Пока горит свет

      Утро наступило неожиданно и больно: по ноге скользнуло что-то острое, рассекая кожу. Джейс подскочил на постели, сбрасывая с себя чужое легкое тело. Спустя мгновение он вспомнил, где он и с кем.       — Ох, Виктор! Виктор, ты как? — вскричал Джейс, холодея от страха. Вдруг он неловким движением покалечил его?       — М-м-м… — Виктор не просыпался, только дрожал и жался в комок, подтягивая ноги к груди. Очевидно, нога Джейса пострадала при контакте с краем его ортеза.       Талис постарался взять себя в руки. Накануне, перед сном, он прокручивал в голове все возможные вариации их неловкого утреннего взаимодействия, а также догадывался, как Виктору аукнутся последствия употребления. Тем более сейчас тот был без поддерживающего корсета. Хвала небесам, Виктор пока молчит — можно собраться с мыслями. Что он обычно делает, чтобы облегчить боль? Кажется, в тепле ему становится немного легче.       Джейс взял одеяло, сложил его вдвое и аккуратно укутал в него Виктора. Подумал — и лёг рядом, приобнимая и стараясь согреть. Судя по всему, тот уже проснулся, но пребывал в не очень вменяемом состоянии, раз позволил приподнять себя и проделать эти, возможно, болезненные манипуляции.        Затем Джейс осмелился снова подать голос:       — Вик, где твои вещи? Нужно надеть корсет.       Последовала долгая пауза.       Виктор пытался собрать разбегающиеся мысли. В голове пульсировало, по всему телу пробегали судороги, неприятно скручивая пальцы. В черепе словно включили ярчайший прожектор, от которого не отвернуться, сколько ни зажмуривай глаза. Боль. И стыд. Не столь ярко, но по мере того, как напряжённые мышцы расслаблялись, это чувство проступало всё отчётливее. Виктор понятия не имел, как теперь общаться с Джейсом. Даже не в долгосрочной перспективе — там всё понятно, — а сейчас, пока тот ещё почему-то не ушёл и пытается помочь…       — Г-х-х… — Виктор неловко прокашлялся, стараясь не спровоцировать острую боль в позвоночнике. — Всё у владельца. Не торгуйся, это его только разозлит. Я потом…       — И не собирался! — перебил его Джейс. — Хочу уйти как можно скорее.       Он осторожно выскользнул из постели, оделся и проверил бумажник. Хорошо, что взял достаточно денег, и никто не рискнул его обчистить.        В главном зале было душно, как и накануне, словно здесь никогда не проветривали. Запах дешёвого табака смешивался с чем-то приторно-сладким, будто прокисшим вином. Вчерашний Скользкий Тип, как мысленно окрестил его Джейс, обнаружился на том же месте, за стойкой, пересчитывающим монеты.       — Мистер-Лицо-Прогресса! — с той же бодрой ухмылочкой, словно со вчерашнего вечера прошло всего мгновение. — Добрейшего утречка, надеюсь, вы остались довольны…        — Мне нужны вещи моего… — Джейс запнулся на секунду. — Трость и корсет, мой спутник оставил их у Вас.       Сейчас Талиса интересовал более насущный вопрос, и он не собирался играть в вежливость.       — Ах да… — Судя по чеку на столе, хозяин хотел обсудить детали оказанных услуг и был недоволен тем, что его перебили. — Корки, принеси господину его вещи.        Возле стойки материализовался болезненного вида юноша, кивнул и скользнул в неприметную боковую комнату.       — Поскольку вам приглянулся наш лучший номер, — продолжил Тип, повернувшись к Талису, — а его наши гости не так часто могут себе позволить, я, пожалуй, готов сделать вам скидку за небольшие неудобства, причиненные вашим… другом.        — Какие ещё неудобства? — фыркнул Джейс. В голове не укладывалось, что Виктор мог кому-то доставить проблемы. Перебил тростью все их кальяны, что ли?        — Пожалуйста! — Ему протянули бумажку, где была расписана стоимость каких-то услуг, которые Джейс видел впервые. Он сильно сомневался, что Виктор заказывал что-то подобное.         Талис решил не разбираться. Очень хотелось уйти как можно скорее, к тому же его беспокоило состояние Виктора. Перед глазами застыла скорбно согнутая фигурка, и Джейс прикладывал усилия, чтобы не бросить всё и не помчаться обратно в комнату. Сумма оказалась внушительной, и он мысленно похвалил себя за то, что догадался взять побольше денег.        Из боковой комнаты появился парнишка, гордо прижимающий добычу к груди.       — Вот! — Он прохромал к Джейсу и всучил ему разобранный корсет и трость, при этом сам чуть не упав в его объятия.       