Зейн - пронзительный холод зимнего воздуха
17 марта 2025 г., 07:00
Зейн смотрел на свою серебряную руку, сгибая и разгибая её. Нехотя он позволил знакомому ледяному покалыванию пощекотать кончики пальцев. Сердце в груди забилось быстрее.
— Эй, Зейн, как дела? — раздался голос позади него. Зейн быстро оторвался от холода, пляшущего по его руке, и отвёл руку в сторону, как он надеялся, естественным образом, но, скорее всего, это было похоже на бешеную спешку.
— Многое находится наверху: потолок, небо… но, думаю, ответ зависит от того, как вы понимаете это слово. Ведь «вверх» — понятие относительное.
Кай закатил глаза, стоя рядом с Зейном.
— Ха-ха, — сказал он с сарказмом. — Ты знаешь, что я имел в виду. — Зейн спрятал улыбку.
Кай закрыл глаза и вдохнул аромат еды, шипящей на сковородках перед ними.
— Ммм, как вкусно пахнет. Как же я соскучился по твоей стряпне. Еда того королевства оставляла желать лучшего.
Зейн напрягся при упоминании об альтернативном измерении, в голове пронеслись страшные воспоминания о годах, когда он сидел, застыв на троне, с зажатым в руке посохом, приказывая своим солдатам нападать на деревню за деревней. Кай не заметил реакции Зейна, его глаза были по-прежнему удовлетворенно закрыты. Зейн взял стоявшую перед ним кастрюлю и осторожно потряс её содержимое, проверяя, правильно ли приготовилась еда.
Кай открыл глаза и хлопнул Зейна по плечу.
— Я пойду скажу ребятам, что ужин скоро будет готов. — Зейн кивнул в знак подтверждения, не отрывая взгляда от плиты, стоящей перед ним. Рука Кая покинула его плечо, и Зейн услышал, как его ноги исчезли из кухни.
Он выдохнул, не зная, что сдерживает дыхание.
***
— Кай! Эй, Зейн, заставь его остановиться. Кай! Зейн ухмыльнулся и закатил глаза, глядя, как Кай держит над головой Джея миску с мороженым, просто вне его досягаемости. — О, сам не можешь достать, коротышка? — поддразнил Кай. Джей хмыкнул и скрестил руки на груди. — Да ладно, это нечестно. Всё равно ты выше меня всего на дюйм! — На полтора дюйма. — Зейн! — Почему ты не попросишь помощи у Коула? Он ведь самый высокий, — спокойно сказал Зейн в ответ на продолжающиеся причитания Джея. Все трое обратили внимание на Коула, который спокойно ковырялся в своём десерте и прокручивал телефон. Он поднял голову, услышав своё имя, и тут же запротестовал. — Нет, черт возьми, не впутывайте меня в это. Я не сдвинусь с места, пока не съем свой драгоценный торт. Джей застонал, Кай рассмеялся, а Коул вернулся к своему телефону. Зейн заинтересовался, когда глаза Джея загорелись озорством. — Кай, если ты его не вернёшь, я всем расскажу о том случае, когда ты… — Ладно, ладно! — Кай вскрикнул, прервав Джея. Он спрыгнул со стола и, как только Джей сделал то же самое, вернул Джею его миску. — Блин, с тобой не весело. — Кай надулся, когда Джей с ухмылкой схватил свою миску. Джей высунул язык в ответ и сел доедать десерт. Однако, взяв в руки ложку, он нахмурился. — О, да ладно, всё уже растаяло! — Кай рассмеялся и щёлкнул пальцами. Между кончиками его пальцев заплясало маленькое пламя. Джей проигнорировал его и наклонил миску вперед, чтобы показать Зейну её жидкое содержимое. — Зейн, ты можешь снова заморозить его? Пожалуйста? — Он умоляюще надул губы. Зейн почувствовал, как его сердце упало в груди, а кончики пальцев инстинктивно начали замерзать. — Эм… — Он попытался придумать, как выйти из положения. — Не думаю, что мои способности помогут в этой ситуации. Если только ты не хочешь, чтобы твоё мороженое было полностью покрыто льдом. — Не совсем ложь. Джей надулся ещё сильнее, расширив глаза так, что напомнил Зейну щенка. — Ну давай, хотя бы попробуй, — настаивал он, пододвигая миску ближе к