Английский поцелуй

Весенние дни были по-настоящему тёплыми, воздух наполнял аромат цветущих деревьев, а лёгкий ветерок приятно касался кожи. Но этот день был особенным — сегодня исполнился ровно год с тех пор, как Нам Гю и Су Бон решили быть вместе. Конечно, отношения пришлось держать в тайне, чтобы мужчина не лишился работы, но парня это не смущало. Они привыкли встречаться после уроков, почти не ходить на свидания и довольствоваться редкими моментами уединения. Месяц назад он окончил школу и отметил своё совершеннолетие так, как полагается — шумно, с алкоголем и танцами. Весь вечер рядом были его парень и Мин Су, который, выслушав признание друга, чуть не расплакался от счастья. Он давно подозревал, что между ними что-то есть, но услышать это из первых уст было всё же приятнее. Мин Су, конечно, не мог не вставить своё веское слово: — Честно, я думал, что у тебя на учителей аллергия! Ты же, когда он к доске вызывал, будто на войну шёл! Нам Гю закатил глаза и пихнул друга в бок: — Не было такого, не перегибай. — Не перегибай? Да ты краснел так, будто он тебя не английский спрашивал, а предложение руки и сердца делал! Су Бон, наблюдая за их перепалкой, только усмехнулся и обнял парня за плечи. — Ну, выходит, я действительно сделал, — с улыбкой заметил он. Мин Су застонал, зажимая уши: — Господи, хватит, у меня диабет от вас разовьётся! С родителями было сложнее. Нам Гю решил начать с малого — признался, что гей, чтобы проверить реакцию. Мать сперва зависла, но потом пожала плечами и сказала, что это его жизнь, и если он счастлив, то она против ничего не имеет. Отец, напротив, молчал долго и упорно, игнорировал сына, но в конце концов сдался и даже пригласил Су Бона на ужин, чтобы посмотреть, кто же так вскружил голову его ребёнку. И вот тут случилось неожиданное: мужчина мгновенно очаровал родителей своей харизмой, манерами и той самой улыбкой, в которую когда-то влюбился сам Нам Гю. В итоге отец сменил гнев на милость и даже сказал что-то вроде: — Ну, если уж тебе быть с мужчиной, то хоть с нормальным! После выпуска Су Бон взял на себя миссию подготовки парня к экзаменам. Нам Гю был искренне уверен, что английский создан исключительно для того, чтобы мучить его, но благодаря методике и терпению любимого он всё-таки сдал его. А потом поступил в колледж на дизайнера — так, как хотел. Тем временем мужчина продолжил работать в школе, но чтобы им было проще видеться, снял для них квартиру.  Нам Гю, когда услышал эту новость, чуть ли не на стены полез от счастья. — Серьёзно? — чуть не задохнулся он. — Мы будем жить вместе?! — Ну да, а ты думал, я тебя в общагу отправлю? Квартира оказалась просторной, уютной, с огромной кроватью, на которой они проводили бóльшую часть времени, изводя друг-друга ночи напролёт. Су Бон был идеальным партнёром — заботливым, внимательным и терпеливым. Он никогда не отказывал Нам Гю в его, порой абсурдных, желаниях. Хочешь мороженое в три часа ночи? Пожалуйста. Захотел пересмотреть драму, от которой рыдал неделю назад? Ну ладно, только без жалоб, что «вот бы так в жизни». Но при всём этом Су Бон оставался доминантным и властным, когда это было необходимо, младший даже порой удивлялся, как такой ангелок мог трахать его до потери пульса.  В быту он вёл себя как настоящий мужчина — не делил обязанности на «мужские» и «женские», не навязывал стереотипов и всегда всё делал вместе с ним. Едиственное, что было под строгим запретом — готовка и оплата аренды квартиры. Первое по понятным причинам: Нам Гю даже воду умудрялся поджечь, не говоря уже о более сложных блюдах. Второе — потому что парень нигде не работал, жил на стипендию, а Су Бон был в состоянии самостоятельно оплачивать все прихоти мальчика. — Ну дай мне хоть раз приготовить что-то! — в очередной раз жаловался Нам Гю. — Нет, — твёрдо отвечал мужчина. — Почему? — Потому что наша кухня слишком молода, чтобы сгореть. Нам Гю обиженно надулся, но спорить не стал. Всё-таки Су Бон действительно готовил божественно, так что это было жертвой, на которую он был готов пойти. В целом, всё было именно так, как Нам Гю когда-то мечтал. Верный и искренний партнёр рядом, стабильная учёба, уютный дом. Казалось, что ничто не сможет нарушить их идиллию. Они даже не ссорились — не потому, что проблем совсем не было, а потому, что Су Бон умел трезво оценивать ситуацию и всегда знал, как усмирить пыл младшего. — Ты просто не понимаешь, это принципиальный вопрос! — бушевал Нам Гю, размахивая руками. — Принципиальный? Ты реально хочешь спорить со мной из-за того, что кошки лучше собак? — Ну да! Потому что это правда! Мужчина только закатил глаза и вздохнул: — Ладно, иди сюда, моя принципиальная кошка. Так что жизнь шла идеально… до одного рокового дня, когда всё пошло не так. 

