Вопль Дьявола

      Лэйн хочет, чтобы её Анна также хотела её, как она. Также хотела, чтобы Анна думала лишь о ней одной и принадлежала телом и душой. И какую бы боль не причинила Анна своими словами и отказом от своих чувств, Лэйн все равно её любит. Не может разлюбить. Не может ненавидеть. Перед Анной она бессильна.       В конце концов они сошлись, тягуче медленно Анна озвучивала свои чувства, её голос подрагивал, ведь она никогда не была такой открытой при ком-то. В тот момент Лэйн победно ухмыльнулась. В конечном счете она победила.       И возможно тогда Лэйн поняла, что вся причиненная боль от Анны того стоила. Она никогда так сильно не любила. Не зависела от кого-то.       Лэйн смотрела на Аню таким преданным взглядом, мягким и теплым, что Анна все же сдалась. Она выговаривалась, плакала в плечо Лэйн и крепко сжимала её кофту пальцами. Наконец все её страхи быть отвергнутой ушли. Все мысли, что это неправильно — тоже.       И Анна будет принадлежать Лэйн.       Тихонько поглаживая все ещё мокрые щеки от слез, Лэйн стянула с Анны очки и аккуратно положила на тумбочку. Было темно, но свечка на той же тумбочке чуть мерцала, освещая лицо Анны.       Было хорошо.       С Анной всегда было хорошо. И не важно, что её некогда сарказм был направлен на Лэйн. Этот сарказм, конечно, остался, но теперь Лэйн знает про чувства Анны. Что та жить без Лэйн не может. И этот сарказм стал её любимым характером в Анне. Но вот в постели от сарказма остановился лишь пепел, а взамен раздавался громкий стон, который уж точно слышал весь отряд.       И Анна принадлежит Лэйн. Отдалась самовольно и не утруждается врать самой себе, что это неправильно. Теперь быть с Лэйн — это правильно.       Лэйн и Анна вышли днем на улицу, вдыхая морозный воздух. Так не хотелось жить в этом апокалипсисе, а жить нормальной жизнью, с явным будущем, которое здесь вряд ли будет.       Анне не нравится, что Грег и Лэйн так близки. Вроде бы они просто друзья, Анна понимает это, но Грег бывает заигрывает с Лэйн или оценивает её внешний вид не как друг. Хоть и Грег знает, что Анна и Лэйн встречаются.       Но Анна не такая, чтобы заявляться в их комнату и с порога начинать обвинять Лэйн в измене, которой не было и не может быть. Лэйн слишком одержима Анной, чтобы изменять ей. Если она изменит, то изменит самой себе.       В Анне начал зарождаться гнев и неуверенность. Она отошла от них и пошла вглубь города. Хотелось глубоко выдохнуть, попытаться не думать об этом и успокоиться. Девушка присела на скамейку и закрыла лицо руками, не касаясь очков.       Внезапно кто-то встал напротив нее, она почувствовала как тепло окутало её. Анна убрала с лица руки и взглянула наверх. На неё смотрел темноволосый парень, чуть улыбающийся ей.       — С тобой всё в порядке? Просто мне показалось тебе плохо. — он коснулся руки Анны, но та не отпрянула, не зная даже почему. Обычно она всех отталкивает, а тут… — Может тебе холодно?       — Со мной всё хорошо. Просто оставь меня в покое. — парень моргнул, но не отошел, а лишь сел рядом, взяв ее руки в свои, чтобы согреть.       Анна почувствовала себе неловко и ей было крайне некомфортно с ним, но она понимала, что парень не хочет как-то обидеть её.       Но вместо этого незнакомца хотелось увидеть Лэйн. Закутаться вместе с ней в теплый плед и сидеть рядом. Только с Лэйн ей будет по настоящему комфортно, а не с каким-то парнем, который и вправду хочет помочь, но его помощь Анне не нужна. Появилось внезапное отвращение к самой себе и Лэйн. Почему Лэйн мило общалась с Грегом, а не пошла за ней? Она вообще увидела, что Анна ушла?       — Со мной правда всё…       — Вот ты где. — Дмитрий раздраженно выдохнул и подошел ближе к скамейке. — Идем, Анна. У нас появились дела.       