Гриша и Тоха:ЭПИЗОД 2

Тоха пролистал список установленных программ на рабочем столе. Среди ярлыков браузеров и системных утилит он увидел несколько знакомых иконок. Тоха: Ну, тут из такого старья... Counter-Strike 1.6 есть, куда же без него. Ещё Warcraft III: The Frozen Throne, помнишь, как мы ночами рубились? А, вот ещё GTA San Andreas завалялась. Ну и какая-то старенькая гонка Need for Speed Underground 2. В принципе, классика на месте. Что будем запускать? Поностальгируем? Он вопросительно посмотрел на Гришу, предвкушая погружение в мир старых добрых игр, которые когда-то занимали большую часть их свободного времени. В этих пиксельных мирах они снова могли почувствовать себя теми беззаботными парнями из 2015-го. Гриша с энтузиазмом кликнул на ярлык Counter-Strike 1.6, предвкушая возвращение на пыльные карты Dust2 и Inferno. Но вместо заветного окна игры экран монитора вдруг потемнел и на нём появился зловещий синий экран с белым текстом. Гриша: Ой, блин! Только этого не хватало! Синий экран смерти! Ну что за ведро ты купил? Он с досадой хлопнул ладонью по столу. Старенький компьютер явно не выдерживал ностальгического порыва. Тоха вздохнул, понимая, что их путешествие в прошлое началось с технической неполадки. Тоха: Ладно, не переживай. Сейчас перезагрузим. Он у нас такой, капризный. Зато свой, родной синий экран смерти. Как в старые добрые времена. Он нажал кнопку перезагрузки на системном блоке, надеясь, что после перезапуска старый компьютер всё же смилостивится и позволит им окунуться в мир Counter-Strike 1.6. Тоха, дождавшись перезагрузки компьютера и появления рабочего стола, вздохнул с облегчением. Синий экран смерти напугал их, но, похоже, обошлось. Гриша нетерпеливо ждал, пока Тоха проверит характеристики старенькой машины. Тоха: Так, сейчас посмотрим... Процессор тут какой-то древний Intel Pentium... даже не знаю, какой именно. Видюха... GeForce GT какая-то совсем слабенькая, на 512 мегабайт, наверное. А оперативки... всего два гигабайта. Да, это тебе не геймерский ПК 2025 года. Но для наших старых игрушек должно хватить. По крайней мере, мы на это надеемся. Главное, чтобы он опять в синий экран не ушёл. Он с опаской снова кликнул на ярлык Counter-Strike 1.6, затаив дыхание. На этот раз игра запустилась. Раздались знакомые звуки выстрелов и шагов, и на экране появилось главное меню. Гриша: О, заработало! Ну наконец-то! Давай зайдём на какой-нибудь старый паблик, вспомним молодость. Они с головой погрузились в пиксельный мир Counter-Strike, на время забыв о недавних трагических событиях и проблемах реального мира. Старенький компьютер стал их машиной времени, переносящей в беззаботные дни 2015 года. Тоха, увлечённо целясь во врага на виртуальной карте Dust2, на мгновение отвлёкся на вопрос Гриши. Он усмехнулся, вспоминая свою страсть к технике Apple даже в те далёкие времена. Тоха: А, ну это отдельная история. Помнишь, я тогда подрабатывал на автомойке после школы? Копил каждую копейку. И вот, накопил наконец-то на б/у 5S. Это же был пик технологий! Все девчонки визжали от айфонов. Правда, он у меня потом пару раз падал и экран треснул, но я всё равно ходил с ним как с сокровищем. Эх, были времена... Сейчас, конечно, смешно вспоминать, но тогда это казалось чем-то невероятным. Он снова сосредоточился на игре, пытаясь сделать хэдшот виртуальному противнику, но улыбка воспоминаний ещё долго не сходила с его лица. Гриша:а сейчас с каким ходишь Тоха, не отрываясь от игры, пожал плечами. Тоха: Да сейчас уже с каким-то старым андроидом хожу. После того, как мой любимый 5S окончательно сломался, я на айфоны забил. Дорого это, да и понтов много. Сейчас главное, чтобы звонил и в инете сидеть можно было. А остальное - ерунда. Гриша: Давай поедим. Тоха наконец оторвался от экрана, бросив мимолётный взгляд на часы. Тоха: А, точно. Что-то я заигрался. Давай. Что у нас тут есть? Наверное, опять какие-нибудь дошики или гречка с тушёнкой. После пожара особо не разгуляешься с разнообразием. Но знаешь, даже такая еда сейчас кажется верхом