Гриша и Тоха:ЭПИЗОД 2

Два часа, наполненные фиолетовым маревом и жаркими объятиями, пролетели как одно мгновение. Внезапно Пинкашвили резко распахнул глаза. Розовый неон исчез, уступив место кромешной тьме, лишь изредка пробиваемой тусклым светом луны. Он лежал на холодной, жёсткой земле, укрытый тонким слоем снега. Пронизывающий ветер свистел между голыми ветвями деревьев, донося леденящий холод. Пинкашвили вскочил, дрожа всем телом. Где он? Что произошло? Ещё минуту назад он был в клубе с Бойфрендом, а теперь... вокруг простирался тёмный, зимний лес. Снег хрустел под ногами, когда он сделал несколько неуверенных шагов. В голове царила полная неразбериха. Клуб? Фиолетовый свет? Бойфренд? Всё это казалось каким-то странным, нереальным сном. А холод и тьма вокруг были пугающе настоящими. Из-за заснеженных деревьев медленно вышел знакомый силуэт. В тусклом лунном свете его лицо казалось ещё бледнее, а глаза светились неестественной белизной. Это был тот самый парень из подпольного клуба. На нём была та же тёмная одежда, а на поясе по-прежнему позвякивали цепи. Только теперь на цепях никого не было. Он молча смотрел на Пинкашвили, и в его пустых глазах не отражалось никаких эмоций. Лишь холод и какая-то зловещая пустота. Человек с белыми глазами молча подошёл к Пинкашвили. Его движения были плавными и бесшумными, несмотря на хрустящий под ногами снег. Прежде чем Артур успел среагировать, тот протянул руки, и к вискам Пинкашвили прикоснулись холодные, гладкие предметы. Артур почувствовал лёгкое покалывание, а затем странное ощущение, словно что-то невесомое покидает его тело. Человек с белыми глазами отстранился, и Артур увидел, как на его ладонях мерцают крошечные, едва заметные чипы. Тот поднёс их к лицу и, казалось, что-то шепчет им, прежде чем положить в небольшой мешочек, висевший у него на поясе. Человек с белыми глазами молча кивнул на мешочек, затем указал на Пинкашвили и провёл рукой вдоль своего тела, словно что-то вытягивая. Артур почувствовал слабость и опустошение, словно из него высосали всю энергию. Человек с белыми глазами достал из мешочка несколько розовых таблеток и протянул их Пинкашвили. Человек с белыми глазами: Это тебе за беспокойство. Бери. "One Love". Бесплатно. Он зловеще улыбнулся, и его белые глаза блеснули в лунном свете. Артур с отвращением отшатнулся от таблеток. Он понял, что этот человек делает. Он забирает чужие чувства, чужую энергию, чужое возбуждение и превращает это в наркотик. И он только что сделал это с ним. Пинкашвили: Я тогда точно сдохну. Как и Настя. Не хочу больше этой дряни. Он с отвращением отмахнулся от протянутых таблеток. Человек с белыми глазами пожал плечами, равнодушно убирая их обратно в мешочек. Человек с белыми глазами: Как знаешь. Твоё право. Но помни, здесь холодно и темно. А "One Love" согревает. И даёт забыть. Он снова зловеще улыбнулся и медленно растворился в темноте между заснеженными деревьями, оставив Пинкашвили одного в ледяной ночи. Артур почувствовал, как его снова пробирает дрожь, но на этот раз не только от холода. Страх и отвращение боролись в его душе. Он знал, что этот человек - воплощение зла, и что ему нужно держаться от него подальше. Но как? Он был один, посреди незнакомого зимнего леса, без сил и без надежды на спасение. Пинкашвили не успел и глазом моргнуть, как чьи-то холодные пальцы разжали ему рот, и в него насильно затолкнули несколько маленьких розовых таблеток. Он попытался выплюнуть их, закашлялся, но чьи-то сильные руки держали его, не давая пошевелиться. Горький привкус "One Love" быстро распространился по всей полости рта. Наконец, его отпустили, и он упал на колени, пытаясь откашляться и избавиться от мерзкой дряни. Но было уже поздно. Таблетки начали действовать. Мир вокруг снова поплыл, холод и страх отступили, сменяясь знакомой волной искусственной эйфории. Зимний лес начал казаться не таким уж и мрачным, а вдали замаячили призрачные огни подпольного клуба. Пинкашвили с ужасом осознал, что происходит. Эйфория быстро сменилась леденящим