LATELY, IT'S WINTER SEASON Тайгер и Нао (Навсегда с тобой)

Я снова перечитывал сообщение в зелёном чате, снова и снова повторяя одну и ту же фразу о его беспокойстве. Сообщение было отправлено примерно полчаса назад. Мои пальцы автоматически двинулись, чтобы снова сделать скриншот. Теперь в галерее моего телефона было уже тринадцать одинаковых картинок. — Я переживал. Думал, ты плачешь где-то и не хочешь домой… Насколько сильно он переживает? Так сильно, что беспокоится, когда меня нет рядом? Значит ли это, что я тоже важен для него? Если бы нет, он бы не чувствовал необходимости волноваться. Важен… Я ведь важен для Нао, не так ли? Ха ха. Но с другой стороны, может быть, только он знает мою слабую сторону, и поэтому переживает за меня, считая меня таким хрупким, что нужно постоянно о мне заботиться. Так я что, просто парень, на которого нельзя положиться в его глазах? Я точно не тот крутой парень в его глазах, да… — Ха… — я невольно вздохнул. Я хочу выглядеть крутым, хочу казаться сильным в глазах Нао. Я хочу, чтобы он смотрел на меня с восхищением. «Вау, почему Тайгер выглядит таким надёжным?» Но какова реальность? Я всё ещё плачу у него на плече, пачкая его одежду слезами и соплями. И это было не один раз. Да, я точно не крутой вообще. — Хах… Одно, что начало меня беспокоить: Насколько важен я для Нао? Он тот человек, который заботится о тех, кто вокруг. Это одна из вещей, которые мне в нём нравятся. Но если бы другой друг заплакал, он бы обнял и утешил его, как и меня? В сердце я уже знал ответ: да, с вероятностью восемьдесят процентов. Забота — это хорошо, но… может ли он заботиться только обо мне? Каково быть настолько же важным, как и все остальные?! Если все одинаково важны, это уже не называется «важный»! Ааааа! Нет! Я закричал в своём сердце, но лицо оставалось всё таким же спокойным, как обычно. Через некоторое время я заметил, как Джааб раздаёт проверенные учителем задания. Я не мог удержаться, чтобы не взглянуть на него. Если бы он… Нао наверняка тоже о нём позаботится. Конечно. Они знакомы с третьего класса средней школы. А я? Просто тот, кого он знает последние два месяца. Как я могу конкурировать с тем, кого он знает много лет и встречает каждое воскресенье в спортзале? Они наверняка очень близки. — Что ты смотришь? Смотришь на меня уже долго, — спросил Джааб, он удивлённо нахмурив брови. — Ничего, — ответил я, отворачиваясь. — Ты что, крутой? — пробормотал я. Джааб, который только что отошел, остановился и подошел ближе, выглядя смущенным. — Ты мне что-то сказал? — Ты правда крутой, — повторил я тихо, взглянув на него неприязненно. Это ещё больше сбило его с толку. — Что ты имеешь в виду? — Ничего. — Филд, а что с твоим другом? — сдался Джааб и обратился к Филду, который сидел рядом со мной. Филд только пожал плечами. — Не знаю. Он вообще такой странный. — Ах, — ответил Джааб лениво и снова пошёл раздавать книги в задние ряды. Сегодня я продолжал погружаться в свои мысли, задаваясь вопросом, важен ли я для Нао. Конечно, точного ответа не было. Вдруг прозвенел звонок на последний урок. Сегодня пятница, школа заканчивается раньше, а футбольная тренировка отменена, потому что после вчерашнего дождя поле затопило. — Тайгер, я собираюсь в интернет-кафе. Ты хочешь пойти? — спросил Мик, когда последний урок завершился. — Интернет-кафе? — Да. — Окей, пойду, — ответил я. Может, игра в игры поможет мне не думать слишком много. Когда я думал о том, что, возможно, я не важен, мне