V.
20 марта 2025 г., 14:58
Утро ворвалось режущими лучами, заставив Ёна зажмуриться. Он проснулся, прижавшись грудью к спине Рана, обвивая его талию. Брат бормотал что-то невнятное — обрывки фраз про «драконов» и «проклятые клятвы», — пока солнечный луч не пополз по его щеке.
Ён лениво потянулся, вдыхая смесь запахов — вчерашнее вино, дым от костра и что-то глубинно-родственное, лисье. Ран заворочался, резко развернулся, и их взгляды столкнулись. Глаза Рана были мутными от похмелья, волосы — птичьим гнездом из листьев и перьев подушки.
— Доброе утро, алкоголик, — выдохнул Ён, щурясь от света.
— Иди к чёрту, — Ран попытался встать, но Ён молниеносно обвил его ногами, прижав к дивану. Пружины заскрипели протестом.
— Разве это ты должен был мне повторить с утра? — Ён хитро улыбнулся, проводя пальцем по его оголённому плечу. Вспомнил вчерашний уговор: «Скажешь, что я твоя лисья любовь, иначе…»
Ран зарычал, царапая его предплечье, но тут же застонал, схватившись за голову.
— Сволочь… Выключи солнце.
Ён рассмеялся, натянув одеяло им на голову. В полумраке ткани его губы нашли Ранов висок:
— Повтори — и я найду тебе аспирин. И кофе.
— Кофе… — Ран ахнул, будто это было священное слово, и позволил брату притянуть себя ближе. Их пальцы сплелись под одеялом, как корни старых деревьев — запутанно, навсегда.
Ён приподнялся на локте, отбрасывая прядь волос, упавшую на глаза.
— Скажи мне, Ран… — голос Ёна звучал тише шелеста листьев на ветру.
— Зачем мне это повторять тебе? Чтобы ты потешил своё самолюбие? — Он фыркнул, но дрожь в губах выдавала волнение. — Пьяных бредней вчерашних не хватило?
Ён не отступил. Его губы коснулись уголка рта Рана, лёгкие, как крыло мотылька, но брат дёрнулся, словно обжёгся.
— Я хочу знать, что не один.. «болен», — прошептал он, обвивая пальцами запястье Рана, прижимая его ладонь к своей груди. Сердце билось часто, нарушая маскарад спокойствия.
Ран замер. Сквозь тонкую ткань футболки Ён чувствовал, как учащается и его пульс. Брат закрыл глаза, будто пытаясь спрятаться от правды в темноте век.
— Ты… ненасытный эгоист, — выдохнул он, но пальцы непроизвольно сжали ткань на груди Ёна.
— Зато твой, — Ён провёл языком по его нижней губе, поймав солёный привкус вчерашних слёз. — Твой эгоист. Твой бред. Твоя…
— Заткнись! — Ран резко прикрыл ему рот ладонью, но Ён лизнул кожу, заставив отдернуть руку. — Чёртов извращенец…
— Ты плакал ночью. Признал ведь уже, что…
— Ты — моя лисья любовь! — вырвалось у Рана громче, чем он планировал. Глаза расширились, будто он сам испугался слов.
Тишина. Даже город внизу замер, словно прислушиваясь.
Ён застыл, пальцы замерли на его талии.
— Повтори, — наконец сказал он, голос хриплый.
Ран засмеялся горько, прикрыв лицо предплечьем:
— Доволен? Теперь ты знаешь, что я.. — он сглотнул, — ..сломанная игрушка, которая до сих пор верит в сказки.
Ён оттянул его руку, заставив встретить взгляд. В его глазах горело не торжество, а что-то хрупкое, почти человеческое:
— Мы оба сломаны. — Он прижал ладонь Рана к своей груди, где сердце бешено стучало. — Видишь? Ты не один.
Ран потянулся к нему, медленно, будто преодолевая невидимые цепи. Их губы встретились без ярости. Поцелуй был солёным от слёз, горьким от правды, сладким от облегчения.
Когда они разъединились, Ён прошептал в пространство между их ртами:
— Моя.
