Cutting Ties / Сжечь мосты

Эндрю никогда не питал больших надежд. Ни на что. Если жизнь его чему-то и научила за последние двадцать один год, так это тому, что всегда есть куда хуже, а любые признаки чего-то хорошего на горизонте имеют обыкновение мгновенно рассыпаться. После трех лет приема назначенных судом лекарств, он прошел двухмесячную программу реабилитации в Истхэйвене. Все три года он жил, отсчитывая время в ожидании момента, когда он снова сможет ясно мыслить, когда наконец узнает свое собственное лицо в зеркале — но лишь для того, чтобы в очередной раз столкнуться с суровой реальностью. Кевин, обещавший ему, ни много ни мало, смысл жизни, был абсолютно разбит и пытался утопить себя в водке после того, как Рико пресек все его попытки вернуться на корт. Рико было недостаточно сломать ведущую руку Кевина всего через несколько месяцев после того, как тот подписал новый контракт: он сменил округ и вкатал "Лис" в землю, чтобы доказать всему миру, что бывшая звезда экси никогда не сможет оправиться. Впрочем, даже без этого, после травмы Кевин так и не смог приблизиться к прошлому уровню мастерства. Смерть Сета Гордона едва ли была поводом для скорби, но она ударила по команде и поставила точку в их сезоне на втором матче на вылет. Следующей мишенью для гнева Рико стала Дженни Смоллс, которая после попытки самоубийства была помещена в частную клинику с круглосуточным надзором. Наконец, публично уничтожив Кевина и открестившись от своего бывшего "брата", Рико потерял к ним интерес. Будь у него хребет, он смог бы найти способ вернуться на корт, но отказ младшего Морияма от него ударил по Кевину сильнее, чем годы насилия. Когда Рико умыл руки, Кевину больше не нужен был Эндрю, а Эндрю не нужен был Кевин, который не был в состоянии выполнить свою часть сделки. Но это было только начало. Аарон так и не преуспел в выполнении своих обязательств перед Эндрю. Постоянно тайком отирался вокруг девушек, думая, что брат не узнает. У них была сделка. Всего одно условие, которое позволяло убить двух зайцев одним выстрелом — уберечь Аарона и от наркотиков, и от манипулятивных подружек, которые привели бы этого идиота обратно в ту адскую дыру, где его держала собственная мать. Аарон не был достаточно силен, чтобы сказать "нет" подружкам и вечеринкам, но все равно отвергал помощь, постоянно находя новые способы нарушить обещания, используя Ники как прикрытие и надеясь, что Эндрю будет слишком обдолбан и ему будет плевать. К сожалению, Эндрю не был обдолбан достаточно, но наркотики заставляли его находить смешным тот факт, что все его близкие были лживыми засранцами. Так что все эти манипуляции не были для него сюрпризом, просто без наркотиков это больше не вызывало у него смех. А потом был Ники. Эндрю всегда будет благодарен ему за то, что он помог им с Аароном увернуться от "длани господней", забрав их к себе после смерти Тильды. Однако, он считал, что почти погасил этот долг, обеспечив Ники спортивную стипендию. В конце концов, бесплатное получение высшего образования — а значит, отсутствие студенческих кредитов — значительно поможет ему устроиться с Эриком в Германии, когда он неизбежно вернется туда. Несмотря на все недостатки, Ники все еще нравился Эндрю, но, когда он слез с наркотиков, был вынужден увидеть те стороны, которые пытался игнорировать. Первый месяц после Истхэйвена Эндрю провел, наблюдая за всеми трезвым взглядом. Сидя на командных встречах, он переосмысливал все, что думал о своих товарищах раньше. Не потому, что думал, будто что-то могло измениться, а потому, что знал о влиянии антипсихотиков на свой разум и хотел узнать, насколько сильно выводы его версии на наркотиках отличаются от выводов его трезвой версии. Успокаивало то, что разница была небольшая, но обнаруженные различия задевали его сильнее, чем ему бы хотелось. Если когда-то Кевин верил в его значимость и в его талант, то теперь он списал их обоих со счетов. Хоть какой-то интерес к будущему Эндрю возникал в нем лишь в дни матчей. Он больше не заставлял его тренироваться или не читал лекций о правильном питании и просто смирился с тем, что было. Аарон делал вид, что его не существует, кроме тех моментов, когда Эндрю начинал говорить в его присутствии: тогда он кривил губы в отвращении, а потом выдумывал смехотворные предлоги, чтобы ускользнуть на ночь из общежития. Но Ники. Ники стал для него последней каплей. Он всегда без стеснения флиртовал с любым симпатичным парнем, попадающим