Солнце рано или поздно выйдет из-за туч

Феликс не мог понять, что с ним происходит. Он был переполнен противоречивыми чувствами, и даже мысль о том, чтобы снова начать есть, казалась абсурдной. Он сам был его врагом, сам себя мучил, и сам же пытался скрыть это от окружающих. Но они всё видели. Сперва всё было незаметно. Маленькие изменения, которые он сам едва успевал заметить. Хёнджин присматривался, иногда задавал невинные вопросы, но в его глазах было нечто большее. Это был не просто интерес, а желание понять, что происходит. Минхо был тем, кто молча следил за ним. Он как будто бы знал, что происходит, но никогда не задавал вопросов, не нарушал тишины. Вместо этого он в очередной раз приносил Феликсу чашку с чаем, знал, что он не ест, но не поднимал тему. Просто рядом. Просто был. Чанбин оказался тем, кто действовал без лишних слов. Он знал, когда нужно просто сидеть рядом. Но когда нужно было сказать, он говорил. Улыбка, рука на плече, короткое «Ты справишься». Это было почти как заряд для его сердца. Всё, что он делал — это давал Феликсу тот момент, когда он мог хотя бы на секунду почувствовать себя не одиноким в этом всём. Хан и Сынмин также не могли оставаться в стороне. Хан начал придумывать маленькие занятия, чтобы отвлечь его. Вместо того чтобы обсуждать еду, они просто смотрели фильмы, играли в игры, смеялись. Но иногда, сидя вместе, Хан смотрел на него с тревогой в глазах, словно пытаясь найти тот момент, когда Феликсу нужно было бы просто упасть в объятия. Но забота не была только в словах. Они следили за тем, что он делает, где он и что с ним происходит. Они начинали понимать, что не могут быть сторонними наблюдателями. Все эти заботы становились важнее, чем любые тренировки или мероприятия. Однажды вечером, когда всё затихло, и только слабый свет лампы освещал комнату, Хёнджин подошел к Феликсу. Это было не как обычно. Это не было просто простым разговором или вопросом о том, как прошёл день. Он сел рядом и сказал: — Ты знаешь, что мы все здесь ради тебя, да? Ты не один. Феликс молча посмотрел в его глаза. Это было настолько неожиданно, что даже не знал, что сказать. Но, несмотря на это, в его груди что-то сжалось от тепла, которое он не мог понять. Слова были простыми, но именно они были тем, что он так долго искал. Минхо тихо подошел, без лишних слов. Он присел рядом, обнял Феликса за плечи и тихо прошептал: — Мы не оставим тебя. Ты не один. Феликс почувствовал, как его грудь начинает сжиматься от эмоций. Они никогда не говорили ему это так прямо, всегда через шутки, улыбки, или маленькие поддерживающие действия. Но сейчас всё было иначе. Всё было по-настоящему. Он не был один, хотя раньше ему казалось, что никто не увидит его боль. Чанбин вдруг протянул руку и положил её на его плечо, как бы говоря, что он всё понимает, но не будет давить. Иногда не нужно было говорить много слов. Иногда достаточно было быть рядом. Они не отступали. Каждый из них понимал, что Феликсу нужно не только время, но и присутствие. И это было более важным, чем слова. Они начинали следить за его состоянием, что он ест, как он чувствует себя, но всё равно не давили. Не требовали от него сразу всего. Они просто хотели, чтобы он знал, что рядом с ним есть люди, которые всегда готовы поддержать. Однажды, когда Феликс уже почти был готов сдаться, они все собрались в комнате. Включили свет, посадили его в центр и просто смотрели, как он сидит среди них. Они не заставляли его говорить. Они не требовали ответов. Они просто молчали, поддерживали его взглядом, иногда поглаживали по плечу или легонько касались руки. Это было настолько просто, но в то же время настолько мощно. Он понял, что не нужно скрывать свою боль. Он не обязан делать это в одиночку. Феликс почувствовал, как его сердце начинает биться спокойнее. Он знал, что он не один. Что эти люди здесь не просто потому, что они его друзья. Они здесь, потому что они — его семья. И ради них он будет бороться. Они были его силами, его опорой. И теперь ему оставалось только принять их помощь.