страхом. Он смотрел на свои руки, которые непроизвольно тянулись к телу, и пытался их остановить. Но воля словно покинула его. Он чувствовал чужую, тёмную силу, которая завладела его разумом и телом. Его зубы сомкнулись на собственной плоти, и он почувствовал отвратительный вкус крови. Перед глазами всплыли обрывки воспоминаний о Насте, её искажённое ужасом лицо, её безжизненное тело. Он понял, что его ждёт та же участь. Он станет таким же чудовищем, пожирающим самого себя в наркотическом бреду. И выхода нет. Он заперт в этом кошмаре, и "One Love" ведёт его прямиком в бездну. Пинкашвили закричал от ужаса, пытаясь вырваться из-под власти наркотика, но его тело не слушалось. Он чувствовал, как его зубы всё сильнее впиваются в плоть, как кровь течёт по подбородку, окрашивая снег в багровый цвет. Перед глазами мелькали образы Насти, её мучения, её безжизненный взгляд. Он понимал, что повторяет её страшную судьбу, и это сводило его с ума. Внезапно он почувствовал чьё-то прикосновение. Холодные пальцы коснулись его руки, пытаясь оттащить её от тела. Пинкашвили с трудом поднял глаза и увидел перед собой человека с белыми глазами. Тот молча смотрел на него, и в его пустых глазах не было ни сочувствия, ни злорадства. Лишь холодное равнодушие. Человек с белыми глазами что-то пробормотал на непонятном языке и протянул Пинкашвили ещё одну розовую таблетку. Артур попытался отвернуться, но тот силой разжал ему рот и затолкнул таблетку внутрь. Новая волна эйфории тут же захлестнула его, заглушая ужас и боль. Мир вокруг снова окрасился в яркие, нереальные цвета. Каннибализм прекратился, сменившись блаженной улыбкой на лице Пинкашвили. Он снова был в плену "One Love". Человек с белыми глазами склонился над Пинкашвили, его бледное лицо приблизилось. Артур, находясь под действием наркотика, смотрел на него с какой-то странной, отрешённой улыбкой. Он уже не чувствовал страха, лишь лёгкое покалывание в теле и приятную пустоту в голове. Человек с белыми глазами открыл рот, обнажив ряд острых, неестественно длинных зубов. Он медленно опустил голову и впился в плоть Пинкашвили. Артур вздрогнул, но не закричал. Боль казалась далёкой и нереальной, словно происходила не с ним. Он лишь издал тихий стон, смешавшийся с хрустом костей и чавкающими звуками, доносившимися от человека с белыми глазами. Зимний лес вокруг погрузился в зловещую тишину, нарушаемую лишь завыванием ветра и этим ужасным пиршеством. Бойфренд, уставший и опустошённый после всего пережитого, брёл по ночным улицам Лакинска. Он уже почти дошёл до своего дома на Садовой, когда его взгляд случайно упал на неприметную дверь с тусклой вывеской, которую он видел раньше. Подпольный стрип-клуб. Какая-то странная, болезненная тяга повлекла его внутрь. Может быть, он искал забвения, хоть какого-то отвлечения от ужасных воспоминаний. Толкнув дверь, он снова оказался в полумраке коридора, пахнущем дешёвым парфюмом и сигаретным дымом. Приглушённая музыка доносилась из глубины заведения. Бойфренд медленно спустился по лестнице, чувствуя, как его окутывает атмосфера порока и отчаяния. Бойфренд протиснулся сквозь плотную толпу полупьяных посетителей клуба, стараясь не задерживаться ни на ком взглядом. Громкая музыка и приглушённый свет создавали ощущение сюрреальности. Он искал уединения, какого-то тёмного угла, где можно было бы просто побыть одному. В конце зала он заметил узкий, слабо освещённый проход. Инстинктивно он направился туда. Коридор оказался действительно тёмным и длинным, стены были неровными и местами покрыты какими-то бурыми пятнами, напоминающими засохшую кровь. Сзади, из-за угла, слабо мерцал красно-синий свет, словно от полицейской мигалки. Этот свет едва освещал небольшую часть коридора, но дальше всё погружалось в непроглядную тьму. Пройдя несколько шагов, Бойфренд увидел, что проход с мигающими огнями заблокирован широкой полосой жёлтого скотча с надписью "Осторожно". За скотчем виднелась ещё часть коридора, но что там происходило, рассмотреть было невозможно из-за темноты и мерцающего