Адрес, Тэхён!

      Четырнадцатое февраля. День Святого Валентина. День всех влюблённых. Филиал ада на земле. Торжество лицемерия и фальши.       К вечеру этого «чудесного» дня у Чонгука дёргался глаз. Буквально. Нижнее веко левого глаза трепыхалось и доводило своего владельца до ёбаного сумасшествия. Он тёр несчастную непроизвольно сокращающуюся мышцу, прижимал её к глазному яблоку кончиком пальца — без толку.       Бесило всё. Особенно сильно раздражали наигранно счастливые девушки в офисе, которые весело щебетали и бесконечно благодарили по телефону своих половинок, решивших порадовать доставкой цветов и конфет на рабочее место. Банально и не интересно. Но бесит.       Чонгук один. Да, он добился многого и основал к тридцати годам собственную юридическую фирму, которая заработала себе репутацию сильной и надёжной организации. Даже обзавёлся целым одним другом. Мин Юнги. Зато верным и преданным, по совместительству партнёром в этой же компании. Но в личном... Глухо. Быть геем в Сеуле — не самая большая трудность. Главная проблема заключалась в том, что Чон Чонгук женат. Женат давно и прочно. На собственной работе.       Он с готовностью берётся за новые дела, закрывает старые, разносит в щепки оппонентов в суде. И, чёрт возьми, как же он в этом хорош. В залах судебных заседаний он блистает как самая яркая звезда, излучает доминирующую ауру и лютую сексуальность. Но после... Сил хватает на такси до дома, ужин и, если повезёт, сон. Ну и редкие одноразовые связи. Чаще через приложение для знакомства, потому что сходить в клуб или бар — непозволительная роскошь и отнимает драгоценное время, которое можно было бы потратить на... работу.       — Чон, закругляйся. Последнее дело закрыто, новое даже не вздумай начинать сегодня. Пошли, может, выпьем? — Юнги входит в кабинет Чонгука и кладёт руку на его плечо.       — Я тоже думаю, что выпить сегодня — неплохая идея. Но дома. Я очень устал. Не хочу идти ни в какой бар-клуб-ресторан и смотреть на театр лицемерия.       — Ты о чём?       — Ну сегодня ж этот дебильный праздник, в который пары решают показать, что помнят о том, что у них есть партнёр, подарить ему очередную банальщину, сводить в какое-то пафосное место, а завтра снова шипеть за разбросанные по квартире носки, отказывать в сексе и далее по списку. Так что, уволь, я поеду домой. Закажу доставку, вкусно поем, выпью виски и лягу, наконец-то, спать. И высплюсь! Завтра суббота.       — Чего? Я сейчас не ослышался? Терминатор Чон Чонгук реально собирается не работать в субботу?       — Ага. И в воскресенье тоже. Я устал, Юнги. Поэтому собираюсь практически заставить себя отдохнуть.       — Я в шоке, чувак. Но очень рад. Подвезти?       — Нет, я ещё тут минут на десять и поеду на такси.       — Я вот не понимаю, почему ты не купишь машину? Денег же полно.       — Не хочу. Просто не хочу. Заморачиваться с парковкой, если выпил на переговорах, надо оставлять машину и потом её забирать, думать о заправке и техосмотрах. Такси гораздо удобнее.       — А как же кайф от управления автомобилем?       — Не понимаю я этого. Всё, вали давай. У тебя, наверное, тоже планы на сегодняшний вечер. Не понимаю, зачем меня вообще куда-то звал, когда дома ждёт дежурный букет жена?       — Она в командировке. Так что я теперь, раз уж ты отказался, планирую повторить твой сценарий. И ещё в ванне полежать. С бомбочкой и пеной, — мечтательно закатил глаза Юнги.       — А вот это мысль! — Чонгук протянул ладонь другу и попрощался до понедельника.       Чон в последний раз проверил документы по последнему делу, убрал их в сейф и вызвал такси до дома.

***

      Тэхён сидит на диване в собственной квартире и гипнотизирует дверь, по которой, судя по всему, уже долбят ногой с другой стороны.       — Открывай давай, Тэ! Я же знаю, что ты дома! Ну? — ещё серия пинков по двери.       Тэхён устало трёт переносицу двумя пальцами и нехотя поднимается с насиженного места, плетётся в прихожую и открывает дверь. На лицо надевает самое недовольное лицо из имеющихся в арсенале базового пакета недовольных лиц и исподлобья смотрит на слишком радостного лучшего друга.       — Ну и чего ты припёрся? Тебе заняться нечем, Джин? Ты сейчас должен делать праздничный отсос своему парню, а не долбиться в мою дверь.       Джин приподнимает две руки, в каждой из которых зажато по бутылке шампанского, и подмигивает. Обходит надутого Тэхёна по кривой дуге и по-хозяйски следует на кухню.       — Во-первых, Чимин сегодня будет поздно. А во-вторых, мне нужно было убедиться, что ты тут не растекаешься в луже жалости к своему бренному и одинокому существованию.       — Что за бред ты несёшь?       — Не бред. Сегодня на улице витает атмосфера любви и похоти. Обтянул бы свою великолепную задницу кожаными штанами, надел ту полупрозрачную секси блузку и завалился бы в какой-нибудь клуб.       — Ради чего, Джин? Потрахаться с кем-то на один раз?       — А хоть бы и потрахаться! Полгода уже один, поди жопа совсем одеревенела.       — Нормально мне одному. А с кем-то незнакомым заниматься сексом не мой вариант.       — Ну может встретил бы кого-то, познакомился для начала.       — В ночном клубе 14 февраля? Ну конечно, все так и ждут, что найдут сегодня любовь всей жизни и станут счастливыми до конца своих дней, ведь это такой волшебный день, — кривляется Тэхён и высмеивает праздник, как умеет.       — Ладно, сдаюсь. Давай хотя бы шампанское выпьем. Кстати, Усок больше не появлялся?       — Нет и, надеюсь, не появится. Я и так сменил квартиру, телефонный номер и даже филиал, в котором работал.       — Хорошо, что ты не знакомил его со своей семьёй, а то он бы и порог дома твоих родителей оббивал.       — Не думаю. Отец бы вышел с ружьём, и всю охоту у него отбил одним своим суровым видом, — хихикает Тэхён и достаёт из навесного шкафа два высоких бокала.       — Да уж! Ким Миншик — суровый мужчина, даже я его иногда боюсь.       — Он только с виду грозный. А с мамой превращается в ласкового и приручённого зверька, — снова смеётся Тэ.       — Это точно, они такие классные у тебя, ТэТэ.       — Классные, да. Я хотел бы такую любовь, как у них. Они же до сих пор как влюблённая парочка в медовый месяц. Аж завидно! Хотя я безумно за них счастлив.       — Ты обязательно встретишь своего человека, Тэ, я уверен!       — Не хочу об этом, наливай уже своё игристое и пойдём посмотрим киношку какую-нибудь.       Джин с громким хлопком открывает первую бутылку шампанского, разливает пузырящуюся жидкость по бокалам и идёт вслед за другом в гостиную, умещается на широком диване рядом с ним и обнимает за плечи. Они выбирают фильм часа на полтора, распивают алкоголь, даря уют и тепло друг другу лишь одним присутствием рядом. А после Джину звонит Чимин, который сообщает, что уже освободился и ждёт в машине под окнами дома Тэхёна. Сокджин прощается с другом, даёт указание не загоняться и покидает квартиру, предвкушая романтический вечер и жаркую ночь со своим мужчиной.       Тэхён наливает себе ещё один бокал и устраивается на диване, накрывшись пледом. Да, конечно, было бы идеально, если бы на этом диване рядом находилась его вторая половинка. Но лучше уж так, чем с Усоком. О, это были очень трудные отношения, болезненный разрыв и самые лютые эмоциональные качели в процессе.       Тэхён зачем-то вспоминает тот год, когда они с парнем жили вместе, и неосознанно начинает злиться. Нет, сначала всё было прекрасно: конфетно-букетный период, свидания, признания в большой и светлой, нежность и страсть. А после... Начался тотальный контроль, запреты, игры на чувстве вины, обесценивание, словесное унижение и плохой секс. Плохой для Тэхёна, потому что Усок думал только о собственном удовольствии, а Киму приходилось заканчивать начатое в душевой кабинке вручную. Но, когда парень всё осознал и решился уйти из этих абъюзивных отношений, Усок пытался его удержать разнообразными способами: извинялся, умолял дать шанс и измениться, караулил, угрожал. Поэтому Тэхёну пришлось поменять место работы, жильё и номер телефона. И вот уже примерно месяца два от бывшего нет никаких вестей, а значит, есть надежда, что тот переключился на новую жертву и Тэхёна больше не побеспокоит.       Из этих мыслей его вырывает телефонный звонок. Тэхён смотрит на экран мобильного и видит незнакомый номер. Вспомнишь говно, вот и оно! Тэхён уверен, что это Усок. В другой ситуации он бы не стал поднимать трубку, но сейчас в нём кипит злость от нахлынувших воспоминаний, целая бутылка шампанского и просто невероятная по своей силе потребность высказать все накопившиеся чувства бывшему если не в лицо, то в ухо!       Тэхён нажимает на зелёный кружок, ставит телефон на громкую связь и отчётливо, со всем нерастраченным ехидством и презрением начинает говорить.       — О, мистер гондон! Доброго вечерочка. Нашёл-таки мой номер, какой молодец! Два месяца потребовалось, но ты справился. Поздравляю и даже завидую твоему упорству. Только лучше бы ты его применял в постели, упорно ища мою простату. Ах да, ты же не искал. Зачем? Есть дырка, в которую можно засунуть свой стручок, что ещё нужно? Партнёр сам справится, зачем стараться? Тем более, как ты говорил, такой неприметный, некрасивый, больше никому кроме тебя ненужный. И знаешь что, Усок, ты был прав, я никому не нужен! Но и мне тоже никто, понятно? Мне теперь прекрасно одному, никто не запрещает мне делать, что я хочу, видеть друзей, ходить на концерты. — Тэхён начинает всхлипывать, он слегка нетрезв, но понимание, что на другом конце провода бывший, который практически сломал его, выталкивает бушующие эмоции на поверхность.       — Так вот, Усок, я тебя ненавижу! Зачем ты снова звонишь? Хочешь добить? А? Чего ты молчишь? Раньше тебя было не заткнуть: Тэхён, туда не ходи! Тэхён, это не надевай! Тэхён, ты поправился и бла-бла-бла.       В разговоре образуется некая пауза, а потом красивый глубокий голос разрезает неловкую тишину.       — Значит, ты Тэхён?       — Ой... — Тэхён краснеет и тянется к телефону, чтобы сбросить вызов, понимая, что он только что осыпал обвинениями непонятно кого. Но другая сторона как будто чувствует этот порыв.       — Стой, я знаю, ты сейчас хочешь повесить трубку. Погоди!       — Мне очень стыдно, простите. Кто вы?       — Меня зовут Чонгук. Судя по всему, я ошибся номером, когда звонил в доставку ресторана. Но теперь мне очень хочется продолжить этот разговор. Можно задать вопрос?       — Не знаю, это всё очень неловко. С другой стороны, мы не знаем друг друга, — неуверенно произнёс Тэхён.       — Вот именно, что не знаем, а изливать душу незнакомцу проще всего.       — Возможно.       — Из твоего монолога я понял, что ты гей. Это так?       — Да, я гей. Это проблема для странного вечернего разговора с незнакомцем?       — Это совсем не проблема, а напротив — забавное совпадение. Потому что я тоже. Каковы шансы, чтобы при ошибке номером два гея вечером в День Святого Валентина познакомились таким нестандартным способом?       Тэхён заливисто смеётся. Действительно, ситуация до смешного абсурдная. Но ловит себя на том, что ему интересно. Да и поговорить с кем-то, кто не опекающий своей заботой Джин, хочется.       — У тебя очень красивый смех, Тэхён.       — Правда?       — Да, и сам голос тоже. Такой низкий, басовитый, с лёгкой хрипотцой. Ты вот активно ругал бывшего, а у меня почти встал.       — Никогда не думал так про свой голос. Красивый... Мне вообще это слово давно никто не говорил.       — Сколько тебе лет, Тэхён? Кстати, ничего, что мы сразу на ты?       — Мы же партнёры на один телефонный разговор, поэтому ничего. Мне двадцать четыре. А тебе?       — Тридцать. А у тебя были, как бы так сказать, нормальные отношения до твоего прошлого придурка?       — Прям отношений не было, встречался кое с кем до Усока, но я тогда был плотно занят учёбой, после поиском работы. Мне было не до романов. А потом случился он. А у тебя есть кто-нибудь?       — Нет, давно уже. Я очень много работаю, поэтому и не ищу отношений.       — А тебе хотелось бы полюбить? Знаю, это очень личный вопрос. Просто я сегодня лежал на диване и представлял, как было бы здорово, если бы рядом валялся любимый мужчина, обнимал, целовал в волосы, а потом, когда я уснул, отнёс бы меня на руках в общую спальню и накрыл одеялом. У меня с Усоком никогда не было такого тепла в отношениях, а мне очень бы этого хотелось.       — Хороший вопрос, Тэхён. Я буду честен, иногда подобные мысли посещают и меня. Но мне кажется, что встретить человека, чтобы прям понимать, что он твой, и ты хочешь засыпать, просыпаться рядом с ним, готовить ему оладьи на завтрак — практически нереально.       — Наверное... — Тэхён тяжело вздыхает. — Особенно, когда у тебя совершенно заурядная внешность. Скажи, Чонгук, а ты красивый?       — Да, красивый. Не подумай, что я нарцисс или хвастаюсь, просто у меня есть глаза и зеркало. Так что, я знаю, что внешне очень привлекательный, но это скорее проблема, чем преимущество. Я юрист. Успешный юрист, владелец юрфирмы, красивый успешный юрист, обеспеченный и харизматичный. И многие хотят меня. Мужчины и женщины. Но при этом никто не стремится узнать меня настоящего. Изучить мои интересы, увлечения и предпочтения.       — Ого! Да ты прям мужчина мечты. Красивый, богатый, на профессиональном коне. Уверен, однажды, кто-то захочет узнать тебя и другого.       — Спасибо, но не знаю. Сложно. Тэхён, а о чём ты сейчас мечтаешь?       — Сейчас я немного пьян, а ещё у меня полгода не было секса. Ну в том смысле, что прям совсем не было. А учитывая мою отвратительную половую жизнь с Усоком и ещё период штиля до него, то два года. Я нормально не трахался два года, представляешь? Поэтому сейчас я мечтаю о хорошем сексе. Чтобы меня, наконец, отодрали до звёзд перед глазами. Чтобы прицельно таранили простату, а я срывал голос и рыдал от удовольствия.       — Чёрт, у меня стоит, Тэхён. Ты такой открытый, малыш. Я бы нашёл твою простату сначала пальцами, и ты кончил бы впервые от них, а потом с первого толчка членом попал по ней. Ты скулил бы и просил большего.       На том конце линии слышится шумное тяжёлое дыхание. Этот разговор ушёл немного не туда, и теперь заведены оба.       — Ты сейчас ласкаешь себя, малыш?       — Нет, но я хочу это сделать. Я возбуждён.       — Тэхён, это прозвучит дико, абсурдно, безумно и, возможно, немного пугающе. Но я хочу приехать к тебе и сделать всё, о чём сказал ранее и даже больше.       — Я бы тоже хотел этого, но так нельзя. И я некрасивый.       — Уверен, что это не так, а всего лишь твой бывший промыл тебе мозги. Я знаю, что так нельзя, что это неправильно. Но я очень хочу.       — Давай просто подрочим за грязными разговорчиками? Хотя, если честно, я уже готов завершить звонок и заблокировать твой номер, потому что твоё предложение звучит крайне соблазнительно, и мне хочется согла...       — Адрес, Тэхён!       Чонгук сам в шоке от своей прямоты и настойчивости. Он никогда не был ни импульсивным, ни безрассудным. И что сейчас им руководит, сам не знает. Но чувствует, что ему совершенно точно нужно увидеть человека на том конце линии, хотя этот порыв не поддаётся абсолютно никакой логике. Это желание побуждает его забить на намеченный план отдыха в пятничный вечер в компании телевизора, алкоголя и горячей ванны.       — Йонсей, 25, квартира 3А.       Тэхён сразу же сбрасывает звонок и прижимает руки к бешено колотящемуся сердцу. Чёрт-чёрт-чёрт! Зачем он только что сказал свой адрес абсолютно незнакомому человеку? Инстинкт самосохранения со свистом вылетел из чата. Ах да, он нетрезв. Немного, скорее расслаблен действием алкоголя, и уж точно не до такой степени, чтобы не соображать, что творит. Правильнее будет сказать: достиг того эффекта от храброй воды, когда появляется желание найти приключения на свою жопу. В случае Кима ещё и в прямом смысле этого слова. Но в этом ли дело? Да, Тэхён до звона в тяжёлых яйцах хочет секса, разговор распалил его до ужаса, и это желание полностью перекрыло здравый смысл, а кровь мигрировала из мозга прямиком в область паха, и тело истосковалось по прикосновениям. Но сердце так и не растратило потребность чувствовать, подсознательно парню так хочется внимания к себе, безусловного обожания и простого человеческого тепла. Безумие, настоящее безрассудство. Этот Чонгук, если он вообще Чонгук, может оказаться кем угодно: маньяком или извращенцем каким. Но затуманенное сознание по какой-то неведомой и совершенно нелогичной причине, верит в то, что ничего страшного не произойдёт. Наивно, да, но...       Тэхён открывает банковское приложение и вводит сохранённый номер телефона недавнего собеседника, как делается при денежном переводе, и убеждается, что насчёт имени ему не соврали. Чон Чонгук. Он лезет в интернет и находит крупные юридические конторы их города и да, «Чон и партнёры» действительно существует и возглавляется этим самым Чонгуком. А ещё Ким Шерлок вбивает в поиск браузера свой номер телефона, добавляя слово ресторан. И через несколько минут убеждается в том, что номер службы доставки одного из самых популярных заведений Сеула действительно отличается от его собственного на одну лишь последнюю цифру. Значит, Чонгук ему не соврал ни в чём. Эта информация значительно расслабляет и сбивает градус паники.       В этот момент ему на телефон приходит уведомление о новом сообщении. Чон Чонгук Я выехал, буду через двадцать минут. Не растягивай себя, хочу сделать это сам.       О Боже... У Тэхёна просто сердце заходится от такого. Он по-прежнему боится, что не понравится мужчине, боится, что тот окажется грубым или вообще любящим насилие, но, несмотря на внутренние противоречия, галопом несётся в душ, тщательно моется везде, бреется тоже везде, натягивает домашние штаны на голое тело, футболку и выходит в гостиную. Садится на диван и нервно постукивает по полу босой ступнёй, кусает губы и теребит край пледа.       Динь-дон.       Блять.       Тэхён на ватных ногах идёт в прихожую, его колени дрожат, и сам он весь страшно напряжён. Трясущейся рукой проворачивает замок, тянет дверную ручку вниз и отворяет, даже не посмотрев в глазок.       