Английский поцелуй

Воздух в классе казался густым, пропитанным напряжением, которое невозможно было игнорировать. Су Бон чувствовал, как тепло Нам Гю проникает сквозь тонкую ткань его одежды. Они стояли так близко, что дыхание парня касалось его кожи, горячими, прерывистыми выдохами смешиваясь с его собственным. В этом мгновении казалось, что даже воздух между ними стал тяжелее, слаще, насыщеннее, будто напоенный чем-то запретным и притягательным. Глаза Нам Гю блестели в полумраке, отбрасывая отблески света, и Су Бон мог рассмотреть каждую мельчайшую деталь его лица — линию скул, изгиб губ, легкое напряжение в уголках рта, словно он хотел что-то сказать, но не решался. Его взгляд был прикован к нему, к темному зрачку, который расширялся с каждым вдохом. Тишина была наполнена их присутствием. Даже самые крохотные звуки — шум дыхания, легкий скрип пола, когда один из них едва заметно двинулся — казались громкими. Ощущение того, что их разделяет всего несколько сантиметров, было невыносимым.  — Так накажите, — тихо ответил парень, прикусывая губу. — Что ж ты делаешь, я ведь твой учитель, — не повышая голоса прошипел мужчина. — Не заметил, чтобы вы были против. Гю вызывающе смотрел в ответ, подстёгивал, не в силах больше скрывать своего желания, и расплылся в победной улыбке, когда в следующую секунду в тишине класса, прерываемой их обоюдным дыханием, прозвучало: — Гореть мне в аду за это, — упирающиеся в стену ладони сжались в кулаки. — Тогда нам вместе… — Замолчи. Парень захлопнул рот за секунду до того, как в него впились поцелуем. Он ощущался как укус, как попытка раз и навсегда заставить его заткнуться — настолько беспощадно его терзали чужие губы, настойчиво вторгаясь языком, не давая сделать даже маломальский вдох, но так только казалось, ведь стоило раздаться первому стону, как англичанин отстранился, с самодовольным видом оценивая картину перед собой. — Так красиво стонешь подо мной, — он провёл костяшками по скуле, перемещая руку на тонкую шею. — Сделай это ещё раз. И Нам Гю даже не думал ослушаться. Вдохнув и почувствовав усилившееся давление на кадык, он испустил очередной стон, посылая в ладонь вибрацию и замечая, как вспыхнули глаза мужчины. — Умница, детка, — он приблизился, оставляя в уголке алых губ лёгкий поощрительный чмок. — Такой безотказный. Он поцеловал его все так грубо, уже не стараясь образумить, вкладывая в поцелуй всё своё возбуждение, которое парень ощущал собственным бедром. У него стояло не меньше, и он слепо подавался вперёд, желая потереться, пока отвечал на мокрый поцелуй. Су Бон рыкнул ему в губы, накрывая член ладонью и сжимая, тут же сцеловывая чужой громкий стон. Вся ситуация казалась безумием. Они стояли возле двери, в которую могли войти в любую минуту, но Нам Гю было так сильно плевать. Он поддавался горячим ладоням, что шарили по его телу, и был намерен получить больше. Парень потянулся к чужой ширинке, пробираясь рукой в боксеры, под чужое шипение вынимая налитый кровью член, что уже сочился естественной смазкой. Протолкнув в рот язык, мужчина спустил его штаны, сильнее прижимая парня к стене и обхватывая ладонью сразу оба члена. Тот сдавленно простонал, тут же закрывая себе рот ладонью. — Поздновато ты подумал о том, что тебя, как грязную шлюшку, могут поймать на дрочке, — дразняще проходясь пальцем по головке и ногтем надавливая на отверстие уретры, отчего младший заскулил, извиваясь. — Убери руку, — рыкнул англичанин, и тот подчинился, в отместку впиваясь пальцами в накачанное бедро. — Вот так. Хочу слышать тебя. Рука с нажимом прошлась вверх-вниз, распределяя по стволам смазку, а после мужчина толкнулся в кулак, задевая головкой чувствительную уздечку и срывая с истерзанных губ ещё один стон. Гю зажмурился, притягивая его ближе, зарылся второй рукой в густые волосы, сжимая пряди. И, блять, лучше бы он не смотрел вниз. Блестящие головки пропадали в чужой татуированной ладони, что оттягивала крайнюю плоть, хлюпая собирающейся смазкой, отчего член лишь сильнее дёргался, выделяя ещё. — Ещё немного, и мы запачкаем пол. Так сильно нравится? — в его голосе слышалась неприкрытая насмешка. — Да, очень, — простонал парень, прижимаясь ближе. Он толкнулся в сжатый кулак, содрогаясь от удовольствия и чувствуя, как поджимается мошонка. — Быстрее. — Не слышу, чтобы ты просил, — нарочно замедляясь. Вторая рука легла на голую ягодицу, оттягивая её в сторону и сминая нежную кожу. — Пожалуйста… — «Пожалуйста» что? — Пожалуйста, папочка, быстрее! — Хороший мальчик, — поощрительно пророкотал мужчина, вновь наращивая темп. Горячий венистый член попеременно проходился по стволу, создавая дополнительное давление. Ему усмехались прямо в губы, но это лишь сильнее будоражило, скручивая всё внутри в тянущий узел, что грозил лопнуть в любую секунду. Гю чувствовал, как по виску стекает капля пота, а  штаны неприятно липнут к телу, но лишь плотнее притянул к себе мужчину за ягодицы. Тот наблюдал за ним плотоядным взглядом, опуская одну руку между их телами и перекатывая яйца между пальцами.   Парень прерывисто дышал в распахнутые губы, чувствуя, как от накатывающего оргазма дрожат ноги. Его состояние уловили, крепче сдавливая их члены. — Я сейчас кончу. — Я этого и добиваюсь, детка. Давай, отпусти себя, — шептал на ухо Су Бон, сжав и оттянув их мошонки. Нам Гю вскрикнул, дрожа от оргазма и изливаясь в подставленный кулак. Размазывая сперму, мужчина ещё пару раз провёл рукой вниз, чтобы с сиплым стоном излиться следом. Устало выдохнув, парень опустил голову на подставленное плечо, а когда над ухом раздалось требовательное «открой рот», послушно распахнул губы. Измазанные в сперме пальцы скользнули по языку, и тот молился, чтобы не возбудиться заново от такого грязного жеста. Слизав всё, что дали, Нам Гю, как прирождённый отличник, открыл рот, показывая, что всё проглотил, и мужчина с рыком смял его губы, слизывая с языка остатки собственного вкуса. — Боже, ты просто невозможный. Молодец, детка, ты умница. Сознание Гю плыло. Он лениво подставлялся под ласковые поглаживания по голове, поднимая на старшего большие и, если бы не выставленный напоказ член, то, можно было бы подумать, невинные глаза. — Это было потрясающе. — Это всего лишь дрочка, маленький, — дернул уголком губ Су Бон. Парень аргумент не принял. Это был лучший оргазм в его жизни.

***

С того дня Нам Гю не мог думать ни о чём, кроме татуированных рук на своём теле. Он думал о них на уроках, когда готовил ужин или читал книгу, думал о них в душе и в спальне (там — особенно часто и особенно продуктивно). В расписании на этой неделе больше не стояли уроки с Су Боном, и, к собственному удивлению, Нам Гю почувствовал даже облегчение. Ему не нужно было ломать голову над тем, как вести себя при встрече, и уж точно не приходилось переживать, что его выдаст взгляд или случайная интонация в голосе.  Но расслабиться по-настоящему ему не дали. Мин Су, почуяв что-то неладное, словно охотничья собака, не отставал ни на шаг. Он придумывал всё новые способы разговорить Нам Гю: то исподтишка намекал, то вдруг начинал рассказывать какие-то истории про «одного знакомого», который внезапно впал в странное состояние после случайной встречи, то просто открыто смотрел на него, подперев подбородок рукой, с выражением чистого ожидания. Но Нам Гю стоял, как скала, отбиваясь односложными ответами и делая вид, что ничего такого не произошло, обычный разговор про неуспеваемость. — Так значит, простой разговор? — Мин Су прищурился, склонив голову набок. — И давно это у нас после обычных разговоров люди ходят, как влюблённые в дораме? Что дальше, Гю? Будешь стоять под дождём и грустно смотреть вдаль? Нам Гю шумно выдохнул, старательно сохраняя невозмутимый вид. — Ты несёшь чушь. — Ага, конечно, — Мин Су скрестил руки на груди и улыбнулся. — Рассказывай уже. Нам Гю не ответил. Он даже бровью не повёл, продолжая методично листать конспект перед собой. Но Мин Су это не остановило — он был, как голодный пёс, учуявший след. — Ты же понимаешь, что чем дольше молчишь, тем интереснее мне становится? Нам Гю закрыл конспект, откинулся на спинку стула и устало потер переносицу. — Мин Су… — Да-да, я весь во внимании. На секунду ему захотелось взять и просто рассказать, чтобы отвязался. Но стоило представить реакцию друга — эти восхищённые возгласы, подколы, блестящие от восторга глаза — как он передумал. — Это не твоё дело. Мин Су не собирался сдаваться. Он уже вынес себе приговор: либо он выяснит, что произошло между Нам Гю и Су Боном, либо его занесут в Книгу рекордов как самого настойчивого человека на свете. — Ладно, — сказал он, усаживаясь напротив Нам Гю и закидывая ногу на ногу. — Раз ты не хочешь рассказывать сам, я попробую догадаться. Нам Гю молча продолжил читать, делая вид, что не слышит. — Ты признался ему в любви? Он? Вы поцеловались? Нам Гю чуть покраснел. Знал бы друг, что дело зашло намного дальше поцелуев. — Ага! Вот оно! — Ты идиот. — Это уже не опровержение. Нам Гю закатил глаза, с шумом выдохнул и встал. — Мне готовиться к уроку надо. — Всё ясно, — протянул он с самодовольным видом. — Вы такие милашки. — Заткнись. После учебы Нам Гю вернулся домой, скинул сумку на пол и, с удовольствием потянувшись, направился на кухню. Быстро сделал себе чашку кофе, чтобы хоть немного взбодриться, и уселся на диван, листая ленту в телефоне. Сначала попались обычные новости, мемы и скучные видео про школу. Он уже почти начал зевать, как вдруг экран на его телефоне загорелся — новое сообщение. Нам Гю взглянул на экран и почти закашлялся от удивления. Сообщение от Су Бона было коротким, но с таким зарядом, что его пришлось перечитать дважды, чтобы убедиться, что он не ошибся. Как некрасиво избегать встречи после того, что произошло, малыш. Нам Гю морщился, пытаясь понять, как отреагировать. Ну да, что-то действительно случилось, но ведь он не убегал, а просто, скажем так, немножко… откладывал момент правды, чтобы не потерять все свое самообладание. Ну не мог же он сразу ответить: «Ну да, несколько дней назад мы чуть не потрахались прямо в классе, так что теперь, пожалуй, давайте разберёмся!» После небольшого размышления он набрал ответ:

Ну извините, я к такому не привык.

Ответ не заставил себя долго ждать: Так не получится, Гю, от судьбы не убежишь. Нам Гю покачал головой, закрывая глаза. Решив, что избегать уже бессмысленно, он набрал свой последний ответ с максимальной концентрацией:

Встретимся завтра перед уроком и поговорим. Доброй ночи, учитель.

Этим утром Нам Гю спешил в школу, как никогда раньше. Он практически летел, почти забыв о том, что обычный человек не должен так хотеть в школу. Но его мотивация была другой. Он не хотел снова сидеть на уроках в молчании, не мог больше притворяться, что всё нормально. Он сам был от этого устал. Всё это время они обменивались короткими фразами, избегая взглядов, будто не произошло ничего особенного. Но, на самом деле, он всё это ощущал: напряжение, недосказанность, и странную вуаль, покрывавшую их общение. Ему уже надоело скрывать то, что творилось у него в голове. Он хотел поговорить, по-настоящему поговорить с Су Боном, а может, даже немного больше, чем просто поговорить. Когда он подошёл к классу, сердце стучало так сильно, что казалось, его слышат все. Он быстро вбежал в кабинет, и первое, что увидел, был Су Бон, который проверял какие-то документы. Проклятие, он выглядел слишком спокойным. Нам Гю почувствовал, как его решимость чуть не развеялась. Но тут же взял себя в руки. Он пришёл сюда не для того, чтобы снова прятаться за молчанием. Он подошёл к столу мужчины и, сдерживая волнение, сказал: — Здравствуйте, мистер Чхве. Су Бон поднял взгляд, и, кажется, он даже не удивился. Напротив, на его лице мелькнула тень улыбки. — Детка, убери ты уже эти формальности, они тут не к месту. Нам Гю чуть не запнулся, его сердце опять бешено забилось, как только Су Бон произнёс эти слова. Он всегда был таким — непринуждённым и с изрядной долей цинизма, но сегодня это звучало особенно. — Су Бон, — произнёс Нам Гю, пробуя на вкус это имя, — я тебе нравлюсь? Он приподнял бровь, удивившись самому прямому вопросу, но в его ответе не было ни малейшего колебания. — Пиздец как нравишься, — сказал Су Бон с лёгкой улыбкой, он не сбавлял темпа, не пытался скрыть того, что ощущал. Мужчина сделал паузу, а потом добавил, в голосе его слышалась лёгкая насмешка: — Разве я был недостаточно прямолинейным в своих чувствах в тот день? Нам Гю покрылся румянцем и замолчал. В голове всё ещё метались сцены того дня — момент, когда их губы почти сжирали друг друга, когда мужчина держал его член, шепча ему на ухо всякие гадости. Он почувствовал, как внутри всё сжалось, и, несмотря на желание скрыться, не мог отвести взгляд от Су Бона. Англичанин встал из кресла, медленно, уверенно, как всегда. Он подошёл к Нам Гю, не спеша, словно зная, что тот и так не ускользнёт. Рука мужчины мягко, но решительно потянула его за талию, притягивая к себе. Нам Гю едва сдержал дыхание, его сердце снова забилось учащённо. Су Бон, поддевая его подбородок другой рукой, чуть наклонил голову, заставляя парня встречать его взгляд. — Мне очень понравилось, я бы прямо сейчас нагнул тебя на этом столе, и оттрахал как самую грязную шлюху. — Я бы тоже этого хотел, — тихо, почти шёпотом произнёс парень. В этот же момент, без предупреждения, Су Бон притянул его к себе ещё ближе, наклонившись и мягко, но уверенно коснувшись его губ. В первые секунды Нам Гю не знал, что делать, его разум замер, но потом он почувствовал, как эти губы привлекают его, как тянет. Он ответил, и вдруг всё стало естественным, как будто это должно было случиться с самого начала. Мир вокруг исчез, оставаясь лишь тёплым, тихим моментом, где они были вдвоём, и не было ни слов, ни вопросов, только эта близость, которая как будто высвободила что-то давно спрятанное.