Гриша и Тоха:ЭПИЗОД 2

Охваченные паникой крики многократно усилились. Через открытые двери кабинета физики повалил густой едкий дым, быстро заполняя коридор. Ярко-оранжевые языки пламени лизали стены и потолок, пожирая всё на своём пути. Школа, казавшаяся ещё несколько минут назад таким привычным и безопасным местом, в одно мгновение превратилась в пылающий ад. Тоха отшатнулся от двери, закашлявшись от дыма. Тоха: Что за чёрт?! Так быстро?! Жар от бушующего пламени чувствовался даже в кабинете. Ученики в панике бросились к окнам и другим выходам, пытаясь спастись из огненной ловушки. Крики ужаса смешались с треском горящего дерева и лопающегося стекла. Сирена пожарной тревоги продолжала надрывно выть, словно оплакивая гибель здания и, возможно, тех, кто не успеет выбраться. Среди хаоса и паники, когда ученики в ужасе пытались выбраться из горящей школы, в коридорах стали появляться люди в тёмной форме и бронежилетах. Их лица были скрыты под балаклавами, а в руках они держали автоматическое оружие. Они двигались быстро и организованно, явно отличаясь от мечущихся в страхе школьников и учителей. Тоха, пробиравшийся сквозь дым и пламя, замер в изумлении, увидев этих вооружённых людей. Тоха: Это ещё кто такие?! ФСБ?! Что происходит?! Их появление в горящей школе выглядело совершенно нелогичным и пугающим. Вместо того чтобы помогать эвакуации, они, казалось, контролировали ситуацию, оттесняя некоторых учеников и учителей в определённые зоны. Атмосфера ужаса и неразберихи сменилась ещё более гнетущим чувством неизвестности и опасности. Что-то явно шло не так. Бойфренд, увидев вооружённых людей в масках, его глаза наполнились безумием. Паника и накопившаяся за день агрессия вырвались наружу в бредовой теории. Бойфренд: Вероятно, Мамонт их вызвал! Чтобы школу захватили террористы! Он же на такое способен! Он резко развернулся и бросился обратно в кабинет ОБЖ, дверь которого была выбита пламенем. Там, среди обломков и дыма, он схватил учебный автомат Калашникова, висевший на стене. Его руки дрожали, а взгляд был совершенно безумным. С криком, полным ненависти и отчаяния, Бойфренд выбежал обратно в коридор и открыл огонь по мечущимся в панике ученикам и учителям. Звук учебных выстрелов слился с треском пожара и криками ужаса. Школьный кошмар достиг своего апогея в бессмысленной и жестокой бойне. Звук учебных выстрелов стих. Бойфренд с ужасом осознал, что патроны закончились. В руках остался лишь пустой автомат. Коридор погрузился в зловещую тишину, нарушаемую лишь треском пламени. Все, кто ещё остался в живых, затаились в укрытиях, объятые страхом. Бойфренд пробормотал, глядя на бесполезное оружие: Бойфренд: О, черт... Внезапно из-за угла выскочил Артур. В его руке блеснул тот самый складной нож, которым он угрожал Мамонту. С невероятной скоростью он подбежал к одному из вооружённых людей в маске, который, казалось, потерял бдительность, и без колебаний вонзил нож ему прямо в глотку. Тело террориста обмякло и рухнуло на горящий пол. Артур, тяжело дыша, выдернул нож и посмотрел на Бойфренда, в его глазах не было ни страха, ни сомнения. Только холодная решимость. Пинкашвили: У них ещё есть оружие. Нужно действовать быстро. Раздался оглушительный взрыв, такой силы, что стены задрожали, а пол ушёл из-под ног. Ударная волна пронеслась по коридору, сметая всё на своём пути. Яркая вспышка ослепила на мгновение, а затем обрушилась тьма, смешанная с клубами дыма и обломков. Артур и Бойфренд, находившиеся в эпицентре взрыва, были отброшены в разные стороны. Оглушённые и дезориентированные, они потеряли друг друга из виду в хаосе рушащейся школы. Последнее, что они почувствовали, была всепоглощающая боль и жар пламени, прежде чем их накрыла тьма. Школа, охваченная огнём и взрывом, превратилась в руины, погребая под собой все тайны и трагедии этого безумного дня. Среди обломков и дыма, сквозь оглушительную тишину, наступившую после взрыва, раздался слабый, но отчётливый голос Артура. Пинкашвили: Эй... террор... Он лежал на обломках, с трудом разлепляя