Коул - где небо встречается с землёй
14 марта 2025 г., 15:21
Коул запутался пальцами в волосах Кая. Другая его рука была занята телефоном, бездумно прокручивающим ленту. Они были одни в гостиной: Коул сидел, откинувшись на старом диване, а Кай раскинулся напротив него, положив голову ему на колени, и тоже сидел по телефону.
Посидев немного в таком положении, Кай отключил телефон и не смотря отбросил его в сторону. Он застонал и потянулся, заставив Коула переключить своё внимание на Кая. Он вопросительно приподнял бровь.
— Мне скучно, — прохрипел Кай, растягивая слова. — Нам нужно чем-то заняться.
— Что, моей компании недостаточно? — шутливо сказал Коул, выключая свой телефон и бросая его рядом с собой на диванную подушку. Он надеялся, что его тон не выдаст искренности его вопроса.
— Заткнись, ты же знаешь, что это не так, — проворчал Кай. Он сел и потер глаза. — Я останусь здесь с тобой, если хочешь, но, послушай, мы здесь уже целую вечность. Нам нужно заняться чем-нибудь другим! — Он схватил руки Коула и начал играть с его пальцами, сгибая их так, что трескались костяшки. Кай преувеличенно удивленно хлопал глазами.
Коул рассмеялся и осторожно отнял руки у Кая.
— Ладно, ладно. Что ты хотел сказать?
Кай надулся от того, что Коул убрал руки, и начал проводить ладонями по ногам Коула вверх и вниз.
— Не знаю. Я не думал так далеко. Ты сам что-нибудь придумай.
Коул закатил глаза.
— Это ты ныл, что хочешь заняться чем-то другим. Почему я должен придумывать тебе занятия?
— Потому что ты самый лучший.
— Чертовски верно.
— И ты такой умный и хорош в планировании.
— Ладно, заткнись, я пытаюсь думать.
— И ты такой классный, и у тебя самые лучшие идеи, и с тобой весело, и ты такой внимательный, добрый и…
— О Боже, заткнись. Я уйду, — пригрозил Коул, но он знал, что его ухмылка выдаёт его. Он всё равно столкнул Кая с дивана. Кай неловко упал и с грохотом ударился об пол. Он вскочил на ноги, глаза его сияли улыбкой.
— Круто. Куда мы тогда уходим?
— Ты смешон. Ладно, почему бы нам не провести спарринг?
Кай высунул язык.
— Фу. Слишком много усилий.
— Прогулка?
— Скучно. Знаешь, возможно, мне придется взять свои слова обратно. Ты отстойно справляешься с этим.
— Ты просто придирчивый ублюдок. Готовка?
Кай пожал плечами.
— Хорошо. Только если я могу быть главным — я хочу приготовить что-нибудь съедобное.
— Ты засранец. Тебе кто-нибудь говорил об этом?
— Постоянно. Но ты же знаешь, что я сделаю торт лучше, чем ты.
— Мы будем печь торт?» Коул выпрямился, внезапно став гораздо более взволнованным.
— Да. А теперь пойдём. — Кай схватил Коула за руку и потянул его в сторону кухни. Коул встал и позволил себя потянуть, оставив свой телефон на диване вместе с телефоном Кая. Он ему был не нужен — если бы возникла чрезвычайная ситуация, весь монастырь поднялся бы по тревоге.
Они дошли до кухни, и Кай начал указывать Коулу на различные ингредиенты, пока тот рылся в ящике, пытаясь найти рецепт.
— Надо бы переплести все это вместе, — заметил Коул, глядя через плечо Кая, который перебирал многочисленные листки. На каждой из них ниндзя размашистым почерком выводили разные рецепты. Большинство из них были из базы данных Зейна, записанные на случай, если кто-то из остальных захочет приготовить еду, но некоторые были домашними рецептами других. Коул знал, что все его рецепты лежат нетронутыми на дне ящика.
— Да, наверное, — рассеянно сказал Кай. Наконец он вытащил из стопки страницу. — Итак, приступим… — Он провел пальцем по списку ингредиентов, бормоча себе под нос. — Мы делаем шоколадный, да? — спросил он, когда дошёл до конца.