света. Бойфренд остановился, раздумывая, стоит ли идти дальше. Атмосфера этого места становилась всё более зловещей. Бойфренд вздрогнул от неожиданного звука. В кармане завибрировал телефон. Он достал его и посмотрел на экран. Звонил незнакомый номер. Неохотно ответил: Бойфренд: Алло? Кто это? Бойфренд стоял, прижав телефон к уху, совершенно потерянный. Японский... Альбинос... Заложник... Молл... Умереть... Слова вихрем пронеслись в его голове. Бойфренд: Алло? Что вы несёте? Кто это говорит? Но в ответ он услышал лишь холодное молчание. Бойфренд сжал телефон, чувствуя, как бешено колотится сердце. Пинкашвили в заложниках? Этого не может быть... Он тут же сбросил вызов и дрожащими руками стал искать номер Пинкашвили. Гудки тянулись мучительно долго, но ответа не было. Разрастаясь, чувство тревоги заставило Бойфренда снова и снова набирать номер, но результат оставался прежним. Молл... Альбинос сказал прийти в молл. Чтобы умереть вместе. Бойфренд вскочил и начал беспокойно расхаживать по комнате. Что делать? Звонить в полицию? Но он не знал, что задумал Альбинос. Любое неосторожное движение могло стоить Пинкашвили жизни. Он выглянул в окно. Вечернее небо окрасилось в зловещий тёмно-фиолетовый цвет. Где находится этот молл? Как добраться туда в этом незнакомом городе? Но времени на раздумья не было. Жизнь Пинкашвили висела на волоске. Бойфренд принял решение и выбежал из комнаты. Бойфренд, не раздумывая, сорвал жёлтую ленту скотча. Она противно затрещала, отклеиваясь от стены. За ней действительно оказался проход в другую часть коридора. Здесь было ещё темнее и пахло затхлостью и машинным маслом. Под ногами скрипели старые доски. Пройдя несколько шагов, Бойфренд почувствовал, как его рука скользнула по чему-то холодному и металлическому. Он нагнулся и нащупал в темноте продолговатый предмет. Это был старый автомат Калашникова, покрытый ржавчиной. Осветив себе путь экраном телефона, Бойфренд увидел, что стены коридора увешаны различным оружием: старые винтовки, дробовики, пистолеты. На полу валялись ящики с патронами и гранатами. Это был настоящий склад оружия, заброшенный и пыльный, но всё ещё хранящий смертоносный арсенал. Бойфренд похолодел. Какое отношение этот склад имеет к Альбиносу и Пинкашвили? И почему он находится в подпольном стрип-клубе? Бойфренд, не теряя ни секунды, принялся заряжать найденный автомат. Руки его дрожали, но он старался действовать быстро и уверенно. Щелчок затвора отозвался гулким эхом в тёмном коридоре. Закончив с автоматом, Бойфренд огляделся в поисках чего-нибудь ещё полезного. В одном из пыльных ящиков он наткнулся на сложенный красный костюм. Развернув его, он узнал костюм Дэдпула. "Вот это удача!" - подумал Бойфренд. Натянув костюм, он почувствовал себя немного увереннее. Напоследок его взгляд упал на плюшевого Пикачу, валявшегося в углу. "А почему бы и нет?" - решил Бойфренд, поднимая игрушку. С автоматом за спиной, в костюме Дэдпула и с плюшевым Пикачу в руке, он был готов к чему угодно. Молл ждал. Бойфренд натянул на лицо чёрную балаклаву, скрывая свои черты. Затем он взял с полки старый мотоциклетный шлем, раскрашенный под Дэдпула, и надел его поверх балаклавы. Теперь его лицо было полностью скрыто, видны были только светящиеся прорези для глаз на маске шлема. С автоматом за спиной, в костюме Дэдпула, с балаклавой и шлемом на голове, и с плюшевым Пикачу в руке, он был готов отправиться на поиски Пинкашвили. Молл ждал. Бойфренд выкатил свой старенький мотоцикл из подворотни и, взревев мотором, помчался по ночным улицам Лакинска. Он знал, что времени мало. Красный свет торгового центра маячил впереди, словно зловещий маяк. Подъехав к огромному зданию, Бойфренд бросил мотоцикл на парковке и забежал внутрь. Всё вокруг было залито зловещим красным светом, создавая гнетущую атмосферу. Он быстро нашёл эскалатор и поднялся на второй этаж, где увидел лифт. Двери лифта открылись, и оттуда вышли трое крепких мужчин в чёрной форме и с оружием в руках. Наёмники. Бойфренд, не теряя ни секунды, вскинул автомат и