становилось немного грустно. Но потом я успокоился, убедив себя, что я важен. Мы близки, я уже почти два месяца живу в его доме. Мы едим вместе, делаем много вещей вместе. Это значит, что я должен быть важнее других, да? Думая об этом, моё сердце снова стало тёплым. Я всё ещё не решил, вернусь ли сегодня в дом Нао. Сначала я думал, что должен вернуться после прочтения сообщения «Я беспокоюсь», которое так меня задело. Но чем больше я об этом думал, тем больше злость меня охватывала. Чего беспокоиться? Если Джааб заплачет, ты тоже скажешь, что переживаешь, верно? Кроме того, я всё ещё не могу быть расслабленным рядом с ним. — Эй, мне нужно кое-что сделать, — сказал я, внезапно вспомнив кое-что. — Что за дела? — Я догоню вас позже, — ответил я коротко, торопливо покидая школьные ворота. Я сел на мотоцикл и уехал, направляясь к старой автозаправке, которая, как говорят, часто является местом сбора бандитов из других школ — те самые, что издевались над Нао в тот день. Как только я приехал, звук мотоцикла заставил всех их повернуться ко мне. Трое из них подошли ко мне с недружелюбными выражениями лиц. Я припарковал мотоцикл и подошёл к ним. Прежде чем кто-то из них успел заговорить, я мощным ударом по лицу отправил одного из них в бессознательное состояние. — Что происходит! — закричал один из членов банды, и началась небольшая потасовка, которая вскоре затихла. От всей этой суматохи остались лишь их стоны на земле. Я огляделся и увидел, как их лидер лежит на животе в углу. Я подошёл к нему, отряхнул пыль с одежды и потянул его за волосы, чтобы его лицо было обращено ко мне. — Не трогай Нао больше. Понял? — сказал я холодным тоном, гнев всё ещё горел в моей груди. Он слабым движением кивнул, его лицо было покрыто ранами и кровью. — Я спрашиваю, ты понял? — Я… я понял, — ответил он хриплым голосом, едва говоря. — И скажи своей девушке тоже, — добавил я, отпуская его. Я оглядел их положение и решил, что лучше решить эту проблему сейчас, чем потом, когда они снова начнут беспокоить. Если они снова нападут на Нао, когда меня не будет рядом, это будет плохо. Кто ещё будет защищать Нао, как я?

***

Я зашёл в интернет-кафе, чтобы найти Филда и Мика. Но мои глаза сразу остановились на одном человеке, который сидел в центре комнаты. С яркой улыбкой он весело беседовал со своим другом. Мне стало тяжело дышать. Нао… ты выглядишь так счастливым, когда ты с другими. Твоя сладкая улыбка… её видят все, а не только я. Я подошёл к столу Филда и Мика, затем сел, чувствуя, как мои силы иссякают. Они, похоже, о чём-то говорили, но я не слушал. Я взял наушники со стола и начал играть. — Сыа, какого черта ты играешь! — закричал Филд. Его голос был отчётливо слышен, несмотря на наушники. Я проигнорировал его, пока он не вытянул мои наушники. — Ты что, с ума сошел? Играешь как попало! —… — Что случилось? Почему ты такой? — Мне грустно. — Ха? — Грустно. — Почему грустно? Ты же только что был в порядке. — Хочу домой, — пробормотал я тихо, не в силах удержаться, чтобы не взглянуть на Нао, который всё ещё смеялся с другом. Он даже не смотрел в мою сторону. — Домой? Подожди, игра ещё не закончена! — Хочу домой. — Играй, пока не закончишь игру! — Серьезно? Мне грустно, а ты заставляешь меня играть в игру? — я тихо ворчал. — Ты совсем без сердца! — О, боже! Почему ты грустишь? Если не расскажешь, я не узнаю! — крикнул Филд. — Играйте, потом я послушаю твои проблемы. — А что толку слушать… — Я не успел закончить