Как всегда брат вовремя выручал её. Казалось, что он знает все неудачи Анны наперед. Это успокаивало…       С Лэйн она больше не виделась до самой ночи. Работа над какими-то новыми поручениями от Дмитрия вымотали её, но в мыслях все ещё крутились вопросы. Где Лэйн? Ищет ли она её?       Анна вышла из лаборатории и внезапно чьи-то холодные руки схватили её за запястья. Лэйн с силой втолкнула в их совместную комнату, закрыв за собой дверь на щеколду.       — Черт возьми, Анна, что с тобой? Ты в своем уме? Где тебя носило? — Лэйн раздраженно выдохнула и задернула шторами окна. — Я искала тебя.       — Это с тобой что? Прерываешь меня за важным делом а ты… что? Чего ты хочешь? — девушка, с зараждающимся недопониманием, поправляет очки на своей переносице и с вопросом смотрит на Лэйн. На душе стало спокойно от осознания того, что Лэйн искала ее. Вот только почему-то не стала искать первым делом в лаборатории…       — Мне… просто нужно было с тобой поговорить. А ты весь чертов день занята, как будто специально меня игнорируешь. — Лэйн подходит ближе и проводит пальцами по щеке Анны, сжимая пальцами её подбородок. — Это правда важно.       — А то есть раньше тебе было некогда? Например, когда болтала с Грегом? — Лэйн почти сразу же догадалась, почему Анна была в таком плохом настроение и так резко убежала.       — Анна, просто послушай меня. Прости, ладно? Ты и так уже наказала меня за мою же ревность. Прости. — Как Анна могла сопротивляться этому просящему голосу и щенячьим глазам? Девушка выдохнула, переводя все свои бушующие эмоции внутри.       — Что случилось? — взгляд голубых глаз внезапно переменился.       — Ну… — Лэйн замялась, чуть покраснела, отчего Анна мягко сжала ее запястье руки, которая все ещё лежала на щеке. — Ты бы хотела попробовать что-то новое? В постели?       Анна ответила не сразу. Сначала она почти отстранилась, но остановила себя. Потом взгляд несколько раз менялся, а из приоткрытых губ рвано выходил воздух.       — В каком смысле?       — Я не могу сказать. Я просто покажу, хорошо?       — Обычно ты сразу говоришь что-то, а здесь такая загадочная. — Анна вздохнула, медленно моргнув, но все же усмехнулась.       — Знаю.       — И даже знаешь, как сильно я люблю тебя? И по настоящему никогда не убегу от тебя?       Холодные руки залезли под черную кофту к горячей коже. Анна дернулась от неожиданности и из-за резкого холода.       — Что ты делаешь? — вопрос слишком грубый, придирчивый и в нём есть некое… желание быть ещё ближе к Лэйн, чтобы согреть её руки. — У тебя руки чертовски ледяные. Дмитрий не соврал.       Руки полезли ниже, чуть забираясь под края черных джинс, на что Анна дернулась. Хищная улыбка осветила её лицо, но она не поддавалась прикосновению, а лишь ждала.       Пальцы продвинулись дальше, задевая резинку трусов. Лэйн взглянула в глаза Анны, ища возражение. И когда она обнаружила, что его нет, попусту не могло быть, быстро позволяет себе одной руке ослабить пряжку ремня и расстегнуть пуговицу с ширинкой джинс, чтобы потом проскользнуть снова на бока и спуститься ниже, сжав чужие ягодицы.       Анна рвано выдыхает и обхватывает плечи Лэйн для поддержки, чувствуя, как коленки начинают предательски дрожать. Щеки Анны немного краснеют.       — Было бы из-за чего краснеть. — Лэйн улыбается и окончательно снимает ремень с джинс Анны, отстраняясь, чтобы сесть на кровать и чуть похлопать по своим коленям, как бы приглашая. — Все равно я много раз видела тебя голой. И много раз я трогала тебя так.       — А ремень зачем? — Анна выгнула одну бровь и опустила взгляд на ремень в руках Лэйн.       — Сядь животом на мои колени. Не бойся, пока не укушу. — Анна облизнула сухие губы и все же легла на колени. — Я стяну с тебя штаны и белье, хорошо? Я закрыла дверь на щеколду на всякий случай, вдруг кто-то проснется. Так что доверься, хорошо?       