Соколов вздохнул и облокотился на стол, сцепив пальцы и уставившись на них.       — Он не вампир в привычном вам понимании этого слова... я имею в виду этих ваших безбородых парней с клыками и крылышками. — (Я кивнула, внутренне хихикнув: Лёна такая характеристика, пожалуй, повеселила бы). — Хотя клыки у него есть. Он... ну, наверное, надо начать с того, что он... хм... не совсем жив.       Я поспешно состроила соответствующую физиономию и закивала со скорбным видом.       — Сочувствую, господин Соколов. Если вам нужна консультация квалифицированного некроманта, то за совершенно символические комиссионные я могу...       — Прошу вас, мисс Вольха, дайте мне договорить. Мой друг не мертв. Вернее, мертв, но это его естественное состояние. Он... в привычной для вас терминологии представляет собой разновидность стабильной неагрессивной разумной нежити.       Я уставилась на клиента во все глаза, уже не заботясь о приличиях. Если вампиров считали друзьями целых двое моих знакомых (одной была я сама, второй — моя подруга Орсана, недавно вышедшая замуж за одного из «клыкастых парней с крылышками»), то человека, называющего своим другом упыря, я видела впервые в жизни.       — Насколько неагрессивной, господин Соколов?       — Совершенно неагрессивной! — заверил меня парень, почему-то не глядя мне в глаза. — Если, конечно, он не столкнется с проявлением агрессии по отношении к нему. Поэтому я и пришел к вам. Я должен найти своего друга раньше, чем до него доберутся... ваши коллеги. Перепутав его с более примитивными видами умертвий.

***

      — И ты согласилась? — Вал (сокращенно от Валисий), тролль-наемник с типичной для этих ребят суровой внешностью, которую гармонично дополняли два топора в заспинных ножнах, метко сплюнул шелухой от семечек, едва не нокаутировав зазевавшегося воробья. Мы сидели на завалинке крайней в селе хаты, беленая стена которой — глухая, без окон — выходила на запад, и, греясь в лучах заходящего солнца, мирно, словно две кумушки-сплетницы, лузгали подсолнечные семечки. Кулек был моим, я купила его с четверть часа назад у придорожной бабки, а Вал, скорчив пренебрежительную гримасу, отозвался об этом лакомстве с редкой для тролля эльфийской надменностью, что не помешало ему тут же запустить в кулек свою волосатую лапу.       — Работа есть работа, Вал, — назидательно отозвалась я. — Первая заповедь тролля-наемника, верно? Понятное дело, в бессонные ночи перед экзаменами в Школе я мечтала не о том, как буду рыскать по всей Белории и половине Винессы в поисках дружелюбного упыря. Точно так же, как и ты, наверное, не грезил с пеленок — ну, то есть, конечно, если у тебя были пеленки — как будешь помогать ведьме в этом ответственном занятии. Но работа есть работа, конечно, в тех случаях, когда она оплачивается. А плату господин Соколов предложил вполне достойную.       — Знаю я, о чем ты мечтала. — Вал пренебрежительно хмыкнул, закидывая в рот очередную порцию семечек. — Все вы, девки, об одном мечтаете, только у тебя и оно не как у людей вышло, даже мужика нормального подцепить не смогла, за упыря белобрысого выскочила. У других баб либо семья, либо уж карьера, а тебе все разом подавай.       — Кстати, о белобрысых упырях. — Я дипломатично пропустила мимо ушей завистливый намек потомственного холостяка на мое семейное счастье. — Нет, я не про Лёна. Искомый субъект, — я сверилась с бумажкой, — имеет очень светлый, неестественный для человека почти белый цвет волос. Невысок ростом, щупл, телосложением напоминает подростка. Внешность довольно примечательная. Думаю, найти его будет не так уж сложно.       — Ты забыла главную примету, цыпа, «по пути следования оставляет за собой высосанные досуха трупы», — коротко хохотнул Вал. — Не, мне-то, допустим, без разницы, за каким гхыром ходячего мертвяка ловить — в капусту его пошинковать или там за ручку к клиенту вести, особенно ежели он меня при этом сожрать не пытается. Хотя скажу тебе по совести, цыпа, сколько живу, никогда таких вежливых упырей не встречал. Не, я о другом толкую. Тот парень патлатый, который тебе заплатить обещал, он кто вообще?       Я нежно погладила сквозь куртку кошель в потайном внутреннем кармане. О новом клиенте я точно знала только одно — это хороший человек. Потому что только очень хорошие люди подкрепляют обещание заплатить солидным авансом.       — Не знаю. И скажу тебе честно, меня это волнует в последнюю очередь. По-моему, ты стареешь, Вал. Раньше ты не был таким переборчивым. Тебе что, рекомендации нужны?       — Рекомендации... — Вал затейливо зарифмовал это слово так, что проходящий мимо дедок завистливо крякнул и покачал головой. — На кой вагурц наемнику рекомендации? Но ты хоть заметила, что он не человек?       Я аккуратно сложила опустевший кулек. Признаваться в собственном упущении не хотелось. Парень с косой производил впечатление вполне обычного человека, может быть, слегка нетипичной для этих мест внешности, да и только. Ни на эльфа, ни на тролля он не походил ни капли, на гнома тем более, а вампиров я за последние пару лет наловчилась отличать за версту. Орк? Тоже вряд ли, ничего общего со степняками, кроме, может, прически...       — Ну и что, что не человек? Я не страдаю расовыми предрассудками, как ты мог заметить, а уж от тебя такого снобизма и подавно не ожидала. Ты, знаешь, тоже...       Тролль прервал меня короткой, но энергичной тирадой на родном языке.       — Да, я знаю, что тебя на солененькое тянет — то вампира в мужья тебе подавай, то тролля в напарники, но я тебе не о том толкую, хвыба ты безмозглая! А еще магичка, неужели не чуешь? Этот, с косой — я его мельком увидел, когда тот из трактира выходил, так аж шерсть на загривке дыбом встала! Если он не врет и тот его кореш и впрямь упырь травоядный («Про травоядного, кстати, он ничего не говорил», — педантично вставила я, но Вал, кажется, меня даже не услышал) то я голову прозакладывать готов, что из них двоих этот опаснее, а не тот. Потому что мертвяк — он и есть мертвяк, его упокоить — особого ума не надо, а этот... не человек, не вампир, не тролль, вообще не знаю, что такое!       Солнце уже опустилось за горизонт. Закат догорал, ласковая теплота осеннего вечера постепенно переходила в прохладу ночных сумерек. Видимо, от этого (а от чего же еще) мне вдруг стало зябко.       Вал всегда отличался практичным взглядом на вещи, но трусом или перестраховщиком его назвать язык не повернулся бы ни у кого. А еще я вспомнила, что у троллей, всех без исключения, особое чутье на природную магическую ауру.       — «Что такое»? Не «кто такой»?       — Ты меня правильно поняла, цыпа. Он не то что не человек, вообще даже близко не похоже. Я тебе советовать не нанимался, конечно, но будь на твоем месте кто постарше и поумней, учитель твой, к примеру — он бы с таким типом разговоры бы вести начал не раньше, как упрятав его в середку пентаграммы. Если бы осилил, конечно.       С некоторым усилием я стряхнула с себя зябкое оцепенение.       — Ерунда! Кто бы он ни был, хоть нежить, хоть мракобес, это не повод швыряться пульсарами в того, кто еще не сделал ничего плохого. Во всяком случае, золото у него настоящее. Я проверила. Будем выше примитивных суеверий, Вал. Мы же не неграмотные селяне, которые готовы поднять на вилы любого ни в чем не повинного вампира просто за то, что у него зубы чуть длиннее, чем это принято у чистокровных людей.       — Ни в чем не повинного, ага, ага. — Тролль утробно загыгыкал. — С муженьком сама небось по первой росе в ближайшую деревню гуляешь? Он завтракать, ты следы заметать? Хотя дело твое. Ты мне лучше вот что скажи. Ну, потерял этот мракобес патлатый своего упыря. Бывает. Выпал тот из портала где-то в этих краях. Опять же, понятно. Нанимает он, значит, тебя — мага-практика, который в поиске людей не бельмеса («Эй, полегче! — возмутилась я. — У меня, между прочим, честная четверка была по пространственному поиску!») Ни бельмеса, говорю, не смыслит. Тут уже подванивает — раз ему не ищейку подавай, а боевого мага, значит, не все так гладко с тем упырем, как он тебе расписывать пытался. Может, он пока сытый — и разумный, и неагрессивный, а как проголодается, от вурдалака с десяти шагов не отличить. Так?       Я вздохнула. Для наемника, девиз которого во все времена «работа за деньги и рот на замке», Вал бывал просто удивительно зануден.       А кроме того, он очень хорошо меня знал. И понял гораздо больше, чем я сказала вслух.       — Так, — нехотя признала я. — Он не говорил об этом прямо, но судя по тому, как он подчеркивал, что времени у нас почти нет... Тут два варианта — либо он боится, что его друг может быть болен или ранен, тогда промедление смертельно для него самого, либо... Либо оно будет смертельно для тех, кто окажется рядом, когда этот упырь успеет проголодаться.       — Я бы еще добавил третий. — Вал задумчиво поскреб подбородок, заросший жесткой щетиной. — Он тебе ничего не говорил насчет того, что этого белобрысого упыренка кроме него и другие искать могут? Может, боится, как бы те до него раньше нас не добрались?       — Думаю, он бы меня предупредил. — Я пожала плечами. — Хотя в чужую голову не заглянешь... во всяком случае, незаметно и без второй ступени в телепатии. Ну что, у тебя еще остались вопросы? Я спать хочу. Холодно уже, да и темно.       — Извини, цыпа, на эту ночь я занят. — Вал гаденько ухмыльнулся, но, когда я, пожав плечами, встала, сграбастал меня за рукав куртки. — Погоди, погоди. Один остался, самый главный.       — Ну? — Я аккуратно высвободила рукав из плена тролльих пальцев.       — Зачем тебе я в этом деле сдался? Только врать не вздумай, что на упыря в одиночку лезть побоялась. Все равно не поверю. Давай, карты на стол. В чем подвох?       Я глубоко вздохнула, уже сожалея о том, что выбрала в напарники именно Вала. Конечно, проверенный боевой товарищ лучше, чем первый встречный проходимец... Но первому встречному было бы гораздо легче навешать на уши отборной лапши. Про сильную мужскую руку, например, без которой самая отважная женщина-маг чувствует себя беззащитной.       Вал на такое не купится.       — Ну, видишь ли... — начала я довольно бодро. Темно-голубое вечернее небо постепенно наливалось чернильной синевой, на нем уже выступили первые, самые крупные звезды. Они ободряюще подмигивали мне и советовали не сдаваться и смело врать дальше.       — Универсализм среди магов, весьма популярный два или три столетия назад, в наше время признан примитивным и тупиковым направлением развития магической науки. Современная магия усовершенствовалась настолько, что за промежуток времени, отведенный для жизни среднему магу, просто невозможно охватить все существующие ее отрасли и тем более развить их, способствуя научному прогрессу. Поэтому наш век — это век специализации, век отточенных до предела навыков, умений и знаний, располагающихся в строго определенной сфере... — Я набрала воздуху и продолжила: — Таким образом, маги-практики, совершенствующие в первую очередь методы борьбы с нежитью, могут не слишком хорошо разбираться — или вовсе не разбираться, хотя это, разумеется, не наш случай — в бытовых заклинаниях и чарах, которые сами по себе хоть и являются куда более примитивными, но, тем не менее, также требуют определенной практики. И поэтому...       