Коул кивнул в знак согласия.
— Отлично. Тогда просто возьми какао-порошок, и всё готово. — Коул согласился.
Выставив температуру в духовке и смазав противень маслом, Коул достал миску, и они начали соединять ингредиенты. У Кая чуть не случился инсульт, когда Коул попытался отмерить чашку муки с помощью питьевого стакана, после чего его поставили дежурить у миксера, потому что там он «может нанести меньше вреда».
— Признайся, — сказал Коул, взбивая яйца с сухими ингредиентами. — Ты просто хочешь, чтобы я взбивал, потому что у нас нет электрического венчика, а я сильнее между нами.
— Заткнись, — сказал Кай в ответ, но не стал отрицать. Когда Коул указал на это, Кай просто проигнорировал его и влил молоко. Коул громко рассмеялся и напряг мышцы, отчего Кай слегка покраснел.
— Ладно, хорошо, ты можешь заняться следующими ингредиентами, пока я смешиваю, — сказал Кай в ответ.
— По-моему, неплохо! — Коул передал миску Каю. — Что дальше?
— Полтора стакана тёплой воды. А-а-а! — мерного стакана.
Коул стыдливо отдернул руку от стакана, который он схватил ранее, и взял пластиковый красный стакан, на который Кай показывал, с надписью 1½. Он подошёл к раковине, подставил стакан под кран и повернул его.
Тут же вода выплеснулась с гораздо большей скоростью, чем он ожидал. Она срикошетила от стакана, который он держал в руках, и брызнула в его сторону. От испуга Коул выронил мерный стакан и отпрыгнул назад. Тяжело дыша, он стал судорожно осматривать себя, чтобы убедиться, что в него не попала вода.
Всё будет в порядке, с ним всё в порядке, в конце концов, он всё ещё здесь. Но когда он посмотрел вниз и увидел мокрое пятно на рубашке, сердце едва не выпрыгнуло из груди. О нет. О ПМК. О, чёрт.
Смутно, сквозь звон в ушах, он услышал голос Кая и почувствовал его руки на своих руках. Руки, которые он не должен был чувствовать, руки, которые он не должен был чувствовать. Его здесь не было, он был не настоящим, он был призраком, он был просто паром и туманом, он был иллюзией, он исчезал, его уже не было… И всё же было тепло и голос, и он был «настоящий, Коул, ты настоящий, ты в порядке, ты здесь, ты твёрдый, ты в порядке, ты больше не призрак, я здесь, ты здесь, всё в порядке».
Медленно он вернулся в своё тело. Он сосредоточился на тепле рук Кая, медленно и твердо потирающих его вверх и вниз; на ощущении того, что его ноги твердо стоят на полу, а прохладное дерево слегка холодит его босые ступни; на ощущении тёплой воды, слегка прилипшей к его рубашке на груди. Он слышал чёткие слова Кая и мягкое гудение разогреваемой печи. Она пищала в знак того, что нагрелась до заданной температуры. В воздухе витали тонкие запахи тепла и полуготового теста для торта. Во рту пересохло, и он всё ещё чувствовал горькие следы какао-порошка, который он лизнул после того, как Кай предупредил его, что он не такой сладкий, как кажется.
В конце концов он моргнул, и образы призраков, воды, скал и фиолетового газа исчезли из его зрения, а перед ним появилось лицо Кая. Его глаза были спокойными, но обеспокоенными, а рот сжался в напряжённую линию.
— Ты снова со мной? — спросил он, когда Коул установил чёткий зрительный контакт.
Коул прочистил горло, прежде чем ответить.
— Да. Всё хорошо. Извини за это.
— Всё в порядке. — Кай убрал свои руки с рук Коула и немного отступил назад. — Но… не мог бы ты избавиться от камня посреди кухни?
Коул на мгновение нахмурил брови в замешательстве, а затем посмотрел мимо Кая и увидел, что между ним и раковиной действительно находится скальный шпиль. О. Он даже не помнит, как сделал это. Тем не менее он взмахнул рукой и заставил его рассыпаться в прах.