Лэйн ещё даже ничего не начала, но Анна уже начала немного ежиться, а по телу шли приятные мурашки от холода в комнате, и легких, совсем невесомых, прикосновений Лэйн. Ее пальцы вырисовали узоры на пояснице, чуть проходясь ногтями и оставляя за собой незамысловатые красные полосы. Своеобразная метка Лэйн, которую она частенько оставляла на теле Анны.       Анна была не то, чтобы против, но на следующие утро тело немного ныло, напоминая о прошлой ночи.       — Все хорошо? — горячий шепот обжег затылок Анны. Мурашки быстро забегали по затылку и шее сзади.       — Да.       Ладонь на пробу с мягким шлепком опустилась на ягодицу Анны, на что девушка чуть дернулась. Второй раз по всей комнате раздался тихий хлопок. На третий громче и звонче. Ягодицы Анны чуть покраснели и на них были видны отпечатки рук.       — И кстати, я видела тебя с каким-то мальчишкой, которому ты позволила себя лапать. Шлюха. — Анна дернулась от громка шлепка и прозвища. Это было унизительно, но Анна впервые чувствовала себя так. Грань между возбуждением и унижением.       Анну трясло на ней, но совсем не от страха, а от переизбытка возбуждения. Она никогда и не думала, даже не мечтала, что будет вот так лежать на коленях, с голой задницей и ожидать удар ремнем, а не рукой.       Анна и раньше выводила Лэйн на ревность, но чтобы до такой степени…       — И что? И не называй меня так.       Девушка под ней как то странно вздохнула и провела кончиками пальцев по её шее, а потом зарылась в волосы на затылке, нежно массируя кожу головы.       — Прости. — голос Лэйн был какой-то отрешенный, будто она прибывала в своих мыслях. — Просто меня так это взбесило.       Анна прикусывает губу и поправляет очки.       Ей это было не свойственно так подчиняться и так желать этого. Тихий вздох вырвался из её губ. Почему она так хотела этого? Быть отшлепанной, черт возьми, самой Лэйн…       Холодный воздух ударял по нежной коже ног и ягодиц. Хотелось укрыться.       Неожиданно кончики пальцев прошлись по её бедрам, начиная с середины икры.       — О чем задумалась? Ты какая-то тихая. Думала, ты будешь кричать, чтобы я, такая плохая и злая, выпустила тебя из своей пыточной. — Лэйн усмехается, рвано проходясь ногтями по коже бедра.       — Ах! Лэйн! Не так резко. Больно же. — девушка чуть сжалась на коленях Лэйн, покусывая нижнюю губу. Черт возьми, это было идеально.       В Лэйн было всё, что нужно было Анне. Она была соулмейтом, о которых Анна читала лишь в книгах.       В Лэйн была мягкость, нежность, забота, она проявляла любовь в своих незаметных для других касаний, кратких поцелуев, которые были видны лишь Анне и никому больше. Ни одному незнакомцу и их друзьям. И за это Анна была благодарна ей. Им не нужны были лишние разговоры и внимания остальных. Они были друг для друга.       В Лэйн была жестокость и коварство и в постели, но в умеренном количестве. Кроткая ревность или не такой взгляд и прощай спокойная ночь Анны. Ведь теперь её ждет ночной марафон, который не заставит уснуть. Крики, стоны, вопли и главное имя Лэйн, которое будет срываться всю ночь с губ Анны, и об этом обязательно услышат.       Но Анна не стеснялась этого. Только по началу, когда команда и особенно её брат начали коситься на них, но Лэйн была рядом, а с ней никакие взгляды не страшны.       В Лэйн было всё идеально. И её страсть к насилиям в постели были лишь… дополнением. Да, по началу было не приятно, но Анна привыкла и даже наслаждалась этим. Хотелось ещё. Хотелось чувствовать пальцы Лэйн в себе, чувствовать как та растягивает её на грани боли. Но это было терпимо. Как бы жестока не была Лэйн, под конец она была заботливой, укрывала своим теплом и мазала синяки. Целовала каждую царапину и укусы, которые сама же оставила.       В некоторых моментах Лэйн даже лизала промежность Анны после того, как три пальцы в ней несколько минут назад растягивали её до боли.       