божественная комедия

      Тебя зовут Курокава Изана и в свои одиннадцать ты слишком взрослый для ребёнка и иногда это давит на тебя сильнее, чем ты готов признать.       Пару недель назад очень красивая пара молодых людей пришла в ваш приют, излучая благородство просто одним своим видом. Мужчина в костюме был симпатичным, в очках с серебряной оправой и причёской уложенной гелем, а женщина рядом в лёгком платье с длинными рукавами и ассиметричной юбкой каскадом, чьи светлые волосы напоминали перья, точно сошла с обложки журнала.       Больше всего тебя привлекла в этом дуэте именно она. Особенно её небесно голубые глаза, которые уставились на тебя, не отрываясь, стоило ей заметить твоё присутствие. Какая-то искра загорелась в её радужке в тот момент, когда ваши взгляды встретились. На щеках женщины распространился нежный румянец и всё вокруг озарилось её яркой, словно само солнце, улыбкой. Ты чувствовал всю ту радость, что она испытывала, хотя и не понимал откуда она взялась.       Вскоре она скрылась в кабинете директора, бросив тебе ещё один свой тёплый взгляд, помахав рукой. К твоему удивлению воспитательница позвала Какучё и ты впервые за долгое время запаниковал, что снова останешься один. Твой «слуга» был единственным, кто всегда сопровождал тебя и ты не мог представить себе, что с тобой будет, если ты его потеряешь.       Все мысли в твоей голове исчезли, будто растворились в лучах рассвета, когда хрупкая ладонь с тонкими пальцами появилась у тебя перед лицом. Подняв взгляд ты увидел ту самую женщину, сидящую на корточках перед тобой и протягивающую руку, в ожидании реакции с твоей стороны. В тот момент в глазах этой незнакомки было столько любви и ласки, сколько не было между тобой и твоей мамой на протяжении всех тех лет, что ты провёл с ней вместе (и, честно говоря, с Шиничиро тоже).       Твоё тело будто действовало само, схватив протянутую ладонь своими пальцами, на что женщина лишь улыбнулась ещё шире (позже, она расскажет тебе, что у неё даже болели щёки от того, как сильно она улыбалась, не контролируя своё счастье) и нежно сжала.       Сначала ты не хотел идти в приёмную семью, потому что боялся потерять Шиничиро, но с другой стороны ты прекрасно понимал, что ситуация в семье Сано в принципе не располагает к твоему появлению. Однако, терять эту драгоценную связь ты очень сильно не хотел.       Ты сдался лишь когда услышал о том, что семья Сано — друзья племянницы красивой женщины, и она частенько проводит с твоим братом время в его мастерской. Незнакомка обещала тебе, что как только вы с Хитто устроитесь вы сможете встретиться с Шиничиро.       С того дня вы с Какучё стали приёмными братьями и младшими в семье Катагири.       Твоего нового отца зовут Катагири Дзюн и он владелец довольно прибыльного бизнеса, пусть и не сказать, что большого. Его родители рано покинули этот мир, а сам он является единственным их ребёнком, поэтому с его стороны у тебя больше нет новых родственников. Несмотря на его серьёзный вид он очень весёлый человек, который любит заниматься всякой ерундой, когда отдыхает.       С другой стороны твою маму зовут Катагири Мишель, фамилия которой до женитьбы была Ханагаки. Из-за совсем не японской внешности Мишель было довольно трудно сближаться с людьми, но со временем благодаря своему доброму нраву она приобрела верных друзей. Её отец японец — Ханагаки Кодзуки, но от него ей почти ничего не досталось и по большей части она выглядит как копия своей матери — Стефани Лерой, которая является француженкой во всех аспектах.       И эти двое старших почти сразу же привязываются к вам с Какучё, нежно щебеча над вами, когда приезжают спустя неделю, как вы заселяетесь в новый дом. У них обоих нет никаких предрассудков по вашему поводу, даже если кровно вы им никто. Возможно это влияние европейского воспитания твоей новой бабушки и того факта, что твой дедушка прожил в Орлеане несколько лет, перенимая некоторые их поведенческие черты.       Ты почти в самом начале узнал всю предысторию вашего приёма. О том, как племянница Мишель, которую зовут Такемичи, где-то увидела вас и предложила Мишель, которая обнаружила, что не сможет иметь своих детей, взять Какучё и поскольку она заметила, что вы очень близки, попросила и за тебя тоже.       