К водам и дикой природе

... «Поттер? Уизли? Какого черта вы бродите по коридорам посреди ночи?» Профессор Грюм схватил обоих мальчиков за мантии и уставился на них своим сверкающим голубым глазом. «О, я как раз собирался заскочить в Большой зал и положить свое имя в Кубок огня», — объяснил Гарри, с восхищением глядя на танцующий глаз Грюма. «Ты оттуда?» Муди отпустил их мантии, и его прекрасный малиново-голубой глаз замер в глазнице. «Я просто... осматривал кубок, да. Безопасность турнира — никогда не бывает лишней. Ты только что сказал, что собираешься положить свое имя в кубок, Поттер?» В его голосе было что-то немного странное. Гарри немного покраснел. «Ну, мое собственное имя и имена нескольких друзей...» Он вытащил из кармана небольшую стопку листков пергамента. «Я почти уверен, что смогу пройти возрастную границу, и многие мои друзья тоже хотели бы внести свои имена, так что я обещал им помочь...» Он с тревогой посмотрел на Грюма. «Это было неправильно? Дамблдор ничего не говорил о том, чтобы не вносить имена других людей». Грюм стоял так неподвижно и молча, что Гарри начал сомневаться, действительно ли он сделал что-то не так. Но к его великому облегчению Грюм наконец улыбнулся кривоватой улыбкой и сказал: «О, я думаю, все будет в порядке, Поттер. Если ты действительно думаешь, что сможешь преодолеть возрастную границу, я не вижу, почему бы тебе не вставить свое имя. Тебе не терпится посоревноваться, да?» «Ну конечно!» — Гарри широко улыбнулся ему. «Турнир Трех Волшебников звучит так весело. Ты не против, если я вставлю все эти имена, и свое собственное тоже?» Грюм взглянул на пергаментные листки. «Нет, просто продолжай, Поттер. Но, возможно, будет лучше, если ты никому не расскажешь об этом разговоре; я понимаю, что вы, ребята, просто хотите повеселиться, но Дамблдор может смотреть на вещи иначе. Мы ведь не хотим волновать директора, не так ли?» "Конечно, нет!" Гарри улыбнулся Грюму. Как бы абсурдно это ни звучало, возможно, была небольшая вероятность того, что Дамблдор будет немного обеспокоен тем, что на турнире будут участвовать младшие ученики, даже если Гарри удастся поместить их имена в кубок. Гарри знал, что многие феи становятся очень щепетильными в отношении правил и безопасности, когда стареют, и он предполагал, что то же самое может быть справедливо и для старых людей. Как же предусмотрительно со стороны Грюма избавить старого директора от ненужных беспокойств! Гарри и Рон пожелали Грюму спокойной ночи и продолжили путь в Большой зал, где хранился Кубок огня. Гарри чуть не ахнул, когда увидел Кубок огня в центре темной комнаты. Кубок огня был самой прекрасной вещью, которую Гарри когда-либо видел, но каким-то образом ночью он был еще более очаровательным, чем днем. Это была огромная чаша, вырезанная из гладкого рябинового дерева и наполненная мерцающим сине-белым пламенем, которое нисколько не сжигало само дерево. В темном зале он выглядел как светящийся фонтан огня, и Гарри с благоговением смотрел на него. «Ты уверен, что сможешь преодолеть возрастную границу?» — прошептал Рон, указывая на тонкую золотую линию, едва заметную на каменном полу. «Давайте посмотрим!» Гарри сжал в руке куски пергамента и перешагнул черту. «Да, похоже на то!» Видимо, возрастная черта действительно учитывала и возраст Шарда, а это означало, что Гарри не нарушил ни одного правила. Гарри с любопытством заглянул в кубок. Там ничего не было, кроме пламени и скомканных кусков пергамента, которые студенты из Хогвартса, Дурмстранга и Шармбатона забросили туда ранее в тот день. Бэзил торжественно развернулся. *Ну, я знаю человека, который, вероятно, был бы очень рад пойти с тобой в качестве друга. Он уже давно скучает, и я случайно знаю, что он хороший танцор. Сначала осталось только немного раскаменеть его, но ты ведь можешь найти способ сделать это, не так ли? Немного волшебной магии?* Том и Гарри некоторое время смотрели друг на друга. Затем они оба улыбнулись. Том погладил Бэзила по голове. *Бэзил, мой друг, ты гений.* ... Как оказалось, Бэзил был прав. Когда Салазар Слизерин раскаменел и уменьшился до размеров, он был в восторге от предстоящего похода на Рождественский бал с Гарри. «Не могу дождаться, чтобы узнать, что случилось со школой за время моего отсутствия», — пробормотал он, направляясь из Тайной комнаты вместе с Гарри. «Надеюсь, все перемены были к лучшему, иначе они услышат обо мне!» Он с любопытством посмотрел на Миртл, пока они шли через ванную, но Миртл просто улыбнулась из своего туалета и с восхищением уставилась на длинные локоны Салазара и его изысканную старомодную одежду. Когда Гарри и Салазар вышли в коридор, они столкнулись с профессором МакГонагалл. МакГонагалл нахмурилась. «Что ты там делал? Это женская ванная, Поттер! И кто это , черт возьми ? Мерлин, он похож на портрет... Нет, этого не может быть...» МакГонагалл схватилась за грудь. Казалось, она вот-вот упадет в обморок. «Мистер Поттер», — прошептала она. «Кто... что... кто... это?» Гарри улыбнулся ей. «Моя пара на Рождественском балу, профессор!»