Метафора жизни

Сергей вбежал в здание больницы, ища глазами то, что во что не хотел верить. — к вам поступил молодой человек, 19-ти лет. авария. где он сейчас? — чуть ли не кричал парень в адрес девушки на посту, — ну? где он? — первая палата, но.. — она показала рукой направо и не успела договорить, как он ринулся в ту сторону, — подождите! Разумовский быстро добежал до двери отделения, и его запястье перехватил мужчина в белом халате, только что вышедший из этой самой двери. на халате красовалась надпись «зав. отделанием неотложной скорой помощи». — вы куда? вам туда нельзя. — пожалуйста пропустите, — быстро проговорил он, пытаясь высвободить руку из захвата. — так, кто вы и к кому? — спросил мужчина, смотря в глаза и ожидая ответа, — успокойтесь, — он отпустил кисть. — к парню, что попал в аварию. он в первой палате, — спешно, но твёрдо говорил он, нехотя произносить эти слова, — я друг. любовь? — продолжил он, а затем замолчал, не понимая что сказал. — мне жаль, но он мёртв, — слова, что лезвием прошлись по сердцу, — вам туда нельзя сейчас. «мёртв?». — мне надо его увидеть, — настаивал Сергей, и его голос становился всё твёрже, а слёзы подступали к глазам, — пожалуйста, — произнёс он, посмотрев через стекло на двери отделения на табличку в на стене коридора с надписью «палата №1». дверь приоткрылась и оттуда выглянула медсестра, чуть оступившись, не ожидая увидеть двух людей, стоящих прямо перед ней. — я чуть не убила вас, — проговорила она, когда парень отошёл, позволив ей открыть дверь и полностью зайти в холл, — тут есть родственники пациента с первой? — девушка задала вопрос мужчине, а тот перевёл взгляд на Разумовского, чуть кивнув головой и глубоко вздохнув. врач сделал шаг и приоткрыл тяжёлые двери, пропуская двоих вперёд. эти двери казались парню тяжёлыми, или они на самом деле были громоздкими? с каждым шагом рушился его мир, разбивался на тысячи осколков. хотя, тяжёлые двери — это глупо, поскольку в больницах они были сделаны так, что их легко было открыть в экстренных ситуациях. трое дошли до первой палаты и Серёжа резко остановился, хотя ещё пару минут рвался со всех ног. в его мыслях прозвучали слова мужчины «он мёртв». неужели тот, кого он любил — может быть мёртвым? это невозможно. медсестра приоткрыла дверь в палату и Сергей увидел койку, на которой лежала его любовь. он смотрел всего секунду, перед тем как шагнуть внутрь комнаты, но ему казалось, что он стоял на одном месте и прожигал взглядом кровать не менее часа. он вошёл, и картина перед его глазами выглядела ещё ужаснее, чем он представлял себе. представлял пока ехал до больницы, пока бежал по холлу и пока говорил с мужчиной в белой одежде. он медленно подошёл к койке, смотря на тело перед ним. его любовь лежала неподвижно и он не мог услышать стук его сердца, как бы не пытался. кровь, раны, несколько переломов, по видимости, травма головы. над всем этим уже поработали врачи, пытаясь спасти жизнь. но это по-прежнему смотрелось слишком больно. он впервые видел своего любимого таким — бледным и израненным. настолько больным. мёртвым. он молчал. он боялся дышать, хотел распознать звук сердца и тихих вздохов в этой тишине. но всё, что он чувствовал — это то, как его ломало изнутри. он коснулся холодной кисти своей любви, едва проведя пальцами по ней, а затем бережно взял его руку в свою, боясь сделать больно. боясь сделать больно тому, кто уже ничего не чувствует. — ты уже можешь сказать мне, что это не по-настоящему, — с комом в горле проговорил Разумовский, опускаясь на колени рядом с койкой, — ты уже можешь сказать, что это не реально, — он прижался губами к кисти любимого, всё ещё пытаясь сдержать слёзы. однако, он не выдержал. он сломался в тот момент, когда сжал его руку сильнее, пытаясь почувствовать, что тот может сжать его руку в ответ. но этого не произошло и уже никогда произойдёт. — я прошу тебя, — он начал плакать, вцепившись свободной рукой за край постели и крепко держа кисть любимого второй, всё ещё пытаясь не поддаваться тому, что его душу разрывало на части, — пожалуйста, — он умолял. — прошу тебя, я люблю тебя, — попытки докричаться были безуспешны, но он всё ещё надеялся на ответ, хотя и понимал, что его не будет, — люблю тебя, слышишь? он всё ещё не мог поверить. и всё ещё хотел очнуться в тёплых объятиях от этого страшного кошмара. но как бы он не старался придти в себя — реальность не менялась и он не мог проснуться от этого ужасного сна. Разумовский чувствовал лишь раны на руке любимого и жуткую пожирающую боль, и оставляющую гематомы на его теле или душе — он не мог разобрать. и не хотел. ведь он был готов терпеть эту боль вечность, лишь бы сердце его любимого забилось вновь. — прости, — сказал парень, прежде чем погрузиться во тьму вины, из которой он не сможет выбраться уже никогда. Серёжа потерял сознание, как потерял смысл жить дальше без того, кто был для него всем.