Абиссус: Память

Лукас и Ро и еще несколько ребят побрутальнее пропадали где-то весь вечер и рано утром опять куда-то умчались. Об этом вслух не говорили, но Рик и сам догадывался, что они сбывают привезённые оружие и боеприпасы. Утром Рик выпросил у только что вернувшегося домой Мэри чёрную водолазку без рукавов и надел её вместо майки под куртку. Не хотелось светить яркими засосами. Зевающий Мэри сидел на кухне, ел привезённый с собой йогурт и сонно смотрел на Рика. — Он специально тебя метит, — сказал он. — У крупных самцов есть такая привычка — всё метить, если не кастрировать. Рик прыснул и сел напротив Мэри. — Предлагаешь кастрировать Фроста? — спросил он с улыбкой. — Пф… — Мэри облизнул ложку, — у него заново вырастет, больше предыдущего. А у него кстати большой? Рик хмыкнул. — Довольно, но… ну не огромный, — он примерно показал руками размер. — Норм, — сказал Мэри, — значит уверенный в себе. Лорды же наверняка себе любой какой захотят могут сделать. Если бы у него комплексы были на почве мужественности, он бы у него до подбородка поднимался бы. Рик рассмеялся. — Куда, кстати, собрался? — спросил Мэри. — Да… — Рик не придумал что соврать и сказал уклончиво, — к одному интересному чуваку. Познакомиться. Мне Кролик из Поваров посоветовал. — Ты смотри, не подсядь на какую-нибудь дрянь, — строго сказал Мэри. — Да нет, — сказал Рик, — Я ничего не употребляю. Ну, разве что, вчера травой накурили. Мэри одобрительно кивнул, доел йогурт и потянулся. — Всё, я спать. До вечера не будить. Синяя горка, дом двенадцать, квартира сто двенадцать. Рик хорошо запомнил этот адрес, разболтанный треплом Кроликом. Он нашел в своём справочнике район и примерно прикинул, как туда ехать. Было до таинственного проповедника далековато. Рик проехал через Ночной район, свернул к Центру, не доезжая до высоток, выехал на красивейший бульвар, освещённый столбами огня, затем Рик срезал через “Зимний” район и офигел. В какой-то момент он въехал в настоящую зиму, морозную, с падающим снегом, с заснеженными улицами и крышами. Успев хорошенько замерзнуть, Рик выехал на набережную кроваво-красной реки и вдоль неё въехал в такой себе райончик, конечно, не такой раздолбанный, как Свободный, но явно к этому стремящийся. Оставлять тут мотоцикл было идеей плохой и Рик, прикинув, что нужный дом уже рядом, въехал на платную парковку. Оставив мотоцикл под присмотром двух сторожей с автоматами, Рик, засунув руки в карманы пошел вдоль длинной улицы Синяя горка в сторону двенадцатого дома. Дом двенадцать оказался длинным плоским домом, стоящим вдоль улицы и два крайних подъезда у него обвалились. Дом, судя по всему, несмотря на крайнюю аварийность, не пустовал. Рик зашёл в нужный подъезд. Пахло там общественным туалетом. Рик натянул водолазку на нос и пошел по лестнице вверх в поисках сто двенадцатой квартиры. Увы… Квартира сто двенадцать стояла без двери. Рик подошёл осторожно. На дверном косяке висели старые обрывки полицейской ленты. Внутри квартиры был бардак. Рик зашел внутрь, осматриваясь. На стенах всё ещё были симпатичные полосатые обои. Вся оставшаяся мебель была сломана. Часть стен — закрашены граффити. — Мда… — сказал Рик и прошел в дальнюю, маленькую комнату. Тут валялись обломки кровати и лежал матрас с торчащими из него пружинами. Матрас явно когда-то резали ножом, возможно искали что-то. Оглядевшись кругом, Рик увидел наклеенную на стену открытку. Когда-то она была, походу, над кроватью. На открытке было изображено голубое небо с облаками и была надпись: “Навести родной дом. Пробудись.” Рик замер, перечитывая надпись. Эти слова его внезапно впечатлили, они как будто были обращены к нему. Ему постоянно снился дом детства в последнее время. Дом детства, голубое небо и солнце. Регулярно. Рик попробовал оторвать открытку от стены, но понял, что скорее порвёт её, чем сможет отклеить и оставил её на месте. Оглядевшись ещё раз кругом, он понял, что делать тут особо больше нечего. Теперь мысль о том, чтобы съездить в город детства, засела у него в голове и пока Рик ехал, мысль эта постепенно переросла в