открыл огонь. Короткие очереди прошили воздух, заставляя наёмников отшатнуться. Один из них упал, сражённый наповал. Двое других попытались укрыться за колоннами, но Бойфренд продолжал стрелять, перемещаясь и не давая им шанса прицелиться. Звуки выстрелов эхом разнеслись по торговому центру, смешиваясь с криками редких ночных посетителей. Бойфренд: Что они делают в торговом центре в такое время ночи? Охраняют что-то? Или это и есть ловушка Альбиноса? Он заскочил в лифт и нажал кнопку 17-го этажа. Кабина быстро понеслась вверх. Двери открылись, и Бойфренд оказался в длинном, абсолютно пустом коридоре, освещённом лишь тусклым аварийным светом. Тишина здесь давила на уши. Внезапно из-за угла выскочили двое наёмников. Бойфренд, не теряя ни секунды, вскинул автомат и открыл огонь. Короткая очередь заставила одного из них упасть. Второй бросился на Бойфренда, завязалась рукопашная схватка. Бойфренд, несмотря на костюм Дэдпула, двигался быстро и ловко, уклоняясь от ударов и нанося свои. Вскоре и этот наёмник оказался повержен. Бойфренд тяжело дышал, оглядывая пустой коридор. Альбинос где-то здесь. И Пинкашвили тоже. Бойфренд спустился по лестнице и оказался в просторном коридоре. Зелёный неоновый свет, льющийся из-за тонированных стёкол по обе стороны, создавал странную, зловещую атмосферу. Коридор казался бесконечным, уходя вглубь здания. Бойфренд резко бросил свой мотоциклетный шлем на пол, тот с глухим стуком откатился в сторону. Он сжал кулаки, чувствуя, как кровь от недавней схватки с наёмниками запеклась на его лице. Ярость и решимость переполняли его. Он знал, что Альбинос где-то здесь, и он найдёт его. И Пинкашвили тоже. Бойфренд резко повернул голову направо, туда, куда упал отвратительный предмет. В зелёном неоновом свете он увидел Альбиноса. Тот стоял, держа в руке окровавленную катану, и ухмылялся, обнажая неестественно белые зубы. На полу рядом с ним лежал отрезанная человеческая рука, из которой всё ещё капала кровь. Бойфренд похолодел от ужаса и отвращения. Неужели это рука Пинкашвили? Ярость мгновенно захлестнула его. Он крепче сжал кулаки, чувствуя, как запекшаяся кровь на лице трескается. Бойфренд: Ты... ты, ублюдок! Что ты с ним сделал?! Альбинос рассмеялся, его смех прозвучал резко и неестественно в пустом коридоре. Он взмахнул катаной, и лезвие блеснуло в зелёном неоновом свете. Альбинос: Что сделал? Всего лишь вернул ему то, что он так щедро раздавал. Разве не так, Дэдпул? Ты ведь тоже любишь сюрпризы. Он сделал выпад катаной в сторону Бойфренда, но тот успел отскочить. Лезвие просвистело в воздухе, оставляя после себя ощущение опасности. Бойфренд понял, что шутки кончились. Альбинос был настроен серьёзно. Бойфренд, не раздумывая ни секунды, вскинул автомат и выстрелил. Короткая очередь прошила воздух, и пули попали Альбиносу прямо в голову. Тот дёрнулся, роняя катану, и рухнул на пол, заливая зелёный неоновый свет багровой кровью. Бойфренд, тяжело дыша, перевёл взгляд на стул, стоявший в углу коридора. Там сидел Пинкашвили. На его одежде виднелось небольшое тёмное пятно крови. Сам Артур был цел, обе руки на месте. Бойфренд почувствовал, как волна облегчения прокатилась по его телу. Значит, это была всего лишь уловка, чтобы его запугать. Искусственная рука... Альбинос, мерзкий манипулятор. Бойфренд бросился к Пинкашвили. Тот действительно был привязан к стулу, а рот его был заклеен широкой полосой скотча. Артур отчаянно пытался что-то сказать, его глаза метались от Бойфренда к лежащему на полу Альбиносу. На его лице читался ужас и облегчение одновременно. Пинкашвили, мыча сквозь скотч, отчаянно пытался что-то сказать. Его глаза, полные слёз и облегчения, смотрели на Бойфренда. Слышались приглушённые звуки: Пинкашвили: Мгх... мгх... Ымгх... мгх... Бойфренд бросился к Артуру и быстро сорвал скотч с его рта. Пинкашвили: Любимый! Наконец-то ты пришёл! Я так испугался! Этот псих... он... он такое говорил... Я думал, он меня убьёт! Спасибо тебе! Спасибо, что спас меня! Бойфренд крепко обнял Артура, чувствуя, как тот дрожит