Little Black Mess

Этой ноге пошёл бы тонкий чулок. Тёмный полу-прозрачный капрон, обнимающий по-женски узкую, длиннопалую ступню. Изящную икру, острое колено. Заканчивающийся высоко на бедре широкой полоской вычурного кружева. Этим узким бёдрам пошёл бы струящийся шёлк. Текучий, лукаво и ласково выскальзывающий из-под руки. Чёрный, конечно. Соперничающий цветом с вороновым крылом и с беззвёздной чернотой за слепыми окнами. С прядью коротких волос, рассыпанной по ситцевой белизне подушки и с мерцающим ониксом глаз. Последним - безнадёжно проигрывающий. Этой талии, трепетным этим рёбрам - плотная, непроницаемая броня корсета, затянутого невозможно туго. Неестественно почти. До жалобного скрипа косточек китового уса. До лёгкой асфиксии. До прерывистого, неглубокого вздоха и бордовых полос на гладкой коже цвета слоновой кости. Этой беззащитной шее - нить молочного жемчуга. Этим губам - кармин, и уголь - острым кончикам ресниц, бросающих длинные тени на кораллово тлеющие щёки. Тонкой щиколотке идёт цепочка поцелуев, от выступающей косточки вверх, и сразу - обратно. Изящной ноге, - немыслимо, головокружительно, - идёт покоиться на его плече. Бисер пота сверкает алмазно на точёных ключицах, и горит румянец на высоких скулах. Он прикрывает глаза. Так можно ослепнуть. Так можно сойти с ума… ⁃ Бурах… ⁃ Бурах? ⁃ Ворах! - пальцы в чёрной перчатке нетерпеливо щёлкают у него перед носом, - Вы меня слушаете? ⁃ Мпф-ф… - он встряхивает головой, с силой потирая наливающиеся свинцом веки, -Да, да. Прости, ойнон… ⁃ Я понимаю. Мы все устали, - голос Данковского немного смягчается, - Но, всё же, прошу вас - соберитесь! Так, что у нас с образцами?