Гриша и Тоха:ЭПИЗОД 2

Они поднялись на лифте на нужный этаж. Отец Артура открыл дверь квартиры, и они вошли внутрь. В квартире было тепло и уютно. На кухне горел свет, и чувствовался запах еды. Отец Артура: Проходите, располагайтесь. Я сейчас что-нибудь приготовлю. Вы, наверное, голодные. Бойфренд и Артур прошли в гостиную и сели на диван. Артур прижался к Бойфренду, всё ещё немного вздрагивая. Бойфренд: Всё хорошо, Артур. Ты дома. Ты в безопасности. Артур кивнул, но не отпускал его руки. Отец Артура принёс из кухни горячий чай и бутерброды. Они молча поели, каждый погружённый в свои мысли. Наконец отец Артура сказал: Отец Артура: Артём, ты останешься у нас на ночь? У нас есть свободная комната. Бойфренд посмотрел на Артура, тот крепко сжимал его руку. Бойфренд: Спасибо большое. Я думаю, да. Если Артур не против. Артур прижался к нему ещё сильнее, не говоря ни слова. Отец Артура понимающе улыбнулся. Отец Артура: Тогда всё решено. Отдыхайте. Завтра будет новый день. Бойфренд и Артур остались в гостиной. Они сидели рядом, молча, но чувствуя поддержку друг друга. Кошмарная ночь закончилась, но её отголоски ещё долго будут преследовать их. Однако теперь они были не одни. У них был друг, который прошёл с ними через огонь и воду. И это было самое главное. Пинкашвили: Я тебе помогу. В кого ты там влюблён? Ты же говорил про какую-то Катю. Рассказывай, не стесняйся. Я теперь в этих делах, можно сказать, эксперт. Вон, сам чуть не женился вчера. Ну, почти. Так что давай, выкладывай. Что за Катя такая? Красивая? Добрая? Она знает, что ты существуешь? А то я тут вчера тоже думал, что всё знаю, а оказалось... ну, ты понял. Но ничего, прорвёмся! Главное - не сдаваться. И если надо будет кого-нибудь припугнуть или, наоборот, очаровать... ты знаешь, к кому обращаться. Только без ножей, ладно? А то у меня ещё свежи воспоминания. Пинкашвили: Давай, рассказывай про свою Катю. Что она любит? Какие у неё глаза? Она тоже любит розовый цвет? Хотя, после вчерашнего, может, лучше что-нибудь более... традиционное. Ты ей уже признавался? Или ты тоже из тех, кто издалека вздыхает? Не бойся, я тебе сейчас такой план разработаю - она сама к тебе прибежит! Главное - действовать решительно. Как я вчера с этим... ну, ты понял. Только без членовредительства, договорились? А то твой папа потом меня ругать будет. Хотя, он вчера такой добрый был... Может, и простит. В общем, давай, выкладывай всё как на духу. Я теперь твой личный купидон. Или как там этих стреляющих ангелочков зовут? Бойфренд: Ты мне помог, Артур. Теперь моя очередь. Но знаешь что? Прежде чем я начну тебе про Катю рассказывать... у меня есть идея получше. Давай сначала разбомбим эту чёртову фабрику "One Love". Чтобы никто больше не страдал так, как мы и Настя. Что скажешь? Заодно и отомстим этим ублюдкам. У тебя же есть этот... твой боевой настрой. И нож. А у меня... ну, у меня тоже кое-что найдётся. Как тебе такой план? Сначала дело, потом девчонки. Пинкашвили: Да! Отличная идея! Разбомбим эту гадость к чертям собачьим! Чтобы никто больше не... Ты прав. Сначала дело. А потом... потом уже всё остальное. Только... может, ты расскажешь моему отцу про "One Love"? Он у меня такой... правильный. Вдруг он нам поможет чем-нибудь? Или хотя бы поймёт, почему мы так хотим это сделать. А то я ему вчера толком ничего не объяснил, только про какой-то клуб