фразу, как Филд уже схватил мою руку, положил на клавиатуру и заставил меня продолжать играть. Даже в такой плохой день меня все равно заставляют играть в ранг. Что за невежественный ублюдок! После игры я встал с кресла и собрался уходить. Но вдруг кто-то коснулся моего плеча сзади. Я раздраженно обернулся и увидел Нао. — О, боже! — воскликнул я, удивленный. — Ш-ш-ш, — Нао поднял руку, чтобы закрыть мне рот. Тепло его прикосновений заставило мое сердце чуть не остановиться. — Почему ты кричишь? Он убрал руку. —… — Так ты сегодня вернешься домой или нет? Я не ответил, а невольно отвернулся. В голове крутились мысли: «Почему он спрашивает меня об этом?» — Что за ерунда? — Ничего. Ты спрашиваешь? — Да, я спрашиваю. — Почему ты спрашиваешь? — Чтобы знать, конечно. — Я не приду. Пригласи других своих друзей, — сказал я с едва заметным сарказмом, не успев остановиться. Я тут же хотел себя врезать, как только понял, что сказал. Нао нахмурился, явно не понимая. — Что? Кого пригласить? — Не знаю, — коротко ответил я, вставая и слегка опустив голову, чтобы посмотреть на него. — Я пошел. — Что за ерунда… — Нао остался стоять, в недоумении. Я покинул интернет-кафе, оставив его в растерянности. Добравшись до парковки, я начал сердиться на себя. Что я только что сделал? Зачем было так язвить? Но… я не мог сдержаться! Я был зол, вот и все!

***

Сначала я хотел поехать на мотоцикле, чтобы немного развеяться, как обычно. Но по какой-то причине в этот раз не было настроения. Я решил вернуться в комнату Филда. Но, как только я вспомнил, что забыл ключ, мне пришлось возвращаться в школу за ним. Получив ключ, я открыл дверь в комнату Филда и бросился на кровать. Я завернулся в одеяло, как суши, и скрутился. Конечно, я не мог сразу заснуть, просто лежал, позволяя мыслям блуждать. Не знаю, как долго я лежал, но вскоре услышал звук открывающейся двери. Я не повернулся, а только услышал голоса Филда и Мика, которые разговаривали. — Что это за сверток? — услышал я голос Филда, за которым последовали шаги. Он потянул мое одеяло. — Ай! — я вскрикнул, когда он так резко потянул, что я катапультировался с кровати прямо на пол. — Почему ты так с суши обращаешься?! — не смог я сдержаться от возмущения. Они оба хохотали, глядя на меня, но я проигнорировал их и вернулся обратно на кровать. — Тебе грустно, да? — Да, — ответил я тихо, отвернувшись от них. — Давай поедим, чтобы прогнать грусть. — Вы купили алкоголь? — спросил я, с надеждой. — Мы купили молоко. Я развернулся, глядя на них с раздражением. Мик и Филд сидели на полу возле кровати, вытащив пакеты с молоком. — Серьезно, вы купили молоко, чтобы развеселить меня? — Хочешь алкоголь? Подожди, пока тебе исполнится 18, — ответил Мик, открывая соломинку и протягивая мне пакет. Я взял и выпил, все еще лежа на боку, глядя на них. — Только молоко? Нет фруктового сока или других напитков? Может, газировки? — Молоко содержит кальций, — сказал Филд, выпив его за один присест. — Да, — ответил я, не особенно заинтересованный. Я знал, что он любит молоко, особенно когда ему грустно. Чем грустнее, тем больше он пьет. Почему? Потому что кальций полезен. Я знал, что молоко питательное, но не знал, что оно лечит грусть. — Кальций восстанавливает поврежденные части тела, даже печень, — сказал он мудрым тоном. — Правда? — спросил Мик, все еще с соломинкой в рту. — Я думал, он только для костей. — Не задавай столько вопросов, — прервал его Филд, передавая еще один пакет Мику. Я