***

Утро началось как обычно. Был учебный день, а это значило, что к моменту пробуждения Нам Гю — в девять часов утра — Су Бон уже уехал на работу. Парень медленно открыл глаза, недовольно поморщившись от солнечного луча, нагло пробравшегося через занавески. Он зарычал что-то неразборчивое, перевернулся на другой бок, но через пару секунд понял, что дальше спать не получится. С громким вздохом парень перевалился на спину и потянулся, лениво потирая заспанные глаза. Волосы стояли дыбом, пижамная футболка была сбита набок, а одеяло вообще каким-то образом оказалось на полу. Он зевнул, не торопясь выбрался из кровати и быстро её застелил, перед этим потрепав подушку, будто та была виновата в его раннем пробуждении. Сонно почесав затылок, Нам Гю направился на кухню. Там его, как обычно, ждал приготовленный Су Боном завтрак. На столе стояла тарелка с омлетом, аккуратно нарезанными овощами и двумя тостами с авокадо. Рядом — чашка ароматного чая, из которой ещё поднимался пар. Но главным украшением этого завтрака была небольшая записка, написанная красивым, аккуратным почерком мужчины: Доброе утро, прелесть, не забудь поесть. Люблю тебя. Улыбка сама собой появилась на лице Нам Гю. Су Бон был неисправимым романтиком, и, несмотря на то, что парень получал такие записки почти каждое утро, он всё равно смущался, как в первый раз. — Ну как можно быть таким идеальным? — пробормотал он себе под нос, пряча улыбающееся лицо в ладони. Но, конечно же, записку он аккуратно сложил и убрал в коробку, где хранил все предыдущие. Быстро позавтракав, он взял кружку чая и направился на балкон. Тут всё оставалось прежним — тихо, спокойно, за исключением того, что однажды, вместо того чтобы сесть, он чуть не свалился с балкона, когда пытался ловко покурить и остаться незамеченным. От своей вредной привычки он так и не смог избавиться. Су Бон его строго настрого предупреждал, несколько раз выбрасывал спрятанные пачки в карманах и даже грозился, что если он поймает его снова, то накормит целой пачкой. Но, как всегда, Нам Гю обещал, что «все, это последний раз», и мужчина ему верил. Подкурив сигарету, Нам Гю зашёл в групповой чат группы и пробежался взглядом по расписанию пар. На первую пару можно было опоздать, ведь Миссис Рид была настоящей душкой. Она всегда прощала опоздания и прогулы, так как сама когда-то была студенткой. Когда сигарета почти догорела, Нам Гю метко выбросил бычок с балкона, как настоящий преступник, тщательно заметающий следы своего преступления. Он спрятал зажигалку в маленькую трещинку на балконе, где она уже была как личный архив его «запрещённых» вещей. После душа Нам Гю решил, что сегодня он будет одеваться с размахом. Парень достал свои брендовые джинсы, которые почти умолял Су Бона купить ему, накидывая на него всю ту тяжесть своих юношеских желаний. Для верности он добавил чёрную безрукавку — ну а что? Это же не просто одежда, а стиль! Поверх накинул свою любимую кожанку с металлическими вставками. Каждое утро, когда он надевал эту куртку, ему казалось, что он стал готовым к любому вызову. Да, конечно, этот вызов чаще всего заключался в том, чтобы вовремя успеть на занятия, но всё равно. Когда парень взял сумку с конспектами, готовую к беспокойному дню в колледже, он не мог не почувствовать себя как герой какого-то модного фильма. Подтянутый, стильный, почти рок-звезда, в полной боевой готовности покорять мир своей красотой. На первую пару он, как ни странно, даже не опоздал. Сел на своё любимое место в самом конце аудитории, раскрыл тетради и с лёгким скрипом памяти попытался повторить материал. Однако его сосредоточенность длилась всего пару минут. Из мыслей его выдернул непонятный шум, и он поднял глаза, пытаясь разглядеть причину балагана. В центре аудитории что-то происходило. Там стояла староста группы — Чон Джа, миловидная девушка с доброжелательной улыбкой. Нам Гю всегда ладил с ней: она была отзывчива, приветлива и даже закрывала глаза на его частые опоздания. Рядом с ней толпилось несколько человек, явно окружая кого-то. Интерес взял верх, и парень, забыв про свои конспекты, поднялся со своего места и направился к ним. — Чон Джа, привет! Что тут за толкучка? — поинтересовался он, нагло вклиниваясь в разговор. — Приветик, Гю, у нас тут новенький в группе. Говорят, он