в его поле зрения, и у Эндрю никогда не было с этим проблем, потому что он знал и про то, что родители подвергли его конверсионной терапии, и про то, что в Германии его ждал верный бойфренд. Но вся эта лояльность закончилась, когда он увидел, насколько сильно его кузен распускает руки в "Сумерках". Конечно, Эндрю совершал ужасные вещи, пытаясь узнать что люди представляют из себя, чтобы понять, заслуживают ли они его доверия; в том числе заставил Мэтта побороть свою зависимость, чтобы Аарон не видел его ломки, но даже у него были границы, которые он никогда не пересекал. Его кузен болтал с каким-то парнем за барной стойкой, но это было не его делом. Он знал, что Ники не всегда был верен, но это проблема касалась только их с Эриком. Добавление пыли в шоты тоже было обычным делом, но то, с какой легкостью Ники поменял рюмки местами, когда его собеседник отвлекся, заставило Эндрю насторожиться. Парень, не долго думая, схватил ближайшую к нему рюмку и быстро осушил, пока Ники пил свою. Он мог быть снисходителен, учитывая свои собственные действия, но когда Эндрю вышел из подсобки после короткой встречи с Роландом, Ники прижимал парня к стене, засунув язык ему в глотку и опуская свои руки все ниже. Заметив, что движения парня вялые и тот не может защитить себя, Эндрю пришел в ярость. Он оттащил Ники от парня, приказав найти остальных, после чего отвел парня к Роланду, попросив привести его в чувство и убедиться, что охрана отправит его домой в целости и сохранности. Всю обратную дорогу в Пальметто Эндрю молчал, пока остальные жаловались, что их отдых резко прервали. Когда его только сняли с наркотиков, большая часть команды была уверена, что он бездушный. После той жизни, которую он прожил, Эндрю не мог поручиться за состояние своей души, но он не был совсем бессердечен. На следующее утро он отправился к Ваймаку и убедился, что его уход никак не скажется на стипендиях его семьи. — Эндрю, что ты собираешься делать? — спросил его Ваймак, отбросив бумаги, что валялись по всему столу, и полностью сосредоточившись на разговоре. — Ухожу, — сказал ему Эндрю, закуривая сигарету и задавая себе тот же вопрос. Он не все продумал до конца, но собирался исправить это, проведя в одиночестве в Колумбии целую неделю, заодно подыскивая работу и жилье. У него на счетах осталось достаточно денег от страховки Тильды, чтобы позволить себе сначала побеспокоиться о жилье, а потом о работе. Единственный вопрос заключался в том, куда направиться: он не собирался задерживаться в Колумбии, где его могла бы достать его семья. — Ты только что перестал принимать лекарства. Ты уверен, что все обдумал? — спросил Ваймак, откинувшись на спинку стула и проводя рукой по редеющим волосам. — Я знаю, что экси никогда не был для тебя конечной целью, но думал, что ты хотя бы закончишь учебу. Эндрю небрежно пожал плечами. Диплом ничего не значит, если у тебя нет планов его использовать, а у Эндрю не было идей на счет своего будущего. — Извиняйте, тренер. Экси больше не то, что мне нужно, и если я останусь здесь, то окончательно переломаю половину вашей команды. Уйти — лучший вариант. — Я не могу остановить тебя, — Ваймак вздохнул. — Но здесь всегда найдется место для тебя, если ты передумаешь. Один раз Лис — Лис навсегда. Эти слова значали для Эндрю больше, чем он был готов признать. Ваймак был одним из немногих людей в его жизни, которые никогда не врали ему и не пытались обмануть. Он уважал этого человека, а заслужить его уважение было непросто. — Что с Ники и Аароном? — подтолкнул он, все еще ожидая ответ на свой вопрос. — Я выполняю свои контракты, карлик, — пообещал Ваймак. — Твой уход никак не скажется на их стипендии. Просто сделай мне одолжение и давай иногда о себе знать. Сообщи мне, как осядешь и найдешь то, что ищешь, хорошо? — С чего вы решили, что я что-то ищу? — спросил он. Прежде чем ответить, Ваймак внимательно посмотрел на него. — Ты не стал бы ничего менять, если бы не искал что-то получше, — он постучал ручкой по краю стола. — Сейчас у тебя есть возможность остаться здесь еще на несколько лет и ни о чем не переживая. Так зачем отказываться от этого? Эндрю поднялся, делая себе мысленную пометку обдумать этот комментарий позже. — Как бы там ни было, я не ненавидел это место. — Высокая оценка от кого-то вроде тебя, — фыркнул Ваймак. — Я жду рождественскую открытку. Эндрю бросил последний взгляд на мужчину, как всегда восседавшего посреди хаоса собственного