Мамочка

Сукуна ненавидел колледж. Обычно так говорят студенты, вынужденные туда ходить, но Сукуна был уже взрослым и у него была работа, а колледж он ненавидел по другой причине. Его дорогой муж, Годжо Сатору, вечно там пропадал. Он частенько оставался после конца занятий, чтобы помочь своим студентам, которые слишком уж много на него смотрели, мог пропадать на работе даже в выходные, а Сукуна в итоге получал лишь жалкие обрывки внимания. Вчера Годжо взял больничный — у него со дня на день должна была начаться течка. В Японии омега мог получить неделю больничного на это время, потому Годжо отпустили абсолютно спокойно. Сукуна был рад: ну наконец-то он проведёт время со своим мужем наедине! Однако… Прямо сейчас они стояли в магазине, и Годжо мило болтал со своими, чёрт бы их всех побрал, студентами. Юта и Итадори, два плечистых, юных альфы, вежливо интересовались у своего сенсея, как он себя чувствует. — О, не волнуйтесь, я в полном порядке! — Годжо рассмеялся, положив руку на талию. Сукуна стоял позади него, оперевшись об продуктовую тележку и изнывая от скуки. Вот тебе и сходили в магазин по-быстрому! Он надеялся, что чёртовы мальчишки свалят как можно скорее, но те будто не замечали его испепеляющих взглядов. — Правда? Как хорошо! Мегуми сказал нам то же самое. Знаете, мы без вас решили самостоятельно подготовить один проект! Нас отправили купить перекусить для всех как раз для того, чтобы заняться им. В общем... — Юта начал увлечённо говорить. Сукуна понял, что если он сейчас не вмешается, Годжо останется здесь до вечера. Он слушал этого придурка слишком уж радостно! И почему ему не плевать?! А ещё Сукуне очень, очень не нравилось, как эти двое альф иногда вели носом. Нечего тут вынюхивать! Только он мог нюхать своего мужа! — Это всё, конечно, прекрасно, но нам надо идти, — наконец сказал он, угрожающе выпрямившись и как следует расправив плечи, чтобы эти сопливые студенты знали, с кем имеют дело. Сукуна подошёл ближе и встал за спиной Годжо. — Да ладно тебе, Куна. — Тот слегка улыбнулся, взглянув на мужа. Омега совсем не замечал напряжения в этой компании. — Мы же никуда не торопимся. — Извините… Правда? О, ну, раз сенсей не против… — Юта снова начал болтать. Сукуна перебил его на полуслове: — Детка, тебе может стать плохо в любой момент. Я и так не хотел брать тебя с собой за покупками. Давайте вы поговорите уже в колледже? — Сукуна собственнически обнял Годжо за талию и прижал к себе, а потом посмотрел на студентов и натянуто улыбнулся. — Вашему сенсею нужен отдых. Премного извиняюсь, но мы уходим. — Извините, Сукуна-сан. — Итадори смущённо улыбнулся и потёр затылок. — Конечно, вы можете идти! До свидания. Надеюсь, сенсею станет лучше. Сукуна его уже не слушал, потому что тащил не сильно сопротивляющегося Годжо к кассам самообслуживания. Тот выглядел слегка недовольным. — Я хотел дослушать своих учеников. — Ты разговариваешь с ними чаще, чем со мной. — Куна! Ты невыносимый ревнивец! — Годжо упер руки в бока, возмущаясь, пока Сукуна пробивал их покупки из большой тележки. — Это всего лишь мои студенты! — А я всего лишь твой муж. — Сукуна закатил глаза, почти машинально пакуя продукты в два пакета. Годжо ему не помогал, он просто стоял и пыхтел от недовольства. — И я хочу хотя бы на больничном проводить с тобой время. Давай ты будешь болеть неделю, как и положено, а не заниматься работой бесплатно? — Течка — не болезнь, и ты прекрасно это знаешь. — Годжо