высокооплачиваемая модель, а мордашка у него просто отпад! Половина девочек его фанатки, бедняге прохода не дают, — тихо засмеялась девушка. Нам Гю скептически приподнял бровь. Модель? В их группе? Да ещё и на факультете дизайна? Интересно, что такого человека сюда занесло. Но любопытство взяло своё, и он протиснулся между студентами, наконец-то разглядев того, кто стал причиной всеобщего ажиотажа. Перед ним стоял парень, действительно обласканный природой. Светлые волосы были аккуратно уложены назад, открывая идеально очерченные черты лица. Светло-зелёные глаза смотрели с лёгким прищуром, а губы были слегка подкрашены тинтом, что придавало им выразительности. В ушах блестели маленькие серьги-гвоздики, а его стиль сразу выдавал модельный бэкграунд. Узкие кожаные штаны подчёркивали длинные ноги, а короткий топ с оголённым животом моментально притягивал взгляды окружающих. Этот парень явно знал, как подать себя. Незнакомец, заметив новый заинтересованный взгляд, тут же переключился на него. Улыбка, плавное движение руки вперёд. — Я Ви Чан, но можно просто Чан. Рад знакомству, одногруппничек, — голос у него был мягкий, чуть хрипловатый, с ноткой чего-то обольстительного. Нам Гю слегка прищурился, но руку всё же пожал. Вблизи он заметил у Чана аккуратный чёрный маникюр, который идеально дополнял его образ. — Взаимно, я Нам Гю. Если что-то нужно будет — спрашивай, помогу чем смогу, — ответил он, всё ещё раздумывая, с кем же имеет дело. Чан чуть наклонил голову, будто оценивая его ответ, а затем усмехнулся. — О, тогда можно я сяду рядом с тобой? Тут, кажется, уже все места заняты. Нам Гю на секунду задумался. С одной стороны, у него всегда было место для одиночества — никто не мешал ему сидеть в конце и без зазрения совести рисовать каракули в тетради вместо записей. С другой стороны… ну, как такому отказать. Он любил красивых и стильных людей. С ними всегда было о чём поговорить. — Конечно, пошли, — кивнул он, и они направились к задним местам. Пока они шли, Нам Гю боковым зрением заметил, как несколько девушек из их группы разочарованно выдохнули. Ещё бы! Такой экземпляр, а сел не с ними. Ну, а что? Ему тоже хотелось приобщиться к прекрасному. Почти всю пару они не могли закрыть рты, то и дело перебрасываясь новыми темами. То мода, то фильмы, то последние показы Чана. Тот даже показал ему свои недавние фотосессии, а Нам Гю, конечно, не мог удержаться от парочки ехидных комментариев: — Это что за поза? Тебя кто фотографировал? Тренер по йоге? — фыркнул он, разглядывая один из кадров, где Чан изящно выгибался в каком-то непостижимом для простых смертных ракурсе. — Пф, ты просто не понимаешь искусство! — наигранно фыркнул тот в ответ. — Но я прощаю твоё невежество, потому что ты симпатичный. — Ого, так сразу? Может, ты мне ещё и ужин приготовишь? — Ой, не наглей, дорогуша. Я модель, а не шеф-повар. Так они за болтовнёй и обменялись контактами, а вскоре пара подошла к концу. Нам Гю давно не заводил себе новых друзей, если не считать Мин Су. Да и тот сейчас учился в другом городе. Су Бон тоже всё время говорил, что парню не мешало бы расширить круг общения, чтобы не скучать в одиночестве, пока он пропадает на работе. День с новым знакомым пролетел быстро, и когда они вышли из здания колледжа, Чан вдруг повернулся к нему с лукавой улыбкой. — Гю, не хочешь выпить чашечку кофе? Я угощаю, тут недалеко варят просто великолепный кофе, тебе точно понравится. Нам Гю на секунду задумался, но быстро решил, что предупреждать Су Бона нет смысла. Ну, задержится он на час, и что? Дома всё расскажет. — Давай, я не против. Чан довольно кивнул и, не теряя времени, потащил его в сторону кафе. Заведение оказалось маленьким, но очень стильным — светлые стены, уютные кресла и модные неоновые надписи на стенах. Всё это идеально подходило под Чана, который, судя по всему, без труда вписывался в любое окружение. Чан заказал себе раф на кокосовом молоке, а Нам Гю выбрал классический латте. Они сели за крайний столик, и разговор продолжился. Как-то случайно тема зашла на уход за кожей, когда Нам Гю, не удержавшись, отметил: — Слушай, а у тебя кожа реально как у фотошопленного персонажа из рекламы. Это что, чёрная магия? Чан засмеялся и покачал головой: — О, поверь, с моими диетами по-другому и быть не может. Твой