блаженства после всего, что мы пережили. Пошли на кухню, посмотрим, что там у нас за "деликатесы" 2018 года. Гриша: У нас только сгущёнка. Тоха вздохнул, направляясь на кухню. Тоха: Ну, сгущёнка так сгущёнка. Не самое плохое, что могло быть. Зато сладко. После всего этого дерьма хоть немного сладости не помешает. Будем есть сгущёнку прямо из банки, как в старые добрые времена. Ложки найдём. Главное, что мы живы и у нас есть хотя бы сгущёнка. Гриша: Я знаешь... Такое ощущение... Будто хочется умереть и стать богом в новой жизни. Тоха остановился посреди кухни, держа в руках банку сгущёнки. Он медленно повернулся к Грише, вглядываясь в его усталое и какое-то отрешённое лицо. Слова друга прозвучали неожиданно и тревожно. Тоха: Гриш... ты чего такое говоришь? Что значит умереть? После всего, что мы пережили? Стать богом... в новой жизни? Это ты сейчас серьёзно? Он поставил банку на стол и подошёл ближе к Грише, обеспокоенный его состоянием. Пожар, потеря дома, смерть Насти – всё это могло оставить глубокие раны в душе друга. Но слова о смерти и новой жизни звучали пугающе. Тоха: Послушай, я понимаю, что сейчас тяжело. Очень тяжело. Но мы справимся. Мы всегда справлялись. Помнишь, сколько всякого дерьма на нас сваливалось? И ничего, выкарабкивались. И сейчас выкарабкаемся. Вместе. Никаких "новых жизней" нам не нужно. Нам нужно вернуться в нашу старую жизнь. Или построить новую, но здесь. Вместе. Ты меня слышишь? Гриша, рассеянно ковыряя ложкой сгущёнку, вдруг оживился и уставился в экран своего старенького смартфона. Гриша: Опа! Новое уведомление. Он нахмурился, пробегая глазами по тексту на экране, и его лицо помрачнело. Гриша: Блин... новости какие-то странные. Пишут... "Внимание! Пропал без вести Артём Сидоров, известный в сети как Бойфренд". И фотка его... та самая, из ВК. Тоха замер, держа в руке ложку со сгущёнкой. Сердце неприятно кольнуло. Бойфренд... пропал? После всего, что они пережили вместе в той горящей школе? Это казалось каким-то злым роком. Тоха: Что?! Пропал?! Как это возможно? После пожара его же должны были найти... Он был жив, я точно помню. Мы с ним разговаривали в автобусе... Что там ещё пишут? Где он пропал? И когда? Он подошёл ближе к Грише, пытаясь заглянуть в экран телефона, чувствуя, как тревога с новой силой захватывает его. Неужели и с Бойфрендом что-то случилось? Гриша пролистал новостную ленту дальше, его лицо становилось всё более озадаченным. Гриша: Так... про Бойфренда пока ничего конкретного. А вот... ещё одна новость. "В Лакинске обнаружен ребёнок, предположительно пострадавший при пожаре в школе №7. Личность устанавливается. Ребёнок находится в тяжёлом психологическом состоянии, отказывается разговаривать. Приметы: мальчик, на вид около 13-14 лет, тёмные волосы, на теле обнаружены странные следы укусов". И фотография... Гриша медленно поднял глаза на Тоху, и тот увидел в них ужас и какое-то странное узнавание. Гриша: Тох... это же... это же Пинкашвили. Тот самый мелкий... Артур. Они нашли его здесь, в Лакинске. И про какие-то укусы пишут... Что вообще происходит? Тоха нахмурился, пытаясь понять, что происходит. Информация в новостях казалась совершенно нелогичной. Тоха: Какой Лакинск? Гриш, ты чего? Мы же в Саратове живём. Нас сюда после пожара привезли. Ты что-то путаешь. Покажи ещё раз эту новость. Может, там какая-то ошибка? Он протянул руку к телефону Гриши, чувствуя нарастающее беспокойство. Лакинск... это название казалось ему знакомым, но он никак не мог связать его с их нынешней ситуацией. Неужели они не в Саратове? Неужели после всего пережитого их ещё и куда-то перевезли, а они даже не заметили? Эта мысль казалась абсурдной, но тревожное чувство внутри подсказывало, что что-то идёт не так. Гриша: Ладно... А какая твоя мечта, Тох? Тоха на мгновение задумался, отвлекаясь от странных новостей и пытаясь собраться с мыслями. После всего пережитого понятие мечты казалось каким-то далёким и несбыточным. Но если задуматься... Тоха: Знаешь, сейчас моя главная мечта - это чтобы всё это закончилось. Чтобы