— Твоя, — Ран впился зубами в его нижнюю губу, уже не скрывая улыбки. — Но только если я буду навсегда твоей. Проклятой. Лисьей. Любовью.
— Deal.
Одеяло сползло, обнажив их сплетённые тела, но солнце больше не резало глаза. Оно лизало кожу, как обещание — не идеальное, не вечное, но их.
Су О ворвался на балкон, распахнув дверь с такой силой, что опавшие листья взметнулись вихрем. Ён и Ран резко отпрянули друг от друга, но одеяло сползло, обнажив следы укусов на шее Рана.
— Аджосси! Ю Ри сказала, что блинчики остынут! — мальчик топал ногой, тыча пальцем в сторону кухни, где уже слышался звякающий звук посуды.
Ён прикрыл лицо ладонью, сдерживая смех. Ран, покраснев до кончиков ушей, швырнул в него подушкой:
— Иди уже, «папочка».
Пока Ён натягивал футболку, а Ран безуспешно пытался застегнуть джинсы дрожащими руками, на кухне разворачивалось расследование.
Ю Ри обходила квартиру с выражением криминалиста на месте преступления. Нос сморщился, когда она заглянула в ванную:
— Мерзость! Квартира пропахла лисьими феромонами. — Она ткнула пальцем в пятно на зеркале, где остался отпечаток ладони в пене для бритья. — Он что, протёр задницей Рана все поверхности в этом доме?
Шин Чжу, помешивая тесто для блинчиков, принюхался с преувеличенной серьезностью:
— Это запах мятного мороженого с шоколадом и.. — он наклонился к розетке, от которой тянулся шнур от сгоревшего тостера, — ..Ран пахнет чем-то терпким. Страхом быть брошенным? Или твоим любимым одеколоном «Сдохни, стыд»?
Ю Ри швырнула в него прихваткой:
— Ты тоже теперь заодно с этими извращенцами?
— Я заодно с кофе. — Шин Чжу ловко поймал кружку, которую Ран нежно подарил ему на прошлое Рождество. — И с блинчиками. Кстати, — он кивнул на дверь, откуда доносились шаги, — они идут.
Ён вошёл первым, неся Су О на плечах. Мальчик тыкал ему в ухо игрушечным мечом, крича: «В атаку!». Ран шаркал следом, пытаясь прикрыть шею.
— Привет, алкоголики, — Ю Ри расставила на столе тарелки с такой силой, что столовые приборы подпрыгнули. — Ран, ты хотя бы протёр стол после того, как Ён тра...
— Блинчики! — перебил Шин Чжу, ставя перед ней сковороду. — С кленовым сиропом. И да, я всё вымыл. Даже потолок.
Ран сел, увлечённо изучая узоры на скатерти. Ён, напротив, ухмыльнулся, отрезая кусок масла:
— Ю Ри, а ты пахнешь.. завистью.
Су О, намазывая блин вареньем, поднял голову:
— А что такое феромоны?
Три пары глаз уставились на ребёнка. Шин Чжу закашлялся в кулак, Ран уронил вилку, а Ю Ри схватилась за бутылку апельсинового сока, как за оружие.
— Это... — Ён обнял Су О за плечи, — ...то, что делает наш дом уютным. Как запах блинчиков.
Враньё, — фыркнула Ю Ри, но уголки её губ дрогнули. — Феромоны — это когда взрослые ведут себя как идиоты и...
— Сок! — Ран швырнул ей пакет с напитком, залив половину стола.
Пока они вытирали апельсиновую лужу, а Шин Чжу поджаривал новую партию блинчиков, Ён поймал Рана за руку под столом. Тот попытался вырваться, но в итоге переплел пальцы с его.
— Твоя «лисья любовь» требует дополнительный сироп, — прошептал Ён, пододвигая к нему банку.
— Твоя «лисья любовь» прибьёт тебя к стене, если ты не заткнёшься, — буркнул Ран, но щеки порозовели.
А Су О, облизывая пальцы, рисовал на скатерти дракона, который удивительно напоминал Ёна — с рогами и надписью «Самый лучший».