глаза, засыпанные пеплом и пылью. Вокруг всё ещё догорало, потрескивали рухнувшие конструкции. Боли он почти не чувствовал, словно всё тело онемело от шока. Но голос сорвался хрипло и тихо. Он попытался пошевелиться, но резкая боль пронзила ногу. Несмотря на боль в ноге и общую слабость, в глазах Артура вспыхнул нечеловеческий огонь. Он увидел рядом с собой обгоревшую руку одного из вооружённых людей. Инстинкт самосохранения, помноженный на ярость и отчаяние, заставил его совершить немыслимое. Стиснув зубы, Артур наклонился и впился зубами в плоть мёртвой руки. Он рвал и жевал, пытаясь насытиться, получить хоть каплю энергии в этом аду. Вкус крови и горелого мяса наполнил его рот. Это было отвратительно, но сейчас казалось единственным способом выжить. Закончив с рукой, Артур отполз в сторону, тяжело дыша и чувствуя тошноту. Он посмотрел на руины школы, на догорающее пламя, и в его глазах отразилось безумие. Он выжил. Пока что. Но какой ценой? Сквозь дым и руины раздались нарастающие звуки сирен. Вскоре сквозь проломы в стенах и обвалившийся потолок стали видны проблесковые маячки пожарных машин. Пожарные в защитных костюмах спешили к очагам пламени, разматывая шланги и направляя мощные струи воды на бушующий огонь. Несколько пожарных, заметив среди обломков неподвижные тела, начали осторожно пробираться к ним, пытаясь обнаружить выживших. Один из них, освещая себе путь фонарём, наткнулся на окровавленного Артура, лежащего среди обломков. Пожарный: Эй! Здесь есть кто живой! Он подозвал своих коллег, и они осторожно приблизились к Артуру, поражённые увиденным. Маленький мальчик, покрытый сажей и кровью, с неестественно расширенными зрачками, выглядел как персонаж из страшного фильма. Неподалёку от Артура, среди обломков рухнувшей стены, пожарные обнаружили ещё одно тело. Это был Бойфренд. Он лежал неподвижно, покрытый копотью и пылью, его лицо было окровавлено, а глаза закрыты. На первый взгляд, он казался бездыханным. Один из пожарных осторожно проверил его пульс. Пожарный: Шевелится! Живой! Но без сознания. Похоже, ударной волной его сильно оглушило. Они осторожно подняли Бойфренда на носилки, стараясь не причинить ему дополнительных повреждений. Его учебный автомат валялся рядом, наполовину засыпанный обломками. Пожарные переглянулись, недоумевая, что произошло в этой горящей школе. Картина была ужасающей и совершенно не поддавалась логическому объяснению. Артур, увидев, как пожарные поднимают неподвижного Бойфренда, внезапно пришёл в себя. В его глазах вспыхнула паника. Пинкашвили: Эй! Не трогайте его! Не смейте трогать моего мальчика! Его голос был слабым и хриплым, но в нём звучала отчаянная решимость. Он попытался подняться, но резкая боль в ноге заставила его застонать и снова упасть на обломки. Он протягивал дрожащие руки к пожарным, умоляя их не забирать Бойфренда. Кажется, в этом хаосе и ужасе между этими двумя странными школьниками возникла какая-то неожиданная связь. Пожарные, опешившие от крика окровавленного ребёнка, на мгновение замерли. Один из них, тот, что постарше, осторожно опустил носилки с Бойфрендом. Пожарный: Мальчик, успокойся. Мы хотим ему помочь. Он ранен, ему нужна медицинская помощь. Он попытался подойти к Артуру, но тот зашипел и отполз назад, прижимаясь к обгорелой стене. В его глазах плескался неподдельный страх и какое-то звериное недоверие. Пинкашвили: Не подходите! Он мой! Не отдам! Ситуация становилась всё более странной и напряжённой. Пожарные переглянулись, не зная, как реагировать на такое поведение ребёнка в столь ужасной ситуации. Огонь вокруг продолжал бушевать, и времени на уговоры оставалось всё меньше. Нужно было срочно вытаскивать пострадавших из руин. Артур, с трудом преодолевая боль в ноге, попытался подползти к носилкам, где лежал неподвижный Бойфренд. Его голос дрожал от беспокойства и нежности. Пинкашвили: Любимый... Ты как? Очнись же... Пожалуйста... Он протянул грязную ладошку и осторожно коснулся щеки Бойфренда, пытаясь разбудить его. В его глазах стояли слёзы, смешанные с копотью. Вся