Зейну. — Э-э… — Зейн застыл на месте, его сердце колотилось со скоростью мили в минуту. Он чувствовал, как его замерзшие руки начинают дрожать под столом. Зейн старался не смотреть на надувшегося Джея и случайно поймал обеспокоенный взгляд Кая. — Боже мой, Джей, ты такой ленивый, — с досадой сказал Кай. Он выхватил у Джея миску, не обращая внимания на его немедленные протесты по поводу того, что её снова украли. Кай прошёл на кухню, и Зейн услышал, как открылась и закрылась дверь морозильной камеры, после чего Кай вернулся в столовую с новой порцией мороженого в руках. — Ну вот, плаксивый ребёнок. Оно, наверное, даже лучше, чем было бы, если бы ты его заморозил, — сказал Кай, ставя миску перед Джеем, глаза которого загорелись при виде новой порции мороженого. Он принялся за него, не обращая внимания на Кая, который закатил глаза и сел рядом с ним. Через минуту Зейн снова поймал его взгляд, когда Джей и Коул начали спорить, что лучше — мороженое или торт, и попытался послать ему благодарный взгляд. Если судить по тому, как смягчился взгляд Кая, его послание дошло успешно.***
Позже той ночью Зейн лежал без сна в своей постели. Он мог бы легко отключиться на ночь, но ему было так непривычно спать после десятилетий, проведенных без этого. Вместо этого он смотрел в потолок над собой и терзал себя собственными мыслями и воспоминаниями. Однако сегодня ночью его размышления прервал скрип половиц: кто-то из остальных встал с кровати и тихонько прошёлся по комнате. Зейн закрыл глаза, когда он проходил мимо него, и постарался замедлить дыхание, чтобы оно напоминало дыхание спящего. Человек замешкался на полшага возле его кровати, но прошёл мимо. Зейн подождал, пока не услышал щелчок открываемой и закрываемой двери, и только после этого снова открыл глаза. Он обвёл взглядом комнату: его улучшенное ночное зрение уловило в темноте спящие фигуры Джея и Коула. Кровати Ллойда и Кая были пусты, одеяла лежали беспорядочно. Ллойд был на каком-то задании вместе с Нией, Пиксель и мастером Ву, и Кай оставался загадочной личностью, только что покинувшей комнату. Зейн на мгновение задумался о том, чтобы последовать за Каем. С одной стороны, он хотел убедиться, что с его другом и братом всё в порядке. С другой стороны, Кай, похоже, был ближе всех к тому, чтобы понять, что Зейн в последнее время что-то скрывает. Зейн не был уверен, что хочет рисковать тем, что разговор с Каем перейдёт на его собственные проблемы — он и так провёл весь вечер, стараясь избегать разговоров с Каем после событий за ужином. В конце концов забота о Кае победила эгоистичный страх поговорить о собственных проблемах. (К тому же какая-то часть его души надеялась, что Кай затронет эту тему и Зейну будет с кем поговорить). Тихонько Зейн снял с себя одеяло и встал. Он пересёк комнату и проскользнул в дверь, как это сделал Кай несколькими минутами раньше, и она закрылась за ним с тихим щелчком. Он начал молча искать Кая по всему монастырю, проверяя кухню, тренировочную комнату, ванную и даже прачечную (хотя прятаться в прачечной и слушать расслабляющее жужжание машин было больше по вкусу Коулу). Зейн уже собирался бросить поиски Кая и вернуться в постель, когда после безрезультатной проверки комнаты Нии краем глаза заметил, что большие деревянные двери во внутренний двор монастыря приоткрыты. Зейн вышел во двор и поморщился от холодного ветра. Он направился к дверям. Заглянув в них, он увидел Кая, который сидел на верхней ступеньке длинной лестницы, облокотившись на руки и глядя в ночное звёздное небо. Зейн сел рядом с Каем, сложив руки на коленях и глядя на мерцающий огнями Ниндзяго-Сити вдалеке. Они сидели несколько минут, прежде чем Кай нарушил