Абиссус: Память

Всю ночь в поезде Рик не сомкнул глаз. Разбитый и сбитый с толку он промчался на своём мотоцикле от вокзала до дома, объезжая пробки и лихача. Скорость и адреналин его взбодрили и придали решительности. Мэри ещё спал. Переодевшись в свежее, Рик не стал брать с собой пистолет и спустился бегом по лестнице. Не обнаружив в баре ни Ро, ни Лукаса, Рик направился в район Поваров. — Эй, что-то забыл? — спросил Рика тощий парень, сидящий на ступеньках подъезда. — Или купить хочешь? — Мне с Кроликом поговорить надо, — сказал Рик. — В гости к нему иду. — Давай-ка я тебя провожу, — сказал парень. Шустро поднявшись на ноги он подошёл к Рику. — Кролик у себя на крыше. Знаешь где это? — Нет, — Рик отрицательно покачал головой. — Ну вот, — сказал парень и пошел. Рик последовал за ним. Кролик сидел на плоской крыше одноэтажного гаража. Рик поднялся к нему по вертикальной ржавой лестнице. На крыше было уютно. Лежали какие-то ковры и циновки, стоял столик с подпиленными ножками, раскиданы были подушки и пуфики. Кролик сидел посреди всего этого великолепия и курил косяк. — Ооо! Рики! — сказал Кролик добродушно. — Заходи, садись. Как твоё просветление? — Да вот, походу, пробуждаюсь, — сказал Рик и сел рядом с Кроликом. — Слушай, — сказал он, — а можешь мне рассказать поподробнее про это учение лестницы? А то я укуренный был и слушал невнимательно. А мне очень интересно. Мне кажется что я чувствую всё это, про что ты говорил. — Чтобы пробудиться, — сказал Кролик, — нужно вспомнить первую свою жизнь. Самую главную. Пока ты её не вспомнишь, ты будешь раз за разом её проживать, умирать и снова проживать. — Кролик затянулся, подержал дым в себе и медленно выдохнул. — Я вот умер от наркоты. Это мне проповедник сказал. А значит я снова от неё умру. Потому что я-то не вспомнил свою первую жизнь. И ты, пока не вспомнишь, от чего ты умер — то считай ты от этого же и умёршь. Потом снова будешь жить и опять умрёшь и так далее. Это как эхо. Повторяется, повторяется, повторяется. А знаешь, что паскудного в эхе? — Что? — спросил Рик. — Что оно рано или поздно затихает, — сказал Кролик. — Слушай… — Рик посмотрел на небо. — Ты видишь красное небо? — Какое небо я только иногда не вижу! — мечтательно сказал Кролик. — Ну а вот сейчас какое небо? — упрямо спросил Рик. Кролик, прищурившись, посмотрел вверх. — Выцветше-голубое, — ответил он. — Почти серое. Рик кивнул. — А ты… ты уезжал из родного города? — А то. Я разве похож на того, что родился в Абиссусе? — усмехнулся Кролик. — А ты с тех пор там был? Кролик хмыкнул. — Так у меня регистрации нет. Как же я выеду-то? Меня обратно не пустят. Рик понимающе кивнул. — А ты знаешь ещё каких-нибудь проповедников? — Не… — Кролик помотал головой. — Может на шестом круге есть. Наш — он с шестого круга. От кого-то он там учение лестницы же перенял. Когда Рик вернулся, Мэри всё ещё спал. Рик, стараясь не шуметь, поставил будильник на семь и лег, прямо в одежде подремать. Вечер, судя по всему, предстоял сложный. У Рика настолько тяжело было сейчас на душе и в мыслях, что он даже думать не хотел ни о какой боли и ни о каких царствах. Будь что будет. В сон он провалился мгновенно. Когда будильник разбудил Рика, Мэри дома уже не было. Сперва Рик испугался, что опоздал к Фросту, но затем вспомнил, что ему только к девяти. Заодно он вспомнил, куда ему предстоит ехать и сразу почувствовал тревогу. Это что же задумал Фрост такого, что просто в квартире с Риком этого не сделать и нужно ехать в особо предназначенное для этого место? Рик принял душ, оделся и, не находя себе