и таблетки наплел. Он, наверное, думает, что я совсем с ума сошёл. Бойфренд задумался. Рассказать отцу Артура? Это могло быть полезно. Взрослый человек, возможно, отнесётся к этому серьёзнее и сможет помочь. Бойфренд: Хорошая мысль, Артур. Твой отец вчера показался понимающим. Давай расскажем ему всё как есть. Про "One Love", про клуб, про Настю... про всё. Может, он действительно сможет нам помочь. А потом уже придумаем, как эту фабрику... ну, ты понял. Пойдём к нему? Он, наверное, ещё не спит. Бойфренд и Артур поднялись с дивана. Отец Артура, кажется, ещё не спал – из его комнаты доносился приглушённый свет. Артур неуверенно посмотрел на Бойфренда. Пинкашвили: Ты думаешь, стоит? Вдруг он разозлится? Бойфренд ободряюще сжал его плечо. Бойфренд: Стоит, Артур. Он должен знать правду. И потом, мы же не одни. Вместе мы всё сможем. Пойдём. Бойфренд и Артур тихонько постучали в дверь комнаты отца. Отец Артура: Да? Кто там? Бойфренд: Это мы, Артур и... Артём. Можно войти? Из комнаты послышалось шуршание, и дверь открылась. На пороге стоял отец Артура, одетый в домашний халат. Он выглядел уставшим, но внимательно посмотрел на ребят. Отец Артура: Что-то случилось? Уже поздно. Артур нерешительно шагнул вперёд. Пинкашвили: Пап... мы хотели тебе кое-что рассказать. Про... про "One Love". И про то, что произошло... Отец Артура внимательно выслушал сбивчивый рассказ сына и Бойфренда о клубе, таблетках "One Love" и трагической гибели Насти. Сначала на его лице было недоумение, затем тревога, а к концу рассказа - глубокая печаль и гнев. Отец Артура: Боже мой... Это ужасно. Ужасно, что такие вещи происходят... И вы говорите, что эта... фабрика... где-то здесь, в Лакинске? Бойфренд кивнул. Бойфренд: Мы хотим её уничтожить. Чтобы никто больше не пострадал. Отец Артура задумался, его взгляд стал решительным. Отец Артура: Вы поступили правильно, что рассказали мне. Это нельзя оставлять так. Я помогу вам. Пинкашвили:у тебя есть бомба? Отец Артура удивлённо посмотрел на сына. Отец Артура: Бомба? Артур, ты в своём уме? Откуда у меня может быть бомба? Мы же не террористы какие-нибудь. Он вздохнул, потирая виски. Отец Артура: Но я понимаю твой гнев и желание остановить это зло. Дайте мне подумать... У меня есть связи. Возможно, я знаю людей, которые смогут нам помочь. Но бомба... это слишком опасно и незаконно. Мы должны действовать умнее. Бойфренд: Ладно. Хотите, я вам расскажу поподробнее про её эффекты? Про то, что мы видели в клубе... и что случилось с Артуром и Настей? Это не просто возбудитель, это какая-то дрянь, которая сводит людей с ума. Отец Артура внимательно посмотрел на Бойфренда, его лицо выражало серьёзность и тревогу. Отец Артура: Да, Артём. Расскажи. Я хочу знать всё. Если это действительно так опасно, как вы говорите, мы должны что-то предпринять. Каждая деталь может быть важна. Говори. Бойфренд начал рассказывать отцу Артура о том, что они видели в подпольном клубе. Он говорил о странных, неестественно возбуждённых людях, о пустых глазах человека за барной стойкой и о жуткой находке в приватной спальне. Он описал, как Артур и Настя приняли таблетки и как потом изменилось их поведение. Он рассказал о своих собственных галлюцинациях и о том ужасе, который они испытали. Бойфренд: Это не просто наркотик, понимаете? Это что-то... другое. Оно словно вытягивает из людей всё