организм тоже был бы счастлив, если бы ты питался не дошираками, а смузи из авокадо и миндального молока. — Фу, — передёрнуло Нам Гю. — Лучше с прыщами похожу, спасибо. Чан театрально закатил глаза и вдруг задумчиво прищурился, оценивающе разглядывая его лицо. — Мне кажется, тебе очень бы пошёл вот этот блеск для губ… Сейчас найду, — пробормотал он, порывшись в своей сумке. — Чего? — Ой, да расслабься, это не навсегда, — Чан извлёк из недр своей стильной сумочки небольшой тюбик со светло-розовым блеском и жестом профессионального визажиста поманил его ближе. Нам Гю хотел было отказаться, но любопытство взяло верх. В конце концов, он же учится на дизайнера, ему надо быть открытым ко всему новому. По крайней мере, так он себя успокоил, когда Чан приблизился, аккуратно касаясь его губ аппликатором. — Мило смотрится, — усмехнулся Чан, отступая назад, чтобы оценить результат. Но на этом дело не закончилось. Через пару минут Чан уже доставал из сумки чёрный лак. — Так, раз уж мы начали, то надо доделать образ, — весело заявил он. — Красивый маникюр — это первое, на что смотрят люди! Нам Гю только вздохнул, но, увидев горящий энтузиазмом взгляд нового друга, сдался. — Ладно, только давай быстро, пока я не передумал. Спустя десять минут его ногти были покрыты стильным чёрным лаком, а губы слегка блестели от свежего слоя косметики. Чан разблокировал телефон и перевёл камеру на него: — Гляди, красавчик, тебе очень идёт. Гю посмотрел на своё отражение и вынужденно признал, что блеск действительно сделал его улыбку ярче. — И правда, классно выглядит. Чан тут же подвинулся ближе и ловко сделал селфи, надув губки. Они ещё немного посидели, болтая обо всём подряд, пока за окном не начало темнеть. Пора было расходиться, всё-таки и учёба ждала, и дома, скорее всего, его уже заждались. На прощание Чан всучил ему тот самый блеск, безапелляционно заявив: — Бери, мне всё равно модельное агентство новые выдаст. А этот дорогущий, не пропадать же добру. Нам Гю не стал спорить и с благодарностью принял подарок. — Ого, это мой первый блеск для губ, может, мне вообще начать краситься? — Если хочешь, я тебя научу, — хитро улыбнулся Чан. — Спасибо, но пока что мне достаточно и этого, — усмехнулся он, пряча тюбик в карман. На радостях он обнял нового друга, махнул ему рукой и с лёгкой походкой направился домой, уже представляя, как объяснит Су Бону появление блеска и чёрных ногтей. Нам Гю неторопливо поднимался по лестнице, пока не взглянул на экран телефона. Десять пропущенных звонков. Час в кофейне как-то внезапно растянулся на целых три. Су Бон его точно прибьёт. Или, что ещё хуже, устроит тихую пытку взглядом разочарования. — Блять, — парень ускорил шаг, на ходу пытаясь придумать хотя бы какое-то оправдание. Открыв дверь, он осторожно заглянул внутрь. В квартире было подозрительно тихо. Может, повезёт, и Су Бон уже лёг спать? Ага, размечтался. Как только он сделал шаг внутрь, в коридоре включился свет, и в проёме двери возник мужчина. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на него с выражением усталого ожидания. Очки слегка сползли на нос — видимо, только что проверял работы учеников. — Можешь начинать, я слушаю, — голос Су Бона звучал ровно, но от этого только хуже. Парень сглотнул, чувствуя, как лёгкое волнение пробирает его до кончиков пальцев. — Прости, Су Бон-и, я засиделся с другом, а телефон был на беззвучном, — он опустил взгляд в пол, изображая самую виноватую мордочку в мире. — Я не хотел, чтобы ты переживал… Су Бон прищурился. — И ты ни разу не подумал сам позвонить? Или, на худой конец, написать? — голос мужчины оставался спокойным, но за этой сдержанностью чувствовалось раздражение. — Что за друг такой, из-за которого ты про меня совсем забыл? Он тихонько подошёл к мужчине и, не дожидаясь разрешения, обнял его, спрятав лицо у него в шее. — Ну не дуйся, — протянул он, стараясь звучать по-детски невинно. Су Бон даже не шелохнулся, явно не собираясь так легко поддаваться. — Знаешь, я ведь не контролирую каждый твой шаг… — он медленно провёл ладонью по спине парня, но его голос оставался строгим. — Но раньше ты никогда не пропускал наш ужин. Нам Гю почувствовал укол вины. Каждый вечер они ели вместе, обсуждая события прошедшего дня. Это был их маленький ритуал. И сегодня, Су Бон