Абиссус: Память

Рик опоздал на пять минут. Он вбежал в квартиру, кинул в кресло рюкзак и, снимая на ходу куртку, подошёл к телефону. Рядом с ним никаких записок не было, и вот хрен знает, звонил уже Фрост или нет. Кусая в задумчивости губы, Рик сделал себе кофе и сел за барную стойку и, глядя на чёрный телефон принялся ждать и пить кофе. Телефон зазвонил в шесть двадцать, заставив Рика вздрогнуть. Рик поднял трубку. — Здравствуйте, — сказал он. — Здравствуй, Рик, — раздался в трубке голос Фроста. — Опоздал? — Да, — сказал Рик, — немножко. Извините. — Извиняю. Собирайся сейчас и езжай к Пурпуру, если тебе есть, что ему рассказать. Возвращайся к восьми. Я намереваюсь приехать и тебя трахнуть. Рик вздрогнул и не нашел, что ответить, смешавшись. — Я отсюда чувуствую твои страх и смущение, — сказал Фрост. — Как же мне это нравится! — Вы правда это чувствуете? — спросил Рик. — Поразмысли об этом на досуге, — сказал Фрост. — В восемь увидимся. — И положил трубку. — Козёл, — прошептал Рик, вздохнул и провёл ладонями по лицу, пытаясь стереть оцепенение. — Мудак, скотина! — добавил он. Рик допил кофе, вымыл чашку и, забрав рюкзак и куртку, вышел из квартиры. Что рассказать Пурпуру у него было. К Пурпуру после вчерашнего разговора Рику почему-то ехать не хотелось. Но выбора особо не было и, покурив, стоя у мотоцикла и разглядывая клумбу с чёрно-красными шипастыми розами, он сел на мотоцикл и поехал. Водил Рик рисково. Ему часто об этом говорили и зачастую с восхищением. Рику нравилась скорость. Ловко объезжая пробки, он помчался в Ночной район. Пурпур принял Рика снова в той же гостиной и его пришлось подождать. В ожидании этого загадочного мафиозного босса, Рик сидел в кресле, рассматривал рисунки на стенах и думал о том месте, в которое сегодня он ходил с Лукасом. У Рика было море вопросов и особый смысл теперь обретали сбивчивые и похожие на бред слова Кролика. Ведь есть место, где небо голубое и солнце настоящее. Правильное место. Может именно там и была первая, правильная жизнь Рика, которая, если верить словам Кролика, повторяется теперь раз за разом, как эхо настоящей жизни? Рик усмехнулся. Вот так и становятся культистами, подумал он. — Рад тебя видеть, Рик, — сказал Пурпур, заходя в гостиную. Рик встал. — Здравствуйте, — сказал он. Пурпур жестом позволил Рику сесть. — Выпьешь что-нибудь? — спросил Пурпур. Рик удивился предложению. Пурпур никогда ему раньше не предлагал выпить. — Нет, — ответил Рик, — спасибо. — Как знаешь, — ответил Пурпур и сел в кресло. — Какие новости ты мне принёс? Надеюсь, интересные. Рик пожал плечами. — Наверное, не очень. Я разговаривал с Поварами. Они утверждают что в Свободном районе ни у них, ни у Фармацевтов нет оборудования для производства сомниума. Пурпур поджал губы и задумался. — Тем не менее Бакулум брал сомниум именно в Свободном. Попробуй выяснить, кто ему его мог продавать. Может быть кто-то занимается его сбытом в Свободном, раз там его не производят. Рик кивнул. — Попробую, — сказал и невольно посмотрел на дверь у лестницы. Пурпур улыбнулся. — Не спеши. Давай пообщаемся, — сказал Пурпур с улыбкой. — Меня живо интересует твоё специфическое взаимодействие с Салазаром и я не собираюсь прекращать попытки узнать подробности. Рик бросил на Пурпура несколько испуганный взгляд и вздохнул. — Что вы хотите узнать? — спросил он. — Ты влюблён в него? — спросил Пурпур. — Вообще нет, — ответил Рик. — Он тебя насилует, — приподняв брови, поинтересовался Пурпур. Рик задумался. — Что считать насилием… Я не отбивался, если вам это интересно, — сказал Рик. — Но хотел ли я в этом участвовать? Нет. — Почему? — просил Пурпур с усмешкой. Рик удивлённо на него посмотрел. — Я его боюсь! — воскликнул он. — Он как танк. От него не скрыться и не отбиться. Он приходит и берёт что хочет! Пурпур рассмеялся. — Многие находят это сексуальным. Но