человеческое, превращает их в каких-то безумных животных. А потом... потом они просто умирают. Страшной смертью. И эта фабрика... она травит весь город. Мы должны её остановить. Отец Артура слушал, не перебивая, его лицо становилось всё мрачнее и мрачнее. Когда Бойфренд закончил, в комнате повисла тяжёлая тишина. Было слышно только тиканье часов на стене. Отец Артура: Это... это чудовищно. Если это правда... если всё это действительно происходит в нашем городе... Мы не можем это так оставить. Вы правы, эту фабрику нужно остановить. Но... как? Мы же обычные люди. Что мы можем сделать против целой подпольной организации? Это опасно. Очень опасно. Пинкашвили: И ещё... там много людей... ну, нетрадиционной ориентации. Я там видел... ну, вы поняли. Всякие... парочки. Отец Артура нахмурился, но не высказал никакого осуждения. Отец Артура: Это не имеет значения, Артур. Люди имеют право жить так, как они хотят, если это не вредит другим. Сейчас главное - остановить распространение этой опасной дряни. То, что ты видел там... это последствия действия наркотика, а не чья-то ориентация. Не забывай об этом. Он снова задумался, барабаня пальцами по столу. Отец Артура: Хорошо. Я знаю одного человека. Он... скажем так, имеет связи в определённых кругах. Возможно, он сможет нам помочь. Это рискованно, но другого выхода я пока не вижу. Пойдёмте. Позвоним ему прямо сейчас. Бойфренд:не. Я устал Отец Артура посмотрел на Бойфренда с пониманием. Отец Артура: Хорошо, Артём. Я понимаю, что ты устал. Сегодня был очень тяжёлый день для всех нас. Отдохни пока. Мы с Артуром пока позвоним моему знакомому и всё ему расскажем. А ты пока приди в себя. Когда будешь готов, присоединишься к нам. Как ты на это смотришь? Бойфренд: Всё круто. Но у нас ещё одно... Пинкашвили ведь тоже принял эту дрянь. В клубе. Он потом странно себя вёл. Эти швы у него... Я боюсь за него. Он сейчас один, неизвестно где. Мы не можем просто сидеть и ждать. Его тоже нужно спасти. Отец Артура и Бойфренд переглянулись. Тревога в голосе Бойфренда была очевидна. Отец Артура: Ты думаешь, это серьёзно? Он принял эту таблетку? Бойфренд кивнул, его лицо выражало беспокойство. Бойфренд: Да. Он потом странно себя вёл. Говорил всякое... И эти швы... Я не знаю, что с ним происходит. Но я боюсь, что ему нужна помощь. Отец Артура вздохнул. Отец Артура: Ты прав, Артём. Мы не можем его бросить. Хорошо. Тогда сначала позвоним моему знакомому и расскажем ему всё. А потом уже будем думать, как найти Артура. Ты помнишь, куда он пошёл? Пинкашвили зевнул, потирая глаза. Пинкашвили: Я тут. Чего вы так переполошились? Спать охота ужасно. Этот день был какой-то... странный. Да и завтра в школу, как ни крути. Лучше пойдём поспим, а утром уже обо всём поговорим. Свежая голова - лучшие решения. А сейчас я валюсь с ног. Бойфренд улыбнулся и подошёл к Артуру. Бойфренд: Ладно, мой дорогой. Я посплю с тобой. После всего этого мне тоже не помешает немного отдохнуть. И потом... я хочу быть рядом. Он обнял Артура и повёл его в комнату, которую предложил отец Артура. Усталость и пережитые события наконец-то брали своё. Бойфренд и Артур легли в кровать. Усталость быстро взяла свое, и они уснули крепким сном, позабыв на время обо всех кошмарах и тревогах. Отец Артура тихонько прикрыл за ними дверь и вернулся в гостиную, где его ждал телефонный разговор. Ему предстояло связаться со