бравада и агрессия куда-то исчезли, обнажив испуганного и любящего ребёнка, потерявшего близкого человека в этом кошмаре. Пожарные молча наблюдали за этой трогательной сценой, чувствуя, как ком подступает к горлу. Среди ужаса и разрушения расцвело неожиданное и сильное чувство. Артур, видя, что Бойфренд не реагирует на его прикосновения и шёпот, не выдержал. Отчаяние захлестнуло его с головой. Пинкашвили: Нет! Нет! Не умирай! Пожалуйста, не умирай! Рыдания сотрясали его маленькое тело. Он забился в истерике, колотя кулачками по носилкам, пачкая их кровью и сажей. Его крики, полные горя и беспомощности, разносились по обгоревшим руинам школы, заглушая треск пламени и голоса пожарных. Боль в ноге отошла на второй план, уступив место невыносимой душевной боли от потери, как ему казалось, самого близкого человека. В этот страшный момент он был одинок и безутешен в своём горе. Пожарные молча переглядывались, понимая, что перед ними разворачивается не просто трагедия пожара, но и личная драма маленького мальчика. Слёзы текли по его грязному лицу, крики постепенно перешли в хриплые всхлипы, а тело била мелкая дрожь. Внезапно, словно перегорев от эмоционального напряжения и физического истощения, Артур обмяк и затих. Его веки медленно опустились, и он провалился в глубокий, беспробудный сон, словно пытаясь сбежать от ужасной реальности, которая его окружала. Маленький герой, переживший немыслимое, наконец-то нашёл временное спасение в беспамятстве. Пожарные, с сочувствием наблюдавшие за его истерикой, теперь могли спокойно оказать ему необходимую помощь. Шум пожара и спасательных работ продолжался, но для уснувшего Артура всё стихло. Артур медленно открыл глаза. Голова гудела, всё тело ныло. Вокруг него было неяркое освещение, и чувствовалась тряска. Он попытался приподняться, но резкая боль в ноге пронзила его. Пинкашвили: Что?.. Где я? Он огляделся. Он лежал на жёсткой скамье, рядом сидели незнакомые люди, закутанные в одеяла. За окнами мелькали тёмные силуэты деревьев и редкие огни. Он понял, что находится в каком-то транспортном средстве. Автобусе? Но куда он едет и что произошло после пожара? Последние воспоминания всплывали обрывками: огонь, крики, неподвижное тело Бойфренда и собственная истерика. Страх снова начал подступать к горлу. Сбоку раздался знакомый, хоть и немного хриплый голос. Артур повернул голову и увидел Бойфренда. Он тоже лежал на скамье, но выглядел лучше, чем Артур помнил. На лице виднелись ссадины, но глаза были открыты и смотрели с нежностью. Бойфренд: Тише, тише, не волнуйся, дорогой. Я рядом. Всё хорошо... насколько это возможно. Мы едем домой. В безопасное место. Он слабо улыбнулся и попытался взять руку Артура, но, вспомнив о его раненой ноге, лишь осторожно коснулся его плеча. В его глазах читалась усталость, но и облегчение. Они выжили. Они вместе. И это было главное. Артур с тревогой посмотрел на Бойфренда, в его глазах читалась неподдельная боль. Пинкашвили: А Настя? Моя любовь... Где она? Она тоже с нами? С ней всё хорошо? Воспоминания о рыжеволосой девочке, её доброй улыбке и предложении пойти домой вместе всплыли в его памяти. Мысль о том, что она могла пострадать, причиняла ему новую, острую боль. Он с надеждой и страхом ждал ответа Бойфренда. Глаза Бойфренда наполнились печалью. Он вздохнул и осторожно посмотрел на Артура, стараясь подобрать нужные слова. Бойфренд: Понимаешь, Артур... там был сильный пожар... очень сильный. Не все смогли выбраться. Настя... она... она не выжила. Она сгорела. Он замолчал, давая Артуру время осознать услышанное. В автобусе повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь мерным гулом мотора. Бойфренд видел, как лицо Артура исказилось от боли и отчаяния. В его глазах снова появились слёзы. Этот день забрал у них слишком много. Слёзы всё ещё текли по лицу Артура, но в его голосе появилась твёрдость, неожиданная для его возраста. Он посмотрел на Бойфренда полным решимости взглядом. Пинкашвили: Бойфренд... как говорил один великий человек... братву на сиськи не