Нам бы просто жить

Если Мияла-Сент - галактика, то любое заведение в ней - зияющая черная дыра. Если Мияла-Сент - океан, то любая улочка в нем - водоворот. Каким пленительным словцом ни назови сей дивный уголок, он был, есть и навсегда останется точкой невозврата. Местом, откуда может сбежать тело, но никогда не сбежит рассудок. Этот городишка откроет твою черепную коробку и вытряхнет из нее содержимое. С точностью хирурга, медленно, слой за слоем срежет все естественное и вживит непрерывно пульсирующий механизм. Воспаленный разум в сосуде из плоти и крови доставляет уйму проблем, но гораздо меньше сопротивляется, силясь сохранить остатки человечности. Несмотря на все дыры и отвратительную репутацию, следует признать - красоты городишке не занимать. Живописный край. Обманчивый. Дешевая уловка, нередко встречающаяся в природе. Опасные животные, как правило, обладают ярким окрасом. Например, Ужасный Листолаз, манящий солнечными оттенками своей кожи. В голове диссонанс, разве может что-то столь крошечное и светлое убить, не моргнув глазом? Достаточно одного касания. Смертоносная красота. Отчасти всегда то, что дарит нам наслаждение, убивает. Иногда сразу, иногда спустя время. Это вызывает отторжение? Конечно, не всегда. Повествовательная веревочка еще вернет к удовольствиям и их последствиям. Захудалая Ночнушка растет из асфальта на улице Вязов. И нет, это не случайное совпадение. Здесь позволяется мыслить поверхностно. Ранее эта улица носила тяжелое название Свинцовая, однако после выхода фильма "Кошмар на улице вязов" органы местного самоуправления сделали то, что сделали. В Мияла-Сент не всегда есть место здравому смыслу. Вернее, ему здесь нет места почти всегда. Вокруг, плотно посаженные друг к другу, частные дома в голубых и зеленых оттенках. С растительностью на крышах, что служит гидроизоляцией. Дожди в Мияла-сент идут часто, мера, что называется, необходимая. Природа будто не тронута вовсе рукой человека: деревья и зелень повсюду, где их только можно себе представить. Но прогнивший отель выбивается из общей картинки. Так случается, когда уже заканчиваешь уборку и находишь еще одну кучу неразобранных вещей. Оставшееся забрасываешь куда попало. Вот и Ночнушка на этой улочке не к месту. Может поэтому она пользовалась популярностью? Жители улицы Вязов ходят такие все из себя, чопорные до смешного, а тут поблизости есть угол, в который можно забиться. Администрация гарантирует полную конфиденциальность. Никто не узнает, кто зашел и кто вышел. Как раз поэтому образовался обычай среди постояльцев - надевать маску перед тем, как войти внутрь. Регистрацию пройти можно так же, не показав своего лица. - Он умер, - заключил некий полицейский с самым серьезным видом. - Правда? - отозвался голос откуда-то из ванной. Немного поразмыслив, коп сделался еще серьезнее. - Абсолютно точно. Голос из ванной переместился в спальню, обретая очертания - это был молодой человек лет двадцати семи, худощавый, высокий, бледнолицый с голубыми глазами за линзами очков. Иссиня-черные волосы прятали пару серебряных колец в густых бровях. - Напомни-ка мне, как тебя приняли на работу? - Детектив Томпсон, чего Вы в самом деле? Это ведь всем известно! - полицейский схватил стакан, видимо пытаясь разглядеть в нем свое отражение, - после окончания академии... Детектив смерил взглядом говорливого коллегу, наблюдая за емкостью в его руках. - Найдем твое ДНК где-нибудь в этой комнате - отправишься в тюрьму, дружище. - Вообще-то ... это не так работает. Не пытайтесь меня обмануть, - коп все же протер стакан и вернул его на законное место. Поговаривают, толстая жена здоровяка Тюдо заходила в Ночнушку еще до приезда полиции. С ней связалась администратор отеля сразу после того, как нашла бездыханное тело. Поговаривают, толстая жена здоровяка Тюдо таки притащила свои ляжки, дабы убедиться в кончине супруга. Поговаривают, она вызвала копов, закурила толстую кубинскую сигару и, сделав несколько затяжек, сунула ее в рот покойному.

Поговаривают, толстая жена не проронила ни слезинки.

