Обида слабеет

      Денис устал от вечного игнорирования со стороны партнёра. Почему, согласившись поехать в целый тур со своим парнем, он получает несколько слов благодарности в начале и следом лишь тишина или вовсе всплески негатива в свою сторону. Он, конечно, предполагал исход событий уставшего и замученного Данилы, но как же обидно видеть парня, проходящего в гримёрке мимо, с цоканьем при тактильностях, и просьбами отстать. Неужели он просто так снимает его на телефон со сцены каждый раз, впустую тратит время на это всё, забивая на свои стримы и взяв отгул на учёбе. Почему от Ани Марджеры заботы и понимания больше, чем от любви своей жизни. И будто неизбежен был этот спор:       – Денис, хватит, ты знаешь, как я заебался тут скакать и ругаться со всеми, – сидя в мини-автобусе, вещает Кашин. Он на нервах пытается вставить провод в повербанк, дабы телефон не отключился. Рядом сидит обиженный и злой Денис, у которого скоро пена изо рта пойдёт. Хочется ныть от тупости логики парня.       – А ты знаешь, что я не твоя собачка на побегушках, мы договаривались обо всём ещё дома! – с вскриком вещает Коломиец, сжимая кулаки от гнева.       – Как же ты меня заебал уже, когда начнёшь думать не только о себе.. – говорит не думая совсем, получая ошеломлённый взгляд сбоку и молчание. Даже Аня на переднем сидении перестаёт шептать что-то Искандеру. У Данилы рука тянется к своим глазам, закрывая их внутренней частью. Вздох, и вот, он вроде хочет что-то сказать, а слышит только копошения в рюкзаке и то, как захлопывается дверь. Оглядываясь, смотрит на открытый передний карман. Блять. Денис в крайних случаях берёт не электронные сигареты в руки. Сейчас именно такой.       В помещении заправки светло, Кашин ходит вокруг стеллажей, пока Аня покупает им всем по кофе. Перед этим шепнул ей про двойную порцию карамели в Денисин. Он разглядывает полку с сухофруктами, беря в руку упаковку сушёной папаи. Коломиец такое любит. Придётся извиняться. Оплата проходит, пачка полезной сласти отправляется в карман. Автоматические двери расскрылись, и вместо того, чтобы пройти к автомобилю, он отбивается от Ани, следуя за здание заправки. Девушка смотрит вслед сочувствующе, направляясь к машине.       В части без освещения оперевшись о стену стоит Денис. Сжимает сигарету меж пальцев, не смотрит совсем по сторонам, лишь к шагам прислушивается. По ним Данилу узнаёт. Выдыхает дым тяжко, разглядывая тёмное небо. В Нижнем Новгороде комфортно, в целом даже уютно. Хорошие улицы, приятные горизонты. А Кашин стоит сейчас и молча смотрит на неосвещённое любимое лицо. Эти мешки под глазами, подрагивающие от эмоций ресницы, развивающаяся прядь белых волос. Красив до дрожи.       – Ден, хуйню сморозил. Я не так изначально хотел, – оправдание звучит неубедительно, как-то забито. Коломиец медленно на него взгляд переводит, пытаясь и правда найти что-то более эмоциональное. Не выходит. Он тушит сигарету о стену здания, кидая в мусорку около заднего входа. Идёт, не смотря в глаза, лишь спокойно и без истерик произносит:       – Я тоже изначально не так хотел. – и это вовсе не про ссору. Про этот месяц в целом. Не так он себе представлял тур с любимым человеком.

***

      Отель встречает Дениса руганью на ресепшене с молодой девушкой, которая видимо совсем не понимает почему двое парней берут номер с двухспальной кроватью. Он уже без вежливости отвечает ей, почти рявкая на бедную сотрудницу. Рядом стоит Аня, наблюдая настороженно. Кашин же сзади выглядывает, не понимая такого раздражения от парня. Да нет, конечно понимает.       – Извиняюсь за неудобства, я явно не так вас поняла.. – говорит чуть зашугано, выдавая ему ключ. Он ничего не отвечает, лишь чемодан за собой раздражённо катит, не смотря даже идёт ли Кашин. За поворотом коридор с приятным тёплым светом и мягким покрытием. Компанией всей идут к своим дверям. Коломиец отворяет дверь, занося чемодан вглубь дорогого номера. Снимает куртку с обувью, нервозно распаковывает чемодан и достаёт мочалку с футболкой непарадной. Скрывается за дверью ванны, запираясь изнутри.

***

      Выходит таким же уставшим, в длинной футболке, чуть прикрывающей трусы. Мокрые локоны лезут в лицо, задевая линзы очков и оставляя капли. Он берёт телефон в руки, ложится к изголовью кровати с одного края, стараясь не обращать внимания на пристальный взгляд голубых глаз. Листает ленту под взором Кашина, что довольно давит на мозг. Последний просмотренный пост и телефон гасится нажатием кнопки. Денис устало смотрит в глаза наблюдающего, пытаясь понять зачем происходит этот цирк.       – Хватит.       – Я хочу извиниться. Был не прав, на эмоциях спизданул лишнего. – проговаривает, ладонью чужое запястье накрывает, поглаживая аккуратно. Денис вздыхает тяжело, сжимая его руку своей. Как бы не ругались, как бы не ссорились – тактильный контакт важен.       – Я не просил тебя уделять мне всё внимание, хотя бы словом благодарность выразить, – говорит, отводя глаза на их руки. Смотря на такого расстроенного парня Дане хочется ударить себя, да посильнее. Неужели ему так трудно было с секунду времени уделить поцелую в гримёрке, совсем не трудно ведь было обнимать его после концерта, говорить "спасибо"       Даня тянется за поцелуем нежным, будто каждую частицу извинений хочет передать. Ему отвечают неспеша, руку на шею кладут, волосы чуть-чуть ероша приятно. Языки сплетаются приятно, от Дениса чувствуется колкость, желание показать обиду. Татуированная ладонь ползёт по телу, залазит осторожно под футболку белую, гладит бледные изгибы тела. Касания аккуратные, гладкие, чувственные до ужаса. Они обвивают друг друга, трогают везде, целуют в начале сладко и медленно, следом перерастая в бушующие и нетерпеливые волны чувств.       – Давай без долгих прелюдий, – шепчет в перерывах между поцелуями в чужую шею. Он останавливает Даню за щёки, оттаскивает от своего кадыка, дышит уже чуть загнано, в глаза голубые и такие любимые смотрит. Те выражают мягкое недовольство, ведь как же ему нравится ласкать подолгу это тело красивое, покусывать и целовать везде.       Но он на уступки идёт, руками ползёт к резинке чужих трусов. Стаскивает так же неспеша, гладит бёдра гладкие. Коломиец глаза прикрывает с удовольствием от прикосновений. Его осторожно движением ладоней просят ноги развести, он так и делает, в глаза уже мутно глядит. Любит без слов, без учёта этих ссор, за эти глаза и действия к себе. Ту нежность в касаниях, которая до кончиков пальцев ног трогает, никогда незамеченной не оставляет. Готов прощать за все эти всплески агрессии за один взгляд, знает эту свою слабость, но ничего делать с ней не будет. Не хочет даже.       Денис вздрагивает слегка от касания тёплых пальцев на головке, когда те по всей длине водят – первый скул издаёт. Его в колено целуют, по бедру ведут губами. Даня каждый звук парня ловит ушами, наслаждается. Коломиец старается не так сильно пыхтеть от любых