Пока горит свет

      Спуск в Заун всегда был похож на погружение в бездну. Чем ниже, тем плотнее становился воздух — тяжёлый, пропитанный гарью, химическими испарениями и чем-то сладковатым, от чего мгновенно кружилась голова. Фонари тускнели с каждым уровнем, пока не осталось лишь кислотное сияние неоновых вывесок, отражавшихся в маслянистых лужах.       Покорёженные мосты дрожали под ногами, словно живые. Где-то внизу гудели трубы, выпуская пар, из тьмы доносились хриплые выкрики, но Джейсу было плевать. Он выругался себе под нос, ещё раз пробежав взглядом список мест, где можно было достать мерцание.       Белой формой Академии Джейс привлекал внимание: к нему липли мутные личности всех возможных сортов: барыги, искатели легкой наживы и просто шпана, но горящая в его глазах ярость быстро их отваживала. В нескольких заведениях отказались отвечать бесплатно на прямо поставленный вопрос, а получив плату, оказались бесполезны. В общем, заходя наудачу в очередной притон, Джейс был готов придушить Виктора собственными руками, а всех причастных… Впрочем, он не успел придумать, что с ними сделать, потому что прямо с порога увидел его. Вместо барной стойки в этом заведении располагалось нагромождение диванчиков и кресел. В самом центре на одном из кожаных диванов полулежал Виктор. Даже сейчас, одетый во все черное, под стать контингенту этих шабашек, он привлекал внимание словно жемчужина в куче грязи. Джейс уверенно шагнул к нему, но тут же дорогу ему перегородил рослый детина с бритым черепом. Наверное, обычно от одного его вида неугодные клиенты разбегались, не задавая лишних вопросов, но Джейсу сейчас было не до церемоний. К тому же, как он заметил, амбал оказался с ним почти одного роста. Амбал тоже это заметил и нехотя буркнул:        — Чего надо?            Но Джейс не успел ничего ответить, так как от тёмной стены вдруг отделился тощий юркий мужчина. «Хозяин», — подумал Джейс. Насмотрелся сегодня на таких. Меж тем тот затараторил:       — А-а-а, это, должно быть, к нашему увечному! О Вас мы наслышаны, Мистер Человек Прогресса… Заглянули к нам расслабиться?        — Виктор, вставай, — прервал его Джейс. Голос звучал глухо, но твёрдо. — Мы уходим.        Но Виктора, казалось, не слишком интересовала разворачивающаяся перед ним сцена. Он лежал, откинувшись на подушки, и крутил в пальцах длинный мундштук.       Джейс в два шага преодолел расстояние до дивана и наклонился к Виктору, на ходу отмечая, что вид у того ещё более нездоровый, чем обычно — глаза полуприкрыты, словно он из последних сил боролся со сном, а на пересохших губах блуждает слабая улыбка.        — Д-Джейс?.. — голос, с ещё более выраженным, чем обычно, акцентом, сорвался на хрип. — Ты правда здесь?       Но в следующий миг глаза Виктора распахнулись, и он отчаянно потянулся к Талису обеими руками, словно ребёнок. Первым порывом Джейса было схватить Виктора и унести отсюда подальше, но тонкое тело вдруг выскользнуло из его хватки — гибко, по-змеиному. Джейс почувствовал горячее дыхание на своём лице, а в следующий миг его рот атаковали жадным поцелуем. Джейс мог бы оттолкнуть Виктора одной рукой, но боялся навредить ему. К тому же, его полностью дезориентировал эффект неожиданности.       Сквозь шум в ушах он смутно различил смех и улюлюканье нетрезвой толпы, кто-то крикнул:       — Смелее, недотрога!        Это немного привело Талиса в чувство, и он подумал, что сейчас самый подходящий момент отстраниться. Да, сейчас… Но собственное тело вдруг подвело, обмякнув под натиском горячих прикосновений. Виктор тоже это почувствовал — и выгнулся дугой, прижимаясь впалым животом к его торсу.       Наверное, только страх за хрупкий позвоночник партнёра позволил Талису собраться и мягко, но уверенно отстраниться. Он не хотел, не хотел смотреть на Виктора, но глаза сами возвращались к лихорадочно раскрасневшемуся лицу. Усилием воли Джейс перевел расфокусированный взгляд на подозрительно притихших торчков. Никто больше не смеялся, никто на них даже не смотрел, словно откровенность развернувшейся сцены убила всё веселье.        Джейс повернулся к ухмыляющемуся владельцу:        — Есть место остановиться до утра?       — Минутку-минутку… — проговорил тот, деланно суетясь. — Пожалуйста, лучший номер!       — Да не нужен мне… Ай, чёрт с вами!       Гораздо важнее сейчас было дотащить до комнаты Виктора, который скорее мешал делу, при любой возможности норовя прижаться к Джейсу так, словно от этого зависела его жизнь. Талис вздохнул и поднял невесомое тело на руки. Виктор воспользовался шансом и прильнул губами к шее, заставляя кожу покрыться мурашками. Да уж, устроили зевакам настоящее шоу.        