Ю Ри схватила Ёна за рукав, когда он пытался украсть последний блин с тарелки Рана. Оттащила в угол кухни, где сушилка для посуды напоминала скелет доисторического зверя.
— Мы хотели забрать Су О в аквапарк, — начала она, скрестив руки. — Если хотите, присоединяйтесь, но после он переночует у нас.
Ён поднял бровь, медленно пережёвывая украденный блин. За её спиной Шин Чжу делал «плыви!» жестами Су О, который кружился в воображаемом бассейне с лапшой.
— У вас? — переспросил Ён, притворно-невинно. — В вашей стерильной берлоге с табличками «Не дышать на кактусы»?
Ю Ри проигнорировала провокацию, тыча пальцем в его грудь:
— Вам стоит побыть вдвоём. Выпустить пар. Или что вы там делаете, когда не притворяетесь людьми.
Ён усмехнулся, облокотившись на холодильник, украшенный детскими рисунками Су О. На одном из них он и Ран изображались как супергерои с надписью «ЛисоЛюди».
— Какая внезапная доброта, — он лизнул палец от сиропа. — Уж не планируете установить камеры?
— Натрахайтесь уже вдоволь, — Ю Ри выдохнула, понизив голос. — В квартире из-за ваших феромонов находиться невыносимо. Это... — она сморщила нос, — ..как если бы в парфюмерии взорлась бомба с афродизиаками. Су О не чувствует, но вы-то сами..
Ён перебил, резко выпрямившись:
— Мы чувствуем. — Его взгляд скользнул к Рану, который яростно тер пятно от варенья на скатерти. — Но благодарю за заботу.
***
Вода в душе замолкла, оставив после себя лишь тиканье капель с крана. Ран, завернувшись в полотенце, присел перед комодом, рыская в ящике с чёрным бельём. Его мокрые волосы оставляли влажные пятна на полу, сливаясь с тенями от утреннего солнца. — У меня есть сюрприз для тебя. Голос Ёна прозвучал в спину, как удар хлыста. Ран обернулся, но уже слишком поздно — ладони впились в его бёдра, прижимая животом к холодному дереву комода. Полотенце сползло на пол. — Ён, мы... должны через сорок минут... — попытка протеста оборвалась стоном, когда палец, смазанный слюной, провёл между ягодиц. — Сорок минут — вечность для таких, как мы. — Ён пригвоздил его к поверхности. — Особенно когда ты дрожишь, как щенок. Ран вцепился в край комода, когда холодный металл коснулся его ануса. — Что ты... — он дёрнулся, но Ён вонзил колено между его ног, лишая опоры. — Чшшш. — Губы Ёна прижались к позвонку на шее, пока он вкручивал пробку медленно, с садистской нежностью. — Ты же любишь игрушки. Металл, гладкий и безжалостный, заполнил его, растягивая, но не причиняя боли. Ён провернул пробку, заставив Рана выгнуться с рычащим стоном. — Видишь? Идеальный размер. — Ён шлёпнул по ягодице, наблюдая, как розовый след расцветает на коже. — Напоминание, кто хозяин твоего тела. Ран закусил губу, подавив скулёж, но Ён поймал его за подбородок, заставив встретиться взглядами. — Если будешь хорошим мальчиком, — он провёл языком по раковине уха Рана, — вечером получишь кое-что... интерактивное. На столе зазвенел телефон — напоминание о времени. Ён отступил, любуясь своей работой: пробка блестела, как доспехи, а Ран, опёршийся о комод дрожащими руками, дышал как загнанный зверь. — Оденься. — Ён швырнул ему чёрные джоггеры. — Или хочешь пойти так? Ран бросил в него трусами, но через минуту уже стоял у двери, ёжась от каждого шага. Ён, поправляя воротник рубашки, ухмыльнулся: — Расслабься. Это всего лишь аквапарк. — Убью тебя, — буркнул Ран, краснея до корней волос. — Обещаешь? — Ён приоткрыл дверь, пропуская его вперёд. Солнце слепило, но ничто не могло затмить жар в их спинах — один от стыда, другой от власти. Шум