Мультивселенная подвалов

      — И зачем позвал? Могли бы и в лаборатории всё обсудить.       Он опирался на стол так тяжело, словно готов был в любую минуту растечься по его гладкой поверхности. Но продолжал в привычной манере хмуриться и пафосно шипеть в ответ на каждое слово.       Джейс вздохнул.       — Тебе необходимо было развеяться. Ты слишком увлёкся этим лучом. Да сделаем мы его! Необязательно себя изводить.       Джейс отпил свежевыжатого сока. Сок принадлежал какому-то невообразимо кислому экзотическому плоду, название которого Джейс едва смог выговорить, делая заказ. Виктор продолжал сверлить его мутным взглядом. Потом до него дошёл смысл сказанного, и он сдвинул брови ближе:       — То есть ты просто так меня вытащил? Жизнь одна, Джейс. Можем ничего и не успеть.       — Вот именно! Жизнь одна. Поэтому надо иногда её жить.       Виктор подпёр щёку ладонью, проворчал что-то малоразборчивое и уставился в стоящий перед ним полный стакан.       — Я мог бы очень многое сделать вместо того чтобы тут сидеть.       — Организм изнашивается. Ты же знаешь, самые ужасные ошибки в вычислениях совершаются по невнимательности исследователя, а когда исследователь не заботится о своём...       — Молодец, — прервал его Виктор. — Хорошо учил аналитический подход на первом курсе. С меня-то что? Когда я в последний раз совершал ошибку?       — У нас вчера загорелся чертёж.       — Один раз. И никто не пострадал.       — Кроме чертежа. И нервов. Видимо, только моих.       — Тебе нужно быть крепче. И вообще, ты совершаешь гораздо больше ошибок по невнимательности, хотя спишь нормально.       Джейс закатил глаза и замолчал. Виктору пришлось тоже помолчать.       Кажется, послушав тишину, он понял, как грубо прозвучали его слова.       — Ладно. Раз уж ты платишь за напитки... — Виктор скосился в стакан, схватил его, отхлебнул сока и поморщился. — Кисло.       — А ещё, когда ты плохо спишь, ты становишься ужасно вредным, — Джейс устало потёр переносицу. — Для хорошего эмоционального состояния нервной системе временами необходим покой.       На площадке для музыкантов настраивали аппаратуру. В игровой комнате мальчик красочно изображал дирижабль.       — Виктор. — Виктор поднял глаза и трижды моргнул. Джейс давно заметил, что обращение по имени имеет наибольшую реакционную способность. — Пожалуйста, отдыхай. Иногда хотя бы.       — Да знаю я, что ты прав. Дай поспорить, — усмехнулся Виктор и отвёл взгляд. Джейс облегчённо выдохнул. — Просто...              Виктор поболтал сок о стенки стакана, глядя куда-то сквозь него.       «Я правда боюсь ничего не успеть», — прочитал Джейс у него на лице.       — Понимаю, — с болью ответил Джейс после непродолжительного молчания, но тут же тряхнул головой: — Вернее... ничего я не понимаю, разумеется. Я не знаю, каково тебе, и... Прости. Но... ты сможешь дольше работать над нашими проектами в перспективе, если будешь себя беречь. Я не хочу, чтобы после презентации луча ты откинулся.       Аппаратуру настроили, и в зал полилась музыка. Аккуратно одетый дедок со съезжающим с носа пенсне лихо дудел и подпрыгивал в такт мелодии, поочерёдно зажимая отверстия на корпусе своей навороченной пилтоверской флейты.       — Спасибо, — буркнул вдруг Виктор в стакан.       — Что? — опешил Джейс, едва не подавившись. — Это ты... мне?       — Не заставляй повторять. И так непросто было это сказать.       Джейс захлопал ресницами.       — За что спасибо-то? — не сдержался он через пару секунд.       — За то, что вытащил. И что облагоразумить пытаешься. И что напоил этой сомнительной жидкостью.       — Да пожалуйста, — Джейс чувствовал, что оранжевый сок в стакане, куда он поспешно нырнул носом, плохо прячет смущение. — Что, так сильно не понравилось пить эту жижу? Прости, надо было не настолько кислое заказывать... Или взять что-нибудь попроверенней... Хочешь другой напиток? Я закажу.       — Ты невозможный, — фыркнул Виктор. — Не нужно мне ничего заказывать.       Музыка ему явно нравилась: Виктор барабанил пальцами в такт и едва заметно потряхивал головой.       — Как допьёшь — пойдём спать.       Виктор вздрогнул. Он напомнил Джейсу спящего Порро, которому провели по брюшку против шерсти.       — Проводишь? — спросил Виктор тихо. — Я... Я действительно очень устал. Могу не дойти и заснуть по дороге.       — Провожу конечно, — засиял Джейс. Всё-таки его дорогой напарник собирался сегодня касаться подушки.       По крайней мере на несколько сотых процента вероятность успеха операции выше нуля.       — Ты ведь не прокрадёшься в лабораторию ночью, как только я уйду?       Виктор хмыкнул.       — Я постараюсь.       Они оставили стаканы, и Виктор перетёк рукой со стола на свою трость. Джейс тут же оказался рядом — удивительно, но Виктор быстро принял помощь и даже привалился поплотнее.       — Веди, — сонно пробормотал он, прижимаясь к Джейсу, — раз уж ты сегодня за глиальную клетку.       И Джейс, бережно поддерживая усталого товарища, двинулся в сторону здания Совета. Надо бы, может, остаться с Виктором и убедиться, что он выспится... Но Джейс и сам тоже собирался поспать, к тому же матушку волновать задержкой не хотелось: он же сегодня зайти к ней обещал...       Однако перед самым предполагавшимся прощанием у входа в комнату Виктор как-то очень странно посмотрел на Джейса — по-прежнему тесно к Джейсу прижимаясь — и, сразу спрятав взгляд, попросил его остаться.       — Ненадолго. Пока я не усну. Ты знаешь, я плохо засыпаю в последнее время.       «Когда один», — добавил Джейс про себя. Ему пару раз уже доводилось убаюкивать Виктора: они тогда работали над первой моделью Врат. Виктор засыпал почти мгновенно, если Джейс сидел рядом, а в остальные ночи страдал мыслями о проекте. Джейс не знал, в чём природа его влияния на циркадные ритмы гениальных учёных, но не подсобить своему гениальному учёному он никак не мог. Всё-то Виктор, если загорается идеей, любит брать на себя сам — вот и тогда тоже отобрал у Джейса почти всю работу, — а засыпает нормально только в его присутствии. Странно даже.       — Так ты остаёшься? — с напористым волнением переспросил Виктор.       — Иди ложись. Остаюсь, куда денусь.       В глазах Виктора полыхнуло и мгновенно потухло что-то сжигающе яркое. Как хекс-кристаллы почти.       Джейс, похоже, тоже заработался: ему теперь везде аркейн мерещился.       Виктор наскоро скинул вещи и поочерёдно просунул конечности в пижамный костюм. Уселся на кровать. И тут же с картинным вздохом откинулся на подушку, вытягивая натруженную ногу:       — Что это, Джейс, как же это? Так хорошо тут лежать! Почему ты мне раньше не сказал? Как это оно такое мягкое, а? Ты потрогай!       Долго, однако, он не вылезал из лаборатории.       — А я говорил, — улыбаясь, Джейс пододвинул золотистое кресло поближе к кровати Виктора, присел и скрестил руки. — Доброй ночи.       Виктор распластался волосами по подушке, укрылся, пожевал губы и помолчал немного, вперившись в Джейса широкими зрачками.       — Извини, затащил тебя сюда. Ты мог бы уже давно сны смотреть.       — Я сам вызвался. Не беспокойся обо мне. Буду тут, а ты спи.       Виктор ещё немного погипнотизировал Джейса зрачками, слабо улыбнулся, подложил руку под голову и закрыл глаза.       Уже через минуту он дремал, посвистывая носом, а Джейс пытался в подробностях запомнить эту редкую блаженную картину.