кабинета. — Я пришлю открытку, когда найду жилье. Это было легко. Следующая часть должна была быть сложнее. Никто не удостоил его взглядом, когда он в последний раз вошел в комнату общежития, размышляя, стоит ли ему вообще прощаться. В конце концов, он решил, что прощание не имеет особого значения, а единственное, что нужно сказать — это то, что сделки больше не действительны. Он быстро собрал чемодан, взяв только те вещи, которые не хотел менять, и оставив все остальное; упаковал ноутбук, электронную книгу, учебники (он заплатил за них, а значит, оставит себе), счел ненужным тащить с собой постельное белье, но забрал одежду, книги, которые Рене успела подарить ему за последние два года, дорогой одеколон, который он использовал, когда хотел снять кого-нибудь в баре, а все остальные свои вещи из ванной он выкинул в мусорное ведро. Ники остановил игру, когда увидел, как Эндрю выкатывает чемодан из комнаты. — Мы куда-то собираемся? Аарон оторвался от ноутбука и посмотрел на Ники в замешательстве, прежде чем заметил чемодан у двери и снял наушники, чтобы не пропустить ответ. — Что происходит? Эндрю открыл чемодан и закинул в него несколько пар кроссовок, после начал обшаривать стол в поисках чего-то, что он мог забыть. — Мы никуда не собираемся, — рассеянно сообщил он. — Я ухожу. — Уходишь? — осторожно переспросил Ники. Даже Кевин обратил на происходящее свое внимание. — Когда ты вернешься? У нас тренировка в понедельник. Эндрю застегнул чемодан, прежде чем посмотреть на людей в комнате. — Никогда, — вместе с ответом, он снял со своей связки ключи от общежития. — Теперь вы вольны проебывать свои жизни так, как считаете нужным. — Ты — единственная ебаная проблема в наших жизнях, — рефлекторно отреагировал Аарон; выражение его лица наглядно демонстрировало, насколько он не выносил Эндрю. — У нас все еще есть сделка. На мгновение его кольнула обида, но Эндрю бросил ключи на стол и засунул ее так глубоко, что она не отразилась на его лице. — И как часто ты нарушал ее, Аарон? Каждый раз, когда ты уходил и трахал свою чирлидершу. Каждый раз, когда ты уверял ее, что это только до конца учебы. Аарон вздрогнул и откинулся на спинку дивана, пытаясь скрыть свою реакцию, отведя взгляд в окно и с трудом сглотнув. — Конечно, я мог бы остаться и разобраться с этим, — предложил Эндрю, наблюдая, как брат бледнеет от этих слов, — или мы можем закончить эту бесполезную сделку и я уйду отсюда, не испачкав руки ее кровью. — Тогда уходи, — Аарон зашипел на него, слишком напуганный, чтобы посмотреть ему в глаза. — Нет! — вмешался Кевин, ничуть не обеспокоенный жизнью чирлидерши Аарона. — А как же я? — А что ты? — Эндрю посмотрел на него. Кевин откинулся в кресле-мешке, на коленях у него лежал открытый ноутбук, а рядом стоял стакан с чем-то, что, очевидно, не было водой. — Моя часть выполнена. Нравится тебе это или нет, Рико больше не угроза для тебя. Ты же свою часть не выполнил и, честно говоря, даже не в состоянии это сделать. Мне надоело вкалывать в убыток. — "Лисы" не выиграют без тебя. Ты не можешь уйти! — Зачем мне оставаться здесь и тащить вас на своем горбу? — спросил он, раздраженный и не удивленный тем, что Кевин видел только экси. — Сосредоточься на своей собственной игре, Дэй. Отвали от меня. — Ты действительно уходишь? — Ники выглядел пораженным. — А как же образование? Что ты собираешься делать? — Поеду домой и найду работу. Эндрю пожал плечами, не найдя нужным сообщать про отдельную квартиру, желательно в другом городе — они догадаются сами, когда приедут в Колумбию и не найдут его вещей. Он планировал максимально отделить свою жизнь от жизни остальных членов семьи. Оборвать все связи и все в таком духе; двигаться дальше будет легче, если он не будет цепляться за идею, что все еще можно исправить. — Поговори с Роландом, он может помочь тебе на первое время, — предложил Ники. Эндрю кивнул, закончив собирать свои вещи и направился к двери. Он поговорит с Роландом, и под "поговорить" он подразумевал, что отсосет ему, прежде чем покинуть город. — Пока. — Подожди, — позвал его Кевин. — Что на счет…? Эндрю захлопнул дверь, отвечая этим на любой вопрос, который он собирался озвучить. Он покончил с этим. Никаких больше таблеток. Никакой принудительной терапии. Никакого больше лживого брата. Никакого морально разложившегося кузена. Никаких больше инфантильных плаксивых экси-звезд. И никакого больше экси. Пришло время наконец найти что-то, принадлежащее только ему.