Вал душераздирающе зевнул так, что челюсть его громко хрустнула.       — Короче, цыпа! Я тоже спать хочу... теперь. Что у тебя руки не тем местом вставлены, я и так знаю. Иначе б ты в драной куртке не ходила. Упырь тут при чем? Ты ему что, кашу варить собралась?       — При чем тут каша, — обиделась я. — Если ты помнишь, заказчик поставил условием доставить объект к нему — и при этом целым и невредимым. А так как упырь действительно может проголодаться и оказаться не таким неагрессивным, как его представлял клиент...       — Еще короче можешь?       — Обездвижить его я смогу. А вот затащить на лошадь — нет. С транспортными чарами у меня всегда были проблемы. Особенно если товар хрупкий или легкобьющийся.       — То есть, я тебе понадобился как носильщик?! — Вал потрясенно уставился на меня. — Цыпа, ты не огхырела часом?       — Сто кладней, — очень быстро напомнила я. Тролль скривился и плюнул.       — Ладно, мамырц с тобой... Надеюсь, хоть пуговицы пришивать ему не заставишь. Все, я пошел спать. Завтра на рассвете жду тебя за воротами. Деньжата не забудь.

***

      Погода стояла отличная — сухая, солнечная и нежаркая. До настоящей белорской золотой осени было еще далеко, но кроны березок были там и сям тронуты желтым — словно случайные нитки седины в косе нестарой еще, но уже зрелой женщины. Я тайком подавила вздох. Моя собственная старость глядела мне в глаза; угрожающая цифра «тридцать», совсем недавно казавшаяся чем-то бесконечно далеким, вроде вставной челюсти, вязаного крючком белого чепца и кресла на колесиках, издевательски подмигивала мне, ухмыляясь по-вурдалачьи: «Какие-то четыре года — и ты моя!» А что потом — четвертый десяток, морщины, ревматизм и артрит, а Лен, по-прежнему молодой и красивый, будет взирать на меня сначала с жалостью, потом с отвращением, а потом я ему надоем и...       — Эй, цыпа! — Голос Вала вырвал меня из сладких грез: я как раз колебалась, стоит ли лучше покончить с собой сейчас, пока я еще молода и красива (ну, не прямо сейчас, разумеется, а, скажем, через годик-другой) или, дабы спасти нежно любимого и любящего мужа от печальной участи безутешного вдовца, убить сперва его, а потом себя. Или одновременно, скажем, выпить яд... в торжественной обстановке, в спальне, при свечах, среди алых шелковых простыней, переплетя руки, сжимающие кубки рубинового вина...       — Цыпа, да ты оглохла, что ли?!       Я с неудовольствием повернулась к Валу. Он трусил на полкорпуса позади меня, время от времени понукая свою клячу, костлявую кобылку неопределенной линяло-выцветшей масти. При взгляде на эту пенсионерку сердце обливалось кровью, потому что место ей было не на тракте, а в приюте для престарелых лошадей, но, зная Вала, я не сомневалась, что на галопе она сможет потягаться с моей Смолкой.       — Ну чего тебе?       — Ты уверена, что мы правильно едем?       Я снисходительно хмыкнула. Я была уверена. Почти. Господин Соколов очертил на карте район, в котором, предположительно, открылся портал — где-то к северо-западу от Гребенчатых гор. Район был не слишком велик, при желании Соколов мог найти бы своего друга сам, без помощи поисковой магии, просто методично прочесывая местность. Места, однако, там были довольно глухие, и я, в общем, понимала нежелание своего клиента заниматься поисками лично. Помимо кривоватого кружка на карте, к моим услугам был «персональный предмет разыскиваемого лица», как он именовался в конспекте за шестой курс — вещь, необходимая для пространственного поиска в том случае, когда разыскиваемое лицо магу не знакомо. Предметом была небольшая сережка — просто колечко из отполированной стали. После нехитрого ритуала, проведенного мною сразу же за околицей деревни, сережка, словно намагниченная, стала тянуться к своему хозяину и, будучи