намерение. В этом же нет ничего фантастического. Если Фрост согласился сегодня отпустить на сегодня и ещё один день, то можно сесть на скорый поезд, утром быть уже на девятом и оттуда на электричке еще несколько часов. Всё вполне можно успеть. В конце концов зарплата теперь позволяла потратиться на дорогу. Мэри крепко спал, посапывая и Рик решил его не будить. Он на столе на кухне оставил для него записку: “Если получится, отпрошусь сегодня у Фроста на два дня — съезжу в город, где мы росли. Что-то приспичило посмотреть, что там с нашим домом и как там вообще всё сейчас. Не скучай.” Лукаса и Ро не было, в баре хозяйничала Лика. Рик выпил кофе, поглядывая на часы, и поехал на “работу”, отпрашиваться. Рик вошёл в квартиру без пяти шесть, снял куртку и кобуру и прошёл к телефону. Никаких записок на столе не было. Вздохнув нервно, Рик сделал себе кофе и сел на пол у окна. Упорно лезли в голову воспоминания о вчерашнем вечере в этой квартире. Рик поймал себя на мысли, что если Фрост его отпустит, то сегодня между ними ничего не будет. И эта мысль вдруг вызвала в Рике досаду. Рик хлопнул себя ладонью по щеке для самого себя неожиданно зло и сильно. Он яростно и упрямо не хотел хотеть Фроста. Вздохнув, Рик потер щёку и задумался о том, что так и не удалось поймать Лукаса и узнать у него, куда же они ходили за оружием. Что это за место? Что это за люди? Как Лукас вообще научился делать такое? И, главное, почему Рик не чувствовал никакого колдовства от Лукаса и его ритуала. Зазвенел резко телефон. Рик вздрогнул, быстро поднялся и, подбежав, снял трубку. — Слушаю! — сказал он. — Ждёшь? — спросил Фрост. — Да… — ответил Рик неуверенно. — Жди. У меня на сегодня на тебя интересные планы. — Господин Фрост, — сказал Рик, стараясь говорить уверенно, — отпустите меня пожалуйста на сегодня и завтра… Мне очень нужно кое-куда съездить. — Хм… — Фрос замолчал. Видимо, думал. — А куда ты поедешь? — На девятый круг. По семейным делам, — сказал Рик. — Не договариваешь. Пока не скажешь правду — точно не отпущу. Рик вздохнул. — Мне нужно съездить в мой родной город. У меня там дело. — А… — Фрост усмехнулся. — Хорошо. Езжай. Но есть одно условие. — Какое? — спросил Рик обречённо. — Завтра ты приедешь в девять вечера и не на квартиру, а в клуб “Царство боли” на Ночном проспекте. Я о тебе предупрежу. — Охренеть… — сказал Рик, — и там всё будет так же, как оно звучит? — Разумеется! — ответил Фрост очень довольно. — Тебе понравится. Ну что, уезжаешь? Рик подумал не дольше секунды и решительно сказал: — Уезжаю. Увидимся завтра в том клубе. Скорый поезд оказался удобным и чистым. В купе на четверых человек Рик забрался на свою, верхнюю полку и, укрывшись шерстяным одеялом какое-то время лежал без сна, слушая, как стучат колёса. Пока Рику не исполнилось двенадцать, они с семьей жили в большом красивом доме с бассейном в окружении яблоневых деревьев. У папы было много денег, его дела шли в гору. Рик вспоминал эти годы как солнечные, счастливые и почти беззаботные. Потом что-то изменилось и на двенадцатый день рождения Рика папа не пришёл. Он вернулся домой ночью и быстро они собирали вещи, только то, что влезло в машину и долго-долго ехали. Рик понимал, что происходит что-то страшное. Он догадывался, что папа спасает свою и их жизни. Мэри ещё был маленький и капризничал. Рика это ужасно злило. Они поселились в пригороде Железнодорожного 87. Денег стало мало. Отец открыл автосервис, но дела шли не очень. Мама постоянно грустила и плакала по ночам. Мэри, когда подрос, пошёл по пизде, вернее по хуям. Ну и… четыре года назад отца его бывшие приятели бандиты нашли. Если бы Рик и Мэри были в ту ночь дома, наверняка их бы тоже убили. Но… повезло. Возвращение в тот город, в город детства и безмятежности, вызывало чувство нестерпимой тоски в груди и желание плакать. Горевать по навсегда утраченному счастью, равного которому уже никогда не будет. С этими мыслями Рик наконец заснул. Холодным, сырым утром Рик налегке вышел на станции Железнодорожный 33. Отсюда до нужного города ходила электричка. Железнодорожные — сотни