выглянул, чтобы посмотреть, сколько молока они купили. — Ты уже выпил свой? — спросил он меня. Я выпил молоко одним глотком и взял новый пакет. — Пей больше. Твоя грусть уйдет, — сказал он. — Да, а почему ты грустный? — спросил Мик. — Я редко вижу тебя грустным. Обычно это Филд, у него часто сердце разбито, он пьет молоко, пока не станет высоким. — Высоким-звучит не очень, — буркнул Филд, покачав головой. — Так что, почему ты грустишь? Ты ведь тоже вел себя странно в интернет-кафе, даже Нао запутался. — Правда? — я положил пустой пакет на пол, вздохнул и упал головой на подушку. — Ты ведь ничего ему не сказал? — Да, я сказал, что ты грустный. — Что?! — А что? Ты же сам сказал, что грустишь, так что я сказал ему. — Так ты сказал ему, что я грустный? — Да, — ответил Филд, удивленно наклонив голову. — А я не должен был так говорить? — Нет, все нормально, — быстро ответил я. Хорошо, что Нао знает, что я грустный. Может, теперь он начнет обращать на меня внимание. Но подожди… Если он знает, что я грустный, почему он мне не написал и не позвонил? Может, он все-таки написал, но уведомлений не было… Я достал телефон, чтобы проверить. Никаких звонков и сообщений. Я тяжело вздохнул. — Ты правда ему сказал? — спросил я снова, чтобы удостовериться. Филд кивнул. — Что за ерунда… — пробормотал я, поджав губы, недовольный. — Что? Так что, почему ты грустный? Можешь рассказать? — Вы, — сказал я тихо, вставая с кровати и садясь на пол рядом с ними. — Не говорите об этом никому. — Да, — они оба кивнули, не особо переживая, возможно, считая это пустяком. Но следующее предложение заставило их чуть не подавиться. — Я думаю, что влюблен в Нао. — Уррк! Кххк… — Мик подавился, закашлявшись и похлопав себя по груди. Филд нахмурился, глядя на меня, как будто услышал что-то невероятное. — Повтори. — Да, как ты услышал. — Нао, а не Ныа? — спросил Мик, уточнив. Я кивнул. Его лицо изменилось, он вздохнул. — Почему? — Что значит «почему?» — Почему ты его любишь? Я хочу знать. — Не знаю. Трудно объяснить. Я просто знаю, что он мне нравится, — ответил я, пытаясь избежать подробностей. — Вот что я хотел вам рассказать. Я не знаю, что мне делать. — Ах, — кивнул Филд, похоже, понимая. — Ах, глупый. Я думал, ты понял еще с утра, когда он надел мою куртку. Вот идиот. Я так разочарован, — пробормотал я. Я готовился к этому моменту, но почему-то утром он этого не заметил. — Я просто шутил, — сказал Филд с серьезным лицом. Я закатил глаза, не веря. — Серьезно. Я просто подкалывал тебя. На самом деле, я подозревал это с самого начала. — Слишком поздно, Филд. — Серьезно, — снова сказал он. — Ладно, ладно. Я верю, — ответил я, качая головой. — Как думаете, у меня есть шанс? — С Нао? — спросил Филд, прислонившись к стене, скрестив руки на груди, и посмотрев на меня. — Не знаю. Как ты сам думаешь? Ты ведь всегда с ним. — Я тоже не знаю, — мой голос ослабел, а плечи непроизвольно опустились. — Мы всегда вместе как друзья. — Но он не выглядит… — начал Мик, потирая подбородок и подбирая слова. — Не выглядит неприступным, да? Я имею в виду, он не замкнут. Или, может быть, потому что он дружелюбен? Я как-то так это почувствовал. — Это правда, — кивнул Филд, соглашаясь. — Правда? — Так почему ты мрачный, как ворон? — спросил Филд. — Не говори, что ты расстроен, потому что тебя отвергли. — Нет, — я покачал головой. — Так почему ты расстроен? Я замолчал на мгновение, мои губы сжались. Честно говоря, я не хотел признавать, что мне было