меняют. Главное, что ты со мной. А девушек в этом мире ещё много... А ты у меня один такой. Он протянул свою здоровую руку и крепко сжал ладонь Бойфренда. В его словах звучала искренняя привязанность и благодарность. Несмотря на потерю, он нашёл в себе силы ценить то, что у него осталось. Их странная, возникшая в огне и хаосе дружба оказалась сильнее мимолётной симпатии. Бойфренд посмотрел в заплаканные, но полные решимости глаза Артура. Его собственные глаза наполнились какой-то странной смесью нежности и благодарности. Он чувствовал ту необычную связь, которая возникла между ними в этом кошмаре. Слова Артура тронули его до глубины души. Бойфренд: Я... я не знаю почему, но я тоже этого хочу, Артур. Очень сильно хочу тебя поцеловать. Он медленно наклонился к Артуру, его взгляд был полон тепла и заботы. Больше не было места ни смущению, ни сомнениям. В этот момент существовали только они двое, пережившие ужас и нашедшие друг в друге опору. Артур, почувствовав, как автобус начинает замедлять ход, посмотрел в окно. Знакомые очертания домов и тусклое освещение улиц подсказали ему, что они подъезжают к Лакинску. Пинкашвили: Кажется... кажется, это моя остановка. Несмотря на желание остаться рядом с Бойфрендом, он понимал, что ему нужно домой. Он посмотрел на него с благодарностью и лёгкой грустью. Их странное путешествие подошло к концу. Бойфренд с пониманием кивнул, хотя в его глазах мелькнуло лёгкое разочарование. Он крепче сжал руку Артура. Бойфренд: До скорого, Пинкашвили. Береги себя. Я тебя обязательно найду и добавлю в ВК. Будем на связи. Он улыбнулся, стараясь скрыть грусть от расставания. Что-то подсказывало ему, что эта необычная связь не должна прерваться. Они прошли через слишком многое вместе. Тоха облегчённо вздохнул, выходя из автобуса на знакомой улице Лакинска. Гриша последовал за ним, поёживаясь от прохладного ночного воздуха. Тоха: Ну наконец-то мы дома. Они молча направились к своему подъезду. Это была старая квартира, которую им предоставили после того ужасного пожара в школе. Всё здесь напоминало о 2015 годе – обои с цветочными мотивами, скрипучий паркет, старая мебель. Это было временное пристанище, но сейчас казалось им спасением. Поднявшись на свой этаж, Тоха открыл дверь ключом, и они вошли внутрь, погружаясь в тишину и полумрак своего скромного жилища. Запах старых книг и чего-то домашнего успокаивал после пережитого кошмара. Гриша, снимая куртку в прихожей, огляделся. Квартира хоть и была временной, но они уже успели к ней привыкнуть. Гриша: Слушай, а у нас двушка или трёшка была в той, старой квартире? Я уже и не помню. После всего этого такая каша в голове. Он устало потёр глаза, пытаясь восстановить в памяти детали их прежней жизни до пожара. Воспоминания путались, смешиваясь с ужасными картинами горящей школы. Тоха прошёл в гостиную и опустился на продавленный диван. Тоха: Да какая разница, двушка или трёшка. Сейчас у нас две комнаты, и нам этого вполне достаточно. Главное, что мы живы и вместе. А знаешь, о чём я сейчас подумал? Нам ведь нужно вернуть всю эту эпоху. Все эти песни, фильмы, ту самую атмосферу 2015-го. Помнишь, с чего всё началось? С того стрима на кухне, когда мы решили записывать каверы на старые песни. Вот где был настоящий вайб. Гриша кивнул, присаживаясь рядом с Тохой на диван. В полумраке комнаты их лица казались усталыми, но в глазах горел огонёк воспоминаний. Гриша: Точно! Точно! Мы тогда проснулись с жуткой головной болью после вчерашней тусовки, а тут звонит наша бабка и начинает кричать про какой-то стрим, про то, что мы там натворили. А мы вообще ничего не помнили! Вот это было начало всех начал. И ведь именно тогда к нам присоединился... этот... как его... Волчара. Тоха нахмурился, пытаясь вспомнить тот день. Тоха: Нет, погоди... Про нашу бабушку... А, ты имеешь в виду тот странный сон? Когда нам обоим приснилась одна и та же бабка, которая говорила какие-то непонятные вещи про прошлое и будущее? И потом этот звонок... Да, точно! Это было ещё до стрима. Странное совпадение, если