***

Самая большая и, возможно, единственная проблема, которую Аарон видел в уходе Эндрю из Пальметто, явила себя, когда на экстренное собрание Ваймака на стадионе им пришлось идти пешком. Эндрю забрал машину. Ники избавился от своей, когда они подписали контракт с университетом, потому что машина Эндрю была намного лучше его подержанной Камри. Теперь у них не было вообще никакого транспорта. Ни у кого из новичков не было машин, а в грузовике Мэтта не было места. Кевин десять минут простоял на тротуаре у парковки возле башни, прежде чем Ники смог убедить его, что Эндрю действительно не появится и не отвезет их на корт. Аарон же был убежден в другом: он бы дал Эндрю не больше месяца, прежде чем тот вернется и снова все пустит по пизде — очевидно, Эндрю был не тем, кто уходит так просто, без жертв и разрушений. — Вы опоздали, — проворчал Ваймак, когда они вошли в командную комнату. Аарон закатил глаза и направился к своему обычному месту, оттолкнув самоуверенного новичка, что пытался занять его. — Небольшие проблемы с нашим транспортом, тренер, — буркнул Ники. Ваймак бросил на них сердитый взгляд, пока они запугивали новеньких Лис, заставляя тех уступить свои места. — Вы хотите сказать, что узнали об этом только сегодня утром? — Нет, — вздохнул Ники. — Где Эндрю? — спросила Дэн, переводя взгляд между их группой и входом. — Его здесь нет, — проинформировал ее Аарон, отмахнувшись от вопроса. — Что ты имеешь в виду, в смысле "нет"? — Элисон подняла голову, как только почуяла драму. Ваймак ударил планшетом по стене, привлекая внимание присутствующих. — А вот и наша проблема на повестке дня. Рене, — он указал на нее, — теперь ты наш стартовый вратарь. — Что?! — Дэн резко распрямилась и застыла. — Где Монстр? — Ушел, — легко отмахнулся Ваймак, продолжая свою речь. — Я знаю, что последние несколько недель Эндрю тренировал Робин, но мне нужно, чтобы с этого момента ты взяла все это под свой контроль. Подготовь ее к пятничной игре, — он снова посмотрел на Рене, которая спокойно кивнула, не обращая внимания на внезапное исчезновение Эндрю. — Мы дадим ей тридцать минут игрового времени во втором тайме и посмотрим, как она себя покажет. Я хочу, чтобы к весне она уверенно играла все таймы. — Это ничем хорошим не кончится, — усмехнулся Джек, новый нападающий. Робин покраснела от смущения и опустила голову, избегая взглядов команды. Лично Аарон считал, что Джек прав, даже если в целом он был долбаебом. — Заткнись, Джек. Или Шина будет стартовать вместо тебя, — предупредил Ваймак, зная, как сильно пострадает его самолюбие, если он не выйдет на поле в стартовом составе рядом с Кевином. Лицо Джека помрачнело, и он промолчал. — Нам понадобится хорошая защита, чтобы удержать линию, пока Робин осваивается, а это значит, что полузащитникам на какое-то время придется отказаться от нападения. — Нет, — снова прервала его Дэн. — Серьезно, он вернется? Какого хрена происходит? Ваймак вздохнул, но Мэтт и девочки были слишком обеспокоены исчезновением Эндрю, чтобы сосредоточиться на организационных вопросах. — Каждый из вас имеет право на досрочное расторжение контракта, — начал терпеливо объяснять он. — Чем и воспользовался Эндрю в эту субботу. Он не назвал мне причин, а я не спрашивал, но когда мы это обсуждали, он не собирался возвращаться. Мэтт обратил внимание на кузенов. — Что случилось? Он ничего не говорил вам? — Трезвость не сделала его более адекватным, — ответил Аарон, игнорируя взгляды всех собравшихся в комнате. — Неужели вы думаете, что мы знаем, что у него на уме? — Что он сказал, когда уходил? — спросила Дэн. — Даже Эндрю не ушел бы, не сказав ни слова. Аарон отвел взгляд. Команда не знала о сделках, которые заключал Эндрю. Они не знали, что для Эндрю это был единственный способ удержать людей рядом с собой, что они не были семьей или даже друзьями, а просто оставались рядом из нужды. Эндрю предлагал защиту, поддержку и решение их проблем, взамен принимая за них решения и дергая за ниточки, как кукловод. Аарон даже Кейтлин не рассказал о сделке — ему было слишком стыдно признавать, что его зависимость сложно контролировать, что ему нужен кто-то, кто будет стоять рядом и говорить, что он может сделать и куда пойти. Тем более, он не собирался говорить об этом команде. Ники заерзал на сиденье, казавшийся одновременно виноватым и убитым горем. — Он сказал, что ему тошно от Пальметто и тошно от нас. Я бы хотел, чтобы он все еще был на таблетках, — добавил Ники шепотом. — Ты не это имеешь ввиду, — мягко поправила его Рене. Ники не ответил, просто уронил голову вниз и опустил взгляд. — Он попрощался с тобой? — спросил ее Аарон, которому было любопытно узнать, правдивы ли слухи об Эндрю и Рене. Рене нахмурилась, глядя на него, уголки ее губ слегка изогнулись вниз, но это длилось всего мгновение. — Не так многословно, — подтвердила она. — Прошлой ночью он отправил мне сообщение со своего нового номера, в котором сказал, что если у меня будут проблемы, я могу позвонить ему. Так что я не была сильно удивлена, когда его машина пропала. — Он сменил номер? — ахнул Ники. Рене хотела сказать что-то еще, но решила промолчать. — Он действительно ушел, не так ли? — Кевин пораженно оглядел комнату. Даже Аарон не мог избавиться от неприятного ощущения в животе: Эндрю сменил номер и специально не сказал об этом. Ощущение было такое же, как когда он получил первые слова от своего только найденного брата. "Отъебись, Аарон."