— Ну что, вернёмся к делу? — спросил Коул, когда всё было готово.
— Если ты ещё в силах.
— Да, конечно. Я не собираюсь бросать торт на полпути! Но, думаю, будет лучше, если я буду смешивать.
— Да, конечно. Как хочешь.
Коул не знал, благодарить ли Кая за то, что он так спокойно отнёсся к ситуации, или злиться на него. Он выбрал третий вариант и, усевшись с миской обратно за стол, покраснел от стыда.
Он бездумно помешивал тесто, пока Кай осторожно включал раковину и наполнял мерный стакан, а затем возвращал его обратно, чтобы добавить в смесь. Он надеялся, что потемнение его щёк не слишком заметно.
Кай осторожно влил воду в тесто, следя за тем, чтобы она нигде не расплескалась, и Коул чуть было не набросился на него за заботу, но вспомнил, что Кай тоже боится воды.
(И, возможно, нежное обращение с ним — не самая худшая вещь на свете).
***
В конце концов они закончили готовить тесто и отправили его в духовку. Кай был в ужасе, когда Коул предложил ему просто поджарить его в руках, и даже отверг идею Коула удвоить жар в духовке, чтобы сократить время. — Вот почему вся твоя готовка — дерьмо, Коул. — Что ж, простите его за попытку мыслить нестандартно. Когда Джей, Ния, Зейн и Пиксель говорят подобные безумные вещи, он никогда не думает, что это сработает, но они-то как раз гении инженерного дела. Они вдвоем быстро взбили глазурь, добавив ужасающее количество сахарной пудры. Коул успел съесть значительную часть, прежде чем Кай заметил и отчитал его. — Ты должен был прислушаться к моим идеям испечь торт быстрее! Тогда бы я не успел съесть столько! Правда, это твоя вина. — Ты хочешь, чтобы этот торт был вкусным или нет? Кай отодвинул миску с глазурью и сел на колени к Коулу, чтобы «быть уверенным, что ты не сможешь встать и что-нибудь испортить», что показалось Коулу вполне справедливым обменом. Коул заставил его достать маркер на столе и провёл время, выводя узоры на коже Кая, пока они бесцельно болтали. — Тебе лучше? — пробормотал Кай через некоторое время, закончив любоваться драконом, который теперь обвивал его запястье и предплечье. Коул вздохнул и начал выводить крестики на пальцах Кая. — Немного. Наверное. Не знаю, ты же знаешь, как это бывает. Просто мне кажется, что я всё время прилагаю столько усилий, и ради чего? Я чувствую себя глупым и слабым, а потом ненавижу себя за то, что так неадекватно оцениваю свои чувства, а потом ненавижу себя за то, что ненавижу себя, и это просто порочный круг. И всё это время меня выбивают из колеи такие глупые вещи, как плеск воды в раковине. Или высота. Или чёртова темнота. Просто… иногда все это кажется таким бессмысленным. Как будто это никогда не закончится. Мы даже не переживаем сейчас никаких трагедий. Все здесь, в безопасности и живы, и никто не угрожает Ниндзяго, и всё же я постоянно на взводе. Как бы мне хотелось чувствовать себя нормально. Хотелось бы просто быть счастливым и довольным. Кай хмыкнул в ответ. Коул почувствовал вибрацию, когда Кай мягко ударил каблуком по ножкам их общего стула. После долгого молчания, наполненного лишь их тихим дыханием и тихим царапаньем маркера Коула о кожу Кая, Кай сказал: «Эй. Я очень ценю тебя». Рот Коула дернулся в ухмылке. — Я тоже. — Нет, серьёзно. Я рад, что ты существуешь. Я рад, что ты здесь. Я рад, что знаю тебя. Коул поднял взгляд от чёрного вихря, который он начертил на ладони Кая. Кай слегка нахмурился, его глаза были широко раскрыты, честны и искренни. У Коула потеплело на сердце. — Я знаю. Я тоже тебя люблю. — Тише, дело не во мне. Ты должен говорить эти вещи и о себе. — Что? — Да. Скажи, что ты рад, что ты существуешь, что ты здесь и что ты встретил себя. Ладно, может, не