молчание. — Знаешь, когда я потерял свои силы в той пирамиде, часть меня почувствовала облегчение. Зейн повернул голову и посмотрел на Кая, его брови нахмурились в замешательстве. Он помнил, как Кай потерял свои силы из-за Асфиры — хотя для Зейна это было гораздо дольше, чем для Кая. Он также вспомнил, как Кай был расстроен, зол и бесполезен после этого. Однако Зейн ничего не сказал, ожидая, пока Кай продолжит в своем темпе. — Конечно, я был опустошён. Мои силы — это часть меня. Огонь — это часть меня. Когда его забрали, я стал не просто бесполезным и бессильным, я перестал быть целым. Понимаешь? Зейн не мог не кивнуть в знак согласия. Он вспомнил, как у него отнимали силы — когда его золотое оружие украл Гармадон, на острове Чена. И сейчас, когда у него были силы, но они не принадлежали ему. — Но даже несмотря на всё это, какая-то часть меня всё равно была счастлива, когда я не мог призвать свой огонь. Потому что тогда, возможно… возможно, если бы я не мог использовать свой огонь, мне не пришлось бы постоянно бояться причинить боль всем вокруг. Зейн почувствовал, как в его голове складываются кусочки головоломки. Кай знал, что скрывает Зейн, не так ли? Он знал о его страхе перед собственной силой после того, как он увидел её — его собственную — разрушительную способность, способность приносить вред. Кай вздохнул и наконец перевёл взгляд с неба на Зейна. Зейн, в свою очередь, перевёл взгляд обратно на горизонт, стараясь избежать пристального взгляда Кая. — Зейн, — мягко сказал Кай. - Я знаю, каково это — бояться своей силы, бояться самого себя. Я могу обещать тебе: ты хороший человек. Ты не причинишь никому из нас вреда. — Ты этого не знаешь, — запротестовал Зейн, его голос едва превышал шепот. — Нет, знаю, — настаивал Кай. — Я знаю тебя. Знаю, что ты никогда не причинишь никому вреда. Зейн резко повернул голову к Каю. — Но я сделал это. — Кай открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Зейн рванулся вперёд. Теперь, когда он был на свободе, казалось, что барьер сломан — он хотел выплеснуть всё, о чём думал и что чувствовал с тех пор, как вернулся. — Я был создан для того, чтобы защищать тех, кто не может защитить себя сам. И всё же я провёл десятилетия, делая всё наоборот. — Он глубоко вздохнул. — Я причинял людям боль; мой лёд причинял людям боль. Я боюсь, что я не тот человек, в которого я верил — в которого верили все вы. — Зейн. Это не твоя вина! Тебе стёрли память! — Это не оправдание! Я должен был помнить! И даже без памяти я не должен был так быстро превращаться в зло. Это просто показало, кто я на самом деле внутри: я — зло. Кай на мгновение замолчал. Зейн боялся, что, возможно, ему удалось убедить Кая в своей злобности и Кай скажет Зейну, чтобы тот уходил навсегда. Вместо этого Кай сказал: «Помнишь остров Чена? Когда я… когда я напал на Ллойда с посохом Чена?» Зейн медленно кивнул, пытаясь уловить связь между этими двумя темами. — Это делает меня злым? — спросил Кай. Его тон был неразборчив. — Конечно, нет, — поспешил опровергнуть Зейн. — Почему нет? — Потому что ты был под воздействием посоха Чена! — А ты находился под воздействием Свитка, — сказал Кай. Мысли Зейна на мгновение помутились. — Но это же совсем другое, — настаивал он. — Как это? Зейн на мгновение задумался, что бы такое сказать, но слова не находились. — Ты прав, это было по-другому, — сказал Кай. Зейн не знал, чувствовать ли ему облегчение или ужас от того, что Кай с ним согласен. — Потому что твоя память была стёрта, а моя — нет. Ты не знал ничего другого, не знал, что Векс кормит тебя ложью. У меня же остались все мысли и воспоминания. И, по сути, я действовал в соответствии со своими мыслями. Если