Талису показалось странным, что кто-то настолько слабый находится в услужении в подобном месте. Владелец не выглядел добрым самаритянином, готовым дать кров бедному калеке. Юноша неловко улыбнулся, зачем-то задержавшись рядом, затем всё-таки скользнул обратно в каморку.       — Я могу идти? — бессмысленная трата времени начала раздражать Джейса.       Хозяин заведения кивнул, потеряв к нему всякий интерес после получения денег.       Джейс поспешил в номер.        Виктор уже сидел на постели, слегка раскачиваясь, словно проверяя прочность своего позвоночника. Талис поразился перемене: его напарник выглядел очень больным. Вокруг рта залегли печальные морщины, и от бесстыдного существа, каким он был ночью, не осталось и следа. Он просто сидел, согнувшись, кутаясь в тонкую рубашку, с застывшим выражением усталости на бледном лице. Взгляд — расфокусированный, будто он смотрел сквозь стены, туда, где его не преследовал ни этот глупый стыд, ни боль.       Джейс шагнул ближе, сжимая в руках металлические пластины корсета. Их вес тянул вниз, и ему казалось, что он держит не медицинское приспособление, а кандалы. Как только Виктор носит на себе такую тяжесть?       — Нам нужно поторопиться, — выдавил он, присаживаясь рядом.       Виктор хотел было возразить, но затем вздохнул и коротко кивнул. Хуже эта ситуация могла стать лишь в одном случае — и вот они здесь: Виктор обнажён выше пояса, а Джейс возится с его нелепым корсетом.        Молчали. Талис лишь вздыхал над неудобной конструкцией — металлические дуги, ремни и болты, ввинченные прямо в позвоночник. Один раз он едва не задел Виктора по лицу, тот поморщился, но ничего не сказал.       — Подними руку, — нарушил тишину Джейс. Голос звучал раздражённо, хотя злился он не на Виктора, а на ситуацию. Тот стиснул зубы и послушно подчинился, но даже такое движение далось с трудом.       — Чёрт… Вик, ты же сейчас развалишься, — буркнул он, хватая его за плечо.       — Не драматизируй, — сипло ответил Виктор, закрывая глаза. Слышать такое было неприятно. Очень. Конечно, он отдавал себе отчёт о возможностях доставшегося ему тела, но вчера оно выполняло практически всё, что он ему приказывал, и даже больше… Тяжело признаваться даже самому себе, но ведь действительно: это не тело вдруг сошло с ума, нет, оно лишь выполняло желания своего нерадивого хозяина, который почувствовал, что ему всё дозволено…        Виктор вздрогнул, отвлекаясь от невесёлых дум — металл корсета был холодным, и как раз сейчас Джейс затягивал пластины у него на пояснице. Тот виновато погладил его бок:       — Ладно, потерпи немного.       Он быстро закрепил боковые фиксаторы, не поднимая головы. Виктор судорожно втянул воздух.       — Как же я ненавижу это, — прошептал Виктор, переводя дыхание.       — Я сделаю тебе новый, — вдруг сказал Джейс. — Я даже не догадывался, какая это тяжелая и неудобная конструкция. Прости.       — За что… — Виктор поперхнулся воздухом. — За что ты извиняешься?       — Мне следовало подумать об этом раньше. Я сделал тебе новый ортез, а об этом даже не подумал.       Виктору нечего было на это ответить. С каким-то мазохистским удовольствием он отметил, что ему приятен этот интерес, пусть даже научный. Виктор ненавидел жалость, но пусть его судят боги всех существующих конфессий, если он добровольно откажется от внимания Джейса, даже если то вызвано исключительно желанием усовершенствовать сломанный механизм. Что ж, он действительно жалок, но после вчерашнего уже ничего не страшно. Ниже пасть просто некуда, так что, если Талис захочет разрушить и пересобрать его позвоночник заново, налепив поверх смехотворно большую букву «Т», Виктор не будет ему препятствовать, больше нет.       — Давай, вставай, — наконец сказал Джейс. — Тот хмырь видел, что с нас больше нечего взять — думаю, нам здесь больше не рады.       Виктор не ответил. Просто сжал пальцы в кулак, приподнялся, проигнорировав протянутую руку, и Джейс увидел, как болезненно дёрнулись мышцы на его шее.       — Всё нормально, идём, — пробормотал он, явно больше себе, чем Джейсу.       Когда они выходили, Джейс чувствовал, как по спине бегут мурашки от чьего-то пристального взгляда. Он решил, что это вчерашний вышибала, но обернувшись увидел лишь хромого мальчишку, замершего у стойки.       Сухой, насыщенный гарью воздух улицы ударил в лицо, и Джейс развернулся вперёд, туда, где за каждым поворотом подстерегали препятствия для едва переставляющего ноги Виктора.        