водопадов и визги детей сливались в оглушительный гул, но Ран слышал только бешеный стук собственного сердца. Каждый шаг по мокрой плитке заставлял пробку глубже вонзаться в него, а улыбка Ёна, спокойная и язвительная, доводила до безумия. Он схватил Ёна за запястье перед входом в тёмную кабинку для переодевания, втолкнув внутрь. Дверь захлопнулась, оставив их в тесном пространстве, пропахшем хлоркой и чьими-то забытыми духами. — Возьми меня, Ён, — Ран прижал его к стене, пальцы впились в мокрую от воды кожу. Его шорты предательски подчеркивали эрекцию, а пробка смещалась с каждым движением. — Сейчас. Ён рассмеялся тихо, положив руки на бёдра Рана. Его большой палец нарисовал круг вокруг пупка, скользнув ниже, к резинке плавок: — Не сейчас. Ты же знаешь правила. Ран выдохнул стон, когда Ён надавил ладонью на выпуклость в шортах. Пробка провернулась, металл холодный сквозь ткань. — Ты... сволочь... — он прикусил губу, пытаясь заглушить звук. Ён притянул его ближе, губы коснулись уголка рта: — Ты же сам просил игры. — Он резко дёрнул пробку наружу, оставив лишь кончик, и втолкнул обратно. Ран вскрикнул, вцепившись в плечи Ёна. — Тише. Или хочешь, чтобы услышали? За дверью протопала группа подростков, смеясь над мокрым селфи. Ран замер, прижав лоб к груди Ёна, пока те не скрылись за поворотом. — Ты говорил... — голос Рана сорвался на шёпот, — ...что трахнешь меня даже посреди людного парка. Ён провёл языком по его ушной раковине, чувствуя, как дрожь пробегает по телу брата: — И трахну. Когда решу, что ты заслужил. — Он сжал ягодицы Рана, заставляя пробку двигаться в такт своим словам. — А пока.. наслаждайся предвкушением. Сквозь щель в двери пробивался луч света, выхватывая слезу на щеке Рана. Он ненавидел это — ненавидел, как тело предаёт его, как колени подкашиваются от каждого касания Ёна. — Хороший лисёнок, — Ён укусил его за шею, отметив клыками путь к ключице. Рука скользнула между ног Рана, сжав член через ткань. — Держи себя в руках. Хотя бы до вечера. Он отступил, поправив плавки. Ран, прислонившись к стене, пытался перевести дыхание. Вода с его волос капала на плечо Ёна, растворяясь в солёных каплях пота. — Если будешь умницей, — Ён открыл дверь, впуская шум аквапарка, — разрешу кончить в лифте. Ран швырнул в него мокрым полотенцем, но Ён уже смеялся, растворяясь в толпе. Пробка снова сдвинулась, когда Ран сделал шаг, и он понял — этот день станет самым длинным в его бессмертной жизни.***
Ран стоял у подножия «Цунами-горки», пытаясь убедить Су О, что зелёная дорожка «для малышей» — это весело. Ён, прислонившись к стене с коктейлем в руке, наблюдал за его попытками с ухмылкой. — Аджосси, ты же обещал на «Чёрную дыру»! — Су О тыкал пальцем в крутой спуск, где визжали подростки. — Она.. на ремонте, — солгал Ран, чувствуя, как пробка смещается при каждом шаге. — Врёт, — шепнул Ён, проходя мимо с надувным крокодилом под мышкой. — Боится, что с него сползут плавки. Ю Ри, в солнцезащитных очках в форме сердечек, фыркнула: — Или что-то выпадет. Шин Чжу, неуклюже пытаясь надуть дельфина, добавил: — Может, проголодался? Купим попкорн.. с дополнительным маслом. Ран покраснел, как рак, но Су О уже тащил его к очереди. На вершине горки Ён «случайно» оказался рядом. — Уверен, что хочешь? — он провёл рукой по спине Рана, когда тот садился в плот. — Тут бывают.. резкие повороты. Спуск начался. Вода хлестала в лицо, пробка давила с каждым ухабом, а рука Ёна крепко сжимала его бедро под водой. Ран стиснул зубы, стараясь не выдать себя, но