Краски поблёкнут, а город умрёт

      Высокое и яркое пламя огненно-красных свечей плавно колыхалось из стороны в сторону из-за небольшого сквозняка, залетавшего в комнату в щель под дверью. Белый пушистый ковёр был небрежно свёрнут и отодвинут в сторону. На полу хаотично лежали игральные карты, складывалось ощущение, что кто-то просто уронил колоду и так и не собрал их. Также кое-где на полу виднелись разные красно-оранжевые камушки, напоминающие янтарь. За окном была ночь. Слабый лунный свет пробивался сквозь приоткрытое окно и падал прямиком на зеркальную поверхность, отражаясь от неё на полу.       Тишина. Лишь слабый треск свечей и завывание ветра за окном.       Тонкая женская рука тянется к одной из карт, лежащей рубашкой вверх, и переворачивает её.       — Король червей, — раздаётся тихий, мелодичный, но в то же время задумчивый голос.       Яркие голубые глаза с презреньем осматривают лежащие в ряд девять карт.       — Ну что за сборище, — разочарованный вздох, и десятая карта завершает этот ряд. — Десятка червей, туз пиковый, бубновая дама, шестёрка червей, бубновая девятка, восьмёрка треф, туз червовый, дама червовая, король трефовый, восьмёрка червей и червовый король.       После названия каждой карты девушка складывала руки домиком, словно молясь, и кланялась в сторону этой карты.       — Я взываю к вам, о достопочтенные, явите мне имена влюблённых в меня людей. Покажите каждого, кто любит меня всем своим сердцем, — бегая взглядом ясных, как небо, глаз по картам, лежащим возле неё в ряд, девушка, поправив прядь белоснежных волос, достаёт из кармана тёмно-кофейной вязаной кофты губную помаду ярко-алого цвета.       Поднося её к небольшому зеркальцу, она поворачивает голову влево, смотря на яркую полную Луну за окном, и, не глядя, рисует помадой на зеркальце красное сердечко.       Дорисовав его, поворачивается, смотря на не совсем ровный красный рисунок.       Пододвигая десять карт к зеркалу, чтобы на них падал отражённый лунный свет, незнакомка встаёт с пола и начинает собирать десять рассыпанных по полу красно-жёлтых камешков. Собрав девять, она никак не могла найти последний.       — Куда же ты укатился? — нервничает она, ведь знает, что случится, если допустить малейшую ошибку.       Но камешек так и не был найден. Настенные часы уже вот-вот должны были пробить полночь.       — Будь что будет, — она кладёт на каждую карту по камню и понимает, что именно на червового короля камней не хватает.       Стрелки часов останавливаются на двенадцати, и даже секундная стрелка замерла там же.       До самого конца голубоглазая блондинка не верила в то, что магия существует и что этот обряд сработает. Поэтому она настороженно смотрела на зеркало, в отражении которого буквы на картах начинали быстро меняться, образовывая собой слово.       — Даниил, — прочитав первое сложившееся слово, она вздрагивает.       Именно так звали парня, который нравился ей уже больше года.       Просидев пару секунд в шоке, она начинает верещать от радости, понимая, что ритуал сработал.       В это время маленький камешек лежал под кроватью и слабо светился…       Леди до конца не знала цену своей ошибки. Не понимала, насколько это опасно, ведь с этим она в своей жизни ещё не сталкивалась. Но всё бывает впервые.       А имена тем временем всё появлялись и появлялись.       — Так-с, что мы имеем, Даниил, — влюблённо вздыхает она. — Костя, Сергей, Олег, Феликс, как же везёт, что я вас всех знаю, — воодушевлённо приговаривает она, и в её голубых глазах вспыхивает азарт. — Но кто такой Паша? — она не знала никого с таким именем.       Прищурившись, она старалась разобрать в зеркале ещё что-то кроме имён.       Неожиданно одна из кучи рассыпанных карт за её спиной плавно подлетела в воздух, а следом за ней начали подниматься и другие. По полу пошли вибрации, словно началось землетрясение, а карты неожиданно все окрасились в один и тот же цвет, изменив свою масть на черви. Они, напоминали собой вихрь, начав крутится вокруг девушки, сидящей возле зеркала, с каждым кругом всё ускоряясь и ускоряясь. Из-за этого поднялся ветер, который мгновенно превратил аккуратно уложенные белые волосы в птичье гнездо. Но голубоглазка словно даже и не обращала на это внимание. Она с невероятным интересом и жаждой хищника смотрела на зеркало, в котором из букв сложилось самое последнее имя.       — Вэ… — она успела произнести лишь один из слогов, как вдруг что-то мёртвой хваткой вцепляется ей в белые локоны.       Закричав от страха, девушка оборачивается и замирает, в ужасе глядя на то, что в своей жизни не видела никогда.       В ту же секунду слышится мерзкий звук разрезания плоти и хруст рёбер. Она не успевает даже закричать и попытаться вырваться, как тело, не слушаясь, обмякает. А что-то проникает своей рукой в грудную клетку и, нащупывая быстро сокращающееся сердце, вцепляется в него и со всей силой вырывает из груди, порвав сосуды. С уст срывается тихий хриплый вскрик, и девушка замирает уже навсегда.       Не такого она хотела, совершая ритуал. Но зная все риски, всё равно пошла на это.       Карты мгновенно перестали кружиться, имитируют вихрь и попадали на пол рубашками вверх.       Кровь стремительно вытекала из разорванной грудной клетки, покидая мёртвое тело и вынося с собой тепло. Чьи-то руки вновь проникают внутрь грудной клетки и начинают выворачивать рёбра в другую сторону, протыкая их острыми обломанными краями кожу на спине. Постепенно из рёбер, торчащих уже из спины, получились орлиные крылья.

***

Закончив это деяние, нечто покинуло пределы комнаты, из-за появившегося ветерка свечи погасли. Теперь в его распоряжении был целый город.