***

Возможно, Эндрю был более сентиментален, чем думал. А может, и не был. Но на секунду промелькнувшая мысль оставить между собой и Пальметто половину страны не показалась ему привлекательной. Он обнаружил, что просматривает варианты недорогого жилья в Атланте — на расстоянии в один штат и всего несколько часов езды. Конечно, на матчи они ездили и дальше, но это уже не имело значения. Он больше не играл в экси. На время своих поисков он арендовал абонентский ящик, на который перенаправил всю свою почту; когда он найдет жилье и перевезет все барахло из дома Ники, вряд ли ему захочется возвращаться из-за нескольких писем. Он также подал документы на смену имени. Снова. На среду было запланировано пять просмотров: три квартиры и две комнаты. Его не особо волновала перспектива иметь соседей по квартире. В конце концов, он был уверен, что является одним из самых жутких людей в городе и мало кто решит вытворять хуйню в его отношении. А даже если и решит — он сможет справиться с этим. Он пытался сэкономить по максимуму, рассматривая в качестве вариантов жилья все, кроме мусорных контейнеров и своей машины. Он выехал на рассвете, не спеша двигаясь по автостраде до Атланты. Эндрю переживал, что после стольких лет привычной рутины с семьей резкое изменение образа жизни негативно скажется на его состоянии, утащив его вниз по спирали, но все, что он чувствовал — это облегчение. Больше не нужно было прикрывать спины сразу трем людям, всегда движущимся в разных направлениях. Больше не нужно прибирать за другими, потому что единственный человек, за которого он теперь несет ответственность — это он сам. Не нужно выполнять роль будильника для Кевина по утрам, чтобы убедиться, что он встанет на тренировку, не нужно выхватывать у него бутылки из рук, чтобы он не напился в хлам. Эндрю никогда раньше не был предоставлен самому себе: он переходил из одной приемной семьи в другую, затем в колонию для несовершеннолетних, затем в дом Тильды, затем в дом Хеммиков, затем в дом Ники, а затем в колледж. Разве это не утомительно? Он никогда не знал прелести тишины пустого дома и не представлял, как быстро это может обернуться одиночеством. Но в одном он все-таки был уверен наверняка — те несколько лет терапии с Би дали ему инструменты, которые помогут удержать себя от срыва. В первой квартире пахло травкой. Все было покрыто ржавчиной, откуда-то капала вода. Хозяин квартиры расточал улыбки и извинения, мол, все не так плохо, как кажется, просто нужно немного прибраться. Все было так плохо, как и казалось. Эндрю думал, что все здание могло быть аварийным. Второй вариант был лучше, но только на первый взгляд. Все плюсы не имели значения, потому что кричащий за стеной ребенок поставил крест на этой квартире. Он не ненавидел детей, но родители, которые не могли позаботиться о своем ребенке, — совсем другой разговор, и ему не очень хотелось снова сталкиваться с этим и возвращаться в здание суда. Третья квартира оказалась небольшой, но весьма подходящей. Она была на третьем этаже, пахла чистотой и не имела никаких очевидных недостатков. Единственной проблемой для Эндрю было то, что арендодатель поднял плату на несколько сотен долларов сразу, как только он высказал заинтересованность. Нахуй его. Эндрю здесь не для того, чтобы какой-то подонок наварился на нем. Если он хотел поскорее покончить со всем этим, оставались только варианты с соседями по квартире. Эндрю не был против; соседи не были такой уж проблемой и он знал, как усмирить буйных придурков. И ублюдки, которые с легкими, подозрительными улыбками заманили Эндрю в квартиру, совершили ошибку, решив, что он какой-то зеленый деревенщина, который не знает, как работает плохой большой город. Они думали, что загнали его в угол, когда потребовали кошелек, "а иначе!". Удивленные выражения их лиц, когда он сломал руку тому парню, что решил дотронуться до него, были бесценны. Последовавший за этим хаос, когда они осознали, как сильно облажались, выбрав Эндрю своей жертвой, был почти бальзамом на его душу. Он не собирался отрицать, что, возможно, слегка переборщил, но эта встреча помогла ему выпустить пар и скинуть напряжение, накопившееся за последнее время. Из здания он вышел более расслабленным и довольным, чем когда-либо за последние месяцы. Эндрю остановился на ланч, чтобы убить время до следующего просмотра. Арендаторы снимали квартиру на троих. У них имелась пустующая комната, и они пытались максимально снизить свою арендную плату, но не хотели показывать квартиру, пока кто-то из них отсутствует. Он не мог с этим спорить, поэтому целый час ездил по округе и