обидно. — Давай, Тайгер. Расскажи, — настаивал Филд. —… — Мы никому не расскажем. Серьезно, это поможет решить твою проблему, — продолжал он, пытаясь уговорить меня. Его слова немного меня растопили. В конце концов, я действительно собирался обсудить это с ними. Без их совета я не знал, что делать дальше. — Не смейте смеяться надо мной, ладно? И не издевайтесь. — Зачем насмехаться? Наш друг расстроен, понимаешь! — сказал Мик с серьезным выражением лица. Я вздохнул, пытаясь подготовиться перед тем, как начать говорить. — Мне обидно. — Из-за чего? — Ему на меня наплевать. — Что ты имеешь в виду? — Он… он улыбается с другими, — сказал я тихо, чувствуя смущение, неосознанно немного опустив голову. — …Что? — Филд поднял бровь, явно удивившись моей реакции. — Это нормально. Он же с друзьями. К тому же он всегда такой веселый, как человек с кучей энергии. — сказал Мик. Филд, похоже, согласился с этим. — Так ты грустишь с самого вечера, потому что он улыбался с другими? — Да. —… — Они переглянулись, а Филд первым заговорил. — Это все? — Не только это, — возразил я. — Продолжай. — Каждый раз, когда я думаю, что я не важен для него, мне становится плохо. — Почему ты так думаешь? — спросил Мик. — Потому что я просто друг для него. — Откуда ты это знаешь? — Не знаю. Мне просто так кажется. — Боже, — засмеялся Филд. Я уставился на него. Разве он не сказал, что не будет смеяться? — Извини, извини. Я имею в виду, что ты расстроился без видимой причины. У нашего друга есть эта детская сторона, — сказал он, улыбаясь. — Ну и придурок, — пробурчал Мик, но он выглядел развеселившимся. — Я не знал, что ты так себя ведешь, когда нравишься кому-то. — Правда. Вот что. Ты должен быть терпелив. Не ждите слишком многого. Не думай, что если ты любишь его, то он тоже должен тебя любить. Как ты сам говоришь, вы все это время были друзьями. Если он видит тебя только как друга, это нормально, разве нет? — попытался объяснить Филд. Я внимательно слушал. — Не грусти. Если бы вы были парой, и он не обращал на тебя внимания, вот тогда можно было бы переживать. Но сейчас? Он просто друг. Насколько сильно он должен переживать? —… — Филд, не говори так. Посмотри, он еще больше расстроился, — сказал Мик с обеспокоенным тоном. Я опустился на край кровати. — Я просто говорю правду. Слушай эксперта по разбитым сердцам, как я. Не все могут получить то, что хотят. Но ты пока не дошел до этого, потому что Нао еще не знает о твоих чувствах, — похлопал меня по плечу Филд. — Правда, что Филд сказал. Ты не можешь продолжать расстраиваться вот так. Если ты будешь продолжать избегать его, вы просто перестанете быть друзьями? — Нет, — я слегка покачал головой. — Но я хочу, чтобы он меня полюбил. — Раздражаясь и держась от него подальше? — тут же ответил Филд, и я почувствовал, как теряю силы. — Так, он не только не полюбит тебя, он будет в замешательстве, пытаясь понять, что не так с тобой. — Да, — кивнул я, показывая, что понимаю. Я не мог сдержаться и глубоко вздохнул. На самом деле я понимал, что не должен вести себя так, не должен говорить таким язвительным тоном. — Ты злой или расстроенный, в любом случае, тебе нужно самому справляться с этим. В конце концов, он не твой парень, — сказал Филд. — Да. — Подумай, чего ты на самом деле хочешь от него. — Что я хочу? — Ну, то, что ты хочешь. Ты хочешь его игнорировать? — Нет. — Я покачал головой. — Я не хочу его игнорировать. Я хочу быть с ним. — Тогда иди и проводи время с ним. — …Но… — Не веди