приготовил его любимое блюдо — тушёное свиное рагу. Младший любил, когда тот готовил его с дополнительным чесноком и зелёным луком, а ещё обязательно добавлял побольше кимчи сбоку. Но ужинать пришлось в одиночестве, каждые десять минут проверяя телефон на новые сообщения. — Прости… — он чмокнул мужчину в шею, надеясь, что это смягчит его настроение. Су Бон тихо вздохнул, словно собираясь с мыслями, а затем взял его за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — Это что у тебя на губах? Мужчина внимательно изучил блеск на его губах, а потом поднял его руку, замечая накрашенные чёрным лаком ногти. Парень нервно сглотнул. — И давно ты решил пользоваться косметикой? — Чан сказал, что мне идёт… — пробормотал Нам Гю, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Ну всё, сейчас начнётся лекция. — Но если тебе не нравится, я могу стереть! На его удивление, Су Бон улыбнулся. — Ты очаровательный, — тихо сказал он, притягивая его ближе. — Если тебе так хочется, то я куплю тебе ещё косметики. Она не испортит твою красоту, наоборот, подчеркнёт. Нам Гю медленно расслабился, пряча довольную улыбку. Ну вот, не так всё страшно! Но рано радовался. — Ужин на столе, разогрей и садись делать уроки. Нам Гю застыл. — Помогать не буду, сам справишься. Ты же у нас такой самостоятельный. О, вот это было больно. Мужчина развернулся и направился обратно в комнату, а Нам Гю только надул губки. Он знал, что Су Бон всё-таки обиделся. Пусть и не всерьёз, но вот это его ледяное «самостоятельный». Но, учитывая, что могло быть гораздо хуже, парень решил не провоцировать судьбу и послушно отправился на кухню. Весь вечер он провёл за перепиской с Чаном, увлечённо обсуждая музыку. Про завтрашний тест он, разумеется, успешно забыл. Послушай это, у тебя мозг взорвётся!

Ты мне уже трижды это говорил!

Да, но теперь ВЗОРВЁТСЯ ПО-НАСТОЯЩЕМУ. Нам Гю тихо посмеивался, читая новые сообщения, и даже не заметил, как пару раз в кухню заходил Су Бон. Мужчина молча посмотрел на него, заметив счастливую улыбку на лице и кучу сообщений в чате, но ничего не сказал. Внутри уже закрадывалась ревность. Не потому, что он сомневался в Нам Гю. Нет, он доверял ему. Просто… Сегодня весь день на работе он думал, как они вечером устроятся перед телевизором, выберут фильм и будут есть любимое мороженое парня. Мороженое, кстати, так и осталось нетронутым в морозилке.

***

Новый день начался с громкого и раздражающего звука будильника, который он по привычке сбросил одним резким движением. «Еще пять минут… ну хотя бы три… ладно, одну» — но, открыв глаза, он осознал страшную истину. Он проспал. — Блять! — крикнул он на весь дом, взлетая с кровати так резко, что почти впечатался головой в шкаф. Если бы не этот Чан, который до глубокой ночи закидывал его мемами и рассказывал о своей «суперсекретной» новой фотосессии, Нам Гю бы сейчас спокойно ел завтрак и допивал кофе, а не метался по комнате, судорожно натягивая одежду. Но когда он вбежал на кухню, его ждала ещё одна неожиданность. Не было ни записки, ни завтрака. Такое случилось впервые. Даже когда Су Бон опаздывал, он всегда оставлял ему что-то вкусное и пару тёплых слов. Но сейчас стол пустовал. Нам Гю замер, морща лоб, но тут же мысленно отмахнулся. Наверное, просто спешил… Чон Джа уже скинула расписание в чат, и он поспешно написал, что опоздает. Девушка с пониманием ответила, мол, ничего страшного. Ну хоть кто-то сегодня не злится. В аудиторию он влетел буквально за секунду до начала второй пары. — Ну, почти успел, — тяжело выдохнул он, усаживаясь на своё место. Рядом уже сидел Чан, надувая пузырь из жвачки и лениво скролля телефон. — Ты выглядишь так, будто участвовал в марафоне «Добеги до колледжа и не помри», — с усмешкой прокомментировал он. — Ага, только приз — не деньги, а проваленный тест и проклятия в адрес некоторых личностей, — Нам Гю выразительно посмотрел на друга, намекая, кто именно виноват в его страданиях. Чан беззаботно хмыкнул: — Ну, если что, я тоже завалил тест. Так что, не один ты такой дурак. — Спасибо, легче как-то не стало. Но, по правде говоря, Нам Гю не особо переживал. Пересдать можно, а вот нового друга так просто не заведёшь. После занятий Чан потянул его за угол колледжа. — Ты же куришь? — Ну, я вообще бросаю, — Нам Гю почесал затылок, чувствуя