присматривался к потенциальным местам работы. В центре было множество клубов и пабов, где, по мнению Эндрю, он легко мог получить работу, учитывая его опыт в "Райских Сумерках" и тот факт, что он выглядел так, будто мог поднять и переломить через колено почти любого парня. Он составил в голове список мест, куда может обратиться, когда найдет жилье. Дверь открыла взволнованная брюнетка с улыбкой, которая дрогнула, когда ее взгляд был вынужден опуститься на полфута, чтобы найти его лицо. — Оу, — она моргнула, видимо, пересматривая свои ожидания. Эндрю, может, и был невысоким, но был сложен, как кирпичная стена, благодаря годам тренировок и спаррингов с Рене. Он увидел, как удивление на ее лице сменилось осторожностью, когда она поняла, что он не тот человек, которого обычно приглашают в дом. — Ты, должно быть, Эндрю? — Клара, — подтвердил он кивком. — Верно, — она изобразила на лице уверенную улыбку. — Пойдем, познакомишься с парнями. Даниэль только что вернулся. Она отошла и оставила дверь открытой, чтобы он мог последовать за ней. Прежде чем войти, Эндрю быстро окинул помещение взглядом, не желая, чтобы на него напали снова в тот же день. Помещение — чуть больше его комнаты в общежитии — было заставлено разномастной мебелью: не сочетающиеся между собой диваны, несколько журнальных и кофейных столиков, тумбочки и куча стульев и кресел. Повсюду небрежно разбросана верхняя одежда и книги, а единственное свободное от хлама место — это обеденный стол, с расставленными на нем свечами. В комнате также развалились двое парней. Один разместился на спинке дивана, а другой, скрестив ноги, сидел на кухонном столе, держал в руках листовку и улыбался. Клара двинулась к дивану и села рядом с парнем, неопределенно махнув ему рукой, пока те двое оценивающе смотрели на него. — Это мой парень Джеймс, а там Дэн. Джеймс собственнически обнял ее за талию, окидывая взглядом плечи Эндрю и нарукавные повязки, тянувшиеся от запястья до локтя. — Эндрю, — объявил он, переставая думать о том, что они планируют напасть на него. — Что с комнатой? — Эти засранцы наконец поняли, что если жить в одной комнате, то мы сможем взять еще одного соседа и делить аренду на четверых, а не на троих, — Дэн улыбнулся, а Джеймс прижал Клару чуть ближе к себе. — Новые отношения? — предположил Эндрю. Дэн просто кивнул, посылая своим друзьям ухмылку. — Меня не интересуют мелодрамы, как часто они ссорятся? Дэн пожал плечами, словно извиняясь. — Ничего такого. Плюс, теперь они получат комнату с ванной, потому что их двое, а это значит, что тебе придется делить ванную только со мной. — Ты работаешь? — спросил Джеймс, проявляя больший интерес к разговору теперь, когда он заявил свои права на девушку. — У нас у всех есть дневная работа, так что здесь достаточно свободно. — Пока нет, хочу сначала переехать. Не волнуйтесь на счет аренды, у меня хватит денег на ее покрытие, пока я куда-нибудь не устроюсь. — Могу я спросить, где ты живешь сейчас? — Клара посмотрела на него, расслабленная их разговором. — В Колумбии, — признал Эндрю. — Решил сменить обстановку. — Могу понять, — Джеймс ослепительно улыбнулся. — Ты только что закончил колледж? Какую работу ищешь? — Вышибала, — он решил сразу раскрыть все карты и смотрел, как лицо Джеймса немного вытянулось. — У меня есть опыт работы в барах, могу делать коктейли и вышвыривать людей. Выберу любой вариант, но сначала хочу найти жилье подешевле. — Ну, не позволяй никому воспользоваться тобой. Поверь, ориентироваться в новом городе бывает непросто, — рассмеялся Дэн, размахивая листовкой. — Я здесь уже год и повидал в округе достаточно подозрительных типов. — Тебе стоит услышать о его последнем соседе по комнате, — Джеймс усмехнулся, указывая на Дэна. — Покажи ему. Дэн спрыгнул со стола и в два шага оказался рядом, протянув Эндрю листовку. Теперь можно было оценить Дэна: довольно высокий, в потертых джинсах, со спортивным телосложением — заметно, что он регулярно занимается спортом, но избегает силовых тренировок. Он казался симпатичным парнем. Ничего, что привлекало бы внимание, открытый парень, подающий надежды — тот тип, который ни дня не продержался бы, живи он жизнью Эндрю. Он переключил свое внимание на листовку, осторожно взяв ее у Дэна, чтобы не коснуться его кожи, и бегло просматривая содержимое. В объявлении о сдаче комнаты было указано, что у него будет только один сосед и более низкая арендная плата, чем в этой квартире с тремя другими людьми. — В чем подвох? —  спросил он, подняв взгляд ровно настолько, чтобы увидеть смех в карих глазах Дэна. — Место отличное. Типа, новое здание с хорошей