Шелки Чешуя: Жертва Такемичи

Сознание возвращалось медленно, словно пробиваясь сквозь толщу холодной воды. Первое, что почувствовал Такемичи — это пронизывающий холод. «Я уже умер? Неужели это всё?» — пронеслось в голове. — «Странно... я думал, в загробном мире будет как-то... поуютнее. А тут такое чувство, будто я вчера перепил с Аккуном и уснул в сугробе. Ками-сама, голова раскалывается...» Он попытался пошевелиться, и шорох шёлковых юбок эхом отозвался в тишине. Такемичи резко распахнул глаза. Над ним был не небесный свод, а сводчатый потолок огромной пещеры. Стены были тёмными, влажными и отливали холодным блеском камня. Его монолог о жизни и смерти был безжалостно прерван громким, отчетливым урчанием в животе. Звук получился настолько требовательным, что эхо несколько раз повторило его под сводами пещеры. «Ладно, раз я хочу есть, значит, я всё ещё жив», — философски рассудил парень, приподнимаясь на локтях. — «Но где я? И почему здесь так чертовски холодно?» Он огляделся. Пещера была огромной, но вход в неё казался странно узким — явно меньше той гигантской туши, которая схватила его у озера. В дальнем углу он заметил гору меховых шкур. «О, хоть какая-то цивилизация! По крайней мере, не замерзну насмерть», — Такемичи с трудом поднялся, путаясь в подоле свадебного платья, которое теперь выглядело жалко: грязное, изорванное и пропитанное озерной водой. Обследовав каждый угол в поисках хотя бы засохшего сухарика (безуспешно), он решился подойти к свету. Выход из пещеры вел на небольшую каменную площадку, за которой... не было ничего. Только бескрайнее ярко-синее небо и острые пики других гор, окутанные облаками. — Вы издеваетесь?! — крикнул он в пустоту, и его голос сорвался. — Почему этот чешуйчатый идиот не предусмотрел здесь хоть какое-то ограждение?! Хорошо, что сейчас день... ночью я бы точно вышел «подышать» и превратился в лепёшку на скалах! Такемичи всегда до одури боялся высоты. Даже стоя на табуретке, он чувствовал легкое головокружение, а сейчас он находился буквально над облаками. Где-то невероятно далеко внизу синело море, казавшееся отсюда крошечной лужицей. «Может, здесь есть лестница? Или тропинка?» — с надеждой подумал он и, борясь с тошнотой, опустился на четвереньки, чтобы обследовать край площадки. В этот момент сзади раздался странный, ни на что не похожий звук — скрежет когтей по камню и тяжёлый выдох, от которого по пещере пронёсся поток тёплого воздуха. Такемичи замер. Его сердце пропустило удар. Он медленно, очень медленно обернулся. Прямо над входом в пещеру, вцепившись мощными лапами в скалу, висел дракон. Его чешуя переливалась на солнце цветом обсидиана и золота, а огромные вертикальные зрачки с явным, почти человеческим интересом наблюдали за каждым движением «невесты». — Ох, блять... — выдохнул Такемичи. От неожиданности и ужаса его руки соскользнули с гладкого камня. Он не успел даже вскрикнуть, как равновесие было потеряно, и он кувыркнулся назад, прямо в бездну. Ветер засвистел в ушах, сердце ушло в пятки. «Ну вот и всё, — подумал он, зажмуриваясь. — Спас Хинату, молодец, Ханагаки...» Но падение длилось всего секунду. Раздался оглушительный рев, от которого заложило уши, и мощный порыв ветра толкнул его снизу. Что-то огромное и тёплое преградило ему путь к смерти. Дракон метнулся следом, поймал его в воздухе, аккуратно прижав к своему телу, и в несколько взмахов крыльев вернул обратно на площадку. Дракон опустил его на камни, но не спешил отстраняться. Огромная голова на гибкой шее склонилась к парню. Такемичи замер, боясь пошевелиться. Он ожидал, что его сейчас начнут жевать, но вместо этого дракон... осторожно, почти нежно, провел носом по его бедрам и талии, словно изучая добычу или... проверяя, не разбился ли он. «Меня очень напрягает эта нежность...» — подумал Такемичи, чувствуя, как лицо заливает краска. — «Надеюсь, брачная ночь не предусматривается перед обедом, где я — главное блюдо. Хотя, если он решит меня съесть, я хотя бы хочу умереть сытым». Собрав всю свою скудную храбрость, Такемичи положил руки на свой пустой живот и, глядя в огромный золотистый глаз существа, смущённо прошептал: — Слушай... ты это... спасибо, конечно, что поймал. Но может... перекусим? А? Словно в подтверждение его слов, живот снова издал громкий, жалобный «уррр». Дракон моргнул. Он несколько секунд смотрел на Такемичи, издал короткий звук, похожий на фырканье, и, резко оттолкнувшись от скалы, раскрыл свои гигантские крылья. Мощный поток воздуха едва не сбил парня с ног, и ящерица скрылась в облаках. — Эй! Ты куда?! — крикнул Такемичи вслед. — Так значит, кушать не будем?! Ну и ладно! Ну и сиди голодный! Он обиженно надулся, хотя в глубине души ему стало не по себе. Одиночество в этой холодной пещере пугало больше, чем огромный монстр. Вздохнув, Такемичи вернулся вглубь пещеры. Он зарылся в гору шкур, которые оказались удивительно мягкими и пахли чем-то лесным и диким. Холод постепенно отступал, а усталость и пережитый стресс брали своё. «Надеюсь, он улетел за едой, а не за солью и перцем для меня», — была его последняя мысль перед тем, как он снова провалился в глубокий, тяжёлый сон. Хотите продолжения?