честно. Будто какой-то знак был. Гриша оглядел комнату, словно пытаясь отыскать взглядом нужный предмет. Гриша: Слушай, а в этой квартире вообще компьютер есть? А то я бы сейчас какой-нибудь старый музончик заценил, вспомнил бы те времена. Или хотя бы в ВК зашёл, посмотрел, что там нового. Хотя какое там "новое" в 2015-м... Он вздохнул, вспоминая их старый компьютер с кучей сохранённой музыки и видео. Интересно, что с ним стало после пожара? Наверняка сгорел. Теперь им придётся заново собирать свою коллекцию артефактов из прошлого. Тоха: Какой 2015? Сейчас 2018. Ладно, сейчас включу. Он включил компьютер за 15к. На нём написано: Запуск Windows. Из колонок послышался знакомый звук загрузки Windows 7. Тоха уставился на экран, вспоминая, как они с Гришей часами просиживали за этим компьютером, играя в старые игры, слушая музыку и общаясь в ВК. Это был их портал в прошлое, машина времени, которая помогала им сохранять связь с ушедшей эпохой. Интересно, какие файлы остались на жёстком диске? Может, там сохранились какие-то старые записи их стримов или видео? Или фотографии, которые они делали ещё до пожара? Эта мысль одновременно пугала и притягивала. С одной стороны, он боялся столкнуться с болезненными воспоминаниями, с другой – надеялся найти что-то ценное, что поможет им восстановить утраченное. Звук запуска Windows 7 наполнил комнату ностальгической мелодией. Тоха уселся поудобнее перед монитором, наблюдая за появлением знакомого рабочего стола с обоями по умолчанию. Этот старенький компьютер, собранный на скорую руку после пожара, служил им своеобразным якорем, связывающим с безвозвратно ушедшим временем. Он помнил, как они с Гришей с трудом накопили 15 тысяч рублей на эту подержанную машину, но она казалась им настоящим сокровищем. Мысли вихрем проносились в голове Тохи. Какие цифровые артефакты сохранились на этом жёстком диске? Быть может, там остались записи их первых неуклюжих каверов, которые они выкладывали в сеть, вызывая смешанную реакцию немногочисленных подписчиков? Или старые фотографии из их сгоревшей квартиры, запечатлевшие моменты беззаботной юности? Возможно, даже черновики их ранних сценариев для будущих стримов, полные наивных и амбициозных планов. Тоха с волнением открыл проводник, исследуя файловую систему. Папки с названиями любимых музыкальных групп 2015-го, архивы видеороликов с YouTube тех лет, текстовые документы с первыми попытками написания фанфиков – всё это могло таиться в недрах этого старенького компьютера. Он кликнул на папку "Музыка" и увидел длинный список названий: "Arctic Monkeys - Do I Wanna Know?", "Lana Del Rey - Born to Die", "Imagine Dragons - Radioactive"... Каждая песня была словно ключом к определённому воспоминанию, к конкретному моменту их жизни в 2015 году. Гриша заглянул через плечо Тохи, и на его лице тоже появилась лёгкая улыбка. Гриша: О, вот это да! Помнишь, как мы заслушивали этот трек Arctic Monkeys до дыр? А этот альбом Ланы Дель Рей я вообще наизусть знал. Сколько же всего мы пережили под эту музыку... В этот момент старый компьютер стал не просто средством связи с прошлым, а настоящей капсулой времени, хранящей осколки их ушедшей эпохи. Они понимали, что восстановление всего будет долгим и кропотливым процессом, но уже сам факт наличия этого окна в 2015 год вселял в них надежду. Гриша усмехнулся, вспоминая один забавный случай из их прошлого. Гриша: А помнишь, как ты повёлся на рекламу в каком-то левом интернет-магазине и купил те "настоящие" китайские New Balance за три копейки? Они ещё через неделю развалились, а ты ходил и всем доказывал, что это лимитированная коллекция "Abibas" какая-то. Вот умора была! Он засмеялся, толкнув Тоху локтем. Эти мелочи, смешные и нелепые, тоже были частью их истории, частью той самой эпохи, которую они так стремились вернуть. Вспоминая такие моменты, они чувствовали себя немного ближе к тому времени, когда всё было проще и беззаботнее. Тоха пролистал список установленных программ на рабочем столе. Среди ярлыков браузеров и системных утилит он увидел