я понял. Ты довольно невинен в этих вопросах, — сказал Пурпур. — Но многое стало понятнее. — А почему вам это интересно? — спросил Рик. Пурпур таинственно улыбнулся и не ответил. — Ну что ж. Больше вопросов у меня к тебе нет. Можешь ехать. — Спасибо, — сказал Рик зачем-то и встал, — До свидания. — Осторожнее на дорогах, — напутствовал Рика Пурпур. Любопытство Пурпура Рика настораживало. У него появилась одна идея, бредовая и, возможно, смешная. Этой догадкой он не стал бы делиться ни с кем, но она всё равно занимала его мысли. Рику казалось, что Пурпур ревнует. И это было охренеть как стрёмно. Времени было ещё дофига и Рик зашел в кафе в Ночном. За бешеные деньги он купил стакан кофе и устроился за столиком у окна. Было довольно странно сидеть так, смотреть в окно и пить кофе и знать, что скоро надо будет ехать трахаться. Рик же не был проституткой! Почему, как его судьба к этому привела? Ответов у него не было. Было нервно и даже страшно. От Фроста можно было ожидать чего угодно. Вдруг он опять решит отхлестать? Это, сука, очень больно. Рик вздрогнул, вспомнив. А быть может Лорд, а не стоит забывать о том, что Фрост вообще не человек, захочет чего-то ещё более экзотического? Рик в сексуальной экзотике не особо хорошо разбирался, но был однозначно уверен, что большая её часть ему не понравится. С другой стороны… если набраться смелости и быть с собой абсолютно честным… Рик ощущал предвкушение. Что-то в нём хотело этого, хотело чувствовать Фроста в себе, нравиться ему. Рик теперь не мог отделаться от фантазий о Фросте. И это не был какой-то приворот или что-то подобное — Рик бы распознал. Это было что-то стыдное и подсознательное, заставляющее млеть, оказываясь во власти того, кто сильнее, решительнее и заботится. Если углубляться в дебри психологии, в которой Рик разбирался очень поверхностно, видимо таким образом выражалось стремление Рика отдохнуть от ответственности и ощутить безусловные любовь и заботу, которых ему не хватило в жизни. А, честно говоря, и правда ведь не хватало. Вот только наивно было ждать их от Фроста. Рик допил кофе и посмотрел на часы. Пора было ехать. Со вздохом, Рик поднялся, выкинул стакан в урну и пошел к мотоциклу на стоянку перед кафе. Скорость Рика успокаивала. Он вылетел из Ночного района и, лихо маневрируя между автомобилями, помчался к высоткам в центре. Мчаться на мотоцикле — это всегда было в кайф. Очень только не хватало музыки в ушах. Рик решил твёрдо со следующих денег купить себе хороший плеер. Заехав на стоянку у высотки, Рик остановил мотоцикл и, не слезая с него, закурил. У него было ещё полчаса. Мысли перескочили на недавнюю встречу с Нино и Кроликом. Повара Рику показались довольно добродушными, впрочем он не обольщался насчёт доброты и всепрощения людей, производящих килограммами тяжёлые наркотики. Но вусмерть укуренный Кролик злыднем точно не выглядел. Рик задумался о лесенке с тремя перекладинами. Первая — осознание неправильности мира. Рик осознал это. И, мало того, он побывал в мире, или в месте, где небо и солнце правильные, такие, какими должны быть, такие, какими сохранились в памяти и снах. Что там со второй ступенькой? Понимание неправильности себя? С собой у Рика проблем не было. Никаких неправильностей он в себе не находил. Вздохнув, Рик слез с мотоцикла и пошёл к дому. В квартире Фроста не было, зато рядом с телефоном лежала записка: “Раздевайся и жди меня в постели” Рик опешил и стиснул зубы. — Вот блять… — пробормотал он и оглянулсяя на спальню. — Сука… ну за что мне всё это?! — простонал он, скинул куртку на кресло и, снимая на ходу майку, пошел к кровати. Разувшись, он, помедлив и потратив некоторое время на уговоры себя, снял джинсы и бельё и забрался на застеленную кровать. Вытащив из-под себя покрывало, Рик прикрылся им и, взглянув на часы, принялся ждать. Ключ в замке повернулся только