подвешена на суровой нитке, слегка отклонялась в искомом направлении. Но на таком расстоянии поисковая магия работала неуверенно и слабо — связь предмета с хозяином падала пропорционально квадрату разделяющего их расстояния. Я благоразумно не стала говорить об этом Валу, чтобы не нарваться вновь на критику моих магических способностей за исключением боевых (именно с такой оговоркой; прохаживаться насчет моей компентентности как мага-практика он перестал довольно давно, после серии весьма убедительных аргументов с моей стороны). Ничего, когда мы доберемся до границы района поисков, зов окрепнет и направление на цель станет куда точнее.       — Уверена, Вал. А что?       — Да ничего... — Вал тоскливо вздохнул, опровергая собственные же слова. — Просто лучше было бы искать там.       Он ткнул большим пальцем себе за спину.       — Это почему же лучше?       — Там — Стармин, Камнедержец, трактиры, кабаки, бордели. Цивилизация, одним словом. А там, — он снова ткнул пальцем, на этот раз, указательным, вперед, — там только горы, елки и упыри. А упырями сыт не будешь, пьян тем более. Елками тоже.       Я вздохнула. Я тоже не слишком любила ночевать под открытым небом. Даже с учетом тех маленьких радостей, которые имеются в распоряжении мага и недоступны простому смертному — антикомариный полог, например, купол от дождя или сторожевой контур от змей и других непрошеных гостей — все равно земля была, на мой вкус, слишком жесткая по сравнению с периной, рядом с костром было слишком жарко, а поодаль от него — слишком холодно. Свежий воздух являлся слабой компенсацией за все эти неудобства, тем более, что он, как известно, способствует хорошему аппетиту, а в полевых условиях это все равно было бессмысленным расточительством, которого ни моя, ни, тем более, Валова стряпня явно не стоили.       — Выше голову, приятель. Если верить моей карте, — я помахала скрученным в трубку пергаментом, — то даже в этой глуши есть города. Один, по крайней мере. Называется, правда, странно — Барабаны или как-то так. Подозреваю, что того города там — одна улица в три дома, но мой опыт подсказывает мне, что уж один-то из этих домов точно будет трактиром. И может быть, в нем даже подают еду.       — Странно, на моей карте никаких Барабанов нет, — скептически хмыкнул Вал. — И далеко до него?       Я прикинула.       — Верст сорок, думаю, будет. Так что заночевать нам, как ни крути, придется в чистом поле. Вернее, — поправилась я, — в чистом лесу. Но зато завтра — местная цивилизация в лице гостеприимных Барабанов будет к твоим услугам. И к моим тоже. Аванс господина Соколова позволяет рассчитывать не только на приличный стол и кров, но еще и на горячую ванну. Если, конечно, в этом городишке вообще слыхали о таких излишествах.       Городишко — на полноценный город он, как ни крути, не тянул — назывался, как гласила надпись на придорожном указателе, не «Барабаны», а «Балобаны». Этих величавых птиц здесь и правда было довольно много: то и дело над головой мелькала стремительная тень, несколько мгновений неслась над землей, а потом вновь взмывала ввысь, унося добычу, какого-нибудь злосчастного грызуна или мелкую пичугу, в сторону безлесых скал, вздымающихся над поросшими глухим ельником предгорьями верстах в трех к северо-востоку от тракта.       — Там у них, наверное, гнездовья. — Я аккуратно переправила название на своей карте, подула на чернила, чтобы скорей просохли, потом скатала ее в свиток. — Судя по ошибке картографа, сам он в этих местах никогда не бывал, записал название с чужих слов. Хорошо хоть, ошибся с именем, а не с местом. Видишь, город все-таки есть!       