Blooming time

Колокольчик на двери звонит не умолкая. В час пик в университетском кафетерии всегда не протолкнуться, но сегодня все словно сошли с ума. Небольшое помещение явно не предназначается для такого количества людей, поэтому некоторым особо голодным студентам приходится ожидать заказы на улице. «Хвост» тянется вдоль витрины с десертами и выпечкой, которые выглядят так аппетитно, что Чэн Сяоши и сам временами заглядывается на них. Аромат кофе, кажется, разносится по всему кампусу. Погода стоит солнечная и ясная, но прохладная. Весна в этом году запаздывает и обещает быть дождливой, однако это мало кого заботит. Близится конец года, так что мысленно все уже готовятся к сдаче экзаменов и в конечном итоге заслуженному отдыху. Никого не волнуют ни гигантская очередь за кофе, ни предстоящие контрольные. Это лишь придает студенческой жизни особого шарма, хотя, по мнению Чэн Сяоши, от последнего стоило бы отказаться. Он наблюдает за всей этой заварушкой, раскинувшись на скамейке неподалеку. Волею судьбы, следующей пары у них нет, поэтому и торопиться некуда. – Прохлаждаешься? Тебя опять декан вызывает. Что ты натворил в этот раз? Бодрый голос Цяо Лин, старосты их группы, заставляет отвлечься. Девушка быстро шагает со стороны учебного корпуса, прижимая к груди папку. Ветер растрепал ее волосы, от чего она теперь выглядит так, словно минуту назад дралась за нее с самим деканом. – О чем ты? Я ничего не делал. Губы предательски изгибаются в улыбке. Врать Чэн Сяоши никогда не умел. Он спешит спрятать улыбку в стаканчике, но слишком поздно. – Не ври хотя бы мне. Если бы я знала, могла бы помочь, а так… – Цяо Лин тычет пальцем ему в лоб, на что Чэн Сяоши недовольно фыркает и закатывает глаза. – Придётся разбираться самому. Оболдуй. – Как скажете, госпожа староста. Не хотите ли чашечку кофе? Точнее, стаканчик. Цяо Лин оборачивается на переполненный кафетерий и морщится. – Потом. Сначала нужно разобраться с Лу Гуаном. Сяоши заинтересованно склоняет голову, его глаза сияют любопытством. – А кто это? – Сын маминой подруги. – Цяо Лин тяжело вздыхает, точно на ее плечи вдруг свалилась вселенская тяжесть. Впрочем, как кажется Сяоши, должность старосты так и ощущается. – Он недавно перевелся сюда, и она просит меня помочь ему адаптироваться. Как по мне, он и сам неплохо справляется. Правда, друзей похоже он так и не нашёл. Сяоши раздумывает, будто что-то вспоминая. – Я могу помочь. – Шутишь? Он даже не посмотрит на тебя. Чэн Сяоши делает вид, что оскорблен до глубины души. – Да меня все любят! – Они просто не знают, как от тебя отлипнуть. – Да ладно тебе, я же помочь хочу. Что может случится? Довольную улыбку Сяоши встречает совсем недружелюбный хлопок по лбу. Кажется, скоро там появится шишка. – Ты испортишь его, дурень. Сяоши смеётся, показывая язык. Однако после того, как Цяо Лин продолжает, улыбка тут же тускнеет: – …к тому же у тебя своих проблем по горло. Забыл? Де-кан. Он вздыхает. Кто же знал, что его крохотная выходка так быстро всплывёт наружу. И дело даже не в том, что Чэн Сяоши боится наказания. С этим проблем быть не должно: декан, как остальная администрация, давно привыкли к неугомонности Сяоши, а также к тому, что ни одна из его шалостей не причинит никому вреда. Основная причина его нежелания встречаться с деканом заключается в том, что в этот раз маленькая шалость вышла из-под контроля. Сейчас же, воодушевленный словами Цяо Лин, он в миг забывает и о декане, и об утреннем инциденте. В его глазах пляшут озорные огоньки, а сердце бьётся в предвкушении. Он деловито протягивает Цяо Лин руку и произносит: – Спорим, что через неделю мы с этим Лу Гуаном станем друзьями? На этот раз девушка заливается смехом. – А знаешь, давай. Но условие: если он сам назовёт тебя своим другом. Это неожиданное согласие заставляет Чэн Сяоши замереть. Не обращая внимания, Цяо Лин заканчивает: – Если проиграешь, неделю будешь звать меня «госпожа староста» и приносить кофе. Лицо Сяоши вытягивается от удивления. Он усмехается и бодро кивает: – А если выиграю я, ты не будешь отмечать меня в журнале до конца месяца. – По рукам. Они ещё немного сидят, обсуждая вчерашнюю контрольную, а также непозволительно хорошую погоду во время учебных дней, после чего встают и медленно направляются в сторону учебного корпуса. – И всё же мне интересно, что ты натворил, – как бы между прочим спрашивает Цяо Лин, когда они поднимаются на второй этаж в аудиторию. Сяоши загадочно улыбается, отпивая успевшего остыть кофе. – Небольшую мокрую пакость. Глаза старосты сердито сужаются. Она выхватывает из его рук полупустой стаканчик и бросает в ближайшую урну. Сяоши возмущённо мычит, но Цяо Лин беспощадна: – Живо к декану!