места, устроился с кофе на кухне, положил перед собой тетрадь и принялся выписывать в неё свои странные и пугающие открытия. Во-первых небо. Оно красное и низкое и на нём не бывает солнца. Во вторых родной город — его нет и не было. Были ли родители, Рик не знал. Он не понимал, до какого момента его память неверна. До момента переезда с Мэри в Железнодорожный 128 после смерти родителей, или может, вообще, до переезда в Абиссус. Для того, чтобы это понять, нужно было съездить в Железнодорожный 128 и проверить, на месте ли знакомые и старая квартира. Рику почему-то казалось, что в Железнодорожном 128 уже всё было по-настоящему. Эти воспоминания были как будто более чёткими и насыщенными мелочами. Рик чувствовал себя потерянным. Ему казалось, что у него отобрали часть жизни и он не знал теперь, кто он. Убрав тетрадь в рюкзак, Рик спустился в бар. Ро и Лукаса снова не было. За баром скучала Лика. Рик подошел к ней и улыбнулся. — Привет! Лика кивнула в ответ. — И тебе не хворать. — Слушай, можно странный вопрос? — спросил Рик. — Если это подкат, то могу и врезать, — сказала девушка. — Нет, — Рик улыбнулся. — Не подкат. — Тогда спрашивай, — разрешила Лика. — Ты как рано из родного города уехала? — спросил Рик. — Хм… — Лика задумалась, — в семнадцать. — Сразу сюда? Лика отрицательно покачала головой. — Нет, сначала по седьмому кругу поездила, пожила то там, то тут. А что? — Пытаюсь понять, насколько часто люди навещают родные города. Лика фыркнула. — Я ни разу не возвращалась и даже не писала. Рик кивнул. — Спасибо. — Он огляделся. В баре, за столиками сидело ещё человек шесть и он пошел расспрашивать каждого. Получалось, что по тем или иным обстоятельствам все опрошенные уехали из места своего рождения и от своих родных, у кого они были, во взрослом возрасте и не возвращались ни разу. Рик задумался. У него в Железнодорожном 128 был друг, который жил с родителями. А с ним что не так? Рик посмотрел на часы. Пора было ехать. Вздохнув, Рик попрощался с ребятами и направился к мотоциклу. Клуб “Царство боли” представлял из себя трёхэтажный особняк с красными стенами, стоящий в глубине парка в ночном районе. Никаких вывесок на нём не было. Рик припарковал мотоцикл на платной стоянке рядом с особняком и подошел к единственной увиденной двери. Посмотрев снова на часы. Рик выдохнул, пытаясь успокоиться, и нажал кнопку звонка. Дверь открылась почти сразу. Сверху вниз на Рика посмотрел исполинского вида мужчина. На нём были свободные чёрные шёлковые штаны, кушак, и за кушаком — плётка. — Я Рик, — сказал Рик сипло, борясь с желанием сделать пару шагов назад. Мужчина смерил Рика взглядом, улыбнулся и посторонился, приглашая Рика войти. Рик оказался в вестибюле. Здесь были красные деревянные полы, чёрные с золотым и лазурным стены. На стене, по обе стороны от небольшого изящного камина висели две девушки в маленьких золотых набедренных повязках, распятые на цепях. В зубах каждая из них держала за ручку подвесной светильник. На лицах у девушек Рик разглядел страдание, но кто его знает, что они чувствовали на самом деле, изображая здесь часть интерьера. Рику эти “светильники” показались жуткими. Перед камином лежали на полу чёрные, лоснящиеся шкуры каких-то животных. На них в вальяжных позах лежали двое молодых парней. На них были такие-же золотые набедренные повязки. В вестибюле Рик с некоторым удивлением заметил, помимо диванов на гнутых ножках и низких столиков, книжные шкафы. Рик вопросительно посмотрел на громилу. Тот щелкнул пальцами. Один из парней, лежавших у камина мгновенно подскочил, подбежал и низко