через двадцать минут. Послышались неспешные шаги Фроста и тот встал на пороге комнаты, улыбаясь и глядя насмешливо. — С какой неподдельной скромностью ты прикрываешься! — воскликнул Фрост. — Отпусти эту тряпку, встань, дай мне на тебя посмотреть. Рик, глядя на Фроста мрачно, вылез из-под покрывала и встал рядом с кроватью. — Повернись, — велел Фрост, делая круговое движение пальцем. Рик, чувствуя подступающую злость, повернулся кругом и снова уставился мрачно на Фроста. Тот усмехнулся. — Сколько времени прошло, а они не ослабевают! — сказал он довольно. — Кто? — спросил Рик. — Твои эмоции, — ответил Фрост. — Меняются, становятся сложнее, но не становятся слабее. И это потрясающе. Фрост, глядя на Рика тёплым взглядом принялся снимать галстук и расстёгивать запонки. Рик стоял, чувствуя себя максимально некомфортно и люто ненавидел Фроста в этот момент. Фрост, не расстёгивая рубашку полностью, снял её через голову и, расстегивая на ходу брюки, направился к Рику. Он провел неестественно горячими ладонями по бокам и бёдрам Рика, по его плоскому животу, по его шее. Взяв Рика за подбородок сильными пальцами, Фрост его поцеловал. Рик закрыл глаза. Фрост всегда целовал глубоко, с таким напором, что думать становилось сложно. Рик обнял Фроста за шею и тот прижал Рика к себе крепко. Мысленно выругавшись, Рик понял, что у него начинается эрекция. — Ох, как же ты меня хочешь, — с улыбкой шепнул Рику на ухо Фрост, оторвавшись от его губ. — Нет, — шепнул Рик. — Лжец, — сказал Фрост, — а за ложь положено наказывать. Встань на кровать на четвереньки, — Фрост отпустил Рика. Рик, страдальчески сдвинув брови к переносице, посмотрел на Фроста. Тот, взяв Рика за плечо, развернул его лицом к кровати и подтолкнул в спину. Рик коленом наступил на кровать и забрался на неё, чувствуя себя максимально незащищенно и униженно. — Умница, — шепотом похвалил Фрост и погладил ягодицы Рика, а затем звонко и больно хлопнул его по заднице ладонью. Рик охнул. — Может не надо? — простонал он, — Зачем всё это? Фрост рассмеялся. — Не делай вид, что не понимаешь, — и звонко шлёпнул по другой ягодице. Рик промычал сдавленно, зажмурился и наклонил голову. У него уже был стояк, несмотря на болезненные шлепки, а может быть, и этого Рик боялся больше всего, и благодаря им. Опершись коленом на кровать Фрост наклонился над Риком. Своей рукой он накрыл руку Рика, прижав её к кровати. — Ты адреналиновый наркоман, — шепнул Фрост на ухо. Он провел ладонью по груди и больно сдавил сосок. Рик зашипел сквозь зубы, а Фрост, гладя его живот наклонился к его шее и больно укусил. Одновременно с этим пальцы Фроста сомкнулись на члене Рика. Рик ахнул, выгнувшись. По телу прошла дрожь. — Ещё? — на ухо спросил Фрост. — Нет… да, — прошептал Рик. — Да. Фрост больно укусил Рика в плечо, двигая пальцы на его члене. Рик выгнулся и застонал. — В следующий раз я тебя выпорю, — шепнул Фрост и снова укусил Рика в шею. Рик задрожал, шумно дыша, сквозь сжатые зубы. — Больно выпорю. И заставлю просить у меня ещё. Рик почувствовал, что от этих слов и от самого этого сплава стыда, шёпота, боли и удовольствия сейчас кончит. Фрост больно сдавил член Рика у основания и встал, отпустив его руку. Рик обернулся. Глаза его блестели, а лицо горело. Фрост выдавил на ладонь голубой гель из тюбика, откинул тюбик куда-то на кровать и Рик почувствовал, как пальцы Фроста скользнули в него. Рик отвернулся и зажмурился. Он почувствовал давление между ягодицами и плавно и неспешно член Фроста начал проникать в его тело. Рик охнул и двинул бёдрами навстречу, насаживаясь. Фрост рассмеялся негромко и снова наклонился над Риком. — Такой жадный, похотливый, — шепнул он горячо Рику на ухо, — только ещё не испорченный. Но я над этим работаю. Рик не выдержал, снова насадился на член Фроста и снова. Фрост позволял ему это делать, почти не двигаясь. Рик