То, что он видит перед собой, выбивает весь воздух из лёгких. Чонгук не соврал. Нисколечко. Он действительно очень красив той мужской красотой, что обычно заставляет намокать трусики у доброй половины представителей человечества, брутален и прекрасно сложен. Но Тэхёна выбивает из колеи совсем не его внешний вид, а то, с какой эмоциональной палитрой на него смотрят большие обсидиановые глаза. В его взгляде огромное удивление, неприкрытое восхищение и горящее огнём желание. Чонгук даже рот приоткрыл от шока. Капающей на пол слюны не хватает для полноты картины.       Он молчит, лишь смотрит и смотрит, жадно впитывает в себя черты чужого лица, скользит взглядом по неприкрытым частям тела. Тэхён отступает, делает шаг назад, и Чонгук заходит внутрь квартиры, закрывая за собой дверь. Они стоят друг напротив друга, продолжают смотреть, смотреть, смотреть.       — Тэхён, — первым выходит из транса Чонгук, — как ты мог так нагло врать?       Он с каким-то благоговением осматривает нереального парня, неловко одёргивающего на себе края безразмерной белой футболки. Стройное, даже изящное тело, хоть и скрыто одеждой, высокий рост, почти как у него самого, большие выразительные глаза, обрамлённые длинными пушистыми ресницами, копна вьющихся тёмных волос, наверняка мягких на ощупь, прямой нос, необычной формы пухлые губы.       — Я? — удивляется Тэ.       — Ты буквально самый красивый человек, которого я только видел. Самый. Красивый. Чонгук совершенно не понимает, как этот нереальный, богически привлекательный парень может считать себя некрасивым? И такая злость внутри клокочет на бывшего ушлёпка Тэхёна, что появляется непреодолимое желание найти его и сломать нос, как минимум.       — Ты сейчас серьёзно? — конечно, он не верит, привык слышать обратное. Если человеку долго говорить, что он дурак, он таким и станет.       — Похоже, что я шучу? — Чонгук берёт Тэхёна за руку и следует с ним дальше в помещение. — У тебя есть большое зеркало?       — Есть, в гостевой спальне.       — Веди.       И Тэхён слушается. Его просто размазывает от властного тона, потемневшего взгляда и той уверенности, с которой себя преподносит юрист. Они останавливаются рядом у зеркала, Чонгук на половину корпуса за Тэ. Он ведёт себя немного нагло и как-то слегка фамильярно, но такова его натура. Чон тянет за края нижнюю часть футболки и, не спрашивая, одним небрежным движением снимает её с удивлённого парня. Тот даже ахает от неожиданности.       — Смотри, малыш. Вот это самые красивые руки, которые я видел. — Чонгук сопровождает свои слова касаниями и поглаживаниями по тем частям тела, которые называет вслух. — Вот это самые манящие острые ключицы. О них и порезаться не грех! Твои соски настолько аккуратны и эротичны, что я хочу их укусить. Твоя шея настолько изящна, что я хочу сжать её обеими руками. Твой плоский животик такой сексуальный, что я хочу написать на нём своё имя языком. Но твоё лицо, Тэхён... Это что-то нереальное. Как будто лучший на свете скульптор вылепил из глины идеальный образ совершенного человека. Твои глаза цвета топлёного шоколада невероятны, в них хочется утонуть. Твои родинки, боже... Вот эта на нижней губе, эта на щёчке, эта под ресницами, и вот эта — особенно, на кончике носа, делают тебя уникальным и самым прекрасным. А губы? Никогда не видел таких губ. Их хочется целовать и целовать. Сожрать тебя хочется всего, Тэхён. Без остатка.       Тэхён дрожит всем телом от накатившего возбуждения и восторженных слов Чонгука. Он никогда не думал, что такой привлекательный мужчина сможет увидеть в нём особенную красоту.       — Тэхён. Мы знакомы десять минут, не считая телефонного разговора, но я впервые в жизни так сильно хочу кого-то себе.       — Что значит себе?       — Себе — значит в свою жизнь, малыш: в свою постель, на свою кухню, в свой отпуск на берегу океана и просто рядом на постоянной основе.       — Но ты меня совсем не знаешь. Как и я тебя. Не рано говорить такие вещи?       — Рано. Я понимаю, и это форменное помешательство. Но можешь, не думая, ответить на один вопрос? Просто сходу, не думая?       Кивок.       — Ты готов к тому, чтобы я тебя трахнул, как обещал по телефону, и исчез? К тому, что мы видимся сейчас единственный раз?       — Нет, — слишком быстро и как-то отчаянно отвечает Тэхён.       — Хорошо. Этого уже достаточно. Сейчас мы оба возбуждены, а у кого-то не было нормального секса два года. Давай исправим это досадное недоразумение, а после поговорим?       Кивок.       Тэхён берёт Чонгука за руку и выводит из гостевой спальни, тянет в свою. Он садится на край кровати, Чонгук встаёт между его разведённых ног и слегка надавливает на грудь, чтобы парень лёг на спину. Тэ двигается на локтях дальше по кровати, укладываясь на неё полностью. Чонгук не мешкает и снимает с Тэхёна домашние штаны, под которыми больше ничего нет, и замирает.       — Что это такое, Тэхён?       — В смысле? Мои ноги... и член. Маленький, да?       — Это не ноги, это, блять, чёртово произведение искусства. Поверить не могу. Ты идеальный весь. От кончиков пальцев этих длиннющих великолепных ног до самой макушки. Уму непостижимо!       Тэхён заливается краской. Никогда ещё никто в жизни так открыто им не восхищался.       Чонгук насмотреться на него не может.       Мужчина нависает над Тэхёном, упираясь левой рукой в матрас, а второй закидывает его ногу себе на плечо. Он полностью одет в строгую белую рубашку и чёрные брюки — так и не успел сменить одежду после офиса, и это придаёт некий пикантный флёр текущей ситуации.       — Малыш, даже твои пальцы на ногах идеальны. Впервые вижу такие красивые стопы. Я точно съем тебя сегодня.       Чонгук целует острую коленку, высовывает язык и лижет внутреннюю поверхность голени, руками гладит бархатные бёдра, спускается ниже, прикусывает выступающую косточку на лодыжке, чертит мокрые дорожки по верхней части ступни и погружает большой палец в рот. Он сосёт его, как самый сладкий леденец, играется языком, переходит на каждый следующий пальчик по очереди, а когда доходит до мизинца, чувствует, как парень содрогается и сдавленно стонет, а живот его покрывается крупными белёсыми каплями.       — Какой хороший малыш. Ты такая умница. Так сладко кончил только от того, что я ласкал твои пальчики на ногах своим языком. Такой отзывчивый.       Тэхён закрывает лицо ладонями, краснеет от такой пошлой похвалы и испытывает стыд от того факта, что он позорно быстро кончил, хотя они ещё даже не начали ничего делать. Но отчего-то чувствовать это смущение ему невероятно нравится. И то, что Чонгук одобряет его действия, тоже.       — Ты обманул меня, Чонгук, — вновь обретает способность говорить Тэхён. — Ты сказал, что первый раз я кончу от стимуляции простаты пальцами.       — Всё-то ты помнишь, мой хороший. Так не терпится почувствовать мои пальцы в собственной заднице?       — Очень. — Честный ответ. — Дай, пожалуйста, салфетки.       — Нет, хочу, чтобы пока ты оставался грязным для меня. Хотя...       Чонгук наклоняется и слизывает начинающую подсыхать сперму с плоского живота, действительно рисуя на нём своё имя языком, как и обещал, стоя у зеркала. Поднимается выше, лижет и прикусывает по очереди тёмные горошины сосков, ласкает их пальцами, оставляет мокрые от слюны дорожки на каждой ключице, прикусывает кадык и ведёт носом по шее, задевая линию челюсти.       — Ты не только красивый, но ещё и очень вкусный, — практически мурчит Чон, — твоя кожа такая гладкая и мягкая, я дурею.       — Поцелуй меня, — просит Ким. Он уже кончил единожды, но ещё ни разу не почувствовал вкус чужих губ своими.       Чонгук ползёт по кровати к Тэхёну, снова нависает над ним, уперевшись коленями в матрас, гладит мягкую кожу румяных щёк, касается губами каждой трогательной родинки, и, наконец, доходит до притягательных полных губ. Он целует Тэхёна сначала очень нежно, очерчивает контур то нижней, то верхней губы, а после врывается в приоткрытый рот языком и начинается самое настоящее безумие. Чонгук рычит в поцелуй, сплетается своим языком с чужим, мокро, голодно, слюна стекает по подбородку, но этого чертовски мало. Ему срывает чердак полностью. Чон буквально остервенело вылизывает горячую полость рта Тэхёна, толкается, имитируя фрикции, и чувствует, как длинные напряжённые пальцы парня впиваются ему в спину.       — Где смазка?       — Верхний ящик тумбы.       Чон встаёт с кровати и подходит к тумбочке, достаёт флакон с дозатором и жмёт на него несколько раз. Выдавливается совсем небольшое количество, флакон оказывается почти пустым.       — Ещё есть?       — Нет, я не рассчитывал на секс последнее время.       — На растяжку этого хватит, но на большее нет. Оторваться от тебя и идти в аптеку я не смогу. Есть какое-нибудь масло или гель? Хотя... — задумывается на несколько секунд, — у меня есть идея.       — Какая? — Тэ даже близко не представляет, чего ожидать от этого человека.       — Скоро узнаешь.       — Чонгук? Разденься, пожалуйста, хочу видеть тебя.       — Позже.       Чонгук просит Тэхёна перевернуться на живот. Парень слушается и встаёт в коленно-локтевую позу. Да, это максимально открытое положение тела, но Тэ ловит себя на том, что больше не стесняется и доверяет человеку рядом.       — А сейчас ты должен сказать, что моя задница — самая шикарная из всех, которые тебе довелось видеть, — Тэ немного дерзит, принимая правила игры мужчины.       — Читаешь мои мысли, малыш. Ты себе просто представить не можешь, какой соблазнительный вид открывается передо мной, я буквально теряю рассудок.       Чонгук чистой рукой отводит в сторону одну упругую половинку, немного сжимая и гладит напряжённое колечко мышц пальцами другой, пропуская первый в жаркое податливое нутро. Тэхён ахает, ему не больно, но слегка дискомфортно.       — Просто невероятно, какой ты узкий, Тэ. У меня уже нет никакого терпения, так хочу оказаться в тебе.       Когда первый палец свободно двигается внутри парня, Чон добавляет второй, аккуратно проникая до основания, разводит в стороны, медленно и осторожно растягивая. Когда уже три пальца находятся внутри слегка расслабленных стенок, Чонгук выгибает их и с лёгкостью находит припухший от возбуждения валик простаты. Массирует его, настойчиво стимулирует пульсирующими касаниями.       Тэхён мычит. Он уже и не вспомнит, когда испытывал нечто подобное с кем-то из своих бывших партнёров. А может и вообще такого не случалось. Это так странно, но кажется, Чонгук знает его тело лучше, чем он сам. Мужчина таранит простату пальцами практически непрерывно, но вскоре убирает руку и встаёт на пол рядом с кроватью.       Тэхён недоумённо смотрит на него через плечо и хнычет, ведь он уже был так близко к разрядке. Чонгук хаотично сбрасывает с себя всю одежду, не забывая достать из кармана брюк презерватив, и протяжно выдыхает, когда остаётся полностью обнажённым, а налитый кровью и долгим возбуждением член освобождается от тесного плена узких боксёров.       Чонгук возвращается в исходную позицию и собирает во рту слюну, а после сплёвывает прямо на сжимающийся сфинктер, и снова погружает три пальца в разработанный ранее проход. Второй рукой скользит по боку к животу Тэхёна, обхватывая мокрый от бесконечно капающего предэякулята член, и начинает рвано надрачивать. Трёт покрасневшую головку, царапает ногтем прорезь уретры, распаляя ещё больше, и наслаждается басовитыми низкими стонами. Парень начинает содрогаться от мощной двойной стимуляции. Чонгук подставляет сложенную лодочкой ладонь к пульсирующей головке и сильнее давит пальцами правой руки на простату. Тэхён конвульсивно дёргается, дрожит всем телом, как на морозе, покрываясь мурашками и поджимая пальцы на ногах, бурно громко кончает, заливая ладонь мужчины горячей спермой. Хоть это уже второй оргазм Кима за последний час, жидкости довольно много.       Чонгук убирает руку, довольно рассматривая вязкую субстанцию на своей коже, и ухмыляется.       — Вот так, малыш. Такой чувствительный, снова так хорошо постарался для меня.       Тэхён заливается краской от новой похвалы, поворачивает голову, следит за чужим выражением лица и дальнейшими действиями.       — Что ты... Что ты собираешься делать?       — Ты всё правильно понял, мой хороший. Я возьму тебя на твоей собственной сперме.       Чонгук рвёт фольгированную упаковку зубами, кое-как раскатывает тонкий латекс, размазывает сперму Тэ по своему колом стоящему члену и оставшуюся часть по тугому мышечному кольцу, снова сплёвывает на припухшую дырку и сквозь отголоски оргазма парня плавно проникает в него сразу на всю длину. Это пиздец как грязно, развратно и восхитительно пошло, оба испытывают от этого какое-то извращённое удовольствие.       Тэхён после недавно полученной разрядки слишком чувствительный, а член Чонгука довольно большой, ему немного больно, но так даже нравится. Мужчина даёт ему время, чтобы привыкнуть к распирающим ощущениям и заполненности, плавно раскачивается тазом, делая пробные толчки.       — Прости, мой хороший, но всё будет быстро в этот раз. Я уже на грани последний час и долго не продержусь.       Чонгук сразу набирает быстрый темп, трахая с оттяжкой ослабевшее тело. Руками оглаживает шёлковую кожу, бликующую каплями пота в тусклом свете прикроватного бра, и впитывает взглядом образ открытого и податливого Тэхёна под собой. Когда он снова пропускает руку через живот парня, понимает, что его член так и не опал.       — Я уверен, что ты сможешь кончить ещё раз.       — Нет, Чонгук, нет! Я не смогу, не трогай. — В голосе Тэ слышатся панические нотки.       Чонгук его не слушает, зная, что делать. Он интенсивно трёт по кругу чувствительную головку, вбиваясь в парня размашисто и прицельно под нужным углом, задевая увеличившуюся почти в два раза простату мелкими, но частыми фрикциями.       