своим знакомым и рассказать ему обо всем, что произошло. Он знал, что это будет непростой разговор, но понимал, что медлить нельзя. Слишком многое стояло на кону. Наступило утро. Солнце робко пробивалось сквозь занавески, освещая комнату мягким светом. Бойфренд проснулся первым. Он лежал на спине, чувствуя приятную усталость во всем теле. Рядом, крепко прижавшись к нему, спал Артур. Его дыхание было ровным и спокойным. Бойфренд улыбнулся, глядя на его безмятежное лицо. Кажется, кошмары прошлой ночи отступили. Он осторожно высвободился из объятий Артура, стараясь его не разбудить, и тихонько встал с кровати. В комнате было прохладно. Бойфренд подошёл к окну и выглянул на улицу. Лакинск просыпался. По улицам ехали редкие машины, дворники подметали тротуары, а в небе щебетали птицы. Обычное утро в маленьком городе. Но для Бойфренда и Артура этот день должен был стать особенным. Им предстояло принять важное решение и начать действовать. Бойфренд: Просыпайся, Артур. Нам в школу. Он легонько потряс Артура за плечо. Тот заворочался и открыл глаза, сонно моргая. Пинкашвили: В школу? Опять? Как же не хочется... Он зевнул и снова попытался уткнуться лицом в подушку. Бойфренд: Надо, Артур. Ты же сам вчера говорил. И потом, нам нужно поговорить с твоим отцом. Помнишь? Насчёт... ну, ты знаешь. Пинкашвили застонал, но всё же сел на кровати, потирая глаза. Пинкашвили: Ладно, уговорил. Но только если ты мне потом мороженое купишь. Бойфренд улыбнулся. Бойфренд: Договорились. Только сначала - школа. Они позавтракали на кухне вместе с отцом Артура. Тот выглядел серьёзным и сосредоточенным, но пообещал, что после школы они обязательно поговорят. Бойфренд и Артур быстро умылись, оделись и вышли из дома. На улице светило яркое солнце, но прохладный весенний ветер бодрил. Они шли по знакомым улицам Лакинска, направляясь к школе. Артур то и дело поглядывал на Бойфренда, словно ища поддержки. Бойфренд: Не волнуйся, Артур. Всё будет хорошо. Мы вместе. Артур кивнул, но его лицо всё ещё выражало тревогу. Вчерашние события оставили глубокий след в его душе. Вот и показалось здание школы. Обычное, ничем не примечательное, но для них оно теперь было связано с такими страшными воспоминаниями. Они остановились у ворот, переглянулись и, взявшись за руки, шагнули внутрь. Гриша и Тоха стояли у входа в школу, дожидаясь Бойфренда и Артура. Увидев их, Гриша ухмыльнулся и крикнул: Гриша: Ну наконец-то вы здесь! Боевая парочка! А мы уж думали, прогуливаете. Что, всю ночь подвиги совершали? Тоха подтолкнул Гришу локтем, но сам тоже усмехнулся. Тоха: Привет, Артём, Бойфренд. Как вы? Всё нормально? Они оба внимательно посмотрели на Артура, заметив его немного бледное лицо. Бойфренд вздохнул, понимая, что избежать расспросов не удастся. Бойфренд: Да, всё нормально. Просто... вчера был тяжёлый день. Он бросил взгляд на Артура, который молча стоял рядом, крепко сжимая его руку. Бойфренд: Мы сейчас к отцу Артура заходили. Рассказали ему... ну, про всё. Он обещал помочь. Гриша и Тоха удивлённо переглянулись. Гриша: Про всё? Это про что именно? Про клуб этот странный? Тоха: И про таблетки эти "One Love"? Бойфренд кивнул. Бойфренд: Да. И про то, что мы решили... ну, вы знаете. Остановить это. Волчара, который подошёл к ним, услышав разговор, нахмурился. Волчара: Остановить что? Что вы задумали? И почему вы такие