Олимпийский лёд: Дмитриева и Королевский

— Прости, прости, прости, прости… — без конца повторяла Алёна, опустив голову на руки и совершенно не смотря на Адама. Он молча выслушивал, напряженно сцепив ладони между собой. Слов не было. Он чувствовал, что Алёну мелко трясет, но ничего не предпринимал. Знал, что она расплакалась еще во время проката. — Блять. Слов Адама было достаточно, чтобы всё понять. Но, Алёна решила удостовериться. Алёна на секунду подняла глаза вверх, чтобы увидеть табло. А затем уткнулась лбом в колени, оставляя для обзора только вздрагивающие плечи. Адам поднял глаза вверх, стараясь сдержать эмоции. В уголках глаз предательски скопилась жидкость, не желающая никуда уходить. Черт возьми. Вторые. Тренер тоже смолчал. Алёне сейчас бесполезно что-то говорить. Она все равно будет рыдать. Адам… Да все и так понимает. Парень вдруг повернула на тренера, сжимая губы. Адам пожал руку Ушакову, молча поднимаясь со скамейки. — Вставай, — грубо тряхнул он Дмитриеву, ухватывая её за руку. — Прости меня пожалуйста… — еще раз извинилась Алёна, захлебываясь в своих слезах. — Я тебе это ни-ког-да не прощу, — его глаза сверкнули злобой, — Прекрати реветь! Её ещё раз встряхнули, практически силой ставя на ноги. Так же он поставил её на ноги и в прокате, забрав у противоположного бортика. Это был конец. Пары Дмитриева-Королевский больше не существовало.

***

МЕСЯЦ РАНЕЕ. ЧЕМПИОНАТ ЕВРОПЫ.

— Чемпионы Европы: Алёна Дмитриева и Адам Королевский! Пара выезжает на награждение, широко улыбаясь. Длинные темные волосы Алёны развиваются за ней шлейфом, Адам любуется широкой улыбкой на лице у девушки. Сам того не замечая, тоже улыбается. Очередная медаль в их паре. Снова золотая. Раз за разом, не проигрывая ни единого старта. Они были идеальным комбо: счастливая, сияющая, открытая партнёрша и серьезный, собранный партнёр. Они встают на первую, самую верхнюю ступень пьедестала. Машут в камеры, Алёна улыбается просто бесконечно. Она точно самая счастливая на этой арене. Их снимают крупным планом, девушка кладет голову на плечо к парню и машет рукой в камеру. А Адам, на радость поклонникам, целует её в макушку. Все так естественно и радостно. Выиграли Чемпионат Европы в олимпийский сезон. Следующая остановка всем понятна и ясна. Остаётся всего месяц до того момента, как они будут так же сиять на Олимпийских Играх. — Люблю тебя, — неожиданно произносит Алёна между фотосессиями с медалями и букетами. — И я тебя, — улыбнулся Адам в ответ. Да, наверное, теперь и он сияет. Так же, как эта несносная красотка напротив него.