мы наконец-то смогли вернуться к какой-то нормальной жизни. Чтобы этот кошмар остался позади. А если помечтать о чём-то более глобальном... наверное, я бы хотел, чтобы наша музыка, наши стримы действительно зацепили людей. Чтобы то, что мы делаем, приносило кому-то радость или помогало пережить трудные времена, как когда-то помогала нам музыка 2015-го. Ну и, конечно, хотелось бы снова жить в своей квартире, а не в этой казённой двушке. А у тебя какая мечта, Гриш? Гриша мечтательно улыбнулся, его взгляд стал каким-то отрешённым. Гриша: А моя... моя мечта странная, наверное. Я бы хотел жить с идеальным парнем... в ванной. Чтобы вокруг всегда была теплая вода, пена, чтобы пахло какими-нибудь приятными штуками... И чтобы мы могли просто лежать там, обниматься и ни о чём не думать. Ни о пожарах, ни о пропавших людях, ни о дурацких новостях. Просто тишина и покой. И чтобы он всегда был рядом. Его слова прозвучали как попытка укрыться от жестокой реальности в каком-то фантастическом, безопасном месте. Тоха с грустью посмотрел на друга, понимая, насколько сильно тот устал от всего этого кошмара. Тоха вздохнул, чувствуя, как бессилие сковывает его. Новости о пропавшем Бойфренде и найденном в Лакинске Артуре совершенно выбили его из колеи. А мечта Гриши о жизни в ванной казалась одновременно трогательной и пугающей. Тоха: Я... я тоже не знаю, что делать, Гриш. Всё это какой-то бред. Лакинск... почему Лакинск? Это же совсем другой регион. Как Пинкашвили там оказался? И почему Бойфренд пропал? Это всё не складывается. Он провёл рукой по волосам, чувствуя, как нарастает головная боль. Тоха: Может, нам стоит кому-нибудь позвонить? Узнать, что вообще происходит? Но кому? В МЧС? В полицию? А что мы им скажем? Что нам какие-то странные новости пришли? Они нас за сумасшедших примут. Он посмотрел на Гришу, ища поддержки и совета, но тот всё ещё пребывал в своём мечтательном состоянии, глядя в никуда. Тоха почувствовал себя совершенно одиноким в этом водовороте странных и тревожных событий. Гриша: Давай пойдём в нашу общую комнату и включим телек. Тоха зашёл в комнату и включил телевизор, а там шли Уральские пельмени. Тоха: Опять эта хрень для бабушек. Он недовольно поморщился, переключая каналы. На экране мелькали новости, какие-то ток-шоу, реклама. Ничего интересного. Тоха: Да что сегодня по телеку вообще смотреть нечего. Одна ерунда. Лучше бы мы комп починили. Может, там хоть какие-то старые видосы с Ютуба остались. Тоха пошёл на кухню, надеясь найти хоть что-нибудь съестное, кроме сгущёнки. Открыв холодильник, он замер от удивления. На полке, среди обычных продуктов, лежало огромное яйцо. Оно было неестественно большим и покрыто странной зеленоватой чешуёй. Тоха осторожно приблизился, рассматривая находку. Яйцо слегка пульсировало, словно внутри него теплилась какая-то жизнь. Тоха: Это ещё что за хрень?! Гриша, иди сюда! Ты это видел?! Он позвал друга, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Такого он точно никогда не видел. Откуда в их холодильнике могло взяться это странное зелёное яйцо? И что может из него вылупиться? Не успел Гриша подойти к кухне, как странное зелёное яйцо внезапно начало светиться ярким изумрудным светом. Раздался оглушительный треск, и яйцо взорвалось, выбросив волну странной энергии. В тот же миг дом затрясся, стены начали деформироваться, а за окнами послышался рёв, от которого кровь стыла в жилах. Тоха и Гриша в ужасе выбежали на улицу и замерли, поражённые увиденным. Вместо привычных многоэтажек перед ними возвышались гигантские небоскрёбы, между которыми бродили огромные, невиданные ранее чудовища. Здания рушились под их лапами, а в небе парили крылатые тени. Их родной Лакинск в одно мгновение превратился в настоящий Город Годзиллы. Тоха: Что... что это такое?! Гриша молчал, его глаза были полны ужаса и неверия. Мир вокруг них изменился до неузнаваемости, и они понятия не имели, как выжить в этом новом, кошмарном мире. Раздался оглушительный взрыв, такой силы, что стены задрожали, а пол ушёл из-под