Краски поблёкнут, а город умрёт

Вновь спускаясь к метрополитену, Никита подходит к решётке. Крепкая, металлическая. С такой вряд ли получится что-то сделать. Но можно попытаться взломать замочный механизм, были бы только у него инструменты…       — Эй, парень, ты что здесь забыл, написано же: «Закрыто на ремонт»? — из поста охраны выходит мужчина, видимо, охранник данного метрополитена.       Берг вздрагивает из-за неожиданности и оборачивается. Не растерявшись, он спрашивает:       — А как давно станция закрыта?       — Уже как час. Попрошу покинуть станцию, — просит охранник, ожидающе глядя на парня.       «Минут сорок назад телефон Давида перестал быть в зоне доступа, так, он говорил, что на станции ещё тогда, пока поезд застрял, что-то происходило. Значит, убийца мог заранее закрыть эту решетку, чтобы никто ни о чём не подозревал. Да, всё именно так», — понял гетерохром.       — Послушайте, — полностью поворачиваясь к охраннику лицом, начинает говорить он. — На этой станции находится убийца. Вы ведь слышали утренние новости, так вот, этот же убийца пробрался и сюда и, возможно, уже убил там внизу всех, абсолютно всех, — нервничая, произносит он.       — Молодой человек, с чего вы это взяли? — охранник смотрел на Берга как на душевнобольного.       — Просто поймите, прошу, мой друг на этой станции, и он перестал отвечать на звонки сорок минут назад. Там что-то случилось, он говорил, что здесь люди кричали, пожалуйста, хотя бы просто проверьте, — чуть ли не со слезами на глазах молил полублондин.       Он понимал, что выглядит ненормальным психопатом, понимал, что ему не верят, но хотел, чтобы просто услышали. Неужели так сложно просто открыть эту решётку?!       — Ладно-ладно, проверю, что там, но ты стой здесь, — сурово произнёс охранник, доставая связку ключей и начиная искать нужный ключ.       Он не верил ни одному слову парня, но в глубине души всё равно чувствовал, что всё-таки здесь что-то не так.       «Почему он мне не верит, разве он сам не слышал крики?» — Никита озадаченно смотрел на спину мужчины. «Или я всё-таки ошибаюсь, или здесь в тот момент был другой охранник».       Но всё куда прозрачнее. Мужчина часто мог вздремнуть на своём посту, а сон у него ой какой крепкий. Вот так он и уснул сразу после того, как подозрительный человек закрыл ворота из решётки.       Как только он открыл замок и толкнул массивные ворота, Берг ринулся вперёд, быстро спускаясь по ступенькам мимо охранника.       — Эй, а ну стой на месте, стрелять буду, а точно… — не нащупал в кабуре травматического пистолета, он лишь выдохнул, доставая телефон и при этом неспешно спускаясь по ступеням.       — Алло, да, это вас Александр Семёнович беспокоит, да, я вам уже сегодня звонил, здесь очередной безбашенный тип или же просто под какими-то наркотическими веществами. Да, второй за сегодня. Глаза бешеные, руки трясутся, сам на месте не стоит. Рвался к станции, а она ж на ремонт закрыта. В смысле, с чего я взял, что закрыта? Да тут же сам начальник строительной бригады приходил, предъявил удостоверение и закрыл решетку. Этот тип твердил о каком-то убийце и горе трупов на станции, кажется, уже каждый третий свихнулся из-за утренних новостей. Да, я вас понял, буду ожидать приезда санитаров, — завершив вызов, он побыстрее спустился вниз к выходу, ведущему к нескольким веткам: белой и круговой.       Никита тем временем уже давно шёл вдоль перрона того самого выхода к двум веткам. Но ни людей, ни трупов там не было. Смотря по сторонам, чтобы не столкнуться с охранником, он направляется к выходу, ведущему к зелёной ветке.       А вот там-то он уже замер, увидев лежащее возле перрона тело, видимо, работника станции. Он лежал в луже собственной крови со вскрытой грудной клеткой и спиной, проткнутой собственными рёбрами.       Подходя к холодному телу, Берг осматривает его. Шанса на то, что тот человек жив, не было.       «Я не ошибся», — понимает он и осматривает полностью платформу.       Но тел больше не было. Но не мог же там находиться лишь один человек?       «Хм, где все люди, ну хотя бы тела, эта станция не такая уж и заброшенная», — парень достаёт из кармана куртки телефон и смотрит на время.       «Час пик», — понимает он и срывается с места, направляясь к третьему, почти главному выходу.       «В час пик многие едут к центру, значит, почти все люди были у платформы возле красной ветки», — понимает он, спеша туда.       Внезапно он пересекается с охранником, который всё это время выискивал его взглядом и шёл буквально по пятам.       — Я же сказал, стой, хуже будет, — кричит мужчина, уже собираясь ринуться в погоню, но тут же замирает, глядя на виднеющееся впереди красное пятно.       — Это что еще такое? — непонимающе произносит он, приближаясь к телу. — О мой бог, неужто пацан прав был, — ахнул он, останавливаясь у трупа с разорванной грудью.       Опускаясь на корточки, он прикладывает два пальца к сонной артерии, и ничего, он знал, что пульса не будет, но проверить его был обязан.       Выпрямляясь, он достаёт телефон и набирает тот же номер:       — Отменяйте санитаров! Лучше вызывайте полицию и труповозку. Да нет, никого тот пацан не убивал, здесь тело, убитое таким же способом, как и в супермаркете «Корабль». Да, это срочно», — выключая телефон, охранник бежит туда же, куда и Никита, понимая, что тот приведёт его к месту, где будет ещё больше тел. Он знал, что убийца не полу блондин, ведь человек не может сломать грудную клетку голыми руками за несколько секунд.       Сам же гетерохром, как только добежал до выхода к Красной ветке, замирает в шоке, глядя на огромное количество мёртвых тел и на кровь, которой были залиты все стены и пол. Сдерживая рвотные позывы, он пошел вперёд, осторожно обходя размазанную по полу кровь и тела с застывшей гримасой ужаса. Он осматривал каждое тело, боясь увидеть где-нибудь своего мёртвого друга в луже крови со вскрытой грудью и со стеклянными глазами, смотрящими куда-то перед собой. Но тела Давида там не было. Нигде. Лишь незнакомые мёртвые люди. Внезапно он услышал тихий шорох со стороны поезда, чьи двери заклинило и они были открыты не полностью. Прищурившись, он вглядывается в испачканные кровью окна и замечает там двоих человек — парня и девушку.       Не медля, он подбегает к вагону, заглядывая внутрь через приоткрытую дверь:       — Эй, что здесь произошло? — привлекая внимание двух выживших, выкрикивает Никита, стоя на верхней ступени и держась рукой за дверь.       — М-мы не знаем, — заикнувшись отвечает молодой парень, крепко сжимая в объятьях рыжеволосую девушку, у которой была истерика.       Она вдруг вздрагивает и, выпутываясь из объятий своего парня, устремляет взгляд зелёных глаз с потекшей тушью на Берга. Её лицо помрачнело, и она отвечает на заданный вопрос:       — Как только поезд остановился и открылись двери, все люди, сидящие у окон и стоящие у дверей, закричали и бросились бежать в конец вагона. Мы не понимали, что произошло, пока это существо не забралось в вагон. Оно начало убивать всех без разбора, нам… Нам было очень страшно, мы не знали, что делать. Все кричали, мы слышали, как ломались рёбра и… И… Видели. Как оно… Ело сердца. Оно всех убило… На нас лишь взглянуло, кажется, и ушло… Мы боялись выйти, вдруг оно… — девушка заплакала, прикрывая лицо руками.       — Тише, не плачь, милая, всё будет хорошо, оно не вернётся, — парень обнял её, сам тоже плача.       — Вы можете выбираться, здесь никого нет, а если бы и кто-то был, то я бы с вами не разговаривал, — говорит полублондин, оборачиваясь назад и смотря на то, как медленно к поезду приближался охранник. — Вам сейчас помогут, — говорит он.       — Слышишь, Юль, нам помогут, всё хорошо, — произносит парень, крепче обнимая девушку.       — Не сомневайтесь, и вы не видели здесь парня такого: шатена, не сильно высокого, он ещё в солнцезащитных очках был? — с надеждой спрашивает Никита.       — Нет, когда это всё началось, никого подобного в вагоне не было, возможно, он выбежал из него, — отвечает выживший.       — Хорошо, спасибо, — Никита спрыгивает со ступеней и отходит чуть дальше от поезда.       «Возле Красной ветки нету, возле зелёной и круговой тоже, значит, на синей», — понимает он и, спеша, направляется к последнему перрону.       К тому моменту охранник, проигнорировав выбежавшего парня, приближается к поезду, разговаривая по телефону:       — Здесь больше сорока трупов и… И двое выживших, и несколько раненых. Нужна срочно бригада врачей и не одна, — произносит он, замечая движение в вагоне.       До этого он успел обнаружить несколько тяжело раненых человек с тупыми травмами головы и с ранами, как от когтей.

***

      Берг шёл всё прямо и прямо. Он уже ни на что не надеялся. Вокруг были лишь тела, больше выживших он не встречал. Почему те люди выжили, он не знал, да и это было не важно.       Огонёк надежды медленно угасал. Добравшись до выхода к синей ветке, он не увидел ни души, ни живой ни мёртвой. Шагая вперёд и медленно приближаясь к перрону, он вдруг замечает несколько алеющих пятнышек хорошо виднеющихся на белой плитке. Вокруг ни одного тела, а несколько капель крови есть. Удивлённо глядя на них, он начал смотреть по сторонам, выискивая того, кому принадлежит эта кровь, внезапно возле одной из колонн, поддерживающих потолок, он замечает очертания чьего-то силуэта и следует к нему.       Сердце ускорило свой ритм, волнение, как огромная штормовая волна, накрыло с головой. С каждым шагом он всё лучше различал черты этого человека…