охраной, чистая квартира. Все новое и исправное. Но парень чертовски странный. Я имею ввиду, вообще не от мира сего. Никто не держится у него в соседях долго и он каждый раз снова расклеивает листовки. Глядя на вопросительно поднятые брови Эндрю, ко всеобщему удовольствию, он продолжил свои объяснения. — Я клянусь, этот чувак либо одержим, либо он рептилоид, живущий среди людей. Я жил там пять месяцев и почти никогда не был с ним в комнате дольше пяти минут. У него прекрасная квартира, но когда я переехал, в гостиной были только складное садовое кресло и такой маленький телевизор. Ни стола, ни дивана, ничего. Словно он даже не осознает, что у него есть дом. И это еще не все. Однажды я нашел пистолет, приклеенный скотчем под раковиной, а на кухне у него почти ничего нет, но все его ножи заточены так, что порезаться можно, просто посмотрев на них. Это странно. — Он провел неделю за просмотром "Сверхъестественного" и пришел к убеждению, что в парня вселился демон, — хихикнула Клара. Дэн выглядел оскорбленным. Он снова вскочил на стол и обвиняюще указал на нее пальцем. — Смейтесь сколько угодно, вы просто не видели этого парня. Помяните мои слова — он самый настоящий демон, несмотря на небольшие размеры. Так в списке Эндрю на этот день появилась еще одна квартира. Он проверил все объявления об аренде, которые мог найти, но ни одно из них не совпадало с данными во флаере, так что он отправил сообщение на указанный номер с просьбой предоставить дополнительную информацию и устроить просмотр. Если кто и сможет смириться с рептилоидом в качестве соседа по комнате, так это Эндрю. Ровно через час после нескольких коротких исчерпывающих сообщений, он получил приглашение на просмотр и адрес. Эндрю выдали одноразовый пароль для доступа в здание, и он был впечатлен работающими лифтами и камерами в каждом коридоре. Все выглядело так, будто служба безопасности действительно делала свою работу. Эндрю поднялся по лестнице на второй этаж и постучал. Дверь открыл человек, которого Дэн назвал "демоном", и Эндрю немедленно уверился, что тот не был далек от истины. Незнакомец был ненамного выше Эндрю, с копной спутанных рыжевато-каштановых волос и пронзительными голубыми глазами, которые быстро оценили Эндрю, как только он оказался в поле зрения, задержавшись на нарукавниках на мгновение дольше, чем нужно. Но сильнее всего привлекали внимание его шрамы. Розовые и блестящие порезы завитками покрывали каждый сантиметр его кожи, начинаясь на лице и заканчиваясь у ногтей. Парень прищурился, с вызовом стиснув челюсти, и ожидал комментариев Эндрю по поводу своей внешности. Вместо этого Эндрю поднял листовку. Взгляд парня метнулся к ней, но почти сразу вернулся к Эндрю. — Большинство людей на этом моменте представляются, — попытался напомнить парню Эндрю, гадая, сколько еще им стоять в дверях. — Мой дядя время от времени любит делать ставки, — ответил парень и уголок его рта дернулся в намеке на улыбку. — Должен ли я сказать ему, что "Лисы" не выиграют в этом сезоне больше ни одного матча? Эндрю моргнул, не понимая, удивлен или раздражен столь быстрым узнаванием. — Зависит от того, как сильно он тебе нравится. Уголок его рта приподнялся настолько, что это можно было назвать полуулыбкой, и Эндрю был поражен: за отвлекающими шрамами на самом деле скрывались правильные черты лица, которое он вполне мог назвать красивым. Но он отказывался зацикливаться на этом, особенно если собирался жить здесь. — Я не ненавижу его. — Это не причина помогать, — ответил ему Эндрю, резко теряя доверие к мнению Дэна и находя человека перед ним скорее интригующим, чем странным. — Ты знаешь меня, но я до сих пор не знаю твоего имени. — Нил, — он специально посмотрел на нарукавные повязки. — Эндрю, верно? Лучшая половина из дуэта Миньярдов. — Он самый, — Эндрю боролся с желанием улыбнуться. Его нечасто хвалили больше, чем брата; остальной мир по-прежнему считал его "бездушным монстром", как называли его бывшие товарищи по команде. — Могу я войти или мы обсуждаем условия аренды здесь? — В зависимости от того, собираешься ли ты пырнуть меня этим? — протянул Нил, ослепительно улыбаясь. Эндрю воспользовался моментом, чтобы заново оценить этого человека, раздраженный тем, что пока не может его понять. — Ты не сделал ничего, чтобы заслужить это. Пока что. — Ты ждешь повода? — серьезно спросил Нил. Слишком серьезно для того, кто пригласил его осмотреть комнату, не имея о нем никаких сведений. — Да, — Эндрю поднял руки, демонстрируя разбитые костяшки пальцев после своей предыдущей стычки. — Если тебя это утешит, сегодня меня уже пыталась ограбить