на последнем вираже Ён рванул пробку на полсантиметра. — Ёб...! — Ран едва успел заглушить крик, когда их плот шлёпнулся в бассейн. Су О визжал от восторга: — Ещё раз! Ты кричал как девчонка! — Он всегда так, — Ён вытащил пробку до конца и резко втолкнул обратно, пока Су О отряхивался. — Особенно по ночам. У «Ленивой реки» Ран попытался расслабиться, но Ён плыл за ним на спине, щекоча пальцами его ступни под водой. — Прекрати, — Ран шипел, делая вид, что поправляет очки. — Ю Ри смотрит. — Она уже поставила на нас 100$ в моём «фан-клубе», — Ён перевернулся, проплывая между его ног. — Говорит, ты кончишь до ужина. Ран шлёпнул его по воде, но волна попала прямиком в лицо Шин Чжу, который вёл Су О на «Пиратский корабль». Вечером, в раздевалке, Ран запирался в кабинке, пытаясь выжать мокрые шорты. Ён, конечно, «случайно» заглянул: — Нужна помощь? — Он протянул руку с гелем для душа. — Или предпочитаешь ждать, пока Шин Чжу принесёт плоскогубцы? — Умри, — буркнул Ран, встряхивая шорты. За дверью Су О стучал в такт своей новой песенке: — Аджосси, я голоден! Ю Ри сказала, вы тут «едите друг друга» глазами, но я ничего не видел! Ран, красный как их надувной дракон, выволок Ёна наружу. Сегодня он проиграл. Но игра только начиналась.***
Дверь захлопнулась, поглотив последние отголоски звуков улицы. Ран, всё ещё мокрый от аквапаркового безумия, прижал Ёна к стене так, что треснула фоторамка с их старым фото. Его пальцы впились в воротник рубашки брата, глаза горели смесью ярости и отчаяния. — Достань. Сейчас же, — рычал он, но Ён лишь приподнял бровь, медленно проводя ладонью под его футболкой. — Торопиться — значит лишать себя удовольствия, — Ён улыбнулся, намеренно смещая пробку влево, заставляя Рана выгнуться. — Ты же сам просил «поиграть». Ран застонал, когда металл скользнул вдоль чувствительной внутренней стенки. Его колени подкосились, но Ён ловко подхватил его за талию, прижимая к себе так, что каждый вздох передавался через одежду. — Ненавижу.. тебя.. — Ран вцепился в его плечи, пытаясь сохранить равновесие, пока Ён вытаскивал пробку почти полностью, оставляя лишь кончик, и резко вгонял обратно. — Врешь, — Ён прикусил его нижнюю губу. — Твоё тело говорит громче. — Он наклонился к уху Рана, пока тот дрожал, как лист на ветру: — Представляешь, что будет, когда я заменю эту игрушку.. собой? Ран выдохнул стон, когда пробка наконец вышла с мокрым звуком. Но прежде чем он успел расслабиться, Ён втолкнул два пальца, растягивая и без того чувствительную плоть. — Ён.. хватит.. — голос Рана сорвался на фальцет, ногти оставили царапины на спине брата. — Хватит? — Ён приподнял его, заставив обвить ногами свою талию. — Ты же умолял меня в кабинке. «Возьми меня, Ён».. — он пародийно повторил, имитируя дрожь в голосе. Ран попытался вырваться, но Ён прижал его к себе сильнее, пальцы внутри изогнулись, нажимая на ту самую точку. Волна удовольствия вырвала у Рана крик, который он подавил, впившись зубами в плечо Ёна. — Тише, — Ён засмеялся, вытирая кровь с кожи. — Соседи подумают, что я тебя убиваю. — Убью.. первым.. — Ран задыхался, но бёдра предательски двигались навстречу пальцам. Ён замедлил ритм, наслаждаясь каждой судорогой тела брата. Его губы скользнули по влажной шее Рана: — Хочешь кончить вот так? Зажатым в коридоре, как начинающий воришка? Или.. — он резко вынул пальцы, заменив их пробкой, — ..