Краски поблёкнут, а город умрёт

      Время уже перевалило за девять часов вечера. Никита так и сидел за ноутбуком, прерываясь разве что чтобы сходить попить воды, покушать и сходить в душ. Пару раз он тихо заглядывал в свою комнату, проверяя, спит ли Давид, и он действительно спал крепким сном.       «Так и что получается. Правительство считает, что это просто человек, в интернете все форумы переполнены лишь догадками, начиная от мстительного духа и заканчивая пришельцем или же сатаной. Но доказательств нет. За сегодняшний день произошло ещё три массовых убийства в кинотеатре, Центральном университете и библиотеке», — растирая уставшие от яркого света экрана глаза, Берг зевает и ещё раз пробегается по большому количеству «улик» в папке на главном экране. Там были и записи новостей, и скриншоты бесед в сообществах, и видео очевидцев, и собственные мысли на счёт всего этого, напечатанные на Word документе.       — А это существо не промах, убивает в общественных местах, чтобы было как можно больше жертв, а ещё оно пожирает сердца. Интересно, это основная его пища? — усмехается парень, печатая новую теорию, хотя на самом деле ему было не до смеха.       Ситуация ведь страшная.       — Так, но в любом случае оно не может быть человеком, за такой короткий срок человек не способен убить столько жертв и к тому же «вывернуть» рёбра в обратную сторону. Что же это такое? — задумчиво бормочет он, после чего снимает с лица свою чёрную маску и делает глоток крепкого кофе, видимо, не собираясь спать всю ночь.       Открывая очередной сетевой ресурс, он вводит очевидные параметры существа: «Физически силён, пожирает сердца, убивает сразу по многу жертв, копирует древнюю пытку — «Кровавый орёл».       Но сайт лишь предлагал вообще не подходящие варианты.       — Ну, по крайней мере, это нечто не входит ни в один из списков известных и выдуманных призраков, духов, демонов и всей другой нечисти, — он вздыхает, переводя взгляд на время.       — Одиннадцать вечера? Что-то я засиделся, надо отвлечься, — разговаривая сам с собой, полублондин встаёт и направляется на кухню — заварить очередную порцию кофе и что-нибудь приготовить из съестного.       Приготовив себе ужин, Никита отнёс тарелку с едой и чашку кофе в зал и, включив какой-то фильм, чтоб отвлечься, принялся к трапезе.       Внезапно откуда-то сверху донеслись крики и несколько гулких ударов. Мгновенно поставив паузу, парень приподнимается с дивана, смотря вверх на потолок. Послышалось ещё несколько приглушённых криков и тишина. Мёртвая тишина.       — Там что-то случилось, — понимает он, вставая с дивана.       Соседями сверху была небольшая семья. Они всегда были тихими, а сейчас… Что-то не так.       Никита решает сходить и проверить, мало ли, может, что-то случилось. Обувая тапочки и накидывая куртку, ведь в подъезде было холодно, он открывает входную дверь, выходя из квартиры и направляясь к лестничной клетке. Поднявшись на этаж выше, он подходит к нужной квартире и звонит в дверной звонок.       Проходит несколько минут, но никто так и не открывает. Звоня ещё раз, Берг прислоняется спиной к стене и трёт глаза, до сих пор болящие из-за того, что он долго работал за ноутбуком. Но проходит пять минут, и никто не выходит. Только парень хотел ещё раз нажать на дверной звонок, как раздался тихий детский крик:       — Помогите!       У Никиты сердце сжалось. Он понял, что произошло. Не являясь каким-либо героем, он решает выбить дверь. Ведь именно сейчас он мог спасти чью-то жизнь, а полиция будет ехать слишком долго. Попутно вызывая наряд полиции, он выбивает дверь, что на удивление хорошо получилось.       В квартире было абсолютно темно и тихо, ребёнок, по всей видимости, девочка, больше не кричала. Нащупывая на стене выключатель, он нажимает на него, и в прихожей, объединённой с залом, загорается свет.       Возле входа парень с гетерохромией примечает бейсбольную биту, вроде как отец семейства раньше занимался бейсболом. Беря в руки биту, тем самым вооружившись, он идёт прямо к залу, осторожно смотря на закрытые двери и опасаясь, как бы оттуда что-то на него не выпрыгнуло. Полиция должна была прибыть минут через пять, также и скорая. Самое удивительное, что никто из соседей криков не слышал, по крайней мере, никто не вышел узнать, что случилось.       Заходя в зал, Никита замечает на полу два мёртвых тела, одно из которых было со вскрытой грудной клеткой.       «Знакомый почерк», — он опускается возле тела мужчины, чья грудь была разорвана, главы того семейства, и прикладывает два пальца к сонной артерии, так, на всякий случай.       Пульса не было. Выпрямляясь, он приближается к женщине средних лет, полулежащей в кресле. Её грудная клетка была целой, но на руках и на кофте виднелись пятна крови, а ещё была красная полоса алой жидкости, ещё свежей, идущей от уголка рта вниз. Проверяя и её пульс, Никита выдыхает, она оказалась живой.       — Почему оно убило лишь одного человека и что с ней? Хм, Давида тоже тогда не убили, и у него тоже изо рта немного вытекала кровь. Но почему существо убило человека, находящегося в квартире… — непонимающе он смотрел то на мёртвое тело, то на живое. — Ладно, прочь размышления, нужно девочку ещё найти, — он покидает зал, подходя к одной из дверей, и открывает её.       На первый взгляд в комнате никого не было, но он решил проверить шкаф. Всё-таки это маленький ребенок, он мог хорошенько спрятаться. Но нигде в комнате девочки не было, тогда Берг подошёл к другой комнате. Это оказалась детская. Услышав тихое шуршание в шкафу, затаив дыхание, парень подходит к нему и резко открывает дверцы.       — А-а-а, не убивайте меня, — закричала маленькая девочка, забиваясь в дальний угол шкафа.       Никита замялся, он не мог сказать девочке, что её папа мёртв, он просто не мог и не хотел бы видеть, как её мир рухнет.       — И папе, — говорит он.       Девочка тут же встаёт и обнимает его крепко за спину.       — Спасибо тебе, добрый дядя, — весёлым голосом уже без капли слёз на глазах произносит девочка.       Отстраняя от себя маленького человечка, парень встаёт с корточек:       — Ты не знаешь, почему этот злой человек приходил? — понимая, что бесполезно что-либо спрашивать у ребенка, полублондин всё равно рискнул это сделать, ну а вдруг она что-то видела странное.       — Вечером папа нашёл возле подушки очень красивое пёрышко, а потом злой дядя пришёл, и папа начал кричать, я испугалась и спряталась.       — Ты правильно сделала, ну всё, пойдём, дяди-полицейские уже приехали и готовы помочь, — говорил Никита, слыша звук полицейских мигалок с улицы.       Беря парня за руку своей маленькой ручкой, девочка полностью выходит из шкафа, и Берг выводит её из комнаты.       Вновь опускаясь перед ней на корточки, он заглядывает прямо в детские голубые глаза:       — А сейчас давай поиграем в прятки, мы будем считать, а твои родители прятаться, закрывай глазки, — произносит Никита и выпрямляется, держа девочку за руку и проводя её мимо мёртвого тела, считая вместе с ней до десяти.       — Десять! — выкрикивает она и открывает глаза.       Перед ней стояло несколько полицейских:       — Привет, принцесса, как ты, всё хорошо? — нагинаясь, спрашивает девушка в форме.       — Да, всё хорошо, этот дядя спас меня от злого дяди, — обнимая парня за руку, произносит девочка.       Полицейская устремляет взгляд на Никиту.       — Да? Ну, нам нужно поговорить с твоим спасителем, а пока поиграй с теми милыми докторами, у них есть столько интересных штук и пластыри с рисунками, — улыбнулась девушка, и малышка убежала к врачам.       Что ж, эта полицейская явно умела находить общий язык с детьми.       — Так, ну а что касается вас, гражданин, почему вы вломились в чужую квартиру? — строго спрашивает она.       — Я живу этажом ниже, услышал странные крики и решил узнать, всё ли хорошо. Я услышал, как закричала девочка, и я решил спасти её, потому что думал, что её могут убить, — разъясняет парень.       — Кто-то может это подтвердить, кроме ребёнка? — косо глядя на него, спрашивает девушка в форме.       Внезапно дверь соседней квартиры открывается, и оттуда выходит старушка:       — Я могу подтвердить. А если к этому парню будут ещё какие-то претензии, то скажу, что самолично слышала крики и через приоткрытую дверь видела, как спустя где-то несколько минут после того, как крики затихли, этот молодой человек подоспел и вывел девочку, — заступилась она за Никиту.       А дальше обычные полицейские разбирательства, никаких подозрений в сторону парня не выдвигали. Мать девочки привели в чувства, и радостная малышка бросилась обнимать маму.       Берг был свободен, и он отправился на свой этаж в свою квартиру.       — Сумасшедший день, — вздыхает он, вешая куртку на вешалку и возвращаясь к ноутбуку.       — Надо будет ещё узнать у Давида, может, он запомнил внешность существа, — бормочет он, записав это, чтобы не забыть…