Мультивселенная подвалов

      Промозглый подвал почти не изменился.       Со времён поступления в Академию Виктор забредал сюда всего пару раз. Он никогда не забывал своего первого наставника, но слишком часто его посещать не получалось — долго идти, а ног у Виктора всего полторы.       Но сейчас он пришёл. И цель его визита оставалась расплывчатой.       — Здравствуй, — прервал молчание Синджед, с вниманием сканировавший своего бывшего ученика.       — Здравствуйте, Доктор, — кивнул Виктор и проковылял ближе. — Я принёс вам смесей из Пилтоверской аптеки.       Склянки отразились у Синджеда в блеклых глазах.       — Спасибо. Пригодятся, — он взял подарочный мешок и принялся расставлять содержимое по шкафам. — Присаживайся.       Виктор аккуратно приземлился на стул. Он уже немного жалел, что пришёл.       Синджед, закончив разбор банок, не торопил с расспросами — просто смотрел. Словно и так видел всё, о чём Виктор надумал говорить.       — Как там Хеймердингер? — прикрывая глаза, поинтересовался он вдруг. — Не скучает?       — Ему некогда, — Виктор усмехнулся. — У него много работы в Совете, а мы с Джейсом вечно подливаем масла в огонь. Ему остаётся только за голову хвататься.       — Джейс, — Синджед с любопытством попробовал имя на слух. Запонки на его накидке зловеще отливали всеми встречавшимися в комнате цветами. — Твой коллега?       Виктор сглотнул: не знал, стоит ли продолжать. Но запасного плана он не приготовил. Синджед не обидится, даже если Виктор без объяснений развернётся и уйдёт, но...       — Да. Коллега. Но не только. Джейс... Он считает меня своим другом, я думаю.       — Вот значит как, — Синджед почесал скрытый под воротником остаток подбородка. — Мне нравится блеск в твоих глазах, когда ты его упоминаешь. Я рад, что у тебя появился товарищ. Но в мире науки часто приходится расходиться с друзьями... Кем, к слову, ты его считаешь?       Виктор выдержал взгляд Синджеда и его бьющие под дых слова.       Назад дороги не было.       — Он мне очень дорог. Я даже не знаю, как описать... Синджед склонил голову на бок. Его и без того морщинистый лоб взбороздила новая колея.       — Ты пришёл за этим? — по извечно мрачному лицу прокатилась тень веселья.       Виктор знал, что так будет.       — Я помню, как вы трепетно рассказывали об... Ориане. Было это, наверное, всего один раз и очень давно, но я никогда не забывал. Больше я никому не могу рассказать, Доктор. А страсть как хочется. Но только если Вы позволите, разумеется.       — Я помню и мать Орианы, — удивительно проницательно и мягко произнёс Синджед. — Догадываюсь, что ты хочешь сказать. Говори. Я всегда любил копаться в человеческих чувствах.       Виктор, слегка обнадёжившись, набрал в грудь побольше воздуха.       И выдохнул:       — Я так люблю его, Доктор, вы бы знали! Он не только умён — боже, его записи! Я прихожу в восторг от его идей, что бы он ни придумал — мне мгновенно хочется взяться за воплощение. Он работает не покладая рук, сдавал экзамены, параллельно пропадал в лаборатории вместе со мной, всё сдал — ещё и с отличием Академию окончил! И как-то успевал спать... Но это только верхушка, а ведь он ещё заботливый — ужас, чай мне приносит и еду, делает массаж больной ноги, иной раз подойдёт сзади и как начнёт... спину мять. Ужас просто. И следит, чтобы я поспал. И выступления перед публикой все взял на себя: я от них ужасно устаю... Джейс всегда видит изменения моего настроения, но часто не надоедает с расспросами, а просто сидит рядом, касается меня, и... Никто в жизни так меня не обхаживал, а Джейс... Рядом с ним я чувствую себя атомом со всеми возможными распаренными электронами. Простите за такие вульгарные сравнения, Доктор.       Виктор не знал, что так будет.       Синджед с едва заметно потеплевшими серьёзными глазами внимательно слушал Виктора.       — Кажется, он тоже тебя очень любит.       — Да, любит, определённо, но не знаю... Все положительные черты Джейса, его харизма... Я говорил, что он в кузнице в свободное время пропадает, что он выковал мне этот костыль и что он, ко всему прочему, крайне атлетично сложен? Вот прям... Он... Поэтому я... Мне хорошо рядом с ним — очень хорошо. И пару раз я видел... чересчур подробные сны с его участием. Понимаете, Доктор, я хочу им владеть, я хочу вжать его в стену, разорвать его форменную одежду, и... — Виктор запнулся, понимая, как далеко зашёл в своём признании, но сдерживаться было поздновато. — И... Я не знаю, хочется ли Джейсу того же. Он выглядит таким простым, что мне каждый раз страшно за свои мысли. Но мы с ним очень близки. Я могу сказать ему что угодно. Не считая этого. Я так боюсь сказать ему и потерять то, что есть. Банально, глупо, но так уж вышло. Доктор, простите.       — Не извиняйся. Я прекрасно тебя понимаю. Человек умеет подавлять инстинкты, но в чём-то он остаётся зверем. Это нормально.       Виктор, пытаясь выгнать горячий образ Джейса из головы, с усилием слушал.       — Вряд ли тебе нужны мои советы. Тебе нужно было высказаться. Ты, парень, умён. Сможешь со всем разобраться. Но проговорить вслух некоторые желания бывает полезно.       Они немного помолчали, и Синджед добавил:       — Настоящий учёный обязан идти на риски ради успеха эксперимента.       Виктор постучал пальцами по предплечью. И правда. Что ещё Доктор мог сказать?       Но посетить его было неплохой идеей.

***

      Джейс сидел в лаборатории, закинув ноги на стол, и рассматривал кристаллы под увеличением. Услышав скрип двери и характерные шаги Виктора, он мгновенно выпустил кристаллы на свободу и крутанулся вместе со стулом.       — Привет! Ты где пропал? Я успел разволноваться.       Виктор, полный решимости, шагнул к Джейсу поближе. Джейс встал и с удивлением выгнул бровь.       — Всё хорошо?       И Виктор, не в силах себя держать, бросился на него, оттолкнул пол костылём, встал на цыпочки, резко поцеловал удивлённо приоткрытые губы Джейса, выронил костыль — Джейс рефлекторно подхватил Виктора за бёдра, — Виктор громко охнул в поцелуй, обвил Джейса руками за шею и прогнулся вперёд, прижимаясь к форме Талиса всем корпусом.       Сердце стучало как бешеное. Джейс был близко. Джейс был вкуснее, чем Виктор себе представлял. Содержимое головы ходило ходуном и пульсировало. Не решаясь открыть глаза, Виктор простоял — провисел у Джейса на руках — с полминуты, а потом осознал, что Джейс ему отвечает. Гладит его спину, наклоняется и пытается поаккуратнее поставить на землю. Не отталкивает, не отпихивает, а целует, мать его, в ответ.       Виктор скукоженными остатками сознания задумался, как ему теперь смотреть Химене Талис в глаза.       — Всё точно в порядке? — отстранившись, озабоченно переспросил Джейс. — Виктор, это было немного неожиданно. Но не могу сказать, что мне не понравилось. Надо повторить.       «Ох ты ж...»        «Ты такой...»        «Я тебя сейчас...»        «Как же хорошо...»        «Давай прямо здесь, на этом вонючем диване...»        Мысли лихорадочно носились где-то внизу живота.        — Ну что? — высказался он, успокаиваясь. Джейс всё так же осторожно его приобнимал и поглаживал по спине. — За работу? До вечера есть время.        — Ты прав, — кивнул Джейс в знак солидарности. Вдруг он подхватил Виктора одной рукой — Виктор привалился к бугристому плечу, — а другой рукой поднял его трость, одиноко лежавшую поперёк паркета на протяжении всей сцены. — Держи.        И Джейс водрузил его на костыль.        Виктор резко осознал, что натяжение внизу живота отсутствует.        — Отлично. Тогда приступим. — Он быстро бросил глаза вниз и всё понял. — Только я сначала схожу переоденусь.        — Мне бы тоже не помешало, — заметил Джейс. — Как-то я вспотел.        Они прилежно разошлись по комнатам, переоделись, вернулись и взялись за работу.        Нужно было многое успеть, чтобы с чистой совестью продолжить обжиматься.