уж на то пошло, это делает меня более злым в данном сравнении. — Но… — Зейн хватался за соломинку, но не желал верить словам Кая. — Но ты вырвался из этого состояния всего через несколько минут. А мне потребовалось шестьдесят лет. В лунном свете Зейн увидел, как глаза Кая смягчились от сочувствия. — Мне повезло, что рядом были Ллойд, Скайлор и все вы, и они сразу же вывели меня из этого состояния. У тебя не было такой привилегии. И это была наша вина, а не твоя. Зейн несколько минут сидел молча, обдумывая слова Кая. В какой-то мере это имело смысл. Логика подсказывала ему, что нет смысла винить себя в том, в чём он не стал бы винить других. Но всё же подавляющее большинство его мыслей продолжало утверждать, что он виноват и он — зло. Он не был уверен, что чувство вины и страха за содеянное когда-нибудь исчезнет. Он не был уверен, что заслуживает этого. — А как же мои способности? — сказал Зейн, пытаясь сменить тему. Он уставился на свои руки, сгибая их, как делал это раньше, когда готовил еду. — Не думаю, что смогу больше ими пользоваться, зная, сколько вреда они принесли. И, возможно, ещё принесут. Кай обратил внимание на свои руки. Он сжал кулаки. — В первый день, когда я раскрыл свои силы, после того как обнаружил свой истинный потенциал, я обжёг Нию. Я потерял сознание после вулкана, а когда пришёл в себя, она стояла рядом, и я был так взволнован открытием своего истинного потенциала, что потянулся её обнять, но я ещё не привык к ним, я не ожидал, что вспыхну, я… — Кай прервался, сделав глубокий вдох. — А ранее в тот день, в вулкане, я заставил его извергаться, потому что вытащил своё золотое оружие, и оно сделало всё нестабильным. В итоге я спас Ллойда, и всё обошлось, слава ПМК, но… чуть было не обошлось. Зейн сидел молча, пока Кай продолжал рассказывать, из него сыпались всё новые и новые истории о близких испытаниях, и голос его становился всё более и более тревожным. — А тот день в туннеле… когда я поджёг цистерну с реактивным топливом? В тот день мы отправились в космос, когда я следовал за Криптором. — Зейн вспомнил. Это была одна из самых неудачных миссий Кая. — Я просто сидел на грузовике и ждал, когда он взорвётся… Я был в ужасе. И я понял: вот как другие люди должны относиться к огню. К моему огню. Я… я пугаю людей. Мне так легко причинить им боль. — И у меня даже нет таких крутых преимуществ, как у вас всех! Ты можешь строить ледяные скульптуры и горки, Коул может делать то же самое с камнем… чёрт, даже Джей может заряжать вещи своей молнией! И даже твой лёд не убивает людей, а просто задерживает их на некоторое время. Я просто… Кай отвернул лицо и уставился на горизонт. В лунном свете его глаза казались стеклянными и влажными. Может, так оно и было. — Иногда я удивляюсь, почему вы держите меня в команде, — прошептал он. — Мы должны спасать и защищать людей, а я только и делаю, что причиняю вред. Для Зейна это стало последней каплей. — Кай, это одна из самых нелогичных вещей, которые я когда-либо слышал. А ведь я знаю тебя уже несколько лет. — Кай слегка хихикнул. — Ты не просто причиняешь вред. Конечно, твоя сила — это сила разрушения, но важно то, как ты её используешь. Ты используешь свои силы во благо, чтобы помогать людям. В чужих руках твои силы могут причинить огромный вред, но именно поэтому так хорошо, что ими обладаешь ты. — Но я причинял вред в прошлом! Разве ты не слушал? — Да, но это были случайности и исключения. Все склонны к ошибкам. Важно то, как ты преодолеваешь эти ошибки. Даже после всего, что ты сделал и пережил, ты продолжаешь использовать свои силы только на благо Ниндзяго, чтобы спасать людей. Не твои силы и их способность разрушать определяют