Вал привстал в стременах, придирчиво разглядывая открывшуюся нам панораму. До городка оставалась еще пара верст по тракту (который, будем честны, больше напоминал широкую тропу, чем узкую дорогу), но виден он был как на ладони. Местность здесь была открытая, хотя дальше к востоку и к западу взгляду открывались все те же глухие, преимущественно еловые, леса; открытая и каменистая. Дорога шла в гору, городок располагался выше того места, где стоял столб с указателем, саженей, наверное, на полсотни. Снизу хорошо было видно, что с прогнозом я ошиблась не сильно. Правда, улиц в нем насчитывалось целых две или даже три, а домов — пара десятков, но если бы они располагались где-нибудь в центральной Белории, а не здесь, на краю света, дальше которого только горы и государственая граница с Волменией, у них не было ни малейшего шанса удостоиться не то что звания города, но и села. Хутор — самое большее, на что могли бы рассчитывать эти Балобаны.       Вал, как выяснилось, был примерно того же мнения.       — Если это город, — изрек он наконец, опускаясь обратно в седло, — то я Архимаг Ковена. Прямо скажу, цыпа, мне случалось видеть деревеньки, которые выглядели куда солидней. Даже после хорошего пожара.       — Мне тоже. Но давай дадим Балобанам шанс. Кроме того, выбора-то у нас все равно нет.       Вблизи выяснилось, что городок, вопреки первому впечатлению, был почти уютен. Правда, сравнение с деревушкой после пожара при ближайшем рассмотрении оказалось неожиданно метким. Балобаны выглядели прокопченными насквозь: стены, наличники, черепица домов — все было черно от сажи. На углах улиц высились черные, тускло поблескивающие кучи, они же громоздились в проходах между домами, угрожающе нависали над тачками, то и дело бодро тарахтящими по каменистым улочкам мимо нас. Вал, не спешиваясь, свесился с седла, подцепил черный комок, пощелкал по нему ногтем, потом пренебрежительно отбросил за спину.       — Дрянь уголек. Древесный, не каменный, таким разве что печку топить да соседу на стене хаты срамное слово рисовать. Ни чугун выплавить, ни сталь сварить. Элгарские коротышки на такой и глядеть не станут.       — До Элгара отсюда обозу едва не полгода идти. Кроме того, у гномов своего антрацита хватает. А печки топить — тоже дело важное и нужное. И, наверное, востребованное, иначе бы местные углежоги давно бы собрали вещички и подались куда-нибудь на юг. Интересно только, как они свой товар сбывают. Реки судоходной здесь нет, тракт узкий...       Перебрасываясь репликами, мы сами не заметили, как добрались до центра города — перекрестья двух основных улиц. Географический центр Балобанов являлся по совместительству и административным, и деловым — здесь располагались здание городской управы и местный постоялый двор. Последний представлял собой не слишком большой, но все же двухэтажный дом, нижний этаж которого был выложен из камня, верхний — из массивных бревен, видимо, лиственницы. Крыша радовала глаз обилием дымоходов, позволявшим рассчитывать на печку не только на кухне и в общем зале, но и в номерах второго этажа. Из двух или трех труб валил дым, а из открытого окна кухни, находившейся на первом этаже, неслись аппетитные запахи.       До вечера было еще далеко, но мы с Валом, не сговариваясь, решили продолжить поиски с завтрашнего дня, посвятив остаток сегодняшнего подготовке к этому важному мероприятию. С этой целью мы ввалились на постоялый двор и потребовали ужин, две комнаты и горячую ванну в одну из них. Хозяин, крепкий мужик лет сорока с окладистой рыжей бородой, глянул на солнце, едва-едва перевалившее через полдень, потом пожал плечами, видимо, решив, что время ужина для клиента приходит тогда, когда клиенту приходит в голову потратить на него свои денежки, и велел конюху позаботиться о лошадях, кухарке — стряпать на двоих, а заросшему по самые глаза проволочной бородой детине самого разбойничьего вида (судя по всему, сторожу) — сволочь наверх в «шестой нумер» большую бадью и наносить в нее горячей воды.       