Когда дело касалась этой растяжки Лэйн была внимательна, изучала каждую мелочь в изменение теле Анны. И она была благодарна за это. Потому что это было лучше, что было в жизни Анны. Этих насилий не было так часто. Раз в месяц, а может и два.       Но каждый раз запоминался по своему.       — Это наказание. И должно быть больно, так что не ворчи и будь послушной девочкой, хорошо, Ань? — этот тон, чертов тембр голоса никогда не делал лучше. Анна должна была показать свое недовольство, хоть поверхностное, чтобы не показывать как сильно ей нравятся эти наказания.       — Я не ворчу. — Лэйн тихо усмехнулась, и Анна была уверена, что та закатила глаза. — Перестань меня мучить. Не тяни.       Тихий лязг ремня испугал Анну, но лишь от неожиданности громкого звука. Предварительно сжав пальцами простыни и прикусив собственный шиворот черной блузки, Анна приготовилась к удару, который быстро прилетел на ожидающую ягодицу, рассекая воздух. Удары не были больными, но сидеть на утро будет не очень комфортно, самое главное хоть терпимо.       — М-м! — Анна зажмурила глаза и выдохнула через нос, пока Лэйн готовилась к следующему удару.       — Как думаешь, сколько ты заслужила? Точно десять за то, что ты строила тому парню глазки. Понравилось его внимание? Моего не хватает? — в этот раз Лэйн была злее, это было понятно по её хриплому железному тону. Неужто переборщила? Но тот парнишка и правда был милым, когда так смущался взгляда Анны. Он хотел лишь помочь и Анна даже не думала с ним заигрывать. Было не до этого, но видимо Лэйн как-то плевать. — Точно двадцать за то, что позволила ему себя лапать. Скажи честно, понравилось? Его прикосновения, а? Ты же не позволяешь никому касаться себя, а здесь…       Анна ощетинилась. Она посмотрела на Лэйн через плечо и тут же пожалела. Ремня в руках уже не было. Не было и настроения.       — Лэйн? — После двух ударов не было так больно сидеть и на том спасибо. Анна почти села на колени девушки. — Детка, ты чего?       — Я просто не понимаю. Почему ты ему позволила касаться себя, а мне не позволяешь так. Чем я хуже него? Потому что он мужчина? Потому что ты чертова гомофобка, которая все же не приняла себя, а меня просто боишься потерять? Мучаешь меня так, мстишь мне, да? За мою любовь к тебе. За то, что я неправильная.       Все внутри сжалось и Анна поджала губы. Почему эти слова так сильно ударили? Это частичная правда, но все равно больно.       — Лэйн, я же люблю тебя, ты чего? — Анна острожно, чтобы не спугнуть, сначала кончиками пальцев провела по чужой горячей щеке от слез, а потом положила всю ладонь. — Никто не сравнится с тобой, слышишь? Ты единственная, кто мне нужен. Никто не заслуживает меня, кроме тебя. И я никого другого не полюблю, уж поверь, в моем сердце только ты. Не плачь, прошу.       Анна ожидала чего угодно, но не бездействие Лэйн. Та продолжала тихо всхлипывать, закрывая глаза руками. А после резко впилась пальцами в скулы Анны и прижалась губами к ней. Не церемонясь, сразу же протолкнула язык вперед, исследуя все заново, будто и не знает и не делала этого много раз.       — Идиотка же ты, лаборант чертов. Вроде врач, а не лечишь мою больную душу, только калечишь. — Лэйн закусила губу, до крови, но даже не заметила этого. — Я же знаю тебя. Знаю, что ты любишь поиграть в мои чувства и заставить ревновать. Но почему-то то, что ты позволила ему без всякой причины трогать тебя… это убило меня, Ань.       Девушка дрогнула от собственного имени. Прижалась ближе к Лэйн, обвивая руками её шею и зарывая пальцы в её волосы. Откуда же Аня знала, что Лэйн так эмоционально отреагирует? Её правда так задело, что первые дни их знакомства Анна не позволяла ей лишних прикосновений?       — Черт, прости. Я все испортила своей ревностью. Такой момент испортила. — Лэйн тихо усмехнулась, пыталась превратить все это в глупую шутку, но слёзы на щеках продолжали стекать к подбородку.       — Нет, нет. Все в порядке. Это ты меня прости. Я не должна была так себя вести. Прости.       Они просидели так не долго, Лэйн вжималась в Анну, носом в её грудь, пряча свои, воспаленные от слез, глаза. Ногти впились в чужие, все ещё голые ягодицы, но Анна не обращала на это внимание. Лэйн стерла свои слёзы рукавом и чуть улыбнулась. Анна была теплая, приятно уютная.       — Почему ты сразу не сказала? Я бы прекратила, а ты, как вкопанная, продолжала молча стоять в стороне. Прости меня. Иногда я бываю такой дурой. — Анна погладила чужие волосы на затылке, касаясь губами в лобную часть Лэйн. — Да и ты тоже, Лэйн. Ревнуешь на пустом месте.       Анна прижалась щекой к голове девушки и тоже проронила слезу.       — Я испугалась подойти. Испугалась, что моя злость, мои демоны, просто убьют вас. А тебя особенно. Я так боюсь тебя потерять. Ты не представляешь насколько. — Лэйн впилась в чужие губы, настойчиво языком проникает в чужой рот, ощущая соленный привкус собственных, а может их смешанных слез.       Лэйн осторожно снимает чужие очки и кладёт их на тумбу. Обнимает за талию Анны, прижав к себе максимально близко. Руки бродят по чужому телу и теребят край черной кофты Анны. Без очков Анна другая, открытая для Лэйн. Очки, будто маска ледяной королевой, которая не позволит себе кого-то любить, но сняв их, она влюбляется. В одну единственную, Лэйн, лишь она понимает Анну. Любит. И Анна для неё яд, медленно распознающий по всем внутренностям.       Лэйн зависима Анной.       Анна сразу же понимает намек и сама снимает с себя одежду, оставшись только в черном лифчике. Лэйн припадает к шее Анны, а потом к груди, чуть поддевая чашечку лифчика и губами касается ниже, вбирает в рот чувствительный нежно-розовый сосок, на что Анна путается в волосах Лэйн, чуть сжимая.       Первый тихий стон срывается с губ, когда язык проходится по соску, а зубы мягко прикусывают плоть. Одной рукой Лэйн растягивает застежку сзади и последний элемент белья Анны летит в кучу одежды на полу.       Зубы впиваюсь в мягкую плоть, оставляя за собой следы, прикусывает сосок, от чего Анна вскидывает голову назад, вскрикнув. Лэйн зализывает, просит прощения, чтобы потом снова укусить, но уже перейти на другой. Черно-красные ногти вырисовывают узоры, начиная сильнее надавливать, Лэйн хочет оставить как можно больше царапин на теле Анны. Грубая ткань джинс Лэйн стимулируют разгоряченную плоть Анны, на что та ещё громче стонет, закрывая рукой рот. Но ладонь все равно не поможет заглушить стоны. Ткань штанов неприятно прилипает к коже, и Лэйн видит как та практически вся мокрая на том месте, где сидит Анна. Между ног снова сладко отдалось пульсацией и Анна пыталась найти хоть какое-нибудь трение.       Укусов и засосов становится слишком много. Везде, где только может дотянуться Лэйн, даже подбородок укусила. Анна сжимает чужие волосы и плечо, впиваясь ногтями в ткань кофты. На ней уже живого места не осталось, все тело ноет, но как бы больно не было, внизу она все равно мокрая.       Обе руки Лэйн опускаются на чужие бедра, чуть поглаживая их, девушка пока не планируют снова причинять боль Анне, поэтому не выпускает ногти. Щеки раскраснелись и Анна так прекрасна, находясь в таком жалостном виде, её тело пробивает мелкая дрожь, а места, где Лэйн кусала и оставляла засосы, кололи.       Пока с Анны боли достаточно, и пальцы Лэйн накрыли пульсирующий клитор, чуть дразня её вход.       — Сама насаживайся. Хочу посмотреть на это.       — Издеваешься? — Анна с неким недовольством смотрит на Лэйн сверху вниз, чувствуя капельку доминирования над ней. — Как мне по твоему, находясь в таком положении сделать это? У меня нет на это сил.       — Тогда нам придется остановиться, чтобы ты отдохнула. — Лэйн облизывается. Думает, возможно она и правда перегибает палку и слишком жестока, но Анна сосредоточившись на её пальцах чуть насаживается на них, а Лэйн чувствует горячие и мокрое нутро. — Если я слишком давлю — ты говори. Ты же знаешь меня, я могу потеряться и не обращать внимание больно тебе или нет.       — Всё нормально. Я скажу, если что, честно. Просто… — Анна прикусила язык, чуть вскрикнув, когда пальцы Лэйн задвигались в ней. — Сегодня ты какая-то особенно жестокая. Не совсем похожая на себя.       Девушка вынимает пальцы и слизывает сладко-соленную жидкость с них. Вбирает пальцы в рот и тщательно работает языком, чтобы слизать этот восхитительный вкус. Припадает к груди, чтобы вновь куснуть чувствительный сосок. Лэйн отстраняется от чужой груди и нежно проводит пальцами по подбородку Анны, смотрит прямо в голубые глаза, будто залезая в душу.       — Люблю тебя, слышишь?       Лэйн снова впилась в её губы в жестоком поцелуе, зубы прикусывали чужую нижнюю губу, почувствовав металлический вкус на своем языке. Они отстранились лишь тогда, когда Анна начала задыхаться и руками чуть дернула Лэйн за плечи, упираясь в них.       — Мы должны вернуться к тому, что прервали, да? — Лэйн снова схватила ремень, но её пальцы немного подрагивали. — Черт, я боюсь, что сорвусь и причиню тебе реальную боль. Может… в следующий раз, когда я успокоюсь или…       Анна не дала закончить ей, прижав подушечку указательного пальца к её пухлым губам.       — Ничего страшного. Значит я это заслужила. И в крайнем случае, я обязательно тебе сообщу, когда нужно будет остановиться. Поверь, даже если я и выгляжу сейчас на все готовой, то ты ошибаешься. Если мне станет по настоящему нестерпимо больно, я остановлю тебя. Любым способом.       Лэйн чуть приподнимает уголки губ, снова припадает к груди Анны, но уже мягко целуя.       И снова повторение того сценария, где Анна лежит животом на коленях Лэйн и ожидает шлепок ремня о ягодицы. Она заслужила это.       Первый, на пробу, сильный удар по обеим ягодицам сразу, Анна вскрикнула, сжав потом язык до боли.       Следующие шлепки были не менее болезненными, и каждый шлепок отдавался криком по всей комнате. Анна хотела закончить на пятнадцатом ударе, но Лэйн совершила ещё пять ударов подряд чуть с большей силой.       Задница Анны подрагивала, а в уголках глаз застыли слёзы смешанной боли с возбуждением.       Почему это было так восхитительно больно?       — Аня? — девушка сглотнула и чуть пошевелилась и через плечо посмотрела на Лэйн. — Не выдыхай раньше времени, хорошо?       А кто такая Аня, чтобы противоречить Лэйн?       — И не думай, что я дам тебе того, чего ты хочешь так быстро. Придется заслужить и немного поработать.       — Лэйн… — Девушка жадно вдыхает воздух в легкие, сжимает зубами нижнюю губу, заглушая собственные стоны.       Ремень с тихим стуком падает на пол, а все еще холодные руки Лэйн проводят по красной кожи чужих ягодиц. Анна дергается, пытаясь отстраниться от руки, сглатывает и замирает.       Пальцы прошлись по внутренней стороне бедра и Лэйн еле слышно усмехнулась, когда почувствовала прилипшую влагу к разгоряченной коже.       — Лэйн… — боль в ягодицах и приятная пульсация между ног бьется по вискам громким пульсом.       — Мне остановиться? Я могу найти какую-нибудь мазь, чтобы не было так больно.       — Не смей уходить. Не оставляй меня такую. — пальцы опустились на влажную плоть, накрывая набухший клитор. Любое касание и Анна кончит.       Бедра все ещё трясутся от порки, отдаваясь болью, от чего в уголках глаз скапливается влага.       Лэйн снимает с себя верхнюю одежду, оставаясь в черном топе, рука легко раздвигает бедра Анны, на что та с выдохом подчиняется. Пальцы снова проводят по влажным половым губам, чуть раздвигая и теребя пульсирующей клитор.       Анна тяжело дышала, а под конец вообще постанывала и тихо скулила в подушку. Девушка уже просто лежала на животе вниз, а Лэйн стоя на коленях между раздвинутых ног Анны, пальцами наполовину входила в неё. Внутри было мягче и влажнее, чем обычно, Анна стонала, а стенки сжимали пальцы Лэйн, глубже проникая. Анна кусает нижнюю губу, чтобы подавить ещё один громкий стон.       — Лэйн, быстрее… — два пальца изнутри гладили внутренние стенки, пытаясь найти точку g, которую Лэйн могла с легкостью найти наощупь, с закрытыми глазами, но сейчас мучила Анну, вырывая из неё громкие стоны. Хочется ещё. Громче, чтобы все слышали. Слышали, что Анна принадлежит ей. Хвастаться, что именно Лэйн трахает её, доставляя незримое удовольствие, от которого Анна чуть ли не теряет сознание.       Пальцы практически вдалбливаются вовнутрь Анны, задевая все эрогенные зоны, заставляя девушки кричать в подушку. Запястье Лэйн начинало болеть, но она не останавливалась. Чувствовала, как Анна была близка, и останавливаться ни за что нельзя. Хоть и хотелось помучить её, выбить из неё мольбу, выбить всю дурь, чтобы больше не выводила на ревность.       На мгновение Лэйн вышла из Анны с тихим влажном звуком и сняла с себя штаны вместе с бельем. Хотелось коснуться кожи Анны всем телом.       Лэйн чуть налегла на девушку, одной рукой опираясь в матрас. Успокаивающие поцелуи в шею и плечи действовали на Анну, как афродизиак. Хотелось больше, быстрее и жестче. Дыхание сорвалось окончательно, Анна хватала ртом воздух, практически задыхалась. Она была так близка, что начала двигаться навстречу, насаживаясь на чужие пальцы. Под губами Лэйн чувствовала чужой бешеный пульс. Третий палец вошел с неожиданной легкостью и в тот момент Анна замерла, её тело дрожало, а бедра крепко сжались.       Пот стекал с виска, пальцы крепко сжимали простыни, а глаза закатились от удовольствия.       Лэйн сама была на грани, тихо постанывая от трения бедер Анны, в последний раз она рвано двинулась и закатила глаза, когда приятный импульс прошелся по всему телу. Она издала некий вопль, когда кончила.       Хотелось ещё, хотелось заставить Анну кричать её имя, хотелось её любить. До безумия хотелось быть с ней. Чтобы Анна принадлежала только ей.       — Я люблю тебя, даже не знаешь насколько. — Лэйн тихо шепнула и пальцы внутри Анны вновь начали двигаться.       Анна вжалась руками в простыни, бедра были непроизвольно раздвинуты, давая Лэйн больше пространства. Три пальца внутри Анны причиняли некую боль, но она уходила на второй план, когда получала с каждым правильным толчком кончиков пальцев Лэйн в особенно чувствительную точку внутри.       Анна знала, что Лэйн такая грубая в некотором роде из-за её поведения. Девушка всегда была такой агрессивной, когда Анна что то делала не так по мнению Лэйн. И Анна соврет, если скажет, что привыкла к этой грубости.       Лэйн поднялась наверх, губы припали к груди, оставив на ней след от зубов, который будет сходить несколько дней. Девушка краснеет, грязно впивает в собственную метку и проходится языком по ней. На шее оставляет багровый засос, специально на видном месте, чтобы Анне было сложнее его спрятать.       — Ты такая хорошая девочка. Я так горжусь тобой, Аня. Люблю тебя. — Рука вжимается в плечо Анны, а ногти впиваются в мягкую кожу. Казалось, что синяков на следующее утро будет намного больше, чем Анна ожидала. Ногти Лэйн внезапно прошлись резкой болью по спине Анны, на что та громко вскрикнула в подушку. Кожу жгло, не хуже, чем от порки.       Лэйн не щадила внутренние стенки Анны, продолжая входить и выходить из неё, вдалбливаться в неё, ещё несколько неаккуратных толчков и Анна повторно кончит. Но Лэйн не стремилась к такой быстроте, поэтому развернув девушку на спину, припала ртом к её пульсирующей промежности. Ягодицы прожгло болью, но Лэйн сразу же приподняла её бедра себе на плечи.       — Удобно? — Анна была не в силах ответить, так что просто кивнула. Ногти впились в бедра, жадно припадая губами к набухшему комочку нервов. Горячий язык Лэйн прошелся по клитору, на что Анна закатила глаза, слегка издав стон. Пришлось закрыть рот рукой, чтобы её не было так слышно. Язык больше не касался Анны, только горячее дыхание опыляло, а пальцы Лэйн вновь задали свой темп. Бедра неистово тряслись, когда пальцы вошли на максимум, а губы накрыли клитор, чуть посасывая его. Анна была такой мокрой, такой мягкой внутри. Черт возьми, влажные звуки внизу заводили её ещё больше. Благодаря этой же влажности пальцы Лэйн входили почти на всю длину. Анна даже не знала, что может быть такой влажной. С Лэйн она вообще много чего узнала о себе нового. И некоторые из них пугали.       Пот тонко и искусно покрыл все тело Анны тонко равномерной пеленой. Она ощущала его на себе неприятной консистенцией. Хотелось встать и принять холодный душ, но пальцы без пощады входили в неё, тараня внутренне стенки. Это было на грани боли, но почти терпимо. И Анна не уверена что между ног завтра не будет ныть. Девушка откинула голову назад, затылком вжимаясь в подушку.       Анна запустила свою руку в волосы Лэйн, притянув ближе и сжав её голову между бедер. Теперь она понимала фразу: ”Довести до звездочек в глазах.”       Пальцы левой руки нежно поглаживали бедро Анны, успокаивая её тело. Лэйн знала, что ягодицы её девушки ещё ныли, красная кожа свидетельствовало этому. Стопы и икры Анны крепко сжимались на спине Лэйн       Лэйн выдохнула и отстранилась, когда чужие бедра разомкнулись. Пальцы, находившиеся между её бедер выскользнули, на что Анна снова вздрогнула. Довести Анну до третьего оргазма было бы легко, сверхчувствительный клитор слабо пульсировал, и от любого быстрого прикосновения Лэйн к нему вновь бы заставили дрожать Анну всем телом. Но Лэйн не стала, видя в каком состоянии Анна прибывала. Ее тело ещё подрагивало, а бедра плотно сжимались. Хоть и безумно хотелось довести Анну до изнеможения, сделать ей больно, чтобы она помнила каждое движения Лэйн на себе. Чтобы знала кому принадлежит.       Пальцы и губы Лэйн были влажными, сверкая в лунном свете, который проникал сквозь задернутые шторы. Вкус Анны был неописуем и Лэйн была зависима от него. Хотелось ещё и ещё. Но на сегодня хватит с Анны. Не то ещё и сознание потеряет.       Лэйн ещё успеет наиграться с её послушной девочкой.       — Принести бутылку воды? — увидев слабый кивок, Лэйн встала на пол, чувствуя как её ноги стали ватными. Через пару секунд девушка снова опустилась на постель и протянула бутылку. Анна чуть приподнялась и жадно впилась в горлышко, отпивая воду. Её дыхание все ещё было глубокое и рваное.       Тяжело выдохнув, Анна поставила бутылку на тумбочку и легла на спину. Девушка вздрогнула, сразу же почувствовав раздражающую боль в ягодицах и бедрах.       — Повернись лучше пока на живот. Я принесу мазь. — Анна не стала перечить и перевернулась обратно на живот. Сил говорить не было, но в душе она была благодарна Лэйн. Своей заботливой девушке. Да, Анна наконец смогла принять себя, и другие тоже. Ей было комфортно называть Лэйн своей девушкой. Особенно когда Каин приставал к Лэйн, и Анне приходилось прерывать их милую беседу и рыкнуть на Каина, что это моя девушка. После этого Анна чувствовала себя на высоте.       Лэйн вернулась быстро и опустилась рядом, нежно втирая мазь в воспалившуюся красную кожу ягодиц, слабо прижавшись к взмокшему телу. От холодной мази и таких же холодных пальцев, боль стала утихать и Анна с облегчением вздохнула.       — Все хорошо? Может принести что-нибудь ещё?       — Нет… останься. — Лэйн улыбнулась и легла рядом, Анна повернулась лицом к ней. Ее щеки покраснели, и румянец ей так шел, а глаза пылали удовлетворением.       Девушка убрала с лица взмокшие каштановые волосы рукой, которая чуть ныла и болела от долгих движений внутри Анны.       — Трахаешь ты, конечно, как сам дьявол.       — Но этот дьявол нравится тебя.       Анна могла сказать по другому. Она была зависима от этого дьявола.