Медведица

      Вадим давно искал человека, чья душа сольётся с его воедино, чьи интересы он сможет ставить выше своих, не раздумывая. Такого человека он нашёл в Кате. Девушка была мила с ним с начала и до конца, лишь она понимала его чувства и принимала несносный характер.       Осознание того, что Казанцев провёл с блондинкой в одной постели всю ночь и всё утро, заставляло улыбаться его на протяжении целого дня. Персонал Ледового дворца странно косился на мужчину, очевидно, обсуждая между собой как причину его счастливого выражения лица, так и варианты возникновения на нём ярких ссадин. Особо видимыми остались лишь засечки на брови и губе, о которых посчитал своим долгом напрямую спросить Жилин. Кончено, он догадывался, чьих рук было это творение, но разыграть спектакль считал обязательным. Не успел Вадим залететь к нему в кабинет на крыльях любви, испытываемой по отношению к Медведевой, как голубые глаза, спрятанные за линзами очков, тут же сверкнули хитрым огнём.        — Вадим, что с твоим лицом?- наигранно удивился шатен, вскакивая с кресла, — Как это произошло?       Словно истинный друг, брат или же любовник, Толя поспешил навстречу чиновнику, в ужасе накрывая собственные губы кончиками пальцев.        — Да так, сцепился с одним оленем,- небрежно отмахнулся Вадим, — Уверяю, ушёл он раненым,- неловко посмеялся мужчина.       Толя быстро кивал, хотя слова шурина и пролетали мимо него, уступая место фантазиям на тему вчерашнего сорванного свидания. Сорванным оно оставалось лишь в домыслах спортивного директора. Казалось, он не замечал ни светящихся глаз Вадима, ни его приподнятого настроения. Не сразу заметил он и нового посетителя в лице Медведевой, которая зашла в кабинет ровно сорок секунд назад. Держа в руках стопку бумаг, она остановилась возле края стола, практически вплотную к Казанцеву.        — Извините, если я вас отвлекаю,- быстрым взглядом окинула мужчин блондинка, — Анатолий Леонидович, Вы просили переделать платёжки, уже всё готово. Новые поручения будут?       Янтарные глаза то и дело пересекались со взглядом синих айсбергов, которые этой ночью добровольно растопили в два бескрайних океана. Вадим по мере рассказа возлюбленной подбирался к ней всё ближе, пока не столкнулся с округлыми упругими бёдрами. На секунду Катя замерла.        — Так быстро?- удивился Толя, однако, стоило его взгляду опуститься чуть ниже, на уровень гениталий коллег, как все рабочие вопросы ушли на второй план.        — Видишь, какого ценного сотрудника я тебе нашёл?- задрал нос Вадим, — Мастер на все руки,- кивнул он уже в сторону девушки.        — Здесь делать особо было нечего,- лениво пожала плечами блондинка, — Анатолий Леонидович, а что у нас с трансфером? Завтра, если мне не изменяет память, игра на выезде.        Жилин же всё это время кусал внутреннюю сторону щеки, кажется, сгорая от ненависти. Осознание того, что между Катей с Вадимом сохранились тёплые и трепетные отношения не давали покоя, не позволяли думать ни о чём другом. Хотелось начистить наглую физиономию шурина лично, однако неоправданный риск останавливал Толю от фатальной ошибки. Глубоко вдохнув, он поднял на девушку хмурый взгляд.        — Я, кажется, не давал никаких распоряжений по поводу выезда,- злобно начал шатен, словно Казанцева не было в кабинете вовсе, — С трансфером я сам разберусь, а ты перекрои расписание льда. Тренировки Медведей пройдут на льду соперника, всё ясно?       Не ожидая подобной реакции, Катя непроизвольно опустила голову, а за ней и потухший взгляд. Вместо желаемой похвалы девушка почему-то получила подобие выговора, отчего удивился даже сам Казанцев. Нахмурившись, чиновник окинул взглядом сначала Катю, а после и зятя. Конечно, влезать в разговор подчинённой с руководителем было с его стороны неправильно, однако и оставить неприятную встречу незамеченной мужчина не мог. Катя это знала. Из кабинета директора вышла она практически сразу. Щёки горели от негодования, а сердце бешено билось из-за близости с Вадимом. Эмоции разрывали девушку изнутри, не давая сделать глоток свежего воздуха, и лишь собственный рабочий стол, казалось, мог усмирить это жаркое пламя чувств. Частично предположение совпало с реальностью.       Не успела Медведева обложиться документами, как в дверь постучали. На пороге показался Вадим. Не дожидаясь дозволения, мужчина прошёл в центр кабинета, то и дело бросая на спутницу жизни двусмысленные взгляды. Мужчина что-то задумал – Катя поняла это спустя всего пару секунд. Оставалось лишь надеяться, что задумка окажется, как минимум, сносной.       — На ближайшие два часа лёд наш!- гордо вздёрнув подбородок, заявляет мужчина, — У Толи, к слову, я отпросил тебя на целый день.        Каждая новость повергает девушку в шок мгновенно, и если вторая кажется ей логичной и радостной, то первая, помимо шока, отправляет в ступор.        — Ты умеешь кататься на коньках?- первое, что приходит в голову.        — Стал бы я связывать свою жизнь с хоккеем, не зная, как скрести лёд?- в привычной манере ответил Вадим.        Катя же, закусив нижнюю губу, медленно отвела стыдливый взгляд. Она была тем человеком, кто привязал себя ко льду, одновременно не зная, как держаться на нём. Этот день становился всё интереснее и неудачнее. Казанцев же по глазам возлюбленной суть проблемы понял мгновенно, однако и это его напугать не смогло.        — Понял,- коротко отозвался мужчина, — Сегодняшний урок будет вводным.        — Вадим, ты не понял,- медленно поднялась с кресла блондинка, — Я на катке, как корова на льду.        — Уверен, что ты принижаешь свои способности, но, если уж на то пошло, то не корова, а грациозная лань,- слащаво протянул чиновник, — Ну, или хотя бы неопытный оленёнок,- улыбнулся он в конце, искренне желая вызвать ответную, зеркальную реакцию у собеседницы.        Желание это сбылось мгновенно. Заулыбавшись, Катя лениво подошла к мужчине и утянула его в тягучий, сладкий, как горячий шоколад, поцелуй. О таких отношениях не мечтал никто из них. Ранее каждому семейная жизнь казалась скучной, монотонной, наполненной множеством запретов вкупе с типичными табу, однако ни неловкости, ни других проблем из вышеперечисленного списка пара не испытывала, довольствуясь лишь яркими эмоциями с нежностью, которая теплилась в груди каждого. Отношения Кати с Вадимом состояли из заботы, страсти и щепотки приключений, коих не хватало обоим. Пожалеть об их встречи – добровольно отречься от счастья. Это являлось единственным табу, полагающимся внутри их семейного круга.