себя как ребенок, Сыа. — Филд схватил меня за плечо и потряс, заставив покачаться. — Честно говоря, то, что тебя расстроило, вообще нелепо. Даже если бы он был твоим парнем, ты расстроился только потому, что он с друзьями. Это перебор. — Ты называешь меня переборщившим? — Да. — Фиииилд… — я потянул голос, начинаю капризничать, не осознавая. Филд выглядел озадаченным. — Что это такое? Ты капризничаешь как ребенок, — спросил он у Мика. — Мик, как ты думаешь? Если ты находишься с друзьями, а твой партнер злится вот так, тебя это не будет раздражать? — Если это близкий друг, возможно, да… — Мик вздохнул. — Но это Тайгер ревнует к другу, с которым он давно вместе. Точно так же, как если бы он ревновал меня или Филда. Это нелепо. Если так, Нао вообще не должен иметь друзей. — Да, пусть не имеет друзей! — сказал я упрямо. — Он должен быть только со мной! — Ты действительно упрямый. Береги себя, может, ты ему вообще не понравишься. А может, ты ему вообще никогда не нравился, — ухмыльнулся Филд, что заставило меня захотеть ударить его. Его слова напомнили мне, как я когда-то дразнил его. — Но ты ведь даже не его друг, — ответил я с насмешкой. Глаза Филда широко распахнулись, он был ошеломлен. — Это лучше, чем просто быть друзьями навсегда, — он ответил с сарказмом. — Раздражен? Разбирайся сам, приятель. — Тот, кто разговаривает с ним только когда заказывает еду, не имеет права что-то говорить, — ответил я, глядя на него с презрением. — Вы двое действительно жалки, — перебил нас Мик, уставшим тоном. — Оба неудачники. Ситуация не очень хороша для вас обоих. — Так что мне делать? — я пожаловался, не удовлетворенный. — Трудно, — вздохнул Филд. — Если хотите знать мое мнение, это нелегко. Но с моей точки зрения, есть несколько вариантов. Во-первых, ты тоже нравишься Нао, но он не решается сказать об этом. Во-вторых, если он узнает, возможно, он откроет свое сердце для тебя. — Хмм. — В-третьих, Нао знает, но он не любит тебя и считает, что дружбы достаточно. В-четвертых, он узнает и почувствует себя неловко из-за твоих чувств, и решит прекратить общение с тобой. — …Черт, — пробормотал я с отчаянием. Из всех этих вариантов только первый и второй казались надеждой. Третий и четвертый звучат пугающе. — Думаю, Нао не будет таким жестоким, — сказал Мик. — Вряд ли он выберет вариант четвертый. В худшем случае он выберет третий, останется другом. — Но я не хочу быть просто его другом, — мои плечи опустились. — Как я могу быть другом для человека, которого всегда хочу видеть, с которым хочу разговаривать, которого хочу защищать и считать особенным? Друзья не ведут себя так. — Но разве это не лучше, чем полное прекращение общения? — попытался подбодрить Мик. — Если остаться друзьями, Тайгер должен увидеть, как Нао влюбляется в кого-то другого, — ответил Филд. — И если он узнает, что Сыа любит его, могут ли их отношения остаться прежними? Как минимум, он будет переживать, нормально ли Сыа, не разбивается ли его сердце, видя его с кем-то другим. Это создаст напряжение между ними. — Это правда, — кивнул Мик, видимо осознавая что-то. — Если это случится, все станет неудобно, как для Нао, так и для Сыа. — Признаться в чувствах другу действительно сложно, — сказал Филд, похлопав меня по плечу, чтобы подбодрить. Я снова опустил голову. Услышав все это, как я могу не переживать? Особенно, когда все, что они сказали, звучит разумно и вполне возможно. В конце концов, эта проблема не только в том, любит ли он меня, но