себя школьником, которого поймали с сигаретой за углом школы. Чан, не слушая его, достал тонкие, гламурные сигаретки и протянул одну другу. — Забей, тут мало никотина. — Ой, ну раз так, то конечно, здоровье не пострадает, — проворчал он, всё-таки принимая сигарету. Они сели на скамейку, выпуская дым в воздух, обсуждая несправедливость системы образования, преподавателей-деспотов и цены на кофе, которые растут быстрее, чем их зарплаты в будущем. Но в какой-то момент Чан неожиданно положил руку ему на колено и начал медленно поглаживать. Вот тут Нам Гю напрягся. Жест был странным. Не дружеским. Определённо не дружеским. — Чан? — он скосил взгляд на руку друга, но тот даже не отдёрнул её. А наоборот, подвинулся ближе. Слишком близко. Нам Гю сглотнул. Его ладонь сжимала сигарету, а другая оказалась накрыта рукой Чана. Голова блондина медленно наклонилась ближе, его взгляд скользнул по губам Нам Гю, и у того по спине пробежал неприятный холодок. Он уже собирался оттолкнуть друга и сказать всё, что о нём думает, когда за спиной раздался до боли знакомый, низкий и недовольный голос. — Что тут происходит? Медленно, очень медленно, Нам Гю повернул голову. И встретился с тяжелым взглядом Су Бона. Парень стоял прямо перед ними, сжав кулаки, глядя сначала на Чана, потом на Нам Гю, потом снова на их сцепленные руки. Пиздец. — Су Бон-и, это не то, чем кажется, я вообще… — В машину, — голос был холодный, жёсткий, без намёка на эмоции. Глухой ком встал в горле. Парень сглотнул, послушно поднимаясь со скамейки и направляясь к машине, чувствуя себя так, будто его только что поймали на самом страшном преступлении. Сев на пассажирское сиденье, он наблюдал за мужчиной через окно. Су Бон стоял прямо перед Чаном, что-то сказал ему тихо, но жёстко. Лицо блондина исказилось в отвращении, и он без лишних слов показал ему средний палец, быстро уходя прочь. Нам Гю сжался. Всё плохо. Всё очень плохо. Су Бон подошёл к машине, сел за руль, завёл двигатель — и с неприятным скрипом шин резко вырулил с парковки. Атмосфера была удушающе тяжёлой. Нам Гю даже не осмелился пошевелиться, только украдкой бросал взгляды на мужчину. Тот не сводил глаз с дороги, но его пальцы нервно постукивали по рулю. Нужно объясниться. Нужно сказать хоть что-то. — Милый, я… — Закрой рот. Нам Гю замер, вжал голову в плечи и молча отвернулся к окну. — Я знаю, что ты бы не стал мне изменять, — холодно продолжил Су Бон, — но какого чёрта ты продолжал с ним сидеть? А если бы я не приехал? — Я уже собирался его оттолкнуть, правда! Он казался мне таким добрым и смешным… — Добрым? Смешным? — Су Бон резко дёрнул руль, сворачивая на нужную улицу. — Ты даже не подумал поговорить со мной о новом «друге», не подумал предупредить меня вчера. Ты даже не подумал о моих чувствах, Нам Гю! Парень замолчал, крепко сжав кулаки. Он понимал, что Су Бон прав. — От тебя ещё и сигаретами несёт. Нам Гю вздрогнул. — Что я тебе говорил про курение, а? Голос мужчины был необычно спокойным, но от этого спокойствия становилось только хуже. Парень зажмурился, уткнув лицо в руки. — Ничего, — медленно сказал Су Бон, — я напомню тебе о том, как правильно себя вести. В его голосе не было ни намёка на шутку. Машина остановилась возле дома. — Выйди. Нам Гю сглотнул, но послушно открыл дверь. Как только он встал на землю, Су Бон хватил его за запястье и твёрдо потянул в сторону дома. Он не говорил ни слова. Просто шёл вперёд, твёрдо, уверенно, а Нам Гю плёлся за ним, внутренне готовясь к настоящему разбору полётов. Как только дверь закрылась, мужчина твёрдо потянул его в сторону спальни, не ослабляя хватку. Он остановился, и Нам Гю ощутил, как его развернули, прижимая спиной к стене. — Ты хоть понимаешь, как это выглядело со стороны? — голос мужчины был ровным, но от этого только страшнее. Парень запнулся на словах, но всё же выдавил: — Я правда не знал, что он так сделает… — Ну, конечно, не знал, — Су Бон склонился ближе, их лица почти соприкоснулись. — Ты сидел и позволял ему касаться тебя. — Мне не нравилось! — выпалил он, в отчаянии хватаясь за рубашку мужчины. Почувствовав, как на шее сомкнулись пальцы, Нам Гю замер, затихнув. — Не повышай на меня голос, — отрезал с угрозой Су Бон, одной рукой сжимая шею. — Это понятно? Язык, как назло, присох к нёбу, а в горле встал ком, но вовсе не из-за того, что его задевал разгневанный тон. Он уже догадывался, что будет дальше. — Извини, — хрипло, застыв в ожидании. — Раздевайся. Мелко подрагивающими от возбуждения пальцами он кое-как расстегнул мелкие пуговицы, отправляя вещь на пол, и не успел добраться до штанов, когда его толкнули в грудь, грубо дёрнув те вниз вместе с боксерами. Мужчина усмехнулся, бросив рядом бутылёк со смазкой и пару презервативов. Склонившись, провёл рукой по поджавшемуся прессу, заглядывая в испуганные глаза. — Ты провинился, малыш, понимаешь это? — Да, — дрожащим от предвкушения голосом отозвался парень, жмурясь от небрежных массирующих движений. — Пожалуйста, Су Бон-и, — он вцепился в чужое плечо, инстинктивно поднимая таз и двигая бёдрами, — прикоснись. — А ты заслужил?  Он убрал руку, отстраняясь, и поднялся с кровати. Взяв со стола одну из коробок, снимая белоснежную ленту и под растерянным взглядом начал наматывать её на основание его члена. — Что ты делаешь? — он попытался подняться, но был остановлен грубым голосом. — Лежать, — мужчина смерил его предупреждающим взглядом, одновременно с этим продевая ленту под яичками и туго закрепляя бантиком. — Ты кончишь позже и только от моего члена в заднице.  Младший тревожно смотрел на собственный изнывающий от желания член, что казался бордовым от перекрытого потока крови и освещения. В паху ныло от возбуждения, и он потянулся рукой к члену, чтобы просто проверить, удостовериться, что вообще сможет кончить с туго затянутой лентой, но Су Бон мигом оказался рядом, перехватывая его руки. — Я не разрешал себя трогать, — в его руках мелькнула вторая лента, и тот не успел возразить, как запястья оказались связаны над головой настолько плотно, что тонкую кожу больно обожгло. — Милый, ты переходишь границы… — Границы сегодня перешёл ты, — прорычал он, пальцами впиваясь в мягкие щёки. — Я покажу, почему не стоит так поступать, — он лизнул распахнутые губы, срывая с них протяжный стон. Парень лежал полностью голый, не обездвиженный до конца, но словно парализованный властью, которую в этот момент старший имел над его телом. Он не мог пошевелить руками и хоть как-то утолить свою потребность в прикосновениях, лишь раскрывая рот под чужим напором, когда внутрь толкнулся язык, буквально имея его в горло. Отстранившись, Су Бон разорвал упаковку презерватива, натягивая тот на пальцы и прикасаясь к внутренней стороне его бедра. — Раздвинь ноги. Мужчина поднялся, а спустя пару секунд он почувствовал холодное прикосновение к сфинктеру. Дёрнувшись, он инстинктивно чуть свёл колени, но его одёрнули, рявкнув: — Ещё одно такое движение и ты сегодня не кончишь вообще. Нам Гю до боли закусил губу. Чувство уязвимости, зависимости от другого человека словно гладило его изнутри. Он вернул ноги на место, постарался расслабиться, заискивающе смотря на старшего, а когда почувствовал медленно проникающий внутрь палец, тот склонился над ним, выдавая похвальное: — Умница. Парень бесстыдно простонал, а когда палец внутри согнулся, усмехнувшийся и довольный реакцией старший, прикусил его левый сосок, после обводя тот языком и зализывая укус. Он лизал карамельную кожу, поднимаясь поцелуями к послушно подставленной шее, оставляя жгучий засос под подбородком и шепча в пылающее ухо: — Ты только мой. Второй палец вошёл туже, и Су Бон принялся с нажимом оглаживать нежные стенки, затягивая Гю в мокрый поцелуй, глубоко проникая в рот языком, подавляя и приручая. Член вздрагивал от непроходящих волн наслаждения, что накатывали с новой силой, когда властный голос говорил, что делать, а тёмные глаза пронзительно смотрели на исступленного парня с нескрываемым вожделением. Нам Гю сжимался на пальцах каждый раз, когда тот мазал поцелуями скулы и прикусывал мочку уха, тихо хваля его за отзывчивость.  А у него не выходило иначе. Стоило пальцам надавить на простату, как он выгнулся в спине, задевая чувствительными сосками чужую грудь и вскрикивая. Тот ускорился, трахая его пальцами и восхищённо оглядывая стройное подрагивающее тело. — Су Бон-и, — парень стонал и мычал, сгибая руки в локтях от нестерпимого напряжения в паху. От подскочившей в комнате температуры на лбу выступила испарина, казалось, что свет обжигает и без того раскалённую кожу. Его член пульсировал, грозясь взорваться, а старший всё изводил, добавив к двум имеющимся пальцам третий и разводя те внутри, хлюпая пенившейся смазкой.  — Хватит, я готов, — он слезно посмотрел на мужчину, у которого стояло ничуть не меньше. Тот медленно водил рукой по мокрому от выделившейся смазки члену, но прервался, перехватывая чужие связанные руки, вновь задирая их над головой. — Наглая сучка. Ты забываешь, кто отдаёт приказы, — шикнул Су Бон, резче двигая рукой и каждый раз попадая по воспалённой простате.  Взвизгнув, парень завертелся, дрыгая ногами и скользя влажной кожей по простыне, оказался наполовину свешенным с кровати, носками упираясь в пол. Тело свело предоргазменными судорогами, и он вскрикнул, а потом и заскулил, пытаясь увернуться от вдалбливающихся в анус пальцев. Низ живота тянуло так, что на глазах выступили слёзы. Широкая ладонь надавила на таз, и от очередного попадания по простате натянутый в паху узел лопнул, а стоящий колом от напряжения член колыхнулся, орошая спермой живот и грудь, попадая даже на подбородок. Из горла вырвался то ли всхлип, то ли стон. Нам Гю даже не знал, что умеет издавать такие звуки. Су Бон продолжал удерживать в нём пальцы, а тот не мог перестать изливаться, окончательно сползая на пол и судорожно наполняя лёгкие кислородом. — Блять, — слёзы от мучительного наслаждения текли по щекам. Парень хлопал мокрыми ресницами, мелко дрожа и сжимаясь, а после поднял взгляд на такого же тяжело дышащего Су Бона, который бегал глазами по его лицу, но на губах по прежнему сияла издевательская улыбка. Под облегчённый стон он вышел из растянутой дырки, хмыкая. — За несдержанность непослушные детки получают наказание, — весело протянул он, заставляя Гю нервно сглотнуть. Пальцы потянулись к ленте, освобождая сначала запястья, а потом и не опавший член.  — На кровать, малыш, своей прекрасной задницей кверху. Кончишь второй раз так же — без рук. — Нет…— испуганно прошептал, — пожалуйста, не надо, я не смогу. — Мне нужно снова кричать на тебя, чтобы ты стал послушнее? — выгнул бровь Су Бон, вплетая пальцы во влажные волосы. — Я жду. На ватных ногах парень поднялся с пола, опускаясь на взбитое постельное и принимая нужную позу, ложась при этом грудью на матрас, потому что тело до сих пор не слушалось, а затекшие руки приятно ныли. На припухший сфинктер капнула холодная жидкость, от неожиданности заставив вздрогнуть, но почувствовав упирающуюся в промежность головку, тот расслабился, сильнее прогибаясь в пояснице и подставляясь. — Умница, детка. Нам Гю всхлипнул от приятных слов, покрываясь мурашками и ощущая поощрительный укус в загривок. Мужчина протолкнул внутрь головку, растягивая податливые после оргазма стенки и выдыхая сквозь зубы. Одним слитным толчком вошёл до конца, до звонкого вскрика из пухлых губ, после целуя в изгиб шеи и сбито шепча: — Такой идеальный, мой мальчик. Опираясь одной рукой в кровать, а второй удерживая младшего за талию, он сделал пробный толчок, тут же срывая стон с искусанных в ожидании губ. Он выпрямился, меняя угол проникновения, и распирающий внутренности член прошёлся по комочку нервов, вызывая новую дрожь на почве прошлого удовольствия. — Боже, да, — подавившись вскриком от резкого движения бёдрами и прилетевшего следом смачного шлепка по ягодице. — Пожалуйста, Су Бон-и… Во всей вакханалии звуков он чётко расслышал чужой смешок. — Так сильно нравится? — ещё один удар обжёг уже другую ягодицу, и влажное от пота тело дрогнуло под сжимающими бока пальцами. Нам Гю проминался под ними, в то время как член твердел от вновь собиравшегося в паху жара. — Мой непослушный мальчик, — очередной удар и снова стон, переходящий в скулёж. Ему слишком хорошо. Он всхлипнул от особо глубокого толчка, сжимаясь на члене, и мужчина ускорился, практически не выходя из растраханной дырки, загоняя член по самые яйца и вбиваясь до отчётливых шлепков их тел друг о друга. — Я скоро… — прохрипел парень, царапая пальцами простынь под собой и практически распластываясь под крепким телом, что накрыло его сверху. — Давай, детка. Можно, я разрешаю, — сипло произнёс старший, напрягая ягодицы, и словно по щелчку тот зашёлся в оргазме, конвульсивно сжимаясь вокруг кончающего Су Бона, толчками заполняющего его спермой. Без сил падая на постель и с подрагивающей улыбкой шепча: — Пиздец.