- Почему Вы позволили кому-то оказаться на месте преступления до того, как приехала полиция? - детектив Томпсон, склонившись над кроватью с телом Тюдо, будто вопрошал у него, - Она могла избавиться от улик, сама того не понимая. Хорошенькая администратор с оленьими глазами, та, к кому на самом деле обращался, Ниилас, улыбнулась, стоя в дверном проеме. - Я знаю Господина Теодора. Знала, - она как ни в чем не бывало все так же дружелюбно продолжала, - А потому сразу связалась с его женой. Порой близкие люди и семьи принимают решение не доносить подобные дела до легавых. Серьезной коп больше не смог молча стоять в сторонке. - Воспрепятствование осуществлению правосудия! Это статья, дамочка! Детектив выпрямился и обернулся на ... - Как там тебя? - Я Шелдон, детектив! - отозвался тот, у кого только что появилось имя, гордо выпятив грудь. - Шелдон, да. Ты отлично справлялся с поиском свидетелей, попытайся достучаться до тех, кто не открыл нам два часа назад и опроси их. - Будет сделано! Тучный коп Шелдон с лицом адвоката шествовал мимо коллеги и хорошенькой работницей отеля, уступившей ему дорогу. За окном по-прежнему крапал дождь. Приступ истерики у погоды несколько стих, видно, лить слезы ей надоело, однако должен ведь хоть кто-то скорбеть о них. О жителях города Мияла-Сент. Запах свежескошенной травы через открытое окно проникал в комнату и перебивал страшное зловоние. Дешевым табаком пропитан каждый угол номера, каждая щель. Годами эти стены наполнялись самыми мерзкими ароматами. Смрад в худшем виде, который себе только можно представить. Детектив достал из внутреннего кормана джинсовой куртки потрепанный блокнот, огрызок карандаша и сделал несколько записей. - С ним кто-то был? - Никак нет, детектив, - администратор продолжала демонстрировать беспечность. - Мы изяли все, что может иметь хоть какое-то значение для установления личности лица, совершившего деяние. И все же, - Ниилас обреченно вздохнул, - нет почти ничего, что реально помогло бы нам. Никаких зацепок. Остались камеры. Покажите мне их. Администратор, неловко переступая с ноги на ногу, издалека рассматривала тело. - Ночнушка гарантирует полную конфиденциальность, - цитировала она тоненьким голоском то, что было написано на стойке ресепшен, - Камер нет. Совсем. На улице вязов камер не существует. Зуб даю. Кроме того, разве это не самоубийство? Пуля под прямым углом вошла в голову в области веска. Один выстрел. - Пуля, пущенная в висок не гарантирует смерть, а может лишь повредить мозг. Не самый лучший выбор. И в конце концов, оружия мы так и не нашли. Как по Вашему, может оно самоустраниться? - детектив убрал блокнот и подошел к администратору, - Кто-то хотел, чтобы мы так думали. Ниилас Томпсон переступил порог номера и оказался в мрачном коридоре. - Вы подозреваете, у кого мог быть мотив? - голос его соответствовал погоде. Влажный, холодный и совершенно обреченный. Детектив знал ответ, но не хотел его слышать. - У кого угодно, детектив, - девушка с оленьими глазками кивнула на прощание и отвесила шутливый поклон, - В городе полно ублюдков, готовых нарушить закон.

***

Бар Фрустрация, как и любой другой бар, днем походит на прилежную ученицу начальных классов, по ночам превращаясь в развратную проститутку. Волшебство уровня 18+. Мы все выросли на сказках, а потому, они сопровождают нас до самой смерти. Сейчас заведение как раз находилось во втором своем Я. На улице непроглядная темень, время явить себя всякой нечисти. Само по себе местечко, если не брать в расчет тех, кто обычно его заполняет, очень даже изящное. Свежий ремонт, новенькая аппаратура, качественный алкоголь, посуда, изготовленная на заказ (на каждой стекляшке красовалась буква Ф), охранники, не смыкающие глаз. Меню увеселительных напитков во Фрустрации по-настоящему обширное, на любой вкус и цвет. Но не на любой кошелек, бóльшую часть составляет элитная выпивка. А заправляет этим весельем рыжий, под два метра ростом ... - Мудила.

Рыжий мудила.

- Не помню, чтобы ты обладал бесстрашием, - раздался густой низкий голос из-за барной стойки, - Напомни, сколько уже ты должен бару? Директор на днях приезжает. - Угомонись, Лисяра, это ж того, просто шутки, тише! - щупленький мужичонка уселся на высокий стул, попивая жидкость из граненого стакана, - Слыхал че, старина Теодор-то кони двинул. Как думаешь, скоро копы по твою душу придут? Бармен возбужденно шмыгнул носом и потер нос рукавом черной толстовки. Глаза его на секунду закатились . Встряхнувшись, рыжий рявкнул: - Давай-ка выйдем. - Да все-все! Завязывай, - бедолага чуть не свалился со стула, - Сам говорил! Чуть что, легавые сразу по твою душу приходят! Громкая ритмичная музыка прервала разговор. Неоновые огни вдохнули в заведение жизнь. Все это время здесь находилась толпа. Единый живой организм с кучей последовательно вздымающихся и опускающихся рук, похотливо бродящих под кофточками друг друга.