тебя, а твои поступки и выбор, который ты делаешь. А они показывают, что ты хороший человек, Кай, и отличный ниндзя. Несколько секунд длилась тишина, в которой Кай, казалось, впитывал всё сказанное Зейном. Наконец он сказал: «То есть ты хочешь сказать, что, несмотря на то, что мои силы способны причинить вред, и даже если я совершал плохие поступки в прошлом, я всё равно хороший человек, потому что сделал выбор в пользу этого?» — Именно так, — подтвердил Зейн. Зейн наблюдал, как Кай снова повернулся к нему. Два ниндзя с минуту смотрели друг на друга, прежде чем Кай вздохнул и сказал: «Для одного из самых умных людей, которых я знаю, ты просто идиот». Слова Кая внезапно пронеслись в голове Зейна, и он всё понял. — О, — вздохнул он. — Ну вот, — сказал Кай, ухмыляясь. — И ты даже не можешь со мной поспорить, потому что это ты сказал! Зейн нахмурился, но понял, что не может возразить ни логике Кая, ни своей собственной. — Ты лгал мне и придумывал всё только для того, чтобы я это сказал? — спросил Зейн, обидевшись. Он знал, что у Кая другие взгляды на ложь, чем у него самого, но всё равно был немного раздражен тем, что Кай так много выдумывает, чтобы заставить его что-то сделать. — Нет, — ответил Кай, его улыбка слегка сникла. — Я рассказал тебе всё это, чтобы ты пришёл к такому выводу, но… я ничего не выдумывал. Все эти истории и чувства были… были правдой. Зейн почувствовал, как у него отлегло от сердца: он был рад, что Кай не солгал ему. Хотя он не мог сказать, что был рад услышать, что всё, что Кай ему рассказал, было правдой. Зейн, конечно, был не единственным, кто скрывал от всех свои страхи и неуверенность. Он задумчиво хмыкнул, а затем осторожно сказал: «Спасибо, Кай. За то, что помог мне. Я ещё не знаю, могу ли я полностью поверить в то, что сказал о себе, но приятно знать, что логика в этом есть. И приятно знать, что ты «прикроешь меня», так сказать». — В любое время, дружище. — Кай улыбнулся. Некоторое время они продолжали сидеть в тишине. Вскоре небо на горизонте начало светлеть, и Зейн услышал щебетание птиц в редких деревьях, окружавших монастырь. Даже по своим внутренним часам он не заметил, сколько времени прошло. Когда кончик солнца стал виден над тусклыми огнями Ниндзяго-Сити, Кай встал и потянулся. — Я ещё пожалею, что не спал всю ночь, — зевнул он. — Ну что ж. Зейн, ты не против приготовить завтрак? Не обязательно, но я очень соскучился по твоей еде. Зейн кивнул. — Конечно. — Он не мог отрицать, что ему также нравится готовить для своих друзей после того, как он столько времени не мог этого делать. Даже спустя столько лет всё казалось знакомым. Это было похоже на дом. — Подожди, Кай, — позвал Зейн, когда Кай подошёл к деревянным дверям во двор монастыря. Кай обернулся, хмыкнув. — Да? — А это когда-нибудь проходит? Страх? — он поднял руку в знак того, что имеет в виду, — слова всё ещё звучали на языке слишком пугающе. Кай сочувственно нахмурил брови, поднял руку и посмотрел на свою собственную. Потерев кончики пальцев, он разжёг между ними небольшой огонь. Через мгновение он развёл пальцы в стороны, и пламя погасло. — Нет. Но становится легче. С этими словами Кай проскользнул в щель между дверьми, оставив Зейна одного на лестничной площадке. Зейн глубоко вздохнул, чувствуя, как заколотилось сердце, и перевёл взгляд на кончики пальцев. Он медленно развёл их в стороны и позволил маленькому шарику льда сформироваться над его ладонью. Через мгновение он сжал кулак, и тот взорвался небольшим шквалом снега. Наблюдая за тем, как крошечные снежинки по спирали падают на землю, он слегка улыбнулся. Да, дальше будет легче.
Примечания:
Ну, что ж, вот и всё.
Надеюсь, вам понравилось ^^