поклонился. — Отведи к важному гостю, — велел громила. Парень поклонился ещё ниже и, жестом пригласив Рика следовать за ним, пошел мимо камина и диванов куда-то под лестницу. Рик поспешил за парнем, оглядываясь по сторонам. В нише под лестницей висела большая картина, изображающая какие-то порнографические игрища, что именно — Рик разглядеть не успел. Парень поддел раму картины и открыл её, как дверь. Внутри оказался тёмный, плохо освещённый коридор. По узким коридорам и красивым винтовым лестницам парень долго вёл куда-то Рика, и Рик уже не был уверен, что найдёт дорогу назад. То и дело из-за закрытых дверей он слышал обрывки стонов и вскрики. Наконец парень привёл Рика к двойным, украшенным декоративной решёткой с шипами дверям и поклонился. Рик вздохнул, потянул за ручку и вошёл. Оказался Рик в очень красивом помещении. По мягкому полу здесь были раскиданы шёлковые подушки. Половину комнаты занимал искусственный пруд, в котором цвели лилии и плавали большие оранжевые карпы. Идиллию нарушали свисающие с потолка тросы и шнуры для подвешивания и столик в центре комнаты с разложенными на нём плётками, ремнями и прочим садистическим стаффом. Рик почувствовал, что от лица отлила кровь при виде всей этой красоты. В низком кресле с бокалом в руке сидел Фрост. На нём были только брюки и шелковый халат с синими волнами и осьминогами. — Здравствуйте, — поздоровался Рик, косясь на столик. — Как видите, я пришёл. Фрост улыбнулся. — Подойди, посмотри, потрогай, — сказал Фрост. Рик подошёл медленно к столику. На нём была плётка с множеством хвостов. Рик взял её в руки. Кожа, из которой были сделаны хвосты оказалась очень нежной на ощупь. Тут же лежал кляп, но не шарик, как в прошлый раз, а палочка с ремешками по краям. Рик взял и покрутил в руках тяжелые кожаные браслеты, широкие, почти до локтя. На столе так же лежала чёрная кожаная маска, очень приятная на ощупь. Здесь же стоял пузырёк с каким-то золотистым маслом. Рик, не открывая, понюхал пробку. Пахло приятно, чем-то цветочным. на краю столика лежал какой-то пульт. — А зачем для всего этого ехать в клуб? — спросил Рик. — Надо же тебя вывозить иногда в приятные места, — сказал Фрост, улыбаясь. — А ты предпочел бы, чтобы я тебя просто отшлёпал в квартире? Рик пожал плечами. Мысль о том, чтобы быть отшлёпанным в квартире его внезапно смутила. — А зачем меня вообще шлёпать? — спросил Рик, посмотрев на Фроста. Тот рассмеялся. — Постарайся сам ответить на это вопрос. — Потому что вам это нравится? — предположил Рик. — Не только, — ответил Фрост. — Есть ещё одна веская причина. Рик снова пожал плечами. — Потому что можете? — спросил он, приподняв брови. — Ты знаешь правильный ответ, — сказал Фрост. — Мы, я думаю, посвятим ему вечер. Хочу сегодня от тебя его услышать. Рик предполагал, что правда знает, что хочет услышать Фрост, но говорить этого не собирался. — А чем занимается это заведение? — спросил Рик. — Сюда приходят или испытывать боль, или её причинять. Тут могут показать и научить, к примеру. Хочешь оформлю тебе клубную карту? — с насмешливой улыбкой ответил Фрост. — Ну я не специалист. Тут наверняка есть профессионалы художественного страдания, — сказал Рик. — Может я тут лишний? — Я люблю дилетантов. У них всегда оригинальный подход, — сказал Фрост. — И чувство новизны сымитировать невозможно. Рик посмотрел на потолок. — Вы меня в браслеты заковывать будете или связывать? — спросил он. — А тебе бы чего хотелось больше? — спросил Фрост, внимательно за Риком наблюдая. Рик вздохнул. — Больше всего бы мне хотелось, наверное, домой в постель, но… если