И со временем ты замечаешь, что твой новый отец большую часть времени развлекается с Какучё, нежели ищет тебя. Оно и понятно, твой «слуга» всегда был больше похож на желанного всеми ребёнка. Весёлый, добрый и верный. Совершенно не такой как ты, угрюмый и тихий.       Зато твоя мать всегда составляет тебе компанию, рассказывая о чём-то, чем ты заинтересован или просто тихо сидит рядом.       Но старые раны не так просто залечить и твои сомнения скребут по стенам твоего мозга, напоминая, как тебя бросили родители и как каждый раз твоё сердце сжималось, когда Шиничиро рассказывал о Майки.       Апогей всему произошёл, когда Мишель случайно проговорилась, рассказав всю правду о твоём происхождении. Справедливости ради, она выглядела искренне удивлённой, потому что видимо считала, что ты в курсе.       Ты, возможно, понимал это головой, но сердцем принять тебе это было тяжело, поэтому нет ничего удивительного в том, что ты сорвался, прячась в своей комнате.       Тебе хочется пойти к Шиничиро и накричать на него, чтобы успокоить тот ураган, что бушует внутри.       В какой-то момент Какучё приходит к тебе, пытаясь поговорить, но ты просишь его оставить тебя одного и он послушно запирает дверь с другой стороны.       Ты злишься, сам не понимая на кого.       Возможно, на себя.       Возможно, на Шиничиро, который ничего тебе не сказал.       Возможно, на Мишель, которая непреднамеренно лопнула пузырь.       Уже поздно вечером ты слышишь, как отпирается твоя комната и лёгкими шагами кто-то подходит к твоей кровати, усаживаясь рядом с тобой. Открыв глаза, как ты и подозреваешь, перед тобой сидит Мишель с очень виноватым выражением на лице.       — Изана, можем мы, пожалуйста, поговорить? — спрашивает она, дрожащим голосом.       — Я не хочу сейчас ни с кем говорить, — грубо отвечаешь ты.       На мгновение лицо Мишель становится грустнее, но потом она вздыхает с еле заметной улыбкой.       — Хорошо, тогда просто выслушай меня. Тебе не нужно ничего отвечать.       Она пытается взять тебя за руку, но ты резко убираешь свои конечности, не зная, что в твоей мачехе тоже предостаточно проворности и в итоге, несмотря на твоё сопротивление, твоя ладонь оказывается в её нежной хватке.       — Прости, я не знала, что ты не в курсе по поводу твоей связи с Сано Шиничиро.       — Если бы знала, никогда бы не упомянула? — огрызаешься ты.       — Нет. Упомянула бы, но в более подходящей ситуации, — отвечает она, водя большим пальцем по тыльной стороне твоей ладони.       Другой рукой Мишель осторожно, с особой нежностью, касается твоей щеки и смотрит на тебя тем же взглядом, который был на её лице в тот день, когда вас забрали из приюта. Голубые глаза трепещут от обильных чувств.       — Тебе, наверняка тяжело сейчас. Из-за того, что изначально вопрос вашего усыновления был связан с Какучё и потому что мой муж увлечён этим мальчиком. Прости его пожалуйста, просто Дзюн сам был тем ещё сорви головой и поэтому такой похожий на него Какучё очень нравится ему. Любимчик.       Ты не понимаешь к чему она начинает этот монолог.       Каждое слово режет тебя, словно ножи, глубоко впиваясь лезвиями в плоть. Ты уже в курсе, что просто дополнение. В очередной раз предательство подкатывает к твоему горлу и тебе снова хочется взбеситься. Сорваться, как дикому зверю.       Но глядя в глаза Мишель ты видишь что-то, что останавливает и успокаивает тебя.       — Но Дзюн любит тебя тоже. Потому что ты похож на меня, — её улыбка становится более тёплой, растворяя весь тот негатив и превращая его во что-то яркое и блескучее.       Тебе кажется, что это бред. Внешне вы ни капли не похожи. Уж тем более такая воздушная по характеру женщина не может пересечься с тобой.       — Я всегда была такой, как говорят, доброй и сердобольной. Но на деле, когда меня подводило настроение, я была худшим человеком из худших. Мне всегда больше нравилась тишина, чем шумные компании. Я любила делать только то, что мне нравится. А мои родители всегда превозносили нас с сестрой, поэтому я чувствовала себя просто императрицей, поэтому, признаться, отчасти моя доброта исходила из моего взгляда, что все вокруг — мои подданные, о которых я должна заботиться и нести ответственность. И потом уже не могла поменять свои принципы помощи другим по возможности.       Она тихо посмеивается, вспоминая прошлое, а ты внимательно слушаешь её как заворожённый.       — Я слышала от Какучё, что вы собираетесь построить своё королевство под названием «Поднебесье» для всех брошенных детей и ты будешь в нём королём.       Отчего-то ты смущаешься от того, что она говорит об этом тебе прямо в лицо.       — Но я не согласна. Я — императрица, а значит мой сын — будущий император. Мы построим империю и я тебе в этом помогу!       Что-то внутри тебя радостно шевелится от энтузиазма, что она излучает, говоря о твоей детской идее с такой серьёзностью.       — К тому же… Изана, ты помнишь, как мы встретились, когда мы только зашли в приют, чтобы забрать вас?       — Помню.       — Я тоже. Этот момент я запомню на всю жизнь.       Драгоценные камни переливаются в её глазах, волнуя твоё маленькое сердце.       — В тот момент, когда я увидела тебя, я поняла, что ты — мой.       Выражение шока на твоём лице выглядит довольно комично, но Мишель не обращает на это внимания. Аккуратно, она приподнимает тебя и обнимает так ласково и нежно, так любяще, что тебя всего одолевает дрожь.       — Когда наши глаза встретились, я уже полюбила тебя. Прости, милый, что мне понадобилось так много времени, чтобы встретиться с тобой, что я заставила тебя ждать так долго. Прости, но я рада, что твоя родная мама и та женщина, Карен, бросили тебя. Мне жаль, что ты претерпел столько боли, но я так счастлива, что ты достался мне. Я считаю, что ты родился для меня. Ты — мой сын и я никому тебя не отдам, теперь, когда я знаю о твоём существовании. Ты родился не для того, чтобы испытывать одиночество и предательство своих родителей. Ты родился, чтобы стать моим сыном, чтобы я любила тебя.       Честно, ты на знаешь в какой момент её страстного монолога твои глаза наполнились слезами, тихо стекающими по твоему лицу и оставляя на одежде Мишель влажные круги, пока она сама успокаивающе поглаживает тебя по спине.       — У моего мужа может быть любимчиком Какучё, потому что ты будешь моим любимчиком. Ты можешь делать всё, что угодно и я поддержу тебя. Я отдам тебе всё, что у меня есть. Главное, чтобы ты был счастливым.       Лёгким движением, она прекращает объятие и берёт твое лицо в свои руки, целуя в лоб.       — Кровь не имеет значения, Изана, я уверена в этом. И твой брат Шиничиро и твоя сестра Эма наверняка тоже так считают и любят тебя.       — Откуда ты можешь это знать? — возмущаешься ты, хотя прекрасно понимаешь, что эта женщина перед тобой просто самая страшная стихия в твоей жизни.       Она пробивает все стены к тебе мягкой подушкой и улыбается, словно невинный ангел.       — Потому что моя сестра не любит свою дочь, в то время, как мачеха моей племянницы просто души в ней не чает.       — Что?       — Я попрошу Мичи поговорить с Эмой, — мягкими движениями больших пальцев, мишель смахивает твои слёзы, резко меняя тему. — Думаю, с ней тебе будет легче встретиться, чем с Шиничиро и уж тем более тем мальчиком Манджиро.       — Подожди…       — Сейчас я сбегаю за питьём для тебя и вернусь.       — Да стой…       Но дверь уже хлопает, оповещая тебя, что Мишель убежала.       Она возвращается через пару минут с графином сока и стаканом, который Мишель наполняет и передаёт тебе. Когда ты допиваешь всё до последней капли, женщина убирает стакан на прикроватную тумбочку, куда до этого поставила поднос со всем остальным и ложится рядом с тобой, завернутым в одеяло как гусеница.       Ты засыпаешь в её теплых объятиях через пару мгновений, а с утра тебя будит тихое хихикание твоих отчима и Какучё, которые заходят в поисках вас двоих.       Если с того дня ты стал проявлять свой местами острый характер и капризничать, то никто об этом не говорит. И судя по довольным улыбкам на лицах твоих новых родителей, такое изменение более чем желанное для них.

