Нам бы просто жить

Когда телефон этого утырка разрывался от звонков, потому что он уже больше суток никому не отвечал, мир вокруг не изменился. Когда его друзья истошно орали под окнами в надежде услышать ответ, мир вокруг не изменился. Когда твоя рука тиснула из его кошелька пачку налички, глупышка Аллас, мир вокруг не изменился. Когда он испустил последний вздох, мир вокруг не изменился. Изменилась ты, глупышка Аллас.

***

В тот вечер в кинотеатре Вереск Зал номер 5 был переполнен. Показывали фильм по нашумевшей книге. Название ее не имеет значения, ведь поговаривали, будто бы экранизация - точная копия первоисточника. А картина оказалась полным провалом по мнению Санны. Несколько влюбленных парочек все же оживленно обсуждали подробности сюжета, остановившись возле стены с афишами. Две пожилые дамы, облаченные в свои самые элегантные наряды, шли под ручку и планировали знакомство с привлекательным актером второго плана. Кто-то фотографировался на фоне плывущих на экране титров. Люди были в восторге. Мужчина с редкими светлыми бровями обратился к Санне: - Тебя тоже киношка впечатлила, а? - брови его соорудили домик, - Ээх, что, так и будешь молчать? Аллас отшатнулась от массивного спутника, тем самым немного увеличив расстояние между ними. Невидимая стена. Здоровяку не следует ее сокрушать. Все же на лице его сегодняшней подружки появилась улыбка. Едва уловимая, но он успел поймать этот, как ему самому показалось, кокетливый сигнал. Сегодняшняя подружка. Иногда случается ходить на свидания, когда оба понимают, что больше никогда не встретятся. Есть только сейчас. Есть только один час или два, или все двенадцать. Но только сегодня. Одноразовые люди. Иногда такое случается. После кинотеатра обладатель самых блеклых бровей в округе все же представился. - Тюдо, так меня зовут друзья. "Чудесно, однако вряд ли мне однажды придет в голову тебя позвать и уж тем более стать твоим другом," - подумала Санна и выдавила из себя свою самую убедительную улыбку. Ее выражение лица со стороны могло показаться столь же впечатленным, сколь хорош был фильм по мотивам той дурацкой книженции. Нет, она вовсе не плохая актриса. Все дело в одеколоне здоровяка Тюдо. Та еще гадость, точно кто-то смешал чистый спирт с болотной тиной. Невозможно играть хорошенькую девочку, когда вот-вот свалишься с ног от недостатка кислорода.

"Дыши, Аллас, мы еще не закончили!"

Возле кинотеатра у самой его двери стоял новенький Volkswagen C Coupe. До того чистый автомобиль, словно он не по дорогам ездит, а передвигается по воздуху. Его цвет можно было для ясности описать как золотистый, но на самом же деле авто точно покрыли звездной пылью вперемешку с коричневатым тональником. Двери подмигивали ночными огнями, отражая в себе неоновые вывески близлежащих кафе и баров. Санна, словно под гипнозом, спустилась по бесконечной каменной лестнице вниз и подошла к сияющему транспорту. - Нравится? - запыхавшийся Тюдо подошел к спутнице вплотную и выловил в кармене кожаной куртки ключи, - Прыгай, поедем в Ночнушку. "Какой странный выбор для такого крутого парня, как ты, неужто вся эта роскошь взята в кредит? Нет ... не может быть. Но если домой ты ехать не хочешь, значит, я была права," - Санна убрала прядь рыжих волос за ухо и посмотрелась в окно машины. Все так же без слов она послушно села на переднее сидение, придерживая подол черного, усеянного стразами, платья.

"На безымянном пальце правой руки отпечаток от кольца."

Правило безопасной поездки с малознакомыми людьми - всегда занимать заднее сиденье. Так больше шансов защититься, нанести увечье спятившему водителю и покинуть авто на ходу. Находясь рядом с ним, шансы значительно снижаются. Тем не менее сейчас Санна в глазах Тюдо не более, чем хорошенькая одноразовая девочка. Такие не должны много думать и заведомо искать пути отступления, будто загнанная в угол мышь. Этой мышью была глупышка Аллас. И ей нужно думать прямо сейчас, в каком месте выгрызать стену, если охота пойдет не по плану. Всю дорогу по пути в захудалый отель Ночнушка Тюдо что-то болтал о своей успешной жизни, о том, как он мечтал о славе с самого детства и вот результат! Верно, когда твоя спутница молчит уже третий час, приходится отдуваться за двоих. Ночнушка - место, куда не захочется вернуться во второй раз ни одному нормальному человеку, однако судя по тому, как резво блеклый здоровяк прошел всю процедуру заселения, он уже бывал здесь раньше. Кроме того, приветливая девушка за стойкой ресепшен радостно кивнула гостю и без лишних вопросов протянула ключ от 27 номера.

"Здесь полно других свободных комнат. Почему не уточнила, есть ли у нас пожелания по размещению?"

Тюдо бодро взлетел по лестнице на второй этаж и протянул руку, приглашая поскорее подняться вслед за ним. "Минутку, иди, я догоню," - Санна в ответ подняла вверх указательный палец и жестом попросила здоровяка не ждать ее. - Как прикажешь, красотка, я жду! Не задерживайся! В Ночнушке воцарилась тишина. Когда охотник замирает на мгновение перед тем, как выстрелить, он слышит стук своего сердца, будто заполняющий все пространство. Слышит так, будто его слышит и добыча тоже. Предательский механизм. Это не страх. Это предвкушение. Санна с минуту подождала, проводив Тюдо взглядом, протянула девушке мятый листок бумаги и принялась что-то быстро печатать у себя в телефоне. - "Достопочтенный Теодор Хеллес попросил передать эту записку его жене завтра после полудня. Мне запретил, говорит, навряд ли она будет рада меня видеть," - тихо прочла девушка с экрана мобильника Аллас, - Поняла, сделаем. Санна вновь что-то накропала в Заметках и продемонстрировала администратору.

"Спасибо!"

***

Утреннее небо следующего дня проливало крокодильи слезы. Ветер уносил надежды на беззаботную жизнь, буквально срывая хлипкие двери Ночнушки с петель. В номере 27 на прикроватной тумбочке стояли нетронутые стаканы и графин с водой. Возле дивана валялись пустые бутылки из-под вина. Вся мебель в комнате наверняка прошла худшее, что может случиться со всяким креслом, стулом, столом за всю жизнь.

"Сладких снов, Теодор."

Гостья с огненными волосами ходила из одного угла комнаты в другой, пуская кольца дыма изо рта, обведенного бордовой помадой. В высоком разрезе платья промелькнула черная кожаная подвязка. Аксессуар удерживал на ноге оливковый Glock 26. Санна щелчком отправила окурок в открытое окно, посмотрела на часы и вышла за дверь.