выбор ограничен, то, наверное, браслеты. Фрост усмехнулся. — Раздевайся, — сказал он. Рик, чувствуя, что к лицу прилила кровь, снял куртку, положил её на пол подальше от предполагаемого места действия, Там же он разулся, стянул с себя майку, и под конец джинсы и трусы. Быть голым, когда Фрост сидел комфортно в кресле и смотрел было очень неуютно и стыдно. Рик распрямил плечи и посмотрел на Фроста с некоторым вызовом. Тот с заметным на лице удовольствием разглядывал Рика. Рик смотрел на Фроста мрачно, не отводя взгляда. Фрост поставил бокал на столик и поднялся из кресла. Неспешно он подошел к Рику и обошёл его кругом. Остановившись у него за спиной он провел ладонями по его плечам и подтолкнул ближе к столику с садистскими приблудами. — Это все совсем невинные игрушки, — сказал Фрост. — Что-то серьёзное тебе рано, а может и не понадобится. — А что есть серьёзнее? — Плети, которые бьют до крови, подвешивание за кожу на крюках, жесткие бандажи, расширители и множество разных приспособлений, придуманных для особого вида удовольствий. Рик дернул плечами. — Вы и это со мной пробовать собираетесь? — Пока что не думаю, что до этого дойдёт, — сказал Фрост. Он взял браслет со стола и надел Рику на запястье и затянул. Затем надел второй. — Так зачем я это делаю? Подумай, — сказал Фрост. Рик прикусил губу и промолчал. Фрост прикрепил браслеты Рика к тросам. Фрост взял в руку пульт и беззвучно Рика потянуло наверх. Движение остановилось, когда Рик едва доставал до пола ногами, встав на цыпочки. Фрост взял со стола маску и зашёл Рику за спину. — А зачем маска? — спросил Рик. — О, ты сам скоро поймешь и мне расскажешь, — ответил Фрост и надел маску на Рика, и всё вокруг погрузилось в непроглядную темноту. Затем пришла очередь кляпа. — Зажми его зубами, — сказал Фрост. — Молодец… — он застегнул ремни на затылке и Рик почувствовал себя совершенно беспомощным и обезличенным. Просто безмолвным телом в темноте. Запахло цветами и Рик почувствовал прикосновение к груди и вздрогнул. Фрост гладил его, растирая чем-то приятно пахнущим. Его руки уверенно и по-хозяйски скользили по телу Рика. От этого то ли масла, то ли лосьона начала разогреваться кожа. Рик закрыл глаза под повязкой и расслабился, отдавшись рукам Фроста. Тот гладил Рика по груди, по плечам, его рука скользнула между ягодицами, огладила яички и член. Рик вздрогнул и почувствовал, что у него начинается эрекция и вспыхнул от стыда. Было очень неприятно демонстрировать то, что ему это издевательство над собой нравится. Рик не хотел быть мазохистом. В его голове это было довольно таки позорно. Фрост ступал по мягкому полу совершенно беззвучно и Рик иногда терял его и не понимал, с какой от него стороны тот находится. Руки Фроста перестали скользить по телу Рика. Наступила тишина и тревога начала нарастать, потому, что чем-то эта тишина должна была закончиться. Внезапно Рик ощутил хлесткий, лёгкий удар по ягодицам и от неожиданности коротко простонал. — У тебя очень чувствительное тело, — сказал Фрост. — Уверен ты сам ещё не знаешь его возможностей. Рик испытал мгновение спокойствия, поняв с какой стороны от него находится Фрост, а затем снова его потерял. Резкий удар плетью взорвал яркой болью бедро. Рик вскрикнул и отшатнулся и потерял равновесие, повиснув на браслетах и тут же ощутил ещё один удар по груди, а затем сразу по животу. Рик взвыл сквозь кляп. Дыхание сбилось, он тяжело дышал. Он почувствовал снова на своём боку ладонь Фроста. Он гладил Рика по бедру, ладонь скользнула на внутреннюю поверхность бедра и Рик понял, что у него