мрачно сверкал глазами. — Правда? — Сукуна внезапно обернулся и немного надвинулся на него. — И что, ты бы предпочёл провести её в колледже? — Нет! Просто… — Годжо обиженно отвернулся и сложил руки на груди. — Меня просто бесит, что ты указываешь мне, что делать. — Хорошо. — Сукуна вздохнул, взял оба пакета в две руки и подошёл ближе, чтобы чмокнуть мужа в губы. — Давай так: ты отдохнёшь от колледжа на больничном не потому, что я тебе приказываю, а потому что я искренне хочу, чтобы ты расслабился. Ты слишком много работаешь. Годжо нехотя, но кивнул. Сукуна не дал ему ни одного пакета, заявив, что не позволит своей омеге таскать тяжести, так что вскоре они шли обратно домой: Годжо немного впереди, а Сукуна следовал за ним. Честное слово, он отвлёкся буквально на пару минут, пока переходил дорогу, как увидел, что Годжо встретил Нанами Кенто — ещё одного преподавателя в колледже, и они разговорились. Да что за невезение! Весь колледж сегодня решил сталкерить его мужа?! — Годжо, всё хорошо? Ты уверен, что нормально себя чувствуешь? — Мужчина вежливо откашлялся, с лёгким беспокойством глядя на Сатору. Тот лишь мило улыбался, да так, что у Сукуны свело скулы от отвращения и ревности. Этот Нанами раздражал его даже больше, чем студенты! Альфа явно имел какие-то планы на красивую пухленькую омегу! Сукуна, как такой же альфа, видел это невооружённым глазом! Годжо порой был слишком притягательным и сексуальным. Любой мужчина мог свернуть себе шею, наблюдая за тем, как бедра Сатору гипнотически покачиваются при ходьбе. Однако Сукуну взволновало сильнее даже не это: он почувствовал, что его пара на грани течки. Годжо стал выглядеть более нервным и смущенным, его глаза бегали, когда он пытался отвечать на ещё какие-то уточняющие вопросы Нанами. Сукуна шумно раздул ноздри, как разъяренный бык, в два прыжка наконец сокращая расстояние между ними. — Отвали, мудак. Не до тебя сейчас, — грубо рявкнул он. С двумя пакетами в одной руке, он взял Годжо за шкирку и потащил к их дому. Нанами что-то говорил вслед, но Сукуне было уже плевать. В нем так и клокотала ревность. Годжо был податливым, словно тесто, он лишь прильнул к мужу, глубоко вдыхая его запах. — Ты был слишком груб с Нанамином… — пробормотал он. — Мне пришлось. Ну-ну, тише, мы почти дома. — Сукуна поцеловал омегу в макушку, ощущая густой, усиляющийся с каждым мгновением аромат течки. — Сейчас мы устроим тебе гнездышко, и ты отдохнёшь. — Не хочу. Я хочу тебя. — Годжо ныл, пока Сукуна гремел ключами, чтобы открыть дверь в квартиру, одновременно обнимая висящего на нём омегу и таща два пакета. Сказать, что это было неудобно — это ничего не сказать. Да уж, течка набирала обороты слишком быстро. Было почти безумием, как Сукуне пришло в голову поддаться на уговоры и выпустить Годжо на улицу! Больше никогда. — Бедняжка. Я весь в твоём распоряжении. Чего именно ты хочешь? — Я хочу твой узел, альфа. — Годжо жадно смотрел на него большими голубыми глазами, помутившимися от течной похоти. Его уже не волновали ни покупки, ни дверь. Сукуна едва успел защелкнуть её и сбросить пакеты на пол, когда на него уже вполне недвусмысленно забрались. Годжо лапал его грудь и пресс, забираясь холодными после улицы ладонями под футболку. Он жался к нему, слабо поскуливал и мурлыкал, пытаясь содрать с Сукуны сразу всю одежду. — Ну-ну, тише. — Тот улыбнулся, поднимая омегу на руки и относя в спальню. Сукуна нежно гладил его животик, чтобы