Мультивселенная подвалов

      Утром Виктор проснулся рано. Чувствовал он себя сравнительно неплохо. Огляделся — и чуть не подлетел на месте, когда увидел посапывающего в кресле Джейса Талиса. Вспомнился вчерашний день: приятная музыка, кислый сок...       Голос Джейса.       Руки Джейса.       Запах Джейса.       Так, Джейс здесь. Надо думать осторожнее.       Например, можно думать о луче. Как стабилизировать поток частиц? Это ведь не какие-нибудь знакомые виды излучения, тут магия замешана...       Джейс с магической стороной поможет. Виктор хотел бросить на него беглый взгляд, но не справился. Беглый взгляд запнулся о выбившуюся из прилизанной причёски прядь и вынужден был задержаться на лице Джейса подольше.       Красивый, гад. Сидит. Почему он здесь? Уйти же собирался.       Ещё так близко сидит. Так вальяжно.       Невыносимый.       Оптический резонатор нужен, это очевидно. Но каким он должен быть?.. Вид Джейса одну за другой подсказывал идеи. Как всегда. Замечательно. Схема работает. Рассматриваем Джейса дальше.       Окликнуть его, может? В общении с Джейсом больше идей всегда рождается...       Ну, Виктор окликнет его, а потом? Опять над ним снисходительно подтрунивать весь день, думать, чертить, решать и надеяться, что Джейс ничего лишнего не заметит? Звучит как-то безнадёжно.       Сейчас сидит хотя бы. Мощным рукам в рабочей форме тесновато. Талия чересчур изящно подчёркнута лампасами. Губы отвратительно вкусно смотрятся, разомкнуты и выдувают свистящие звуки.       Виктор отвернулся на секунду, но сразу повернулся обратно. Снова прилип.       И не выдержал:       — Джейс?       Джейс перестал свистеть, смешно заморгал глазами, увидел Виктора и улыбнулся.       — Как спалось? — Ужас, теперь он ещё и интерактивный.       — Нормально. Ладно, хорошо даже. Ты тут так всю ночь и просидел?       — Ага. Убеждался, что ты спишь.       Лучше бы рядом прилёг.       — Правда думал, что я ночью проползу в лабораторию?       — Нет. Но хотел убедиться, что не проползёшь. А потом как-то засмотрелся: не каждый день вижу тебя за сном, к сожалению. В итоге сам заснул тоже — прямо в кресле.       Звучало как флирт. Но это был, вероятно, не флирт. Виктор хотел стукнуть Джейса за искреннюю заботу и невинность, но не мог. Во-первых, рука не поднимется. Во-вторых — рука об это буквально выкованное в кузнице тело сломается пополам. А до трости ещё дотянуться надо.       — Эх, домой не зашёл. Надо будет зайти этим вечером, а то совсем не навещаю маму... Странно, кстати, что ты не зовёшь в лабораторию.       — Пошли, верно. Луч сам себя не спроектирует.       — Во-о-от, старый-добрый Виктор. Но сначала надо позавтракать.       Теперь ещё и совместный завтрак вынести...       Джейс подошёл, протянул руки, обвил Виктора за спину и осторожно подтянул его на ноги. Виктор, сдаваясь желанию, на секунду уткнулся носом Джейсу в грудь. Ненавидя себя за это. И почему так приятно к нему липнуть?       Виктор быстро отлип и пошёл самостоятельно, не преминув пожаловаться на оказанную Джейсом непрошеную помощь, но по дороге до буфета отсмаковал каждую милисекунду этой помощи.       Они позавтракали в пустой болтовне. На самом деле Виктору нравилось болтать с Джейсом об отвлечённой ерунде, но он редко в этом признавался. Даже самому себе.       А потом — лаборатория. Тут о Джейсе — как о Джейсе — Виктор почти полностью забывал и думал о нём лишь как о партнёре-изобретателе. Увлекался делом. Но иногда... Выхватывал из-за чертежей плохо побритое лицо, или задумчиво потирающую подбородок ладонь, или стянутые в узкую трубочку губы — и невольно терялся.       На пару мгновений, не более.       Они трудились долго. Джейс почти нигде не ошибался. Виктор тоже. Всё шло плодотворно.       Надо же, буквы не расплываются перед глазами. Удивительно, мозг поклассифицировал информацию всего несколько часов — и работает как новенький. Может, правда нужно спать...       — Чего-то не хватает. — Виктор почесал карандашом затылок.       — В библиотеку? — предложил Джейс.       — В библиотеку, — кивнул Виктор.       Просторная библиотека Академии встретила их длинными рядами стеллажей. Виктор ухмыльнулся, вспомнив, как некогда страшно боялся местной сердитой заведующей. Даже Синджед никогда не внушал ему такого животного ужаса, как эта дамочка.       У Джейса, наверное, проблем с дамочками не возникало.       — Вон ту.       — Рунологию или термодинамику?       — Давай обе.       Виктора неимоверно раздражало, что нужные книги всегда оказывались на верхней полке. Стремянка, конечно, имелась, но Виктор ей не пользовался, потому что в глубине души ему всё же нравилось жить.       