Blooming time

С полным пакетом фруктов и любимых сладостей Цяо Лин они ввалились в комнату, чем вызвали небольшой переполох и втроём с позором были выгнаны на кухню её соседкой. Тем лучше. Чэн Сяоши вызвался приготовить ужин, не переставая радостно тараторить. Фотосессия с собаками, похоже, сделала его ещё более разговорчивым – хотя, казалось бы, куда больше. На плите закипает чайник, а за окном только-только начинает розоветь закат. Лу Гуан давно не чувствовал себя так спокойно в компании других. Даже дома. Особенно дома. Закончив нарезать яблоки, он переводит взгляд Цяо Лин. Та лежит на видавшем виды кожаном диване, закинув ноги на подлокотник. Несмотря на покрасневшие от насморка глаза и нос, она счастливо улыбается. В руках распечатанные снимки пёсиков, которыми она время от времени обмахивается словно веером. – Никогда не думала, что скажу подобное, но ты точно гений, Чэн-Чэн. – Она хватает с тарелки ломтик апельсина и вгрызается в мякоть. Чэн Сяоши хмыкает, орудуя палочками у плиты. Кухня наполняется ароматами специй и чеснока, от которых даже у Лу Гуана урчит в животе. – Когда выпущусь, точно заведу собаку. Может даже две. – Чэн Сяоши звучит убедительно. Лу Гуан не сомневается в этом. Только Цяо Лин по-доброму смеётся. – Только обещай, что не променяешь нас с Лу Гуаном на них! Лицо Сяоши на мгновение меняется. В глазах мелькает удивление, сменившееся в мгновение привычным озорством. – Клянусь своими дисками с видеоиграми! – У тебя их всего два. – Справедливо замечает Лу Гуан. Он уже трижды за сегодня слышал об их уникальнейшем сюжете и чувствовал, что теперь и сам в этом почти профи – может и впрямь попробовать? Учитывая это, он просто не мог не прокомментировать. – Ну и что? Менее ценными от этого они не становятся. На душе теплеет. Чтобы скрыть тянущую щеки улыбку, Лу Гуан откусывает яблоко, пожимая плечами. – Лу Гуан, а почему ты перевелся? Он замирает на секунду, избегая встречаться взглядом с задавшим вопрос Чэн Сяоши. Заметив его замешательство, Цяо Лин первая прерывает внезапно воцарившуюся неловкую тишину: – На это были причины. Лу Гуан благодарно кивает ей и спешит уточнить, видя, как мрачнеет лицо Чэн Сяоши: – Возникли проблемы с общением. Но теперь это не важно, – он старается сделать тон как можно более убедительным. Выдержав паузу, переводит тему: – У тебя лапша кипит. Уловив смысл последнего, Чэн Сяоши ойкает и торопясь выключает плиту. – Все готово, – торжественно сообщает он. Тарелки с лапшой вскоре оказываются на столе. Кухню наполняет пряный аромат гвоздики с имбирём вперемешку с остротой чили. Лу Гуан едва заметно морщится: острое он не любит. К счастью, перец подают отдельно, и ему не приходится мучиться. Лапша получилась отменной. Дело ли в идеально подобранных специях или в том, что весь день они ничего не ели, но испаряется с тарелок она с бешеной скоростью. За окном тем временем сгущаются сумерки. Первые звёзды точно брошенные невзначай бусины рассыпаются по небу. Кухня гудит смехом, звенит тарелками и щелкает палочками. Оживленная и теплая, в сравнении с холодной ночью за окном. Чэн Сяоши довольно жмуриться, откликнувшись на спинку стула, чем напоминает Лу Гуану кота. Он про себя усмехается и закидывает в рот последний кусочек тофу. – Почему ты нарисовал меня в том черновике? Несколько секунд Чэн Сяоши молчит, ковыряясь в остатках лапши. Поднимает взгляд, и Лу Гуан замечает нечто новое в его взгляде. Загадка. Улыбка, которая не предвещает спокойствия. – У тебя фотогеничная внешность. Лу Гуан потрясён. Чэн Сяоши впервые увиливает от ответа. – Хочешь сказать, что тебе нравится, как я выгляжу? – Да, примерно это я и сказал. – Незачем говорить загадками. – Цяо Лин толкает Сяоши плечом. – У Сяоши есть странная привычка рисовать новых знакомых. – Не всех, – он недовольно фыркает. – Только красивых. Лу Гуана бросает в жар. Пальцы, сжимающие края тарелки, напрягаются. Он нервно вздыхает и отводит взгляд, чувствуя, как теплеют щеки. Лу Гуан слабо улыбается и не сдержавшись, комментирует: – Тогда у тебя должно быть куча автопортретов. Все трое взрываются весёлым смехом и атмосфера в комнате остывает до приемлемых температур. Лу Гуан наконец может облегчённо выдохнуть и, пообещав себе подумать об этом побольше потом, откидывается на спинку стула. Тишину прерывает грохот. Поначалу насторожившись, Лу Гуан поворачивает голову к окну и замечает россыпь разноцветных огоньков в темном ночном небе. Чэн Сяоши присвистнув вскакивает и подбегает к окну. Лу Гуан подходит следом, заворожённый золотыми и алыми блёстками. – Сегодня праздник? – Кажется, нет. Огни обретают форму феникса и взмывают ещё выше. Светом, который от них исходит, можно осветить весь университетский городок. – Ух… Это было… – Чэн Сяоши от восторга почти теряет дар речи. В его темных глазах отражается каждый лучик фейерверков. – Волшебно. – Заканчивает Лу Гуан, осознавая что имеет в виду вовсе не огни за окном. Цяо Лин за их спинами странно хихикает. Фейерверк стихает, оставляя после себя лишь отголоски света. Двор за окном вновь погружается в темноту. Лу Гуан разворачивается, собираясь вернуться на место, однако в последний момент Чэн Сяоши окликает его. В его голосе звучит тревога: – Лу Гуан, разве это не твоё окно? Почему там горит свет? Лу Гуан резко оборачивается и цепляется взглядом в темноту, в горящие золотом окна. И правда, третий этаж, третье окно. Отсюда не разглядеть, есть ли кто-то в комнате, однако сердце пропускает удар. Он дважды моргает, надеясь, что это зрительный обман. Ничего не меняется. – Неужели кто-то… – начинает Чэн Сяоши, но Лу Гуан прерывает его жестом и быстрыми шагами пересекает комнату в направлении выхода. – Спасибо за ужин, мне пора! – Лу Гуан не оборачивается. Прежде чем Чэн Сяоши успевает возразить, дверь захлопывается. Сквозь коридоры и лестничные пролеты Лу Гуан пробирается словно во сне. Он не помнит, как спускался, не помнит, как открыл дверь. Понадобился ему вообще ключ? Сердце бьётся так гулко, что заглушает все остальные звуки. В комнате темно. Темно и тихо, как и должно быть там, где весь день никого не было. Лу Гуан шумно выдыхает, прижимаясь спиной к закрытой двери. Дрожь в пальцах понемногу проходит. Взяв себя, наконец, в руки, он щелкает включатель и комнату заливает тусклый электрический свет. Несколько секунд Лу Гуан оглядывает вещи с места. На первый взгляд, всё на местах. На второй – тоже. Окончательно успокоившись, он ещё раз проверяет замок, за ним – книжные полки и шкаф. Как и ожидалось, ничего необычного. Даже тонкий слой пыли, которую Лу Гуан пока не успел убрать из-за заселения, остался нетронутым. Так что же, выходит, он напрасно сорвался, как на пожар, и они просто-напросто ошиблись? Но ошибки быть не могло. Лу Гуан никогда не делает выводы, если не уверен в фактах. Тогда что же произошло в этот раз? Он опускается на кровать и прикрывает глаза. Тревога, преследовавшая его на протяжении всей недели, наконец вылилась в что-то реальное, и теперь он понятия не имеет что с этим делать. Ничего не пропало, взлома нет. Всё хорошо? Похоже, он просто сходит с ума, а Чэн Сяоши вместе с ним.

