Ища счастье

      Род человеческий живуч. Что бы не случалось, как бы не издевалась над ним судьба, всё крепче они становятся. Даже оставшись один на всём белом свете, без родни и дома, человеческий ребёнок, способен на многое. Так и ищут приюта, тепла и любви они среди чужих людей. Способные на многое ради своего, живучие и сильные.       Плутая по полям, лесам и деревням, Бинмэй искал своё место. Где-то удавалось задержаться подольше, откуда-то гнали его взашей. Но не опустив рук, брёл он вперёд.       Измученный долгой дорогой, да гладом, забрёл мальчик в лес. Холодно становилось, ясно солнце не село ещё, а ветер хладный гулял меж древ. Сколько до поселения людского идти не знает, идти уж не может. Вдруг слышит, смеётся кто-то, так странно, будто не от радости вовсе. Встал паренёк, огляделся, никого рядом, лес пуст. А смех всё ближе, по телу уж дрожь пошла. Стоял он так, слушал, да ничего не понимал. — Выходи! Прекрати пугать меня, не страшно вовсе, — крикнул, что было сил, парень.       В ответ ему тишь лесная. Лишь ветер сильнее, да холоднее становиться. Уж совсем ему не по себе, стоит и смотрит, а никого не видит. — Не прячь себя, больно тебе меня мучить, — ещё внимательно глядел молодец.       Запела на ветке одинока птица, отвлёкся на неё парень. Слышит хруст за ним, будто на ветку кто ступил. Обернулся, и там никого, только ветки ветер сильнее колышет, а меж них мелькает что-то. — Бай! — выскочив из-за деревьев прямо на непутёвого путника, крикнул мужчина. У паренька со страху сердце в пятки ушло. Стоит и шевельнутся не может. — Сказал же, что не боишься. Отчего теперь бледнеешь?       Мужчина ухмылялся, странный он был. Одна рубаха алая до пят, цветы в волосах спутались, а на груди пятно кровавое. — Чей будешь, отрок? — спросил он, осмотрев мальца перед собой. — Ничейный я. Меня Бинмэем звать. Сирота, никого из родных на свете белом у меня нет. Вот и скитаюсь куда бог проведёт, — выдохнув ответил парнишка. Страх не отпустил его, но стоять молча с нечистью нельзя. — А годков тебе сколько? — Обходя юношу, продолжил узнавать мужчина. — Восьми зим и семи лет. — Совсем ещё млад, куда ж тебе теперь? — вздохнул мужчина, останавливаясь перед юношей. — Найду себе место, а ежели нет, то сгину где получится. — грустно проговорил Бинмэй. — Теперь ты знаешь обо мне всё, а сам то кто такой? — Ведун здешний, — погодя добавил он. — Был ведуном. А теперь нечисть неприкаянная... — Отчего же не отмолили тебя? Зачем мучиться оставили в этом мире? — разглядывая покойника, спросил Бинмэй. Стало ему жалко мертвеца, забыл он ему свой страх. — А зачем? Мне и так житьё не худо. Хожу тут под ним, да бед не знаю, — начал покойник. — Как солнце сядет, он меня в тереме встретит, накормит да спать положит. А день весь могу бродить, да непутёвых как ты пугать, мне и веселье. — О ком ты? Кто он? Леший, аль водяной? — Любопытство мальца охватило, не смог он ему противостоять.       Колдун замолчал, посмотрел в ясно небо. Ветер совсем стих, лишь вдали потрескивали веточки, под чьими-то ногами. Подозвал к себе парня, к уху склонился. — А тебе всё так и скажешь. Не боишься его совсем, отрок? — щеки коснулась чужая холодная рука, по спине мурашки пошли. — Али сам его не видишь?             Сглотнул Бинмэй и застыл. Меж дерев, в темноте наступающей ночи, виднелись два красных огня да пара копыт. И сколько он наблюдал? Зачем сюда явился? Ведун тише прежнего зашептал. — Ты есть хочешь? — вместо ответа услышал мертвец, как у паренька живот заурчал.— Пошли.       Бинмэй не успел ничего подумать, уж его взяли за руку и потащили за собой. Подойдя ближе разглядел он второго мужчину. Высокий, волосы его длинные и черные были собранны в косу, из под тёмного кафтана пара копыт выглядывает, а красные глаза на Бинмэя не моргая глядят. — Зачем он тебе? — прорычал черт, осматривая ребёнка. — Я его есть не буду, он слишком худ. — Ишь удумал! Захотел и взял, хороший парнишка, знаю куда деть его можно, — сказал ведун, подошёл ближе к черту и стащил с него кафтан, оставляя в одних штанах да рубахе.       Опустившись к Бинмэю, колдун улыбнулся и погладил его по голове, укутывая в тёплый кафтан с мехом. Черт недовольно выдохнул и топнул копытом, но стоило колдуну шикнуть, успокоился. Застёгивая кафтан, мертвец вскрикнул и отскочил. В напуганных глазах черта отразились обожженные пальцы, он слегка огладил чужую руку, злобно смотря на мальца. — Простите! Я нечаянно! — захныкал Бинмэй испугавшись черта, что ему казался опаснее мертвеца. — Что случилось? — спросил черт, смотря на ведуна. — У него крест на груди...       Черт посмотрел на мертвеца, глянул на мальчика и... Засмеялся. Громко, бархатисто, как бывало отец смеялся с глупого ребёнка. С удивлением уставился Бинмэй на него, не понимая, чем рассмешил того.        — А всего-то, нужен был крест, — ухмыльнулся ведун. — Тебе любо со мной, не серчай, — промурлыкал черт.       Взяв парнишку за руку, черт побрел за ведуном, пред которым ветви расступались сами собою. Ночь опустилась на землю. Долго, аль коротко ли, лес кончился. Предстала перед Бинмэем деревушка.       Подошли они к отдаленному дому, огонь в нём уж потушили. Принялся ведун в окна стучать, да приговаривать. — Вставай матушка, вставай кормилица.       В доме зажегся огонёк. Ведун склонился к Бинмэю и прошептал. — Будь послушным сыном для моей матери. Ничего про нас ей не говори,— улыбнулся мертвец и погладил мальчика по волосам. — А если будешь баловаться и лентяйничать, я тебя так уж и быть съем, — ухмыльнулся черт, уводя ведуна быстрее в лес.       Дверь дома отворилась и из неё вышла женщина. Хоть лицом она была молода, голова её вся была седа. Она уставилась на ребенка пред собой, опустилась и обняла его. — Что же ты тут делаешь? Отчего постучал в мой дом? — спросила женщина, смотря куда-то в чащу леса. В руку ей упал алый цветок и она зарыдала, заводя Бинмэя в дом.       Возвращаясь в лес, ведун обернулся на мгновенье, увидев вдову кузнеца. Слёзы по щекам его потекли сами. — Уговор есть уговор, — выдохнул черт, обнимая ведуна. — Твои предки откупились тобой, вот я и забрал тебя. — Я всё понимаю, отчего то мне стало гуздно от этого. — Главное сейчас всё славно, — уводя мертвеца глубже в тёмный лес, шепнул чёрт.