Краски поблёкнут, а город умрёт

???

      В комнате царила тьма, последние источники света были отключены пару секунд назад, только слабый огонёк разгонял густую темноту вокруг себя. Маленькое пламя, дрожащее от любого ветра, тянулось ровно вверх. Оно было высоким и красноватым.       Белый воск медленно плавился, стекая вниз по свече и попадая прямо на деревянную поверхность стола. Зеркало было вымыто дочиста, на нём не осталось, кажется, ни одной ворсинки и ни одного отпечатка. Снимая капюшон от тёмных одежд с головы, который закрывал собой верхнюю половину лица, неизвестный обращает взгляд на зеркало. Свеча давала слишком мало света, и черты его лица были неузнаваемыми, но что-то знакомое в них всё-таки можно было разглядеть.       Поддевая пальцами линзы, он снимает их и кладёт в специальную коробочку на столе. Его глаза… Они не были человеческими. Они были красны, как свежая кровь.       Опускаясь на колени перед зеркалом, человек подносит прядь тёмных волос, чей кончик был неестественно белым, к ровному пламени свечи и поджигает её. Струйка дыма потянулась вверх к потолку, а огонь пополз по пряди волос вверх, превращая волосинки в пепел.       Тотчас же глаза обрели ещё более ярко-красный оттенок и слабо засветились.       — Повелитель, вы должны поторопиться и убить того парня. У вас всё получится, никаких валентинок ему никто не отправлял, иначе они успеют вас поймать, торопитесь, — произносит не свойственным грубым голосом человек, смотрящий на зеркало, в котором отразился сам Вэрлен…       Стоя боком к своему слуге, существо лишь немного повернуло голову в его сторону. На лице читалась надменность. Слегка взмахнув огромными и могучими крыльями, существо поворачивается лицом к мужчине.       — Что смогут сделать два ничтожных человека, которые стали рабами самого скверного и жалкого чувства на земле? — чуть опуская крылья, произносит Пожиратель сердец, натягивая злорадную полуухмылку.       — Господин, они не кажутся слабыми, — замявшись и опустив взгляд, промямлил мужчина.       — Глупец! — выкрикнуло оно и, вновь взмахнув крыльями, приблизилось прямо к тонкому стеклу, разделявшему их. — Ты слишком много болтал, — оно впивается в стекло когтистой рукой и ведёт ней вниз под противный скрежет. — Их сердца окажутся у меня в руках сегодня же, я вырву их также безжалостно, как однажды вырвал себе, корчась от боли и лёжа на тех острых камнях, не говори, что не знаешь об этом. И именно ты поможешь мне, подкинь эти перья одному из них, — зло и кровожадно произносит оно, отдёргивая руку от стекла и поправляя повязку на глазах.       Развернувшись, он готов был уйти за очередными жертвами, ведь уже много тех, кто не отправил друг другу валентинки.       — А если у вас не получится? — спрашивает слуга, при этом покорно склоняя голову вниз, чувствуя на себе прожигающий взгляд.       — Тогда их сердца вырвешь ты, а потом вырвешь сердце и себе, — усмехнувшись, существо исчезло с зеркала, словно с экрана телевизора.       Задув свечу, мужчина встаёт с колен.       — Охота началась, вам не удастся его заточить, — сжимая в руке два жёстких серых пера, мужчина оскалился, скидывая со своих плеч чёрную мантию.

***

      — Так, соль, феромоны есть, только надо это сначала смешать. Если придётся чертить круг, то разумнее будет смешивать это всё с краской, чтоб было легче, — Никита задумался, окинув взглядом нужные предметы, лежащие в машине.       Докупив в близлежащем магазине баночку краски среднего размера, парень начал высыпать в неё соль, а после, открыв духи с феромонами, вылил туда почти весь флакончик, но при этом он оставил немного соли и духов, так, на всякий случай.       Смешав это всё, он потряс банку, чтобы смесь была однородной, кстати, кисти он тоже купил. Вот только где теперь искать это существо?       Включая телефон, Берг хотел сообщить всё другу, но внезапно на экране высветился вызов как раз-таки от Роменского.       — Вот так совпадение, — произнёс полублондин, отвечая на звонок.       Но вместо голоса друга он услышал лишь гнетущую тишину.       — Давид? — переживая, спрашивает парень.       Послышался тихий приглушённый всхлип.       «Только не это», — всё внутри гетерохромного парня замерло, боясь узнать, что случилось.       — Я хотел бы попрощаться с тобой, ведь… Оно придёт скоро за мной, — сдавленно произносит Роменский, и после этого слышится ещё один, но ещё более тихий всхлип.       Сердце сжалось, ёкнув.       — Я сейчас буду! — восклицает Никита и с силой проворачивает ключ зажигания, заводя машину.       Быстро отключив вызов, он бросает телефон на соседнее пассажирское сидение и выезжает с парковки.       Превышая допустимую скорость, он гонит по трассе мимо жилых кварталов.       Ему придётся проехать чуть ли не через весь город, а это очень долго, больше часа, в тот момент, когда кажется, что время идёт на секунды.