почувствовал, как жар прошел по телу и вспотела спина. Он насаживался на член Фроста и, кусая губы, стонал еле слышно. — Хочешь я тебя выдеру так, что задница ещё неделю болеть будет? — спросил Фрост низким, бархатным голосом. Рик не был в состоянии думать, да и не горел желанием. Он выдохнул “Да”. Фрост подтянул Рика к себе, приподняв за бёдра, жесткой рукой он прижал его голову к кровати, крепко и больно взяв за волосы и быстро и резко вошёл в него и, не сбавляя скорости, принялся долбиться в него жестко, с силой, быстро. Рик застонал прерывисто. Фрост больно, до синяков взял Рика за бёдра и, держа его на весу, вбивался в него снова и снова. Наклоняясь над Риком, он кусал его в плечи и шею, что-то шептал на ухо. Рик не слышал ничего, кроме интонации. Он вскрикивал и задыхался, не успевая за бешеным ритмом. Было больно, но это не имело значения. Рик стонал от удовольствия и хватался руками за простыни, пока Фрост не заломил его руку за спину грубо до боли в плече. Рик ощущал себя раздавленным, используемым и, вопреки всему, это возбуждало его до потери рассудка. Рик почувствовал, как Фрост кончил в него, но не остановился на этом и продолжил его трахать. Рик долго балансировал на краю, готовый вот вот разрядиться и это было мучительно и очень хорошо. Наконец, Фрост крепко обхватил рукой член Рика и в несколько резких движений довёл его до оргазма. Рик выгнулся, задрожал и, задыхаясь и чувствуя, как от гипервентиляции кружится голова, застонал и без сил упал на кровать. Фрост погладил Рика по голове и по плечам. От прикосновений Рик вздрагивал и стонал еле слышно. — Домашнее задание, — сказал Фрост, — это подумать над тем, что ты на самом деле хочешь ощущать, что возбуждает тебя сильнее всего. Рик, не желая показывать Фросту лицо, простонал “угу”. — На сегодня можешь быть свободен, — сказал Фрост и Рик услышал, как он, задержавшись ненадолго, вышел из комнаты. Рик лежал и прислушивался. Фрост принял душ очень быстро. Затем, вскоре, хлопнула входная дверь. Со стоном Рик сел на кровати и закрыл ладонями лицо. Может быть это была какая-то магия Лордов, но Рик в этот раз действительно прочувствовал… Его возбуждало это. Боль. Сила. Грубость. — Пиздец, — простонал Рик и с трудом встал с кровати. В ванной Рик с ужасом увидел, какая красивая у него шея — в засосах и укусах с двух сторон. Плечи были не лучше. — Блять… — он подумал о том, что Лукас расстроится на эту красоту глядя. А может и приревнует и разозлится. Хотя на что тут злиться? ОН же знает, что Рик не сам на секс к Фросту напрашивается. Рик задумался — а мог бы он вести себя как-то иначе, чтобы этого не случилось? Вероятно да. Например не демонстрировать удовольствия от сомнительных практик. Рик ощутил укол вины. Быстро приняв душ, Рик вернулся в спальню и оделся. Задница болела, как и было обещано. Это ощущение провоцировало короткие, стыдные воспоминания о произошедшем и Рик никак не мог от них отделаться. Одевшись, он закурил и подошёл к барной стойке. На ней лежали записка и, внезапно, пистолет в наплечной кобуре. Рик развернул листок бумаги и прочел: — Жить в Свободном районе и не носить оружие — это провокация. Учись стрелять и держи всё время при себе. Рик фыркнул. Он умел стрелять. И он умел стрелять хорошо. Отец учил его этому лет с восьми и гордился его успехами. Это Мэри не хотел учиться стрелять, у него от громких звуков болели уши. Рик вздохнул. Но всё равно Мэри был любимчиком папы. Рик постоянно и во всём доказывал папе, что достоин похвалы. Мэри же получал любовь безусловно. Мэри очень тяжело пережил смерть отца. Рик даже боялся, что он… думать о таком было страшно. Рик надел кобуру, вытащил и осмотрел пистолет. Он был заряжен и стоял на предохранителе. Интересно, подумал Рик, это такое проявление заботы? Или какая-то манипуляция? Или попытка сберечь вложения? Скорее всего — последнее.