немного ослабить тянущую боль, но этим делал явно только хуже. Годжо задергался и простонал. — Возьми меня, Куна… Я не могу больше ждать… — Он обессиленно рухнул спиной на кровать. Сукуна сощурился. Он решил немного помучить омегу. — Мне не нравится, что ты так близко общаешься со студентами и коллегами. — Сукуна сел на кровать между ног Годжо, твёрдо, но нежно прижав его грудь к кровати большой рукой. Пока омега извивался и хныкал, Сукуна взял в ладонь одну из его пухлых грудей и начал её переминать. Такая мягкая и сочная… Порой убрать руки от тела Сатору было невозможно. — Они все на тебя пялятся. Это жутко раздражает. — Чёртов ревнивец… — Глаза Годжо загорелись, он уловил, к чему Сукуна ведёт в этой прелюдии и небольшой игре. — И что, ты хочешь трахнуть меня и снова пометить, чтобы никто из них даже не думал меня тронуть? — Нет, у меня есть идея получше. — Сукуна хищно облизнул губы. Он придвинулся ближе и навис над Годжо, поймав его в объятья. — Я думаю, что ты более чем готов к ещё одному ребёнку. Ты забеременеешь и надолго останешься дома со мной. — Альфа жадно поцеловал губы своей пары. Глаза Годжо удивленно распахнулись в поцелуе. Ещё один ребёнок?! Конечно, они с Сукуной думали об этом, но не так быстро! Тем не менее, его тело отреагировало на такое заявление достаточно бурно. Годжо почувствовал, как его трусы намокли с такой скоростью, словно его окатили водой, бедра задрожали от возбуждения и восторга, а по всему телу прошла мощная судорога. Он едва подавил стон. — Да… Да пожалуйста, Куна… Сделай меня снова беременным… — Годжо в полубессознательном состоянии начал расстегивать рубашку, чтобы наконец открыть миру чистую кремовую кожу и грудь с пухлыми сосками. Сукуна начал снимать с него штаны, омега так сильно страдал, что тёрся промежностью о его руку, пока тот был занят. — Ты идеальная мамочка, — тихо проурчал он, целуя нежную кожу мягкого живота Годжо. — Я должен был повязать тебя давным-давно. Такая послушная маленькая омега просто обязана постоянно быть круглой от моих щенков. — Куна… — Годжо казалось, что он мог кончить без рук, особенно когда Сукуна наклонился к его маленьким сиськам, чтобы облизать их и прикусить один из сосков. Пальцы скользнули вниз, оттянув мокрую ткань трусов омеги. — Такой мокрый для меня… — Альфа продолжал, он прекрасно знал, как сильно Годжо заводился, если разговаривать с ним грязно. — Твоей матке не терпится оказаться до краёв заполненной моим семенем, не так ли? Говорить такое течной омеге было просто фатальным комбо. Годжо впился в его голову обеими руками, вжимая её в свою грудь. Сукуна словно оказался в своём небольшом сладком и мягком рае. — Трахни меня. Немедленно. Черт возьми, долго я ещё должен умолять тебя об узле?! Может, мне попросить Нанамина это сделать… — Годжо облизнулся, представляя, как сильно это выбесит Сукуну. О, он не ошибся. — Что ты сказал?.. — Сукуна отстранился, его глаза полыхнули бешенством. — Я сказал, что ты слишком долго меня мучаешь. — Годжо нагло развалился под ним на кровати. — И ты допускаешь мысль, что кто-то может удовлетворить тебя лучше твоего альфы? — Сукуна раздражённо на него смотрел. — Маленькая сука. Я научу тебя манерам! Не забывай о своём месте. — Он грубовато впечатал руки Годжо в кровать над его головой. Во время прелюдии они оба успели раздеться, так что Сукуна не стал терять время. Его большой, эрегированный член давно просился прямо внутрь влажной текущей