последнее. Коул сглотнул комок в горле. — Ладно, хорошо. Я рад, что существую, и рад, что я здесь. И я рад, что встретил тебя. Доволен? — Пока ты счастлив, человек-скала. — А теперь можно мне вернуться к рисованию? Коул попытался отодвинуть маркер, чтобы начать рисовать вулкан на тыльной стороне руки Кая, но Кай начал вырываться из его хватки. — Что… эй! Вернись! Что случилось с тобой, если ты рад, что я здесь? — Тише, я сейчас вернусь. Просто проверю торт, он скоро будет готов. — Оооо. — Лёгкое раздражение Коула рассеялось. Он с нетерпением следил за Каем, когда тот открыл духовку и проткнул почти готовый пирог зубочисткой. — Каков вердикт? — спросил он, пока Кай осматривал зубочистку. — Думаю, нужно ещё несколько минут. Но он уже почти готов. — Да, чёрт возьми. — Он сделал паузу, прежде чем спросить: «Ты заставишь меня подождать, пока он остынет, или мы можем просто съесть его?» Кай облокотился на столешницу и, казалось, размышлял над этим вопросом. Он бросил взгляд на часы, тихо тикающие на стене кухни, и слегка поморщился. — Да, мы можем пропустить часть с охлаждением. Как бы мне ни нравилось проводить время, я не хочу тратить всю ночь на торт. — Ты лучший. Кай подмигнул. Пару минут они провели в мирном молчании. Коул положил ногу на колени, чтобы нарисовать узоры на своей икре. Они выглядели не так красиво на его коже, как на коже Кая, но дело было скорее в действии, чем в продукте. Кроме того, вряд ли что-то выглядело так же хорошо, как Кай. Кай продолжал бесстрастно опираться на столешницу, его пальцы неровно постукивали по поверхности за его спиной. В какой-то момент звук мягкого щёлканья его ногтей на несколько мгновений пропал, и Коул поднял голову и увидел, что глаза Кая на мгновение опустились в изнеможении, а затем он снова стал внимательным. Коул почувствовал, как в животе зашевелилось тёмное чувство вины за то, что заставил Кая так поздно ложиться спать, за то, что изнурял его, за то, что был обузой. Он хотел сказать Каю, что тот может уйти и лечь спать, но слова застряли у него в горле. Он слишком боялся, что Кай действительно примет его предложение. Через несколько минут Кай оттолкнулся от столешницы и снова открыл духовку, ещё раз проткнул пирог зубочисткой и осмотрел его, после чего выключил духовку и голыми руками вытащил противень. — Кай! Мы уже говорили об этом! Возьми рукавицу для духовки! — воскликнул Коул, отложив на время своё волнение по поводу торта (и всё ещё мучившее его чувство вины), чтобы отругать Кая. Кай закатил глаза, ставя противень с тортом на стол перед собой. — Я огненный ниндзя. — Не неси чушь, я знаю, что у тебя нет иммунитета к ожогам. — Неважно. Я просто забыл, ясно? В любом случае, сейчас это неважно. — Он жестом указал на торт. — Торт! — Отлично, — согласился Коул. Он потянулся через стол за глазурью, которую Кай отложил ранее, быстро вылил её на торт и небрежно размазал по верхушке. — Боже мой, как только я позволяю тебе что-то сделать, ты сразу же превращаешь это в беспорядок! — воскликнул Кай. Коул хотел было возразить, но, осмотрев глазурь, неравномерно покрывающую торт и тающую с боков, понял, что Кай прав. Ну что ж, он не собирался позволять себе расстраиваться. — А, какая разница, как это выглядит! А вот то, каково оно на вкус, — это настоящее волшебство. — Он сунул руку в миску и смахнул остатки глазури, прилипшей к бокам, на палец, а затем высосал его дочиста. — А теперь принеси мне ложку. Пора пировать! Кай закатил глаза, но Коул заметил в них задорный блеск.***