и в том, как изменятся наши дружеские отношения, если я открою свои чувства. — Но я действительно люблю его, — пробормотал я. — Очень тяжело, — сказал Мик, слегка качая головой. — Почему мы не подумали, что, возможно, Нао тоже может тебя любить, Сыа? — Верно, мы слишком смотрели на всё с негативной стороны, — добавил Филд, звуча более воодушевлённо. — Если ты, кто никогда не любил никого раньше, можешь влюбиться в него, почему Нао не может почувствовать то же самое? — Ты так думаешь? — Может быть, да. Верно, Мик? — Филд посмотрел на Мика, который кивнул в знак согласия. — Так что первый и второй варианты всё ещё возможны? — Первый вариант: он тоже любит меня, но не решается сказать, как я сейчас? — спросил я, уточняя. — Верно. Или, возможно, даже если он сейчас тебя не любит, в будущем он может полюбить тебя. Или, по крайней мере, откроется для того, чтобы ты мог подойти к нему. — Но как я могу узнать? — Если хочешь быть уверенным, просто спроси. — Это страшно. — Подожди, — вмешался Мик, подняв руку, как будто просил немного времени. — А Нао знает, что ты его любишь? — Что? — Я нахмурился, сбитый с толку. — Сейчас? — Ты уже показывал какие-то знаки? — Эээ… — Я замолчал на мгновение. — Может быть, немного. Я достаточно неловкий. Но Нао, похоже, не подозревает об этом или что-то в этом роде. — Или, может быть, он знает, но делает вид, что не замечает, — предположил Мик, сужая глаза, видимо, размышляя. — Возможно, ему неловко. — Или ему не нравится, — пробормотал я тихо, дёргая свои волосы. — Все возможные варианты, о которых мы говорили, кажутся очень реальными. — Не переживай. Нао выглядит достаточно расслабленным, — добавил Филд, потирая подбородок, явно размышляя. — Но насколько ты на самом деле неловкий? — Ты помнишь мой кунг-фу в тот раз, да? — О, помню. Я сам чуть не умер от стыда. Что это было, вдруг кунг-фу посреди улицы? — Так вот, я не могу выносить касания Нао. Это как током ударить. Моё тело реагирует раньше, чем мой мозг успевает подумать, и я автоматически уворачиваюсь. Как только я понимаю, что уклоняюсь, я сразу использую движения кунг-фу, чтобы прикрыть это. Как думаешь, это сработало? — …Филд просто смотрел на меня с пустым взглядом. — Но в тот момент Нао, похоже, не заподозрил ничего странного. — Правда? — Да, значит, может быть, это и сработало. К счастью, он достаточно наивен. Но в этом тоже есть проблема. Если ты не сделаешь всё ясно или не выскажешь свои чувства прямо, он никогда не узнает. — Наивен? Это делает его ещё более милым, — ответил я, представляя его всегда улыбающееся лицо. — Ты хочешь, чтобы он знал, что ты его любишь? —… — Я замолчал, долго думая, прежде чем ответить. — Я хочу, чтобы он чувствовал то же самое. Но я не знаю, возможно ли это. Всё кажется, что наши отношения зависят от того, скажу ли я свои чувства или нет. —… — Если я расскажу о своих чувствах, что бы ни случилось, всё обязательно изменится. До тех пор я должен быть уверен, что Нао тоже чувствует то же самое, чтобы не потерять его. Но возможно ли это или нет, я не знаю. — Не думай сразу плохо. Как мы уже говорили, всё ещё есть шанс, — сказал Мик, пытаясь поддержать меня. — Но если я ничего не скажу, мне нужно будет терпеть, пока он любит кого-то другого. — Я снова замолчал, на этот раз чувствуя странную боль в груди, даже просто представляя это. Филд протянул мне коробку с молоком, вставив трубочку перед тем, как передать. Я принял её, слегка озадаченный. — Выпей. Кальций полезен для