ног. Ударная волна пронеслась по квартире, сметая всё на своём пути. Яркая вспышка ослепила на мгновение, а затем обрушилась тьма, смешанная с клубами дыма и обломков. Тоха и Гриша, находившиеся на кухне, были отброшены в разные стороны. Оглушённые и дезориентированные, они потеряли друг друга из виду в хаосе рушащейся квартиры. Последнее, что они почувствовали, была всепоглощающая боль и жар пламени, прежде чем их накрыла тьма. Их временное пристанище в Лакинске, Владимирская область, Россия, превратилось в руины, погребая под собой все их надежды на возвращение к нормальной жизни. Среди руин и дыма, оставшихся от их дома, раздался оглушительный рёв, заставивший содрогнуться землю. Огромная тень накрыла обломки. Из-за разрушенных зданий показалась гигантская чешуйчатая фигура с гребнем на спине. Годзилла. Её жёлтые глаза свирепо озирали окрестности, а из пасти вырывался клубами пар. Она сделала несколько шагов, и под её тяжестью задрожала земля. Мир вокруг Тохи и Гриши превратился в кошмар наяву. Гриша, глядя на возвышающуюся над руинами Годзиллу, его голос сорвался на крик, полный отчаяния и ужаса. Гриша: もういい！ この狂気を止める！ (Мо: ии! Коно кё:ки о ямэру!) - Хватит! Остановите это безумие! Он отшатнулся назад, инстинктивно пытаясь спрятаться за обломками своего разрушенного дома. В его глазах отражался ужас перед невообразимым кошмаром, в который превратился их мир. Слова, вырвавшиеся на чужом языке, были криком души, мольбой остановить это безумие, которое внезапно обрушилось на них. Годзилла наклонила свою огромную голову, её жёлтые глаза смерили Гришу презрительным взглядом. Её голос, казалось, сотрясал сам воздух вокруг. Годзилла: 何？ あなたは本当に私たちがこの狂気をすべて止めたいと思っています。 そして、誰がボーイフレンドを人質に取ったのですか？ あなた！ 愚かなジャーク！ (Нани? Аната ва хонто: ни ватаситачи га коно кё:ки о субэтэ ямэтай то омоттэ иру но дэсу ка? Соситэ, дарэ га бо:ифурэндо о хитодзичи ни тотта но дэсу ка? Аната! Орокана дзя:ку!) * Что? Ты действительно думаешь, что мы хотим остановить всё это безумие? И кто взял Бойфренда в заложники? Ты! Глупый придурок! Рёв Годзиллы эхом прокатился по руинам, её гнев был ощутим физически. Внезапно небо заволокло тёмными тучами, поднялся шквальный ветер, срывая с уцелевших зданий куски обшивки и поднимая в воздух клубы пыли и обломков. Ураган налетел с такой силой, что казалось, будто сам мир сошёл с ума. В этот момент Гриша закричал от боли, его тело начало неестественно изгибаться и расти. Кожа покрылась багровой чешуёй, на голове выросли острые рога, а глаза засветились зловещим красным светом. Его одежда рвалась, не выдерживая трансформации, и через мгновение перед ошеломлённым Тохой стоял ужасающий монстр Они, воплощение ярости и разрушения. Гриша-Они издал утробный рык, полный ненависти и боли, и его взгляд сфокусировался на Годзилле. Казалось, ураган был лишь предвестником этой чудовищной метаморфозы, а сам Гриша стал ещё одной угрозой в этом безумном городе монстров. Они Гриша издал утробный рык, его красные глаза злобно сверкнули, уставившись на Годзиллу. Его тело, покрытое багровой чешуёй и увенчанное острыми рогами, излучало ярость. Он сделал несколько шагов вперёд, тяжёлая поступь сотрясла обломки. Они Гриша: 私と戦いたいですか？ (Ватаси то татакаитай дэсу ка?) - Ты хочешь сразиться со мной? Его голос, прежде человеческий, теперь звучал как рычание, полное ненависти и жажды разрушения. Он был готов обрушить свою новообретённую силу на гигантского ящера, став ещё одним кошмаром этого безумного города. Они Гриша выхватил из воздуха огромный, изогнутый меч, лезвие которого мерцало зловещим багровым светом. Клинок казался продолжением его когтистой руки, воплощением его ярости. Он крепко сжал рукоять, устремляя взгляд на Годзиллу. Они Гриша: こんにちはパートナー。あなたは私を助けてくれますか？ (Коннитива па:тона:. Аната ва ватаси о таскэтэ курэмасу ка?) - Привет, партнёр. Ты поможешь мне? Несмотря на свою чудовищную трансформацию, в его рычащем голосе промелькнула едва уловимая нотка прежнего Гриши, и обратился он к Тохе, словно всё ещё надеясь на его поддержку в этом кошмаре. Тоха, ошеломлённый преображением Гриши, на мгновение застыл в ужасе. Но в рычании монстра он уловил знакомые интонации друга, его отчаянный призыв о помощи. Преодолевая страх, Тоха собрал остатки своей воли. Он вспомнил их дружбу, все пережитые вместе трудности. Он не мог бросить Гришу сейчас, даже в таком ужасном обличье. Стиснув зубы, Тоха вытянул руки вперёд, концентрируясь на той странной энергии, которую он чувствовал внутри себя с момента взрыва яйца. Его ладони засветились ярким голубым светом, и спустя мгновение из них вырвался мощный поток плазмы, сливаясь с багровым лучом, который выпустил Они Гриша из своего меча. Два энергетических потока столкнулись с Годзиллой, обрушившись на её чешуйчатую броню. Гигантский ящер взревел от боли и ярости, пытаясь отбиться, но объединённая сила Тохи и Гриши оказалась слишком велика. Плазма прожгла броню Годзиллы, и чудовище рухнуло на землю с оглушительным грохотом, сотрясая руины Лакинска. Победа далась им невероятной ценой, но они сделали это. Они, два обычных парня из Саратова, смогли одолеть Годзиллу, превратившись в нечто большее в этом безумном городе монстров. Что ждало их дальше, было неизвестно, но они знали одно: они будут бороться вместе до конца. Тоха резко распахнул глаза, тяжело дыша. Комната вокруг была залита тусклым светом вечернего солнца, пробивающегося сквозь занавески. Он лежал на своём старом диване в их съёмной квартире. Рядом, на соседней подушке, посапывал Гриша. Сердце колотилось в груди, словно бешеное. В голове всё ещё стояли картины разрушенного города, гигантская Годзилла, превращение Гриши в Они, их совместный выстрел плазмой... Кошмар. Ужасный, нереальный кошмар. Тоха медленно сел, ощупывая себя. Руки, ноги - всё на месте. Никакой чешуи, никаких рогов. Обычный он. Он огляделся вокруг. Знакомая обстановка их комнаты, старый телевизор, пыльные полки с книгами. Всё было как обычно. Тоха: Гриш... Гриш, просыпайся. Он легонько потряс друга за плечо. Гриша недовольно замычал и перевернулся на другой бок. Тоха: Гриш, ну проснись же! Мне что-то такое приснилось... Он не мог отделаться от ощущения нереальности происходящего. Город Годзиллы, плазма... это было слишком ярко и страшно, чтобы быть просто сном. Но если это был сон, то что тогда было реальностью? Пожар? Бойфренд? Лакинск? Гриша сонно пробормотал, не открывая глаз. Гриша: Блин... надо в школу идти... Опять эта нудятина... Он зевнул и потянулся, нехотя переворачиваясь на спину. Тоха с облегчением выдохнул. Школа. Обычная школа. Это звучало до боли нормально после всего того бреда, который он только что пережил во сне. Значит, они всё ещё в своей квартире, в Саратове, и им действительно нужно идти в школу. Тоха: Какая школа, Гриш? Сегодня же суббота, второе мая. Ты чего несёшь? Он с удивлением посмотрел на друга. Неужели кошмар повлиял и на Гришу? Или это он ещё не проснулся толком? Второе мая... это означало, что после пожара прошло уже довольно много времени. Но воспоминания о нём всё ещё были слишком свежими. Гриша открыл глаза и непонимающе уставился на Тоху. Гриша: Какие каникулы? Сегодня же... эээ... погоди... какое сегодня число? И какой месяц? Он попытался сесть, но поморщился, словно испытывая лёгкую головную боль. Гриша: Вроде бы недавно каникулы закончились, двадцать первого... или я что-то путаю? У меня такое странное ощущение, будто я очень долго спал. И вообще, почему так светло? Обычно утром у нас шторы задернуты. Он огляделся вокруг, словно впервые видел эту комнату. Его растерянность казалась искренней. Тоха почувствовал странное дежавю, словно этот разговор уже происходил. Но когда? И почему Гриша так странно себя ведёт? Гриша нахмурился, пытаясь собраться с мыслями. Гриша: Точно! Точно... суббота... но у нас же шестидневка! Нас же в ту субботу заставили идти на какую-то дурацкую отработку... или мне это тоже приснилось? У меня такое чувство, будто в голове всё перепуталось. И вообще... почему ты такой взволнованный? Что-то случилось? Он посмотрел на Тоху с беспокойством, заметив его ...