Тэхёна колотит крупной дрожью, он громко кричит, не понимая, как вообще его тело способно на такие ощущения и внезапно для себя, захлёбывается стоном, вздрагивает, как будто от электрического разряда, и оглушающе кончает в третий раз, пачкая чонгуков кулак скудными каплями семени.       — Умница, так хорошо справился, — сбито шепчет мужчина, осыпая спину Тэхёна лёгкими поцелуями. — Какой же ты молодец. Самый лучший мальчик!       Чонгук продолжает входить уже осторожно, стараясь не причинить лишнего дискомфорта, но, когда слышит тихий всхлип, покидает желанную узость, срывает защиту, и в несколько быстрых и сильных движений кулаком доводит себя до края, заливая тёплыми струями упругие ягодицы и стройную поясницу Тэ.       Ноги парня больше не держат, он валится на кровать и тяжело шумно дышит. Чонгук тянется к тумбочке, берёт упаковку влажных салфеток и избавляет спину партнёра от следов собственного удовольствия. Укладывается рядом и смотрит на обмякшее разморённое тело. Затраханный, вспотевший, удовлетворённый Тэхён — отдельный вид искусства. Серьёзно, ничего более притягательного он не видел. Знать, что он, Чонгук, и есть причина его такого состояния, льстит до жути.       Тэхён ненадолго отключается, и Чонгук решает принять душ, пока тот приходит в себя и отдыхает. Но перед этим позволяет себе посидеть немного рядом, запоминая каждую частичку, каждый изгиб шикарного тела и россыпь мелких родинок на карамельной коже. Любуется.       Когда Чонгук возвращается в спальню, Тэхён уже лежит на спине, по пояс накрывшись одеялом, и медленно моргает. Мужчина натягивает на себя боксёры и забирается к нему на кровать.       — С Днём всех влюблённых, малыш! — нежно целует в уголок губ мужчина.       — К нам это как относится? Неужели ты веришь в любовь с первого взгляда? — лениво спрашивает Тэ.       — Нет. Я, конечно, не романтик, но почему-то абсолютно точно уверен, что вскоре полюблю тебя. Не могу этого объяснить, но у меня чуйка. А в моей профессиональной деятельности она ещё никогда меня не подводила.       — Какой самоуверенный. Но чувства — это же не работа. Причём здесь твои профессиональные качества?       — Послушай, Тэхён. Я ещё до секса сказал, что хочу тебя себе. Сразу, как увидел, у меня в голове побежало бегущей строкой: моё, забрать себе, не упустить. Теперь же я полностью в этом убедился. А что насчёт тебя?       — А что насчёт меня?       — Ты хочешь меня себе?       — Знаешь, Чонгук, хочу. Не могу сам себе ответить на вопрос почему, но да, хочу.       — Три оргазма побудили тебя захотеть? Твоя простата, наконец, довольна?       — Ой, прекрати, это смущает. — Тэхён стыдливо смежает веки и алеет щеками, но продолжает. — Секс с тобой действительно был сумасшедший и невероятно хорош. Я никогда такого ни с кем не испытывал. Но дело в другом. То, что ты сказал мне возле зеркала... Даже не так. То, как я себя чувствовал в тот момент, правильно что ли, на своём месте, заставляет меня думать, что наша встреча неслучайна. Я вот сейчас лежал и представлял: а если бы ты сегодня не ошибся номером. Боже... У меня всё внутри скручивается в узел от этой мысли. Я звучу безумно?       — Вовсе нет, малыш. Я тоже подумал об этом. Какое же счастье, что я ошибся.       — Чонгук, я кое-чего боюсь. Понимаешь, просто... — Тэхён замолкает и собирается с мыслями, чтобы огласить свой главный страх, но мужчина прекрасно понимает, что его беспокоит.       — Я знаю, Тэ. И мой ответ на твой неозвученный вопрос — никогда. Я никогда и ни при каких обстоятельствах не стану тебя ни в чём ограничивать, принуждать или удерживать. Ты в первую очередь самостоятельный взрослый человек, яркая личность со своими интересами, стремлениями, друзьями. Мне бы даже в голову никогда не пришло тебя контролировать.       С стороны соседней подушки слышится протяжный облегчённый выдох. Ему необходимо было услышать эти слова.       Чонгук притягивает несопротивляющегося парня к себе поближе и ласково обнимает, гладит по покатым плечам и переплетает с ним пальцы.       — Можно мне остаться? — Чонгук внимательно смотрит на Тэхёна, пристально фиксирует зрительный контакт, бессловесно умоляя его понять, что он спрашивает не про сегодняшнюю ночь, а о гораздо более глобальной перспективе.       — Мне очень нужно, чтобы ты остался, Чонгук.       Чонгук выбирается из квартиры Тэхёна только в понедельник утром, чтобы заехать к себе домой, принять душ, переодеться и отправиться на работу. Он напевает какую-то незамысловатую мелодию себе под нос и много, слегка придурковато улыбается, а ещё думает о том, что есть какое-то настоящее волшебство в этом пресловутом Дне Святого Валентина. Определённо есть.