Да мы пьяные были

Ошибки совершать могут все, но почему все так хотят сразу расстраиваться, сожалеть, когда вспоминаешь их (?). — А ты походу не помнишь? — с лёгкой ухмылкой задает вопрос Валера, разглядывая свои запястья, шею, покусанные до покраснений ладони, переводит взгляд на своего знакомого. — Отвали. — Отвечает Андрей, он один из тех, кому стыдно вспоминать ту грязь, которая происходила в обычном подъезде на лестничной клетке, пока дверь в квартиру была на распашку, запах гари от сигарет выветривается, пока оба заигрывает словами под влиянием алкоголя, и лица слабо освещает лунный свет за окнами, грязными слегка. *** Встреча со старым знакомым, он коллега, не более, так захотелось увидится впервые за долгое время вне камерах, компьютерах и всей публичности перед самолётом Валеры, но видимо как-то затянулось в не то русло. — я чувствую, что.. люблю тебя. Произносит кудрявый, сидя на одной из ступеней внизу, запивая спиртным, а после жмурит очи из-за горькоты, но эту горечь перебивает вкус более сладких губ напротив, которые напористо целуют, впиваясь, не желая отстраняться, тем самым издавая характерные звуки, из-за которых по коже у Виндяя мурашки бегают, тело кутает судорогой, он словно замер, привязан, и не в силах передвигаться без человека рядом. Он без всяких раздумий ему отвечает тем же, но позже настаивает отстраниться, из-за боли в опухших губах. Зубы цепляются за ворот чужой белой футболки, оттягивая шиворот, грубым, но одновременно аккуратным движениям идёт к ключице, на голых участках тела Андрей оставляет укусы, иногда сильнее кусая, аж до болезненного стона из уст Гостера, он на удивление только поглаживает черную макушку, без всяких возмущений даёт себя пометить. Укусы плавно переходят к груди, там ладонь неуверенно мацает грудь под футболкой, осторожно затрагивая соски. Сильные мужские руки хвастаются моментом за бока, усаживая Хаосита сверху, на бедра, засматриваясь на пьяное выражение лица, оно невинное и милое. Последние два укуса остаются на руках, после этого одна из рук его остонавливает и заставляет его посмотреть в глаза. Держась за подбородок Виндяя, Валерий ведёт его к своим губам, соединая уже более нежный поцелуй. Холодные бледные руки Андрея перемещаются на щеки Госта, пока нижний свои переносит с талии на бедра, напористо снимая чужие штаны, спуская их полностью, без стеснений, оставляя своего спутника лишь в длинной сорочке, которая прикрывает нижнюю часть бедра, и нижнем белье. Длинные пальцы через ткань уже пытаются проникнуть во внутрь, заставляя смущённо глотать слюни не отрываясь от поцелуя, и стонать, сжимая уже ткань футболки Валеры на его плечах. Пробирается уже и под ткань белья, насаживая аккуратно, а после слышаться уже вполне себе согласованные толчки, уверенные, которые сопровождаются грязным разговором и обсуждениями. *** — А ты мне первым признался, тогда, в любви).