укрепления, — сказал он. — О, да, он говорил, что ещё не хочет встречаться с кем-то, — вспомнил я. — Так что, по крайней мере, мне не придётся видеть его с кем-то другим в ближайшее время. — О, это хорошая новость. Но Нао не останется один навсегда. Когда-нибудь у него точно будет кто-то, — прокомментировал Мик, напоминая о сложной реальности. Я тяжело вздохнул, пытаясь игнорировать вновь возникшую тревогу. — Я больше не знаю, что думать. Это так изматывает, — сказал я наконец, ощущая отчаяние. — Ладно. — Так теперь мне не нужно больше хранить свои чувства при себе? — Когда я понял это, мне стало немного легче. Больше не нужно было всё держать внутри; теперь, начиная с этого момента, они тоже должны знать. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, вы, наверное, не понимаете, насколько Нао милый, — я высказывал всё, что так долго скрывал. Они оба сразу же удивлённо посмотрели. — Он всегда улыбается. Когда он улыбается, его глаза становятся полумесяцем. В них сверкают огоньки, как миллионы звёзд. Когда он смеётся, его смех такой естественный и приятный, хотя иногда он фальшивит, когда поёт. Может, он кажется немного свирепым снаружи, но на самом деле он очень хороший человек. Вы, наверное, никогда не чувствовали этого, и это хорошо. Потому что, эй, люди, как вы, никогда не смогут почувствовать всю доброту Нао! — Что? — Если подумать, лучше всего вам звать меня Тайгером. Я часто бываю с Нао, и его голос похож на голос его брата-близнеца Ныа. Так что если кто-то закричит «Сыа», я точно буду знать, что это он. Так что теперь вы все должны звать меня Тайгером. Имя «Сыа» может называть только Нао. Я попрошу его звать меня Сыа. — …Э, хорошо. — Нао — это человек, с которым я хочу всегда быть рядом. Вы знаете, он тот тип, с которым мне комфортно. Он не замороченный, расслабленный, иногда даже забавный. Он легко общается с людьми и заботится о тех, кто рядом. Это одна из тех вещей, которые мне в нём нравятся. Но, честно говоря, иногда мне это не нравится. Как это называется? Ах да, ревность. — Угу, да, это называется ревность. — Мик, просто слушай. Я иду в туалет, этот ублюдок! — сказал Филд, вставая, чтобы уйти. — Подожди, Филд, — попытался остановить его Мик, схватив за руку, когда тот почти вошёл в туалет. Мик тоже хотел встать, но я остановил его. Я прижал его плечо, чтобы он снова сел. — …Тайгер, — сказал Мик с сомнением. — Когда Нао с тётей Мяу и Ныа, он становится таким мягким, как вата. Он правда невероятно милый. Его глаза сияют, как у избалованного котёнка. Он маленький, как игрушка, но всегда пытается казаться крутым. Любит пощипывать, но выглядит это очень забавно. Его зубы даже не все выросли. Его руки такие маленькие, как плоды мангустина. — Сыа, мне кажется, ты начинаешь заболевать. Какие ты очки носишь, чтобы видеть Нао таким образом? — Зови меня Тайгер, скотина! — Но я зову тебя Сыа с тех пор, как мы ходили в детский сад. — Зови меня Тайгер! — Хорошо, Тайгер! Доволен? — сказал Мик наконец, сдаваясь. — Ещё нет. Садись, послушай меня немного, — сказал я, умоляя его, хотя мои руки всё ещё сжимали его плечо, не давая встать. Я заставил его остаться сидеть. — Но ты пообещай, что просто будешь слушать. Не начинай влюбляться в моего Нао. — Не переживай. Я не буду поддаваться. Серьёзно, я даже не могу представить, что ты видишь в нём. — Отлично, — я широко улыбнулся. После этого Мик, счастливчик, был вынужден сидеть и слушать, как я больше часа восхвалял, какой же милый Нао.