***

ДВЕ НЕДЕЛИ ПОСЛЕ ЧЕМПИОНАТА ЕВРОПЫ

— Дмитриева! Где Королевский?! — крик раздается на весь лёд, на что Алёна может лишь развести руками. Откуда она знает, где его носит? — Хорошая партнёрша всегда должна знать, где черти носят её партнёра! Быстро звони, мои звонки он не берет! Если не будет на тренировке через пятнадцать минут, я его отчислю к хренам собачьим! Ушаков не в духе. Опять с кем-то разругался из одиночников с утра пораньше, вот и стоит на тренировке парников. Так-то он их редко посещал, оставляя все на хрупкие плечи старшего тренера штаба по парному катанию. Роза Валерьевна была необычайно странной женщиной, чтобы привыкнуть к которой, нужно было достаточно длительное время. Тем не менее, она могла найти подход практически к каждому. А ещё ставила замечательные программы. Алёна подъехала к вещам спортсменов, валявшимся на столике. Нашла свой телефон, быстро набрала контакт «Любимый» с красным сердечком и прислонила трубку к уху. Раздались долгие гудки, во время которых Ушаков не отрываясь смотрел на свою спортсменку. Он звонил Королевскому, по меньшей мере, раз пятнадцать. Каждый раз автоответчик. Но, он соврет, если скажет, что удивился, когда Алёна начала говорить. — Ты где? — без приветствия, дала понять, что все серьезно. — Бля, Алён, подъезжаю уже. Запутался во времени, прикинь. Ушаков сильно зол? — Дмитриева буквально слышала, как Адам припарковывается. — Ну… так, — неопределенно сказала она, дабы не пугать. Но, даже её, ни в чем не повинную, взгляд Дениса Руслановича ОЧЕНЬ напрягал. И как с таким монстром начала встречаться обычная спортсменка? — Две минуты, я скоро буду. И сбросил звонок. Ушаков испытывающе посмотрел на Алёну, возвращающую телефон на место. — Две минуты, — полностью повторила она слова партнёра и оттолкнулась от бортика. Очень не хотелось знать, что думает Ушаков по этому поводу! Она и так знала, что ничего хорошего. Ну, злость Ушакова была, в принципе, вполне себе оправданной. У Адама регулярно были проблемы с опозданиями, для него было трудно приехать рано утром или в час-пик. Парень жил далеко за городом, в старой квартире бабушки, не желая переезжать ближе и менять родные стены на съемную квартиру. Для него это было делом принципа. Когда Королевский залетел на ледовую арену, наспех зашнуровав коньки в раздевалке, Денис Русланович его уже ждал. Хотя, тут скорее подойдет слово «выжидал». Со своим фирменным строгим взглядом и руками, скрещенными на груди. Адам был выше Ушакова на полторы головы, но это совсем не добавляло парню уверенности. Рядом с тренером он скорее выглядел как нашкодивший котенок. — Королевский!.. — ему не дали выйти на лёд, преградив путь, — Снова опаздываешь. А до Олимпиады часики-то тикают. Ты себя подставляешь своей недисциплинированностью, тебе все равно, ты хоть о партнёрше подумай. Она тут без тебя катается, страдает структурированность тренировочного процесса. Сейчас нужно работать. Потом работать будет поздно. — Я знаю, — в очередной раз кивнул Адам, — я очень далеко живу. — Ты на машине! Будь добр приезжать вовремя. На лёд! — скомандовал тренер, отворачиваясь от спортсмена. Алёна, уже было сделавшая шаг в сторону Адама, получила рикошетом, — Дмитриева, ты скольжение отрабатываешь или по сторонам смотришь?! Одиночники иногда говорили, что Ушаков очень добрый и справедливый тренер. Парники точно не поддержали бы! Чего только стоят лица всех остальных, старающихся не попасть под горячую руку. Словно это не они всю свою карьеру мечтали попасть в штаб к этому тирану. Без него мир никогда бы не услышал про пару Дмитриева/Королевский, они бы не забрали столько наград. Оба это прекрасно понимали, но в голове материли Ушакова только так. Удивительно, что уши не горели. Привык, наверное. — Быстрее! Королевский! Ты еле ногами передвигаешь! — Такая ты мразь, конечно, — пробормотал Адам, встречаясь с Алёной взглядами. Она улыбнулась, словно услышала. — Королевский! Нет, ну реально мразь. Он на льду меньше минуты! А до Олимпийских Игр две недели. До отъезда на Олимпийские сборы ровно сутки. Совсем скоро, да так, что дотянуться рукой можно. Это будут их игры. И никак иначе. Весь мир это знает. Они это знают. И даже тренер моральный урод, который уже метится какой-то железной штукой в Адама, знает, что они выиграют. — Привет, малыш, — наконец-то парень оказался вблизи Алёны. Она улыбнулась, кокетливо наклоняя голову в сторону, — очаровательно выглядишь. И даже твой красный нос не делает тебя похожей на клоуна. Как обычно. Алёна беззлобно закатила глаза и скорчила рожицу. Королевский посмеялся, тут же подхватывая её за руку и разгоняясь, явно для выполнения какого-то элемента. Дмитриеву это, откровенно говоря, смущало. Во-первых, он тащил её за собой. Во-вторых, он был без разминки. В-третьих, она не понимала, что происходит и зачем он её тащит! — Не-е-ет, — завизжала Алёна, сгибая колени и пытаясь сесть на лёд, когда поняла, что Адам идет на сложнейшую поддержку в их произвольной. Парень непонимающе посмотрел вниз, разведя руками, — Ты не размятый. — Все. Надоели, — пробубнил Денис Русланович, несколько раз хлопая в ладоши, — Королевский, Дмитриева! Произвольную. Хоть один раз упадете — обоих отчислю. Вы страх потеряли?! Скажите мне, ВЫ СТРАХ ПОТЕРЯЛИ?! Завтра на сборы. Через две недели катать прокат ВАШЕЙ ЖИЗНИ! Вы кажется забыли, куда едете. Вам наплевать, так давайте вас снимем с Олимпиады! Давайте! Детский сад устроили. Королевский, голову включай, если включалка работает. Я хочу увидеть хороший прокат. Бестолочи. — Да ладно ему, и так выиграем, — Адам подмигнул Алёне, — Ну, давай, малыш, покажем ему наш лучший прокат.