Изнутри постоялый двор радовал глаз. Я ожидала увидеть здесь ту же подкопченность, которая отличала фасад здания в частности и весь городок в целом. Но доски пола были отскоблены до белизны, стены и потолок чисто выбелены, настенные полки гордо демонстрировали целую батарею начищенных до зеркального блеска медных чайников, ковшей и сковородок. Нигде не виднелось ни пылинки, ни следа паутины. Все здесь было опрятно, добротно и надежно, даже Вал одобрительно крякнул, покрутив головой, и развалился на стуле в ожидании обещанного ужина.       Кормили здесь под стать: качественно, сытно, обильно, а главное — очень вкусно. Я осилила две перемены блюд и мужественно сразилась с варенными в меду яблоками. Вал расправился в одиночку с целым бараньим боком, чугунком гречневой каши и теперь лениво обсасывал косточки жареного цыпленка, капая жиром на скатерть из беленой холстины.       — Какие планы на завтра, цыпа?       — Выходим на рассвете. Ну в смысле... как проснемся. Я активирую поисковый амулет, он даст точное направление. По-моему, это где-то там. — Я махнула рукой в сторону мирно тлеющего камина. Половой, видимо, принял это за приказ и подбросил туда полный совок угля — топлива в этих краях не жалели. Огонь запылал веселее, на нас пахнуло жаром. — Дальше дело техники — находим упыря, объясняем ему ситуацию, если не получается — оглушаем издалека, пакуем, навьючиваем на лошадь и ложимся на обратный курс.       Вал кивнул и не без сожаления сплюнул последнюю косточку на блюдо. Половой, подошедший забрать посуду, осведомился, стоит ли подать вина или пива. Я покачала головой и вопросительно глянула на Вала. Тот тоже мотнул головой, с убийственно серьезным видом бросив «на работе не пью». Парень глянул на него с уважением, потом на меня — подозрительно. Тролля-наемника он, видимо, принял за моего телохранителя. За кого он принял меня, я предпочла на всякий случай не думать.       Мы посидели еще минут пятнадцать. Потом бородатый детина подошел к нам и, боднув воздух головой, что, по всей видимости, должно было означать вежливый поклон, сообщил, что горячая вода и прочее «всё готово». Я сладко потянулась и поднялась за стола. Нечего долгожданной горячей ванне стынуть в ожидании.       Вал сообщил, что намерен часок соснуть после ужина, а потом прошвырнуться по городу — «может, отыщется чего интересненькое». Под интересненьким он имел в виду явно не городскую библиотеку. Впрочем, борделя, на который он, судя по всему, рассчитывал, здесь, скорей всего, тоже не было. Но давать советы взрослому троллю — дело неблагодарное.       — Вечером встретимся тогда. Я хочу еще заглянуть вон в то заведение через дорогу. Не к градоправителю, понятное дело, а к городскому магу. Если в этих краях действительно недавно открывался мощный портал, он может об этом знать.       — Заодно сэкономим время, если башка твоего упыря у него над дверью прибита, — согласился Вал. — Нежить в окрестностях истреблять — вроде как его работа.       — Типун тебе на язык. За голову отдельно от тела мы ничего не получим. Кстати, давно ты с алкоголем завязал? Что-то не помню, чтобы ты раньше от выпивки отказывался.       — Чего? А, ты об этом... — Вал пожал плечами. — Да не завязывал я. Просто подумал, трезвая башка еще пригодиться может. Второй день, понимаешь, чувство не отпускает...       — Какое? — насторожилась я.       — Да как будто следит кто. И по дороге было, и на ночевке в лесу. Хотя, наверное, ерунда это. Я дремал-то вполглаза, если б что было, заметил бы; да и кобыла твоя бешеная точно бы чухнулась. Но ничего не было. Просто — чувство.       — И у тебя тоже? — только и смогла выговорить я.