Заун жил своей жизнью, не удостаивая их вниманием: уличные торговцы громко зазывали покупателей, из распахнутого окна где-то высоко слышалась ругань, клубы пара вырывались из труб, скрывая небо.        Джейс понятия не имел, с чего начать разговор, но идти в тишине казалось худшей идеей:       — Слушай, Вик, как ты сам сюда добрался? Я имею в виду, здесь практически нет дорог!       — Меня забрали, — нехотя ответил Виктор. Ему было очень плохо: физически, ментально и теперь ещё Талис вздумал вести светские беседы.       — Кто? — искренне удивился Джейс. Ни один из местных торчков, как он мог заметить вчера, не выглядел способным добраться до Пилтовера да ещё кого-то оттуда забрать.       — Хозяин, он… Я ему должен. В общем, неважно. Идём. — Виктор пожалел, что вообще открыл рот, теперь Джейс от него не отстанет.         Джейс подтвердил его опасения, забросав вопросами:       — Что значит должен? И поэтому он оказывает тебе услуги? Что-то не сходится. Ты же работаешь, неужели не можешь отдать ему долг? Сколько? Я могу помочь…       Не ожидавший такой атаки заунит споткнулся и раздражённо ответил:       — Не важно. И у меня от тебя голова болит.       Джейс перехватил поудобнее локоть Виктора, подстраиваясь под его шаг, но задавать вопросы не прекратил. Пока они шли по относительно ровной, пусть и узкой, улочке, Талиса ничто не могло отвлечь от этой взявшейся из ниоткуда загадки.       — Но если должник ты, почему он приглашает тебя в своё заведение? Я не понимаю. Он выставил такой счёт, словно ты буйнопомешанный, который приходит крушить, всё что плохо лежит, а ты продолжаешь туда приходить? Этот псих тянет из тебя деньги!        Виктор раздраженно остановился и вырвал свою руку из цепкой хватки Джейса. Они уставились друг на друга тяжело дыша.       — Ты не понимаешь, — медленно начал Виктор. Всё его тело начало дрожать. О, как не хотел он заводить этот разговор, ну хотя бы не сейчас! — Знаешь, мерцание — это не лекарство от насморка. Тем не менее, есть места, где его можно достать. Ты и сам знаешь, раз так быстро меня нашёл. Но знаешь ли ты, сколько это стоит? А знаешь, на какие жертвы идут калеки вроде меня, чтобы почувствовать хоть немного…       — Виктор…       Но тот лишь заговорил громче, не давая себя перебить:       — Ты не понимаешь, что благословлён! Ты можешь просто жить, а не существовать! Заниматься, чем хочешь! Ты…       Наконец, Джейс смог заткнуть этот бессвязный поток, крепко прижав Виктора к себе. Того била крупная дрожь, и Талис чувствовал, как она передаётся и ему. Чтобы привлекать меньше внимания, он наклонился к самому уху, выглядывающему из растрёпанных волос, и горячо зашептал, ощущая, как с каждым словом кровь закипает всё больше:       — Тише, ты прав. Ты прав. Мне не понять. Я не хочу тебя ограничивать. Просто я переживаю за тебя. Ходи, куда хочешь, ты большой мальчик. Но ты же должен понимать, как это опасно? Вчера кто угодно мог воспользоваться тобой, это ты понимаешь?       Вдруг Виктор оттолкнулся от него с такой силой, какой Джейс не ожидал в теле, едва держащемся на ногах. Они оба чуть не упали. Сначала Талису показалось, что Виктор плачет, но тот захлебывался в истерическом хохоте:       — Кто угодно! О, да! А ты не подумал, может, именно это мне и нужно? Понимаю, в твоей картине мира простые человеческие удовольствия достаются только совершенным экземплярам вроде тебя и мисс Медарды, правда? Что ж, я тебя переубеждать не буду. Просто подумай: что делать всем остальным? Убогим? Мы тоже занимаемся сексом. О, не делай такое лицо! Неприятная правда, понимаю. Гораздо легче думать: ах, вот мой коллега — Виктор, бесполое существо со штангенциркулем! Уравнение не сошлось, да кофе остыл — вот и все заботы!        Запал Виктора кончился так же резко, как и начался этот безумный монолог. Джейс даже не пытался вставить хоть слово или возразить — неужели Виктор понял его так?  Он чувствовал, что партнёр смотрит на него в упор, а сам не мог поднять глаз. Всё так же, не глядя на Виктора, он, наконец, произнес:       — Во-первых, никогда не называй себя убогим. Во-вторых, я ни одного дня не думал про тебя так. Нам о многом нужно поговорить, но Виктор, я очень тебя прошу, пойдём домой.     — Когда Джейс всё-таки нашёл силы посмотреть на Виктора, тот стоял не шевелясь, только тяжело дышал. Их взгляды встретились — Виктор моргнул, приходя в себя, и молча направился вперёд.     Им предстоял долгий путь.