всем телом. Бойфренд: Конечно, Артур. Конечно, отведу. Всё кончилось. Этот кошмар позади. Пойдём отсюда. Он помог Артуру подняться со стула. Ноги у того немного подкашивались, но Бойфренд крепко держал его за руку. Бойфренд: Ты сможешь идти? Или мне тебя на руках понести? Пинкашвили покачал головой, всё ещё немного заикаясь. Пинкашвили: Н-нет... я сам... смогу. Только... только поскорее отсюда. Пожалуйста. Бойфренд кивнул и повёл Артура прочь из зловещего коридора с зелёным неоном. Они медленно шли по торговому центру, стараясь не смотреть на тело поверженного Альбиноса. Красный свет молла казался теперь ещё более зловещим. Бойфренд: Твой отец ждёт тебя дома? Пинкашвили кивнул, прижимаясь к Бойфренду. Пинкашвили: Да... он... он очень волновался. Я ему позвонил... когда этот... этот псих меня схватил. Бойфренд: Всё будет хорошо, Артур. Скоро ты будешь дома, в безопасности. А этот... этот ублюдок больше никому не причинит вреда. Они вышли из торгового центра на ночную улицу. Бойфренд остановил такси, и они вместе поехали домой к отцу Пинкашвили. Бойфренд кивнул таксисту, называя адрес: улица Белинского. Такси быстро ехало по ночным улицам Лакинска, оставляя позади зловещий красный свет торгового центра. Артур сидел рядом, всё ещё немного вздрагивая, но уже более спокойный, прижимаясь к Бойфренду. Бойфренд: Скоро будем. Ты только не волнуйся. Твой папа сейчас тебя обнимет, и всё будет хорошо. Артур слабо улыбнулся, кивая в ответ. Он чувствовал себя в безопасности рядом с Бойфрендом. Этот странный, безумный день наконец-то подходил к концу. Такси плавно остановилось у подъезда многоэтажного дома. На табличке рядом с дверью было написано: "Улица Белинского, дом 12". Бойфренд: Приехали, Артур. Ну что, пойдём? Он посмотрел на Артура, который всё ещё немного нервно теребил край своей куртки. В свете уличного фонаря его лицо казалось бледным. Пинкашвили кивнул, но не спешил выходить из машины. Пинкашвили: Спасибо тебе... за всё. Ты... ты меня спас. Бойфренд улыбнулся и потрепал его по плечу. Бойфренд: Не за что, Артур. Ты мне тоже как брат стал. А теперь пошли. Твой отец, наверное, места себе не находит. Он открыл дверцу машины и вышел, протягивая руку Артуру. Тот неуверенно взял его за руку, и они вместе направились к подъезду. Дверь подъезда открылась, и на пороге появился взволнованный мужчина. Увидев Артура, он бросился к нему и крепко обнял, прижимая к себе. Отец Артура: Артур! Сынок! Где ты был? Я так волновался! Что случилось? Артур, всё ещё немного заикаясь, начал рассказывать отцу о том, что произошло, поглядывая на Бойфренда, который стоял рядом и ободряюще улыбался. Отец Артура внимательно слушал, его лицо становилось всё серьёзнее. Когда Артур закончил свой рассказ, отец крепко пожал руку Бойфренду. Отец Артура: Спасибо тебе, парень. Ты спас моего сына. Я никогда этого не забуду. Бойфренд смущённо улыбнулся. Бойфренд: Не за что. Главное, что с Артуром всё в порядке. Отец Артура: Заходи, пожалуйста. Ты, наверное, тоже устал и голоден. Бойфренд кивнул и вместе с Артуром и его отцом вошёл в подъезд. Кошмарная ночь наконец-то закончилась. Они поднялись на лифте на нужный этаж. Отец Артура открыл дверь квартиры, и они вошли внутрь. В квартире было тепло и уютно. На кухне горел свет, и чувствовался запах еды. Отец Артура: Проходите, располагайтесь. Я сейчас что-нибудь приготовлю. Вы, наверное, голодные. Бойфренд и Артур прошли в гостиную и сели на диван. Артур прижался к Бойфренду, всё ещё немного вздрагивая. Бойфренд: Всё хорошо, Артур. Ты дома. Ты в безопасности. Артур кивнул, но не отпускал его руки. Отец Артура принёс из кухни горячий чай и бутерброды. Они молча поели, каждый погружённый в свои мысли. Наконец отец Артура сказал: Отец Артура: Артём, ты останешься у нас на ночь? У нас есть свободная комната. Бойфренд посмотрел на Артура, тот крепко сжимал его руку. Бойфренд: Спасибо большое. Я думаю, да. Если Артур не против. Артур прижался к нему ещё сильнее, не говоря ни слова. Отец Артура понимающе улыбнулся. Отец Артура:Тогда.