Они съели весь торт. Если честно, торт был не таким уж и огромным, и, откусывая последний кусочек, Коул не мог найти в себе силы пожалеть об этом. Вкус был чертовски хорош. К тому же теперь ему не нужно было делиться им с остальными. Кай наблюдал за тем, как Коул уничтожает последний кусочек, с выражением лёгкого благоговения на лице. — Никогда не пойму, куда девается вся эта еда, — изумился он. — Ты просто легковес, — поддразнил Коул. Кай успел съесть всего два с половиной ломтика, прежде чем ему поплохело, и он пригрозил, что его вырвет, если он съест ещё хоть кусочек. — Ну что ж, значит, мне больше достанется! Они схватили свои тарелки и бросили их в раковину, молча договорившись не беспокоиться о мытье посуды до рассвета. (Или, что более вероятно, пока их не заставят это сделать). — Ладно, что… — Кай прервал себя, широко зевнув. — Ах, прости. — Он причмокнул губами и потёр глаза, прежде чем вернуться к своим мыслям. — Что дальше? — Хм? — спросил Коул, подавляя зевок. Чёртова заразительная зевота. — Что мы делаем дальше? Вернемся на диван или как? Коул в замешательстве нахмурил брови. — Что? Ты еле выговорил это предложение. Разве ты не собираешься спать? — А ты? — ответил Кай. Коул на секунду задумался, оценивая собственную усталость и подсчитывая количество нервной энергии, всё ещё бурлящей под его кожей. — Нет. Пока нет. Не знаю, буду ли сегодня. Я всё ещё… да. — Слова давались с трудом, но, к счастью, Кай знал его достаточно хорошо, даже в изнеможении, чтобы понять, что он имеет в виду. — Хорошо. Тогда я тоже. — Кай. Кай вызывающе посмотрел на Коула. — Это произойдёт, нравится тебе это или нет, валун безмозглый. Упрямый идиот. Коул открыл рот, чтобы возразить, но только вздохнул, поняв, что это бесполезно. Они уже много раз спорили об этом, и всегда все заканчивалось одинаково: Кай отказывался отступать, а Коул в конце концов просто сдавался. С таким же успехом он мог бы просто пропустить этот момент и избежать всех хлопот. — Отлично. Он взглянул на часы и быстро подсчитал в уме. — Давай, солнце скоро взойдет. Пойдём выйдем и посмотрим. Кай кивнул, его оборона упала, когда он понял, что ему не придётся бороться с Коулом, чтобы подольше не спать с ним. — Ладно, веди, — сонно сказал он. Несмотря на то, что Кай был очень раздражён, сердце Коула наполнилось теплом, когда он взял Кая за руку и повёл их на улицу. Он посадил их на дорожке вокруг внутреннего двора, лицом к востоку. Если бы они сидели на лестнице на склоне скалы, вид был бы лучше, но Коул старался не думать о том, что живет на вершине горы, если бы мог этого избежать, а сидение на склоне скалы не способствовало достижению этой цели. (По крайней мере, это был не летающий корабль). В любом случае, чтобы увидеть, как солнце выглядывает из-за стен двора, потребуется ещё немного времени, но других планов у них не было. По мере того как звёзды исчезали с неба, а темнота прогонялась туманной сине-жёлтой дымкой на горизонте, на деревьях начинали щебетать птицы. Легкий ветерок шелестел, трепал волосы Коула и задувал ему в лицо прядки. Он ловко зачесал их на место. Где-то между медленным просветлением неба и моментом, когда Коул увидел солнце, через несколько минут после того, как между ними прозвучали слова, голова Кая мягко опустилась на плечо Коула. Его пальцы всё ещё были переплетены с пальцами Коула, но хватка ослабла, а дыхание стало глубоким и ровным. Коул мягко улыбнулся и осторожно переместился так, чтобы Каю было удобнее лежать у него на коленях. Коул запутался пальцами в волосах Кая. Другая его рука уверенно лежала на земле позади него, поддерживая его в слегка откинутом положении. Он смотрел, как солнце наконец-то материализовалось над стенами монастыря, и грелся в тепле нового дня с небольшой умиротворённой улыбкой на лице.