загадочные? Рассказывайте уже толком! Тоха: Забей. Давайте пойдём уже на урок. А то опять опоздаем, и физрук нас гонять будет. Он подтолкнул друзей в сторону входа в школу. Гриша и Волчара, переглянувшись, последовали за ними, всё ещё недоумевая, но чувствуя, что ребята не хотят сейчас вдаваться в подробности. Артур по-прежнему крепко держал руку Бойфренда, и они вместе вошли в здание школы, готовые к новому учебному дню, который, как они надеялись, будет намного спокойнее предыдущего. Уборщица, проходившая мимо и увидевшая, как Бойфренд и Артур держатся за руки, остановилась и удивлённо воскликнула: Уборщица: О боже, геи! Она покачала головой и, что-то бормоча себе под нос, пошла дальше по коридору. Гриша, Тоха и Волчара переглянулись, стараясь не рассмеяться. Бойфренд вздохнул. Бойфренд: Ну вот, началось. Артур крепче сжал его руку. Пинкашвили: Плевать на неё. Пойдём. Учительница начальных классов, услышав слова уборщицы и увидев Бойфренда и Артура, держащихся за руки, остановилась и строго посмотрела на них. Училка: Батюшки родные... Геи... Дети, не подходите к этим... таким быть нельзя! Это грех! Она быстро увела за собой группу младших школьников, бросая на Бойфренда и Артура осуждающие взгляды. Гриша, Тоха и Волчара переглянулись, чувствуя неловкость и гнев. Бойфренд крепче сжал руку Артура. Бойфренд: Плевать на них. Пойдём. Пинкашвили, не выдержав, обернулся и крикнул учительнице вслед: Пинкашвили: Лучше бы вы так за дочкой своей смотрели, а не за чужими руками! А то она вчера такие вещи в интернете искала... Учительница резко обернулась, её лицо побагровело от гнева. Училка: Что ты сказал?! Ах ты, мерзавец! Да я на тебя... Но тут прозвенел школьный звонок, и учительница, бурча что-то себе под нос, поспешила в свой класс. Бойфренд, Гриша, Тоха и Волчара переглянулись, стараясь не рассмеяться. Артур самодовольно улыбнулся. Пинкашвили: Ну вот, поставил её на место. Нечего тут всякую чушь нести. Пойдёмте лучше на урок, а то опоздаем. Пинкашвили:я влюбился в Полину из нашего класса Бойфренд:я тебе помогу завоевать ее сердце. А ты поможешь с моей Пинкашвили:договорились Пинкашвили: Вот это по-нашему! Только ты мне скажи, что этой Полине нравится? Она такая... загадочная. Вроде бы тихая, а вроде бы и с характером. Ты с ней хоть раз разговаривал? А то я всё больше на расстоянии любуюсь. Бойфренд: Ну, я с ней пару раз пересекался. Она вроде бы любит рисовать. И ещё ей нравятся всякие анимешные штуки. Аниме смотришь? Если нет, придётся срочно начать. И про рисунки что-нибудь придумаем. Может, ты ей свой шедевр какой-нибудь подаришь? Только без крови и расчленёнки, ладно? А то она может не так понять. Пинкашвили: Рисовать? Аниме? Хм... интересно. Я, конечно, больше по экшену, но ради любви... готов и аниме посмотреть, и кисточку в руки взять. Только ты мне скажи, что именно рисовать-то? Розовых пони? Или что-нибудь более брутальное? Типа меня верхом на Годзилле? Бойфренд: Пони, думаю, будет в самый раз. С твоей-то харизмой. Ладно, это потом. Ты лучше скажи, как ты вообще к ней подкатить собираешься? Просто подойдёшь и скажешь: "Привет, Полина, я тут это... влюбился"? Или что-то более оригинальное придумал? Вспомни свой опыт с Настей. Там вроде неплохо получилось, если не считать финала. Пинкашвили: Эй! Не напоминай мне про финал! Там всё как-то... само собой вышло. А с Полиной надо