***

В деканате шумно. Всюду носятся преподаватели с бумагами, старосты по поручениям. Хаос, царящий здесь, легко может сравниться с толкучкой кафетерия. Чэн Сяоши даже задаётся вопросом, не связаны ли эти два явления с его вызовом к декану, но быстро подавляет тревогу. В такой прекрасный день ей совсем нет места. Через открытое настежь окно в просторное, но душное от количества людей помещение то и дело врывается ветер. Мирно лежащие на столах стопки бумаги разлетаются под всеобщие раздраженные вздохи. – Да закройте это чёртово окно! – Не выдерживает одна из преподавательниц, чей стол расположен ближе всех к окну. – Тогда мы задохнемся, – спокойно отвечает ей сосед. На этом спор заканчивается, так толком и не разгоревшись. Сяоши спешит пересечь «Преисподнюю» прежде, чем его заметят и отправят с очередным поручением или, что ещё хуже, обвинят во всех грехах. Торопливо постучав в дверь декана, он входит. Ответа не дожидается: все равно не услышал бы его отсюда. В кабинете, на удивление, двое: сам декан и незнакомый Чэн Сяоши светловолосый парень. От неожиданности Сяоши застывает на пороге, не успев выдавить и дежурного приветствия. Парень – вероятно, тоже студент – кажется ему отдаленно знакомым, но, сколько бы Чэн Сяоши не пытался, он не в силах вспомнить, где они встречались раньше. Незнакомец смотрит на него безразлично-холодными глазами, словно считывает мысли. И Сяоши это не нравится. Чтобы хоть немного сгладить неловкое молчание, он, наконец, здоровается с деканом. Тот кивает в ответ и жестом приглашает его сесть напротив. Поза незнакомца сдержанная. Только приблизившись, Чэн Сяоши замечает как неестественно неподвижно он сидит, как напряжены его плечи и сжаты губы. – Полагаю, вы уже в курсе зачем вас пригласили. – Начинает декан. Напряжение в комнате становится почти физически ощутимым. Чэн Сяоши не уверен, зачем пригласили ещё и этого подозрительного парня, но всё же кивает. – Не хочешь извиниться? – Тон декана смягчается, как и его взгляд. Он смотрит на Сяоши почти понимающе, что не может не путать. Он ведь здесь виновник, а не жертва. – За что? – За то, что облил Лу Гуана водой, разумеется. Сяоши потрясённо распахивает глаза и поворачивается к незнакомцу. Сегодня утром от чистой скуки он выбросил парочку водяных шаров из окна общежития. Кто ж знал, что внизу в такую рань будет кто-то бродить? И почему это обязательно должен быть Лу Гуан? Лу. Гуан. Лу Гуан, с которыми они должны стать друзьями за неделю. Оу. Чэн Сяоши молчит достаточно долго, чтобы заметить, как с каждым мгновением лицо парня мрачнеет все сильнее. Спохватившись, Сяоши вскакивает со стула и спешит поклониться, обронив при этом нечто отдаленно напоминающее извинение. Может, ещё не всё потеряно? Пожалуйста? – Это случайность, я не хотел, чтобы тот шарик с водой прилетел на тебя. Может, мне… – Сяоши пробует сгладить неловкую тишину, но Лу Гуан похоже не собирается его слушать. Он даже не смотрит в его сторону. Обернувшись к декану, парень со скучающим видом перебивает: – Могу я идти? Сяоши едва не задыхается от возмущения. – Да ты… – Начинает он, но вновь оказывается прерван, на этот раз деканом: – Конечно, вы свободны.

***

– Мог бы поговорить со мной лично! Зачем пошел к декану? Когда они покидают деканат, коридоры университета уже пусты. Пара началась несколько минут назад, но ни Чэн Сяоши, ни Лу Гуан, который только-только перевелся (и, по правде говоря, должен был зарабатывать репутацию пунктуального и примерного студента), не торопились ее посетить. Вместо этого они стояли в холле второго этажа и вполголоса спорили. Точнее, спорил только Чэн Сяоши. Лу Гуан же с привычным для него и таким раздражающим для Сяоши безразличием выслушивал. – Я и не шёл, – наконец, отвечает он. Чэн Сяоши тяжело дышит от переполняющего его возмущения, но от звука голоса Лу Гуана вдруг успокаивается. Такого наглого вранья он никак не ожидал, поэтому ему интересно, чем это закончится. Но Лу Гуан не продолжает. Медленно отводит взгляд на окно и всё также молчит, действуя Сяоши на нервы. – Не хочешь – не объясняй, но врать-то зачем? – Я и не вру. – Лу Гуан звучит искренне, хотя по лицу разобрать правду практически невозможно. – Я спешил на встречу к декану, чтобы подписать последние бумаги, а тут ты со своими шарами. – Сяоши подмечает про себя, что это самое длинное предложение от него за сегодняшний день. – Увидев мокрого меня, он догадался в чем дело. Я и рта раскрыть не успел, как он сообщил что-то той девушке, Цяо Лин, о тебе. Чэн Сяоши удивлённо открывает рот и сразу захлопывает его. Что тут скажешь? Репутация… – Прости. – Только и может выдавить он. Чувство вины неприятно сжимает ребра. – Все в порядке. Я не злюсь на тебя. – По тебе не скажешь. Лу Гуан умолкает, поджав губы. Затем, словно вспомнив о чем-то, поправляет ремешок сумки и выпрямляется. – Нам пора на пару. Сяоши усмехается и беззлобно тычет кулаком ему в плечо. – Какая пара? Не слышал. Может, лучше прогуляемся?