***

Сон этой ночью так и не пришёл. Сколько бы Лу Гуан не пытался увести мысли в более приятное русло, они возвращались к одному: кто-то пробрался к нему в комнату. Подобное уже случалось. И в прошлый раз это закончится тем, что теперь он здесь. Лу Гуан боится немногих вещей: отца, змей и повторения того, что ему пришлось пережить. В этот раз он намерен сделать всё, чтобы избежать последнего. Возможно, он слишком эгоистичен раз считает, будто его фигура может кого-то заинтересовать. Возможно, Чэн Сяоши и он сам просто ошиблись окном – в почти полной темноте это наиболее вероятно. Однако нельзя исключать и самое страшное: это действительно случилось. Даже если у Лу Гуана нет доказательств сейчас, вскоре они появятся. Ему нужно быть готовым защищать свою честь и репутацию, а не бежать. Теперь он не один. Лу Гуану хочется верить, что на этот раз исход изменится. Так ведь?

***

Шумный день в университете немного унимает тревожные мысли. Однако бессонная ночь не проходит бесследно. Стоит Лу Гуану привыкнуть к студенческой суете, как что-то снова идёт не так. На этот раз не столь критично. Обычное столкновение посреди коридора. Когда вокруг столько людей, не заметить идущего на тебя парня проще простого. Секунда – и вы уже на полу, а вокруг разлетевшиеся конспекты. Неприятно, но терпимо. – Ой, прости! – Парень быстро наклоняется, чтобы помочь с вещами, и Лу Гуан позволяет ему это сделать. Только закончив, поднимает голову, чтобы получше рассмотреть незнакомца. Светлые волосы, янтарные глаза. Он однозначно не встречал его раньше, но в этом нет ничего удивительного: университет огромен. – Всё в порядке. – Наконец, отвечает он и, подобрав сумку спешит на пару. Об этом неловком инциденте не стоит распространяться. Лишь с полчаса спустя Лу Гуан замечает, что что-то не так. Тонкое, но до боли знакомое предчувствие не оставляет его. И оказывается правдивым. Среди выпавших утром конспектов он обнаруживает чужие часы. По спине пробегает холодный пот, но внешне Лу Гуан остаётся невозмутимым. Прячет часы обратно и выдыхает, пытаясь привести мысли в порядок. Как назло аудитория полна людей. Они гудят, как пчелиный улей, так, что слов не разобрать. И только вышедшая в центр девушка, жестом заставившая их замолчать, с упрёком спрашивает: – Кто-нибудь видел мои часы?