эрекция. Эрекция от боли и унижения. Рик покраснел от стыда и злости на себя. И снова острый и горячий удар плети обрушился на его бедро. Удары становились чаще, Рик кричал сквозь кляп и чувствовал как тело горит и одновременно с этим в нём разгоралось желание. Он ощущал, как его тело плавится, становится податливым, как обостряется чувствительность. Он ощущал пульсацию в паху. У него был мучительный стояк и Рик изнывал от желания прикосновения к своему члену. Внезапно ремень кляпа на затылке щелкнул и Фрост вынул кляп изо рта Рика. И снова последовал обжигающий удар. Рик вскрикнул и застонал. Шёпот раздался рядом с ухом. — Зачем я это делаю? — Потому что мне это нравится, — простонал Рик, еле справляясь с дыханием. От гипервентиляции у него кружилась голова. — Умница, — сказал Фрост. — Ты заслужил награду. Чего ты ты хочешь? — Трахни меня, — выдохнул Рик, — я так хочу этого! Пожалуйста… Тросы плавно и быстро опустили Рика на землю. Он не смог удержаться на ногах и опустился на колени. Он, изнывая от желания, чувствуя себя максимально грязным и развратным прижался плечами к полу, подняв бедра и расставив руки. Это было стыдно, омерзительно и заводило невероятно. Рик стонал от нетерпения. Он ощутил руки на своей талии и прогнулся под ними. Всё тело горело и каждое прикосновение ощущалось как разряд тока. — Прошу… — стонал он, не соображая что говорит, — Пожалуйста, трахни меня… Пожалуйста. Жестко, очень жестко… Фрост провёл ладонью по спине Рика вверх и его пальцы сжались на волосах Рика. Фрост потянул на себя, заставив Рика запрокинуть голову. Рик почувствовал скользкие пальцы между своими ягодицами и ощутил, как они скользнули в его тело. Рик подался навстречу, простонав сквозь зубы. — Наказать тебя? — спросил Фрост, наклонившись над Риком. — Да! — простонал Рик. — Да! Больно сжав волосы Рика, Фрост потянул его на себя, насаживая на свой член. Рик всхлипнул и задрожал. Фрост вжал Рика лицом в подушки, вышел и с силой вошел. Он был резким, сильным, неестественно сильным. Он входил в Рика до упора, бедрами вжимаясь в ягодицы. Движения Фроста становились быстрее и резче и Рик, плача и задыхаясь, всхлипывал и стонал, сотрясаясь от движения Фроста. Тот вбивался в тело Рика быстро и яростно как животное. Рик чувствовал нестерпимое желание кончить, но не осмеливался прикоснуться к своему члену. Власть Фроста над ним парализовала его. Наконец, ладонь Фроста скользнула под живот Рика и его жесткие пальцы больно сомкнулись на члене Рика. Рик дернулся и вскрикнул и, почувствовал что вот-вот потеряет сознание от бури ощущений, бушующих в его теле. — Можешь кончить, — шепнул Фрост на ухо Рику и тот, вскрикнул и задрожав, царапая ткань пола ногтями мучительно и с невероятным оргазмом кончил. Без сил он остался лежать, как был с поднятыми бедрами. Слезы текли из глаз и Рик вздрагивал от всхлипов. Он чувствовал себя опустошенным, не существующим, разорванным в клочья. Фрост сильными горячими рукам взял Рика за плечи, поднял на колени и потянул к себе. Рик прислонился спиной к груди Фроста и тот обнял его за плечи, гладя. Рик почувствовал поцелуй в шею и, затем в плечо. — Ничего плохого не произошло, — сказал Фрост Рику на ухо. — Ты имеешь право на слабости. Все имеют право на слабости. Все имеют свое стыдное удовольствие и наслаждаются им. Рик всхлипнул, он расслабленно лежал в руках Фроста. Развернувшись, Рик наощупь обнял Фроста за шею и уткнулся лицом ему в плечо. Падать ниже было уже некуда. Рик сейчас нереально остро, мучительно, безысходно почувствовал, как ему необходим кто-то сильный, кто будет его