В качестве стремянки приходилось использовать Джейса.       — Это всё?       — Думаю, пока да. Дай мне.       «Не поломайся», — прочитал Виктор в глазах Джейса, когда тот сгружал ему в руки собранную литературу. Виктор не поломается, пусть не переживает.       Но глаза ничего такие. Зеленоватые. Как оливки. Красивые. Пускай дальше смотрят.       Он шерстил оглавление, когда широкая рука водрузилась ему на плечо. Недовольное «не мешай» утонуло в разлившемся по желудку тепле.       — Сто пятьдесят пятая, — невозмутимо сориентировал Джейс.       — Вижу. Я хромой, а не слепой.       Виктор открыл страницу, пытаясь игнорировать ноющие внутренности.       Близость Джейса привычно мучила. Джейс, кажется, теперь тоже чувствовал себя неловко.       — Слушай, — Виктор прикрыл книгу, заложив внутрь тонкий палец, и посмотрел прямо перед собой, с усилием формулируя мысль: — Я опять с тобой невежлив. Даже груб. Это не потому, что ты какой-то не такой. И отпихиваю я тебя иногда не потому, что мне неприятно тебя касаться. Я... не привык к такому. Вот и всё.       Джейс растянулся в улыбке. Виктор этого не увидел, но затылком почувствовал.       Чёртов светоч.       — Я знаю, что ты не против. Если б ты был против — я б тебя не касался.       Красноречие моментально покинуло Виктора. Вечно Джейс скажет что-нибудь такое, от чего придётся усомниться в прочности своей защитной оболочки.       Он неопределённо повёл плечами, открыл всё ту же злосчастную страницу и попытался сосредоточиться. Рука гладила плечо. В животе горело. Голова взялась напоминать, что одного дня нормального сна недостаточно для полноценного функционирования.       — Нет, четыре частицы не могут одновременно соудариться, — прервал его страдания Джейс. — Тут и у трёх слишком маленькая вероятность — а мы с тобой замахнулись. Нельзя на такую вероятность полагаться. Это будет долгий процесс, многоэтапный. Мы и так это понимали, но сейчас убедились. Ну... Я убедился. Опять говорю за нас двоих. Прости.       — И правильно говоришь. Мои мысли озвучиваешь, — вздохнул Виктор. Уж не специально ли Джейс нейтролизовал его прикосновением, чтобы поумничать? — Пустая трата времени. Поставишь на место?       Джейс, что досадно и примечательно, убрал руку с плеча. Взял из рук Виктора книгу, всунул книгу в её законную ячейку и перевёл глаза обратно на роющегося в следующем сборнике напарника.       — Эй, — Джейс снова его приобнял. — Ты как-то погрустнел.       «Издевается», — нежно подумал Виктор.       — Ещё бы. Ничего не сходится опять. Слишком высокая энергия активации — порадуешься тут.       — Всё мы найдём.       — Знаю, — Виктор беспомощно улыбался, листая страницы. Поддержка Джейса положительно убивала.       ...они спускались по лестнице, и Виктор сильно ступил на ногу. Он не сдержал болезненного стона, и это не могло остаться без внимания его сердобольного напарника.       — Остановимся? Могу тебя понести...       — Не стоит.       Но ещё полпролёта спустя Виктор остановился и пробубнил:       — Если предложение о моей транспортировке по-прежнему в силе...       ...надо отдать Талису должное, траспортировал он неплохо.       И зачем пользоваться такими терпкими духами? Они ничего, приятные. Но зачем?       Если Джейс и сам по себе очень терпко пахнет. И приятно. Гораздо приятнее, чем духи.       У выхода на улицу Виктор попросился на свободу. Джейс послушно поставил его на тротуар. Они договорились найти помощника, чтобы гонять его в библиотеку вместо себя, продолжили переговариваться о методах контроля над энтропией системы, и Виктор снова начал проникаться процессом. Ура.       Как давно он почувствовал эту серьёзную симпатию к Джейсу? Пожалуй, в первый день встречи, когда узнал, что опасный независимый исследователь, к которому они направились с инспекцией, хорош собой и крайне очаровательно огрызается. Виктору понравилось с ним говорить, понравилось выводить его из себя, позже понравилось слушать вдохновенную защитную речь... Записи не просто понравились, а восхитили. Стоять с Джейсом на крыше не слишком понравилось — нужно было Джейсу психическое здоровье поправлять, — но понравилось зато вместе сидеть перед расчётной доской и красться в кабинет Хеймердингера, а особенно понравилось парить под потолком, чувствуя себя довольной жизнью бабочкой...       Словом, Джейс умел нравиться. Он сейчас нравился всем. И Виктору тоже безумно нравился, чего душой кривить.       Но Виктор хотел бы безумно нравиться Джейсу в ответ. И он не понимал, в какой мере у него это получается.