по-другому. Она не такая... спонтанная, что ли. Надо как-то... романтично. Может, стихи ей почитать? Ты какие-нибудь знаешь? Про любовь там, про звёзды? Бойфренд: Стихи? Ты серьёзно? Ну ты даёшь, Пинкашвили! Ладно, если это сработает... Хотя, мне кажется, лучше что-нибудь попроще. Типа комплимента какого-нибудь. Скажи, что у неё глаза красивые. Или волосы. Рыжие ей идут, кстати. А потом уже про аниме заговоришь. Главное - не спугнуть её сразу своим "зверем". Пинкашвили: Глаза... волосы... Это банально как-то. Хочется чего-нибудь... с изюминкой. Может, я ей песню спою? Ты на гитаре играть умеешь? Научишь меня паре аккордов? Я ей серенаду под окном устрою! Вот это будет романтика! Бойфренд: Серенаду? Под окном? Ты уверен, что она живёт не на десятом этаже? И ты вообще петь-то умеешь? А то спугнёшь её раньше времени. Ладно, подумаем ещё. Главное - начать с чего-то простого. А там уже по ходу дела разберёмся. Ты главное не волнуйся. Всё получится. С твоим-то обаянием... и моим планом! Гриша: С Полиной надо на минет уговорить. Ахахахаэ! (передразнивает её тонким голосом) "Ой, Артурчик, ну какой же ты смешной!" Ахахаха! Да она сама только об этом и мечтает! Ты ей там про свои подвиги расскажешь, как Мамонта завалил, она сразу растает. Только ты это... не спугни её своим напором. А то она ещё подумает, что ты совсем... того. Хотя, может, ей такие и нравятся. Кто знает этих девчонок. Главное - уверенность! Вспомни Бойфренда с его розовой футболкой. Главное - подача! Пинкашвили нахмурился, хотя в глазах мелькнула искорка интереса. Пинкашвили: Гриша, ну ты как всегда... Это Полина, а не какая-нибудь там... Хотя... кто знает. Может, ты и прав. Но как это сделать-то? Я же никогда... эээ... ну, ты понял. И вообще, она такая... скромная вроде. Не думаю, что она на такое сразу согласится. Хотя... после того, как я Мамонта... Может, и правда... Но как? Ты сам-то пробовал? А то советы давать все горазды. Гриша ухмыльнулся, похлопав Пинкашвили по плечу. Гриша: Эх ты, юный Ромео! Тут главное - не торопиться. Сначала надо почву подготовить. Заинтересовать её. Про аниме там поговорить, про рисунки. Может, даже свой шедевр ей покажешь. А потом, когда она к тебе проникнется... ну, ты поймёшь. Главное - намёки. Тонкие, ненавязчивые. Чтобы она сама захотела. А ты ей так невзначай: "Слушай, Полин, а ты знаешь, как правильно... эээ... ну, ты поняла..." И глазки так хитро прищуриваешь. Она сама всё поймёт, поверь мне. Девчонки они такие, всё сами понимают, только делают вид, что нет. Главное - не давить. И уверенность! Как Бойфренд говорит - напор! Но тут напор должен быть... деликатный. Понял, юный соблазнитель? Пинкашвили: То есть как в порно? Там же вроде сразу... ну, ты понял. Гриша поморщился. Гриша: Ну ты сравнил! Порно - это совсем другое дело, Пинкашвили. Там всё быстро и как-то... ненатурально. А с Полиной надо по-настоящему. С душой. Ты же влюбился, как сам сказал. Вот и действуй по любви. А не как в этих твоих... фильмах. Там главное - чувства, понимаешь? А не то, что ты там себе нафантазировал. Забудь про порно. Думай о Полине. О том, какая она красивая, какая она умная. И тогда сам поймёшь, что делать. Только не торопись. И не слушай всяких там советов... особенно моих. Делай так, как сердце подскажет. Бойфренд: У нас сейчас урок литературы, а я не подготовился. Опять эта нудная Анна Каренина...