дождаться настоящего подарка? Ран рухнул ему на грудь, дрожа всем телом. Ён подхватил его на руки, как невесту, и понёс в спальню. Швырнул брата на простыни, сорвав с него остатки одежды одним резким движением. Сам же оставался одетым — рубашка лишь расстёгнута на пару пуговиц, джинсы подчёркивали власть, а не желание. Его пальцы вновь нашли пробку, до отказа растянувшую Рана, и поиграли с ней: вытащил до края, заставив выгнуться со стоном, затем вогнал обратно с таким усилием, что Ран вскрикнул, впиваясь в покрывало. — Терпи, — Ён пригвоздил его коленом, оставляя синяки на внутренней стороне бёдер губами и зубами. Каждый засос — метка, каждый укус — напоминание: ты мой. Когда пробка наконец вышла с мокрым хлюпаньем, Ран ахнул от пустоты, но мгновение спустя к его входу прижалось нечто твёрдое, ребристое. — Ён.. ты.. — голос сорвался, когда силиконовый фаллос с выпуклыми прожилками вен скользнул внутрь на несколько сантиметров. Ён зажал ему рот ладонью, чувствуя, как влажное дыхание брата обжигает кожу. Резким толчком он вогнал игрушку до конца, бьющую точно в простату. Ран вздрогнул всем телом, слёзы брызнули из уголков глаз. — Видишь, какая красивая? — Ён повертел в руках пульт, где мерцал экран с настройками. — С подогревом.. вибрацией.. — Он щёлкнул тумблером, и Ран завыл, когда тепло разлилось по низу живота, имитируя животную близость. — ..и даже пульсацией. Второй щелчок — и фаллос завибрировал, ударяя по чувствительной точке с математической точностью. Ран забился, простыни порвались под его ногтями, но Ён лишь приподнял его бёдра выше, усиливая напор. — Хх..нн..! — Сдавленный рёв Рана потонул в ладони Ёна. Его тело вздрагивало в такт вибрациям, живот покрылся испариной, член пульсировал, не в силах кончить без разрешения. Ён ускорил движения, наблюдая, как игрушка то выходит почти полностью, обнажая растянутое розовое кольцо, то вгоняется обратно, разбрызгивая смазку. Экран мигал: Температура: 41°C. Режим: «Ураган». — Ты.. так прекрасен в беспомощности, — прошептал он, наклоняясь, чтобы слизать слёзу с щеки брата. — Как думаешь, выдержишь ещё час? Или.. — Ён провёл пальцем по пересохшим губам Рана, — ..умолишь меня перейти к делу? Ран впился в него взглядом, полным ненависти и мольбы, но Ён лишь щёлкнул переключателем. Вибрация сменилась пульсацией, волны удовольствия стали глубже, медленнее, невыносимее. Где-то за окном пролетела сова, крича в ночи, но её голос потерялся среди сдавленных стонов и ритмичного шума моторчика. Ён лёг на спину, расстегнув ремень с театральной медлительностью. Его взгляд, тяжёлый от власти, пригвоздил Рана к месту, пока тот сидел верхом, дрожащими бёдрами обхватывая его пояс. Кожа Рана, липкая от пота и смазки, прилипала к шершавой ткани брюк Ёна, усиливая жжение с каждым микродвижением. — Расслабься, — Ён провёл ладонью по его животу, чувствуя, как мышцы подрагивают. — Иначе будет… больно. Он вошёл медленно, растягивая момент до пытки. Каждый сантиметр давался Рану с хриплым стоном, пока тот не опустился полностью, чувствуя, как Ён заполняет его до предела. Но прежде чем Ран успел привыкнуть к размеру и ритму, Ён выскользнул почти полностью, оставив лишь головку. — Нет.. — Ран попытался подняться, но Ён впился пальцами в его бёдра. Холодный силикон коснулся растянутого входа, скользнув внутрь параллельно члену. Ран замер, глаза распахнулись от шока — двойное проникновение разрывало его на части, смешивая боль с непривычным давлением. — Блять, Ён.. — он задрожал, но протест оборвался, когда два пальца впились в его язык. — Тише, — Ён дёрнул бёдрами вверх, вгоняя себя глубже, одновременно толкая игрушку. Ритм был безумным: член Ёна бил в одну точку, вибрирующая игрушка — в другую. Ран, зажатый между ними, рвал простыни, слёзы и слюна стекали на грудь Ёна. Его тело вздрагивало, не в силах решить, куда податься — навстречу боли или бежать от неё. — Вот видишь.. — Ён приподнялся, кусая его сосок, — ..даже полубоги ломаются. Он сменил угол, и игрушка ударила в простату с новой силой. Ран взвыл, выгибаясь, но Ён прижал его к себе, контролируя каждый сантиметр движения. — Кончай, — приказал он, ускоряя темп. — Или я оставлю тебя вот так.. на всю ночь. Ран затрясся, волны оргазма прокатились от копчика до затылка. Он кончил молча, тело сковало судорогами, но Ён не остановился, доводя его до края, где боль и удовольствие слились в белом шуме. Только когда Ран обмяк, потеряв сознание, Ён позволил себе кончить, впившись зубами в его плечо. Они рухнули на кровать, запах секса и соли заполнил комнату.***
Вода с душа капала с кончиков волос Рана на плитку, пока Ён вытирал его спину полотенцем с вышитым лисом — подарком Су О. На кухне пахло мятным чаем и корицей, но Ран, обернувшись в халат, смотрел в окно, где луна висела как старинная монета. Ён подсел рядом, его пальцы осторожно откинули мокрую прядь с лица Рана. — О чём задумался, лисёнок? Снова о том, что я уйду? Ран качнул головой, прижимая чашку к груди. Пар поднимался, рисуя мимолётные узоры между ними. — Нет.. О том, что мы потеряли тысячу лет. Но, кажется, эта потеря была.. правильной. — Он прикрыл глаза, вспоминая те ночи, когда они дрались в пещерах, а не целовались в полумраке. — Но мне интересно.. — Мм? — Ён провёл пальцем по его запястью, где когда-то остался шрам от верёвки. — Если бы тогда, у реки.. если бы ты не был трусом.. Что бы тогда? Ён замер, его дыхание стало глубже. Он наклонился, коснувшись языком пульса на шее Рана, почувствовав, как тот вздрогнул. — Если бы я не боялся чувств.. не боялся снова сделать тебе больно после той ночи.. — Его губы скользнули к уху, — ..я бы показал тебе, чего ты заслуживаешь. Ран стиснул край стола, когда зубы Ёна впились в место соединения шеи и плеча. — Пока вода омывала бы твоё тело, смывая кровь, слёзы и сперму.. твою и.. чужую.. — Ён приподнял халат, обнажая старый шрам на бедре, — ..я бы зализывал каждую царапину. Как делают лисы. Его рука скользнула под ткань, сжав ягодицу Рана, заставляя того податься вперёд. — Я бы вошёл в тебя с такой осторожностью.. — Ён притянул его к себе, чувствуя, как дрожь пробегает по телу брата, — ..что ты понял бы, как настоящее удовольствие разрывает изнутри. Ран впился пальцами в его бедро, оставляя полумесяцы. — Ён.. — И единственная боль.. — Ён внезапно вцепился в его волосы, заставив запрокинуть голову, — ..была бы от этого. — Он потянул сильнее, обнажая горло. — Знаешь, как я любил их.. твои длинные волосы.. даже когда ты грозил отрезать. Ран застонал, смешанный со смехом. Его рука потянулась к шее Ёна, но тот перехватил запястье, прижав к столу. — Ты бы стонал не фальшиво, как тогда.. — Ён впился взглядом, — ..а так, как сейчас. Когда не можешь скрыть, что моё. Они замерли, дыхание сплетаясь в такт тиканью часов. Где-то за окном прокричала сова, но здесь, среди чайного пара и теней, время потеряло смысл. — Тогда.. — Ран вдруг улыбнулся, по-лисьи хищно, — ..ты опоздал всего на тысячу лет. Ён рассмеялся, отпуская его волосы. Их лбы соприкоснулись, и в этом жесте было больше близости, чем во всех прошлых схватках. — Но мы наверстаем. — Он лизнул последнюю каплю чая с его губы. — Начиная с того, что научу тебя не рвать простыни.