обнимать и не будет осуждать. Кто-то с кем можно забыть на время обо всем, что давит на плечи, отказаться от ответственности за себя самого, от долгов и принципов, от постоянного самоконтроля. Фрост обнял Рика и, гладил его по спине. Дыхание постепенно успокаивалось и Рик успокаивался и постепенно начал возвращаться в реальность. Фрост расстегнул ремешок маски на затылке Рика и снял маску с его заплаканного лица. Рик боялся, стыдился встречаться с Фростом взглядом. Он отстранился и сел на колени, глядя куда-то вбок и кусая губы. Фрост взял Рика за подбородок и поднял его лицо. Рик мотнул головой. — Я в порядке, — сказал он. Фрост усмехнулся и Рику показалось, что тот очень доволен полученным ответом и реакцией Рика. — Дверь в душ за прудом, — сказал Фрост, вставая. Он надел брюки и направился к креслам и столику между ними и своему недопитому бокалу чего-то крепкого. Рик, пошатнувшись, поднялся на ноги и пошел, не оборачиваясь, в указанном направлении. Мыслей в голове не было. Рик ощущал легкость, странную эйфорию и думать было очень сложно. Он бездумно помылся, надел мягкий халат и вышел к Фросту. — Я могу ехать? — спросил он. Фрост насмешливо на Рика посмотрел. — Сперва подойди, — сказал он. Рик подошел к креслам. Фрост потянул Рика к себе за отворот халата и поцеловал. Рик ответил на поцелуй, но тут же, широко распахнул глаза и забыл как надо целоваться. Здесь, рядом с креслами он отчетливо почувствовал сладковатый и тяжелый запах. Запах курения Пурпура. Ошарашенно глядя на Фроста, Рик отстранился. — Мне пора, — сказал он. — Было… интересно. Фрост усмехнулся, с интересом вглядываясь в лицо Рика. Рик развернулся и пошел к своей одежде, лежащей на полу. Рик мчался по ночному городу на нереальной скорости. Слёзы стояли в глазах. Он чувствовал себя опустошенным и использованным до самой глубины души. Разобранным на составляющие, на каждую из которых отдельно подрочили. Фактически наискосок проскочив трассу, оставив за спиной звук сталкивающихся автомобилей, Рик въехал на кольцевую Свободного района и только здесь снизил скорость. Свернув, оставляя черные полосы на асфальте, на нужную улицу, Рик подъехал к бару и остановил мотоцикл. В баре было шумно и людно, а на ступенях курил, улыбаясь, Лукас. Рик посмотрел на него долгим взглядом, подошел решительно и поцеловал. Лукас, прервав поцелуй, провел пальцем по мокрой щеке Рика. — Что случилось? — спросил он встревоженно. — Я могу рассказать, — сказал Рик. — Но это будет плохо. — Я готов, — сказал Лукас. — Тогда пойдём к тебе? Если Ро в баре. — Ро в баре и не скоро вернётся. Пошли. — Лукас обнял Рика за плечи. Кожа под одеждой вспыхнула жаром от прикосновения. — Лукас, я не знаю, магия ли это или моя гнилая натура, но от этого млею, как течная кошка, — Рик ходил по комнате. Лукас сидел на кровати. Рика прорвало, он рассказал всё. И про то, как Фрост вытащил из него признание, что ему это нравится и про то, как прижимался к нему после секса. Лукас был мрачен. — Это просто реакции тела, — сказал он. — Он играет на твоих гормонах. От боли вырабатывается эндорфины, они и создают ощущение благости и доверия. Это просто умелое использование реакций тела! Он редкий козёл. Он таки пытается привязать тебя к себе. — Ублюдок, — сказал Рик, садясь рядом с Лукасом, — ненавижу. Лукас обнял Рика за плечи, а тот лбом прислонился к его плечу. — Можно я у тебя спать останусь? — спросил он. — Конечно, — ответил Лукас. Рик кивнул. — Я себя ощущаю выжатым досуха. Совершенно пустым внутри. — Я уверен, после сна это пройдёт, — сказал Лукас и поцеловал Рика в висок.