городов вдоль радиальной железной дороги, были самыми грязными, тесными, опасными и шумными городами. Города красивые, с большими домами и ровными лужайками были в глубине, у больших лесов, на берегах озёр, которыми изобиловал огромный девятый круг. Рик купил билет, перешёл по мосту на другой путь и протиснулся в готовую уже отходить электричку. Шансов сесть не было и Рик решил ехать в тамбуре. Здесь тоже были решетки на окнах. Динозавры в этой местности встречались нечасто, но было забредали. Вообще динозавры на девятом круге были не всегда. Наёмные солдаты, которых тут было огромное количество, рассказывали, что овердохуя лет назад на границе девятого круга, там где уже начинается ничто, Лорды прорубили проход в другой мир и началась захватническая долгая война, которая длилась по сей день. И вот вместе с захваченными территориями, полезными ископаемыми и плодородными землями девятому кругу достались и динозавры. Умеренный климат, отсутствие зимы и зелёные огромные леса им очень понравились и они расплодились в невиданных количествах. В который раз жалея, что так и не купил себе плеер, Рик смотрел в окно и терпеливо ждал нужной остановки. Наконец двери открылись и он вышел на перрон. Электричка тронулась и поехала дальше, А Рик встал на перроне, оглядываясь недоумённо. Много времени прошло. Возможно вокзал перестраивали. Он его не узнавал. Посмотрев на вывеску, он удостоверился, что вышел на нужной станции и направился к выходу из вокзала. Он оказался на площади, окруженной высокими домами и остолбенел. Ещё раз он оглянулся, чтобы посмотреть на название станции. Ошибки не было. В киоске Рик купил карту города и сел на скамейку, изучая алфавитный перечень улиц. Не было тут нужной улицы, и карта была другой. Это был большой, высотный город, тысяч на двести жителей. Никаких особняков и озёр тут не было и в помине. Рик вернулся к киоску и купил карту сектора и принялся изучать её. Вдруг город переименовали? Мало ли… Рик вглядывался в эту карту не меньше часа, разглядывая каждый город вдоль железной дороги, но нигде не было ни похожего города, ни, даже, озера. Рик встал, закурил и побрел куда глаза глядят, рассматривая дома и вывески улиц. Он не мог забыть или перепутать. Он прекрасно знал название родного города. Ему было двенадцать, а не пять, когда он был здесь в последний раз. Он помнил дом, сад, крыльцо, яркое теплое солнце. Помнил озеро… Решительно вернувшись к станции электричек он купил билет и поехал на следующую после города остановку. Затем — на предыдущую. И нигде он не встретил ни одного знакомого дома, ни одной знакомой улицы. Массируя виски и не понимая, это он сошел с ума и потерял память, или этому может быть какое-то другое объяснение. Рик закурил и, кусая в волнении губы, сделал над собой волевое усилие и высказал вслух самое реалистичное своё подозрение. — У меня неправильная память, — произнёс он. — Я помню то, чего не было. Внимание зацепилось за слово “неправильная” и тут же Рик вспомнил лесенку и то, почему он вообще приехал сюда. Открытка с надписью: “Навести родной дом. Пробудись”. "Неужели я не один такой?" — подумал Рик. — "Неужели не только я помню то, чего со мной не было? А была ли тогда моя семья? Были ли мама с папой? Действительно ли они погибли? Была ли бабушка? А если нет, то кто учил меня колдовству? Если не было папы — кто учил меня стрелять? Если не было родного города — то где я гонял на своём первом мотоцикле?" Рик застонал, обхватив голову руками. Неправильно. Первая ступенька — неправильный мир. Вторая ступенька — неправильное в себе. Неправильная память. Что значит это “пробуждение?” Если верить всему тому, что нёс укуренный Кролик, то все мы жили первую, правильную жизнь, а жизнь нынешняя это только эхо. Так быть может из неё, из той правильной жизни эти воспоминания о детстве, о солнце и саде? Представление о стабильном и понятном мире вокруг разваливалось и Рику стало страшно. Он не понимал теперь, что реально, а что нет. Не желая больше оставаться в не родном городе, он взял билет на электричку и поехал обратно в Железнодорожный 33.