кучка каких-то типов. Я так и не воспользовался ножами. — Зачем тогда их носить? — Нил повернул ручку двери, ожидая ответа. Эндрю на секунду задумался. Он носил ножи не потому, что он все еще причинял себе вред, и не потому, что ему нужно было полагаться на них, — он провел последние несколько лет, превращая в оружие самого себя, чтобы больше никогда не бояться. — Для уверенности. Он остановился на мысли о том, что приятно дотянуться до своих повязок и почувствовать металл под ними. Это утешало. Нил задумчиво поджал губы, прежде чем отступить от двери и жестом пригласить его войти в квартиру. Все было именно так, как описал Дэн. Ослепительно-белые плиточные полы, открытая планировка, приличная кухня и абсолютно пустая гостиная, за исключением садового кресла посреди комнаты. У стены на ящике из-под молока стоял маленький телевизор, а рядом на полу лежал ноутбук. — Какая комната моя? — спросил Эндрю, окидывая взглядом помещение. Нил указал на открытую дверь в дальнем конце квартиры. — Ванная комната совмещена с прачечной, туалет отдельно. Эндрю подошел к двери, чтобы заглянуть в комнату, и с удовольствием отметил встроенный шкаф и мягкий ковер бежевого цвета. Комната была даже больше, чем его собственная в Колумбии. — Ты не против, если я обставлю это место получше? — Можешь обставить эту комнату на свое усмотрение, — рассеянно сказал Нил, облокотившись на кухонный стол и проверяя свой телефон. — Я имел ввиду общую часть, — уточнил Эндрю, указывая на отсутствие чего-либо в гостиной. Нил нахмурился, явно оскорбленный этим комментарием. — Не думай, что я собираюсь оплачивать твои покупки. Такая мысль даже не приходила ему в голову. Нил вел образ жизни сквоттера за свои же деньги и выглядел довольным этим. — Есть что-то, что я должен знать, прежде чем переехать к тебе? — спросил он, осознавая, что Нилу, кажется, абсолютно все равно, с кем он будет делить квартиру. — Я рано встаю. Работаю в странные часы и иногда уезжаю по работе. Можешь брать все, что есть в холодильнике, кроме фруктов, но их тоже можно, если собираешься купить новые, — сказал Нил, не отрывая взгляда от телефона. — Аренда помесячная, оплата вперед. Это оптимальный срок: большинство людей быстро понимают, что со мной сложно жить. Так, а что я должен знать о тебе? — Я работаю допоздна. Мне не нравятся люди на моей территории, так что если планируешь закатить вечеринку, предупреди меня заранее, — легко предупредил он, удовлетворенный тем, что Нил оторвался от своего телефона и обратил на него свое внимание. — Я здесь не для того, что бы стать твоим другом, так что не спрашивай меня о прошлом и не говори со мной про экси. Он меня не волнует, и я не хочу рассказывать истории о колледже, великом Кевине Дэе или любом другом дерьме, которое может прийти тебе в голову, окей? Нил снова нахмурился. — Экси — единственная причина, по которой у меня есть телевизор. Время от времени я буду смотреть игры, но мне не нужно ничего знать о "Лисах". Если ты не хочешь говорить про экси, не смотри его со мной, но я буду кричать на телевизор, нравится тебе это или нет. Раздражает, но Эндрю не мог ожидать меньшего от парня, который узнал его с первого взгляда. — Приемлемо, — решил он, пожав плечами. Если избегание матчей по экси было единственной реальной проблемой жизни с этим парнем в одной квартире, он мог смириться с этим. — Когда я могу переехать? Нил обогнул стойку и вошел на кухню, вытащил из верхнего ящика несколько листов бумаги и подвинул их к нему вместе с ручкой. — Подпиши здесь и выбери день. О, если у тебя есть машина, можешь пользоваться подземной парковкой, — мое место пустует. Эндрю просмотрел договор, изучив условия соглашения и подробности о том, как и когда производить оплату. Он был удивлен, обнаружив, насколько все выглядело честно, учитывая странное отношение Нила к жизни. — Не то чтобы это имело значение, — сказал Эндрю, заполняя свои данные и указывая дату действия договора со следующего дня, — но для чего тебе вообще сосед? Эту комнату можно сдать раза в четыре дороже, так что дело явно не в деньгах. Нил пожал плечами. — Мой дядя считает, что я недостаточно общителен, так что это была его идея — подселить кого-нибудь в мою квартиру, чтобы я чаще выходил из нее. Это позволяет ему не переживать обо мне. Эндрю перечислял часть арендной платы, когда Нил, приподняв бровь, взял договор. — Проблемы? — спросил он. — Доу? — Нил с любопытством смотрел на него. Эндрю спокойно посмотрел на него в ответ, ожидая, задаст ли Нил вопрос. Когда он не ответил, Нил пожал плечами, и на его лице на мгновение появилась кривая улыбка. — Хорошо.