омежьей вагины, так что вскоре он резко толкнулся бёдрами вперёд. — Ах!.. Ах, да!.. Да, пожалуйста! — Годжо застонал от восторга, он ахал и жадно обнял Сукуну бёдрами, чтобы притянуть поближе к себе. — Куна… Не сдерживайся со мной. — Годжо обворожительно улыбнулся. — Мамочка не любит слабых сопляков. — Ты такой мягкий… — Сукуну и самого начинало потряхивать от желания, он ласкал всё тело омеги, а его зрачки расширились от возбуждения так, что почти закрыли радужку. То, как живот и сиськи Годжо покачивались от каждого толчка, словно сладкий пудинг, сводило его с ума. — Такой плодородный… Твоё тело идеально для вынашивания щенков. — Куна… — Годжо закатывал глаза от удовольствия, его смазка громко хлюпала между ними, вытекая на простыни обильным потоком. Напряжение в животе слабело, член альфы отлично купировал все неприятные моменты течки. — Пожалуйста… Я так хочу ещё одного ребёнка… — Он будет у тебя, мамочка, — прорычал Сукуна, оставляя грязные засосы на его шее. — Черт возьми, я больше никогда не пущу тебя в колледж, ты понял? Ты будешь моей беременной омегой-домохозяйкой с детьми. Я буду трахать твою тугую плодородную пизду каждый день. Ты мой. — Он потянулся, глубоко целуя Годжо в губы и не прекращая долбиться в него. Тот успел кончить, он был так мучительно перевозбужден, что не мог сдержаться. — М-мх… Куна… Годжо слабо обнял мужа за шею и ответил на поцелуй. Они целовались очень мокро и даже не замечали этого, пачкая друг друга слюной и иногда прикусывая губы. Кусался в основном Сукуна, он сходил с ума от течки своей омеги и никак не мог насытиться им. — Скажи это сам. Признай, что ты мой, и тебе не нужны твои чёртовы коллеги, — прорычал он, больно сжимая пальцами соски Годжо. Сукуна начал двигаться медленнее и амплитуднее, глубоко вонзаясь в горячую, узкую вагину. Его член, казалось, уже пропитался её соком, а у основания начал формироваться узел. Годжо вскрикнул, когда соски скрутили, во время секса они были очень чувствительными. — Ах!.. Я… Я твой, альфа… — По его щекам заскользили слезы. — Ты мне нужен… Ты единственный, кто мне нужен… Пожалуйста, дай мне узел… — Он простонал от ещё одного глубокого толчка, закатывая глаза от удовольствия. С уголка его губ до сих подтекала слюна после их мокрых поцелуев. Сукуна с усмешкой толкнулся в последний раз, наконец извергая внутрь него целый фонтан спермы и повязывая его. Годжо дрожал под ним: он не успел кончить, и Сукуна ласково помог ему, промассировав разбухший клитор так, чтобы бедра Годжо бешено задрожали, и он закричал перед полным расслаблением. Его милое мягкое тело расслабилось, оно блестело от пота. Сукуна улыбнулся и наклонился, поглаживая щёку омеги, пока они были в узле. — Вот так… Всё хорошо, детка. Ты так хорошо справляешься, принимаешь всё, что я тебе даю. — Он поцеловал Годжо более мягко и любовно. Тот лежал, чувствуя, как буквально всё внутри было залито горячей спермой его альфы. — Разве… Мы ещё не закончили?.. — Годжо неловко улыбнулся, приподнявшись на локтях. Он покраснел, заметив на своих округлых грудях пошлые укусы. — Разве твоя течка и твой больничный кончаются завтра? — Сукуна ухмыльнулся и приподнял брови. У Годжо перехватило дыхание, осознав, что это значит: его альфа собирался повязывать его каждый чёртов день течки, чтобы убедиться, что Годжо действительно забеременел. Их ожидала весёлая неделя. — Нет… Точно нет. — Он улыбнулся и, дотянувшись, ласково поцеловал Сукуну в губы.