Медведица

      Добираться до квартиры Вадима у пары не осталось ни времени, ни сил. Кровь, капающая с кончика подбородка, не останавливалась, а заботливо найденные девушкой салфетки не помогали. Хорошим вариантом чиновнику показалось занять номер в ближайшей гостинице, однако у Кати созрело иное предложение. Сказав таксисту уже знакомый адрес, блондинка взяла частые салфетки и аккуратно приложила их к верхней губе. Ссадины покрывали лицо Вадима, открытые кровотечения мешали функционировать, но ничуть не портили внешний вид мужчины. С рассечённой бровью и припухшей губой он стал выглядеть раскрепощённее, уверенне в себе и своих силах, коих в запасе, на самом деле, практически не осталось. Всю дорогу Казанцев скользил туманным взглядом по лицу возлюбленной, едва ощутимо касался её рук и ловил каждое подаренное в ответ прикосновение. Голова начинала гудеть не только от драки.        — Чувство, будто я напросился в гости,- спустя десять минут заговорил чиновник, — Право, мне как-то неловко…       — Не говори глупостей, Вадим,- фыркнула блондинка, — К слову, мы уже приехали.       Машина заехала в небольшой, но ухоженный двор, по периметру которого располагались холёные многоэтажки. В одной из них и жила девушка. Протянув водителю купюру, сдачи с которой требовать по своему обыкновению не стала, она поспешила покинуть салон, после помогая выбраться спутнику. Голубые глаза Вадима недоверчиво смотрели на Катю, словно на чужую, но и это остановить девушку не смогло.        — Я в состоянии заплатить за такси,- недовольно фыркнул чиновник, стоило им оказаться за пределами автомобиля.        — Не сомневаюсь,- закатила глаза Медведева, — Но, позволь, роль ухажёра на сегодня займу я. Ты и так слишком много для меня сделал…       Потянувшись к руке Вадима, Катя обнаружила ничто иное, как её отсутствие. Мужчина отчего-то отдёрнул ладонь, глядя на девушку с искренним негодованием.        — Если ты не прекратишь винить себя, я обижусь,- серьёзно произнёс чиновник.       Фраза больше напоминала детскую угрозу, однако намерения у мужчины были самые что ни на есть серьёзные. С трудом выдерживая на себе яростный взгляд двух синих омутов, Катя робко придвинулась ближе, на этот раз удачно подцепляя чужие, чуть прохладные пальцы. Долго сердиться Вадим не мог. Только не на Катю. Выбросив пропитавшиеся кровью салфетки, он развернул девушку к себе и утянул в очередной сладкий с металлическим привкусом поцелуй. Будь на улице чуть теплее, он обязательно настоял бы на прогулке.        — Ты весь холодный, Вадим,- нехотя отодвинулась Катя, — Пойдём домой, я хотя бы заварю нам чай…       Любое упоминание дома в жизни Казанцева отчего-то ассоциировалось с чем-то мрачным, колючем и серым, но стоило произнести заветное слово Медведевой, как на душе тут же разлилось приятное тепло, а перед глазами появились фантазии с их миролюбивыми вечерними застольями. Заиметь дом, где тебя ждут и всегда тебе рады, была основной целью Вадима, его заветной мечтой, которая, кажется, постепенно начала осуществляться в реальность.        Квартира девушки оказалась просторной, в меру светлой, но и в ней Казанцев отметил особенности интерьера, ассоциирующиеся исключительно с его Катей: на полке в прихожей стояла уйма флакончиков, среди которых были как духи, так и средства для чистки ботинок; через проём, ведущий в гостевую комнату, виднелись большие, расставленные по всему дивану плюшевые игрушки. Самой же значительной отличительной чертой квартиры Медведевой стал её сожитель или, правильнее сказать, лучший друг. Услышав звон ключей, навстречу паре вышел длинный светло-серый кот. Шерсть его торчала в разные стороны, а голубые глаза внимательно изучали новый объект, который, кажется, понравился коренному жителю с первого взгляда. Лениво позевав, животное начало тереться о тёмные брюки чиновника, оставляя на них длинные волосинки.        — Так у тебя есть личный комок шерсти?- весело усмехнулся Казанцев.       Присев, мужчина протянул руку к морде Мурзика – так звали кота – и только тогда заметил, что пальцы его окрасились в светлый оттенок бордового. Не желая пачкать светлую шерсть, Вадим резко отдёрнул ладонь, неосознанно пугая бедное животное. Вильнув хвостом, завсегдатай житель квартиры скрылся в гостиной.        — Ну, вот… Спугнул,- разочарованно выдохнул чиновник, очевидно, расстроившись из-за ухода кота.        — Не волнуйся, он обязательно вернётся,- мягко улыбнулась девушка, — Всегда так делает. Тем более, ты ему понравился.       Янтарные глаза хитро блеснули, в время как дыхания коллег слились воедино. Желание переместиться в спальню сжигало Катю изнутри, и тушили пожар лишь яркие кровоподтёки на озорном лице любимого. Следующей остановкой для пары стала светлая ванная комната, где хранилась дежурная аптечка. Вадим присел на край ванны, а девушка, в свою очередь, приготовила все необходимые медикаменты. Конечно, Казанцев настаивал на том, что для "царапин" хватило бы пары капель воды, но Катя в своём решении была непреклонна. Пропитав кусочек ваты перекисью, она аккуратно приложила её кончик к рассеченной брови чиновника, заставляя его болезненно поморщиться. На самом деле, Вадим старался сохранять каменное лицо, не желая пугать Катю или испытывать чувство неловкости. Лишь иногда он закусывал щёки, параллельно отвлекая себя изучением интерьера: одна зубная щётка зелёного цвета, мятная паста, знаменитая из-за крутящихся по телевизору реклам, несколько белоснежных полотенец. На секунду мужчине показалось, что он и вправду дома.        — Кажется, на этом всё,- хмуря брови, прошептала девушка.       Кончики её пальцев скользили по краям пластыря, наклеенного на рассечённую бровь, пока янтарные глаза изучали лицо напротив на новые, незамеченные ранее повреждения.        — Так быстро?- разочарованно промурлыкал мужчина, — Мне понравилось, как ты обо мне заботишься.        — Сказала бы, чтобы ты не привыкал, но…- замешкалась блондинка, — Теперь просто не смогу безучастно смотреть за твоей судьбой.       Услышанные слова сразили Вадима. Едва не повалившись в акриловую ванную, мужчина поднял на собеседницу нежный, но не менее удивлённый взгляд. Янтарные же глаза были направлены в пол, желая спрятать себя и отражающиеся в них, словно в зеркале, чувства. Не произнеся ни слова, Казанцев притянул возлюбленную к себе мягким движением, тут же вжимаясь в её впалый живот. Ровный нос мужчины упёрся в ребра девушки, а горячее дыхание опалило её бок, несмотря на плотную ткань платья.        — Никаких "моё" или "твоё",- оторвался от тела Медведевой чиновник, — Впредь, есть только мы и наша с тобой общая судьба, моя дорогая.       Голос Вадима был столь уверенным, что сомнений в голове девушки возникнуть попросту не могло. Она всматривалась в синие омуты возлюбленного, искала в них подвох, но ничего, кроме искренней и крепкой любви, найти не удавалось. Помыслы Казанцева были чисты с самого начала, что встречалось крайне редко. Катя оказалась тем человеком, которому мужчина был готов довериться моментально, не узнав истинную натуру и причину появления в жизни хоккея и его лично.       Искренен в порывах был и Жилин, который, не получив взаимности со стороны ассистентки, начал разбирать её счастье по кирпичикам. Сейчас он сидел на своей кухне в окружении навязчивых, роящихся, подобно улью больно жалящих ос, мыслей и просчитывал следующие ходы. Оставлять шурина с не сбывшейся любовью наедине он не мог, как не мог простить оплошность новому-старому инженеру. Этой ночью спали лишь Люда с пушистым котом по имени Мурзик, который решил не докучать своим хозяевам, в свою очередь занятыми в уютной тёмной спальне.