От волнения путь до номера показался Талису бесконечным: ноги подкашивались, по спине струился пот. Он поклялся себе, что просто уложит Виктора спать и пресечёт все попытки себя облапать, но конечно, заминка возникла прямо в дверном проёме, когда Джейс хотел поставить Виктора на ноги, а тот впился в его губы поцелуем. Коллеге определённо не хватало опыта, но он компенсировал эту досадную оплошность рвением.       Если бы руки Талиса не были заняты стискиванием чужих костлявых локтей, он бы дал себе пощечину, а лучше парочку. Стараясь восстановить в памяти светлый лик своего холодного, отстранённого партнёра, он раз за разом видел змея-искусителя с потемневшими глазами и раскрасневшимися губами.        — Вик… Виктор, подожди. — Джейс мягко, но уверенно отнял чужие ладони от своего лица. — Тебе нужно проспаться. Давай, вот сюда…       Цепкие жёлтые глаза неотрывно следили за его лицом, ловили каждый жест. Это было до жути интимно, словно Виктор видел его насквозь:       – Тебе… Тебе неприятно? — прозвучало удивительно ровно для их положения.       Джейс почувствовал, что снова закипает: неужели этот мальчишка думает, что он не смог бы его оттолкнуть, если бы хотел? Неужели сам не понимает, какое впечатление производит? Какой обладает силой, выбивающей почву из-под ног?        Джейс схватил его руку и прижал к себе — туда, где желание пульсировало сладко и горячо:       — Неприятно? — голос хрипел. — Вот, видишь, как мне неприятно?       Маленькая ловкая ладонь тут же попыталась воспользоваться ситуацией, но Джейс резко отдёрнул её:       — Ложись спать. Завтра поговорим. И где… где твой корсет?       Он давно почувствовал, что горячее поджарое тело от его рук отделяет только рубашка, но почему-то только сейчас понял, что это значит.        — Снял… — в голос Виктора вернулись мурчащие нотки, и из-за акцента даже невинные слова звучали неприлично. — Здесь он мне не нужен. У меня ничего не болит. Ты представляешь? Так легко, когда ничего не болит…       Он прижался ближе, обжигая дыханием:       — Ну же, я не кусаюсь…        Джейс глубоко вдохнул, борясь с накатившим отчаянием. Всё было неправильно.       — Виктор, ты не в себе. Ложись, — его голос прозвучал мягче, чем он ожидал.       Виктор чуть склонил голову набок, не сводя с него глаз, и всё же нехотя отступил. Он почти грациозно опустился на кровать, но, вместо того чтобы устроиться поудобнее, продолжал наблюдать за Джейсом из-под полуопущенных век, словно ждал чего-то. Талис решил игнорировать все намёки, так будет спокойнее. Сейчас он уложит Виктора спать, а с остальным они разберутся завтра.       — Ты уверен, что всё в порядке? Мне казалось, тебе нельзя снимать корсет. Как ты пойдёшь домой?        В ответ Виктор легкомысленно пожал плечами:       — Ну, значит, не пойду. Закуплюсь мерцанием до конца жизни и умру без боли. Кто знает?       — Перестань, — резко прервал его Джейс. Он чувствовал, как внутри всё закипает — раздражение и страх, которые он не мог правильно выразить.       Виктор снова ухмыльнулся, и это окончательно вывело Джейса из себя.       — Тебе весело, да? — Он подошёл вплотную, почти касаясь колен Виктора.        — Я просто думаю, что ты слишком серьёзно всё воспринимаешь.       — Как ещё я должен… А, к чёрту! — Джейс наклонился, чтобы снять с Виктора ботинки, но оказалось, что ортез всё ещё на нём, а раскручивать болты не было ни малейшего желания. Так что Джейс просто поднял ноги Виктора на кровать и небрежно набросил сверху одеяло.        — Спи.       — А ты?        — Тоже. Куда я денусь…        Джейс запер дверь, быстро сбросил обувь и потянулся к выключателю.             — Не выключай, — донеслось вдруг с кровати.             — Что?       Виктор не смотрел на него, изучая узор на покрывале и водя по нему пальцем.        — Свет… Оставь. Пока горит свет, всё не так страшно.       Джейс кивнул и осторожно лёг рядом. Только что в груди клокотало раздражение, но за секунду из него словно выкачали весь воздух. Он завозился, устраиваясь поудобнее. Номер и правда оказался достаточно приличным для подобного места. Возможно, в этой кровати даже никто не умирал от передозировки мерцанием…        — Ты сердишься? — сонно спросил Виктор. Он придвинулся ближе и уткнулся лбом в плечо Джейса. Сердиться не было никаких сил.        — Нет. Завтра поговорим.        Виктор не стал настаивать. Он приник ещё ближе, и через несколько минут дыхание его выровнялось.       Джейс лежал в полумраке, разгоняемом настенным бра, и слушал мерное дыхание. Голова гудела, мысли путались.       Что это было?       Он точно сделал всё правильно, не воспользовавшись состоянием Виктора. Вот только в груди поднималась неконтролируемая волна, словно он что-то упустил.       Он не знал, сколько пролежал так, вслушиваясь в ровное дыхание рядом. Пальцы дрожали от напряжения, но усталость все же взяла своё — мысли затуманились, веки отяжелели.       Уже на грани сна и реальности он поднял руку и запустил пальцы в чужие спутанные волосы.