***

      Наверно, колесо фортуны ненавидит тебя, потому что нет более идеально подходящей причины почему ты встречаешь женщину, которую когда-то считал своей матерью, пока бродишь с Мишель по всем торговым центрам, что встречаются вам на пути.       Ни свет ни заря она влетела в твою комнату со словами, что ей не нравится твой гардероб и вам нужно приобрести больше вещей. С Какучё дела обстоят точно так же, но сегодня Дзюн отвёл его на обследование, чтобы проверить какие-либо последствия аварии, которые могли не заметить врачи, поэтому было решено отправиться вам с Мишель одним, чтобы не скучать.       На самом деле вы с ней хотели присоединиться, чтобы сопровождать младшего мальчика, но он сам сказал, чтобы вы ушли и не волновались лишний раз.       Ты уже сбился со счёта какой это магазин, но вы совершили довольно много покупок.       Не смотря на цены, Мишель хватала всё, что привлекало твоё внимание.       Гитара, которая приятно лежала у тебя в руках, аквариумные рыбки, на которых ты засмотрелся буквально на несколько мгновений дольше, чем нужно было, со всем, что может для них понадобиться. Тьма одежды, которую она заставила тебя примерять, а потом просто попросила упаковать всю эту кучу и доставить вам на дом.       Теперь вы просто ходите по различным магазинам, высматривая что-нибудь, чем можно было бы ещё заполнить ваши с Какучё комнаты, по пути Мишель покупает несколько закусок, давая их тебе.       Оказывается, что у тебя с твоей новой матерью схожие вкусы в еде, что очень радует тебя, но ты этого вслух не скажешь.       Когда ты откусываешь очередной кусок, твой взгляд цепляется за знакомое лицо, буквально в шаге от вас, и ты крепче сжимаешь руку Мишель, которая тут же обращает на это внимание, прослеживая куда устремлены твои глаза.       — Это..?       — Моя… мачеха… — отвечаешь ты.       В этот момент Карен замечает вас, узнавая, но будто игнорируя существование Изаны. Её больше интересует Мишель, скорее всего из-за дорогого платья и блестящих украшений, которые кричат о богатстве.       Ты бы не сказал, что твоя новая семья прям богачи, но они могут многое себе позволить, как из-за работы отца, так и из-за бабушки и дедушки. Мишель тоже получает достаточно, когда даёт выступления, но она редко этим занимается, предпочитая наслаждаться игрой на скрипке не на публику, а для себя.       К твоему удивлению в следующий момент Мишель делает поклон Карен на несколько секунд, а затем снова встаёт прямо, гордо держа осанку и смотря сверху вниз на твою бывшую мачеху.       Несколько сантиметров разницы в высоте иногда ощущаются просто колоссально.       Особенно сейчас, когда Мишель, полная аристократизма, с взглядом сошедшем с картин эпохи возрождения, стоит перед Карен.       Действительно.       Императрица.       — Спасибо, что оставила моего сына, — начинает Мишель и эти слова становятся полной неожиданностью для Карен. — Теперь он мой и будет счастливее, чем когда-либо, — искренняя улыбка на лице выбивает из колеи. — Я желаю тебе всего наилучшего, потому что благодаря тебе я счастлива.       И с этими словами она уводит тебя к следующей двери, которая оказывается входом в миниатюрный ресторан морепродуктов.       Только когда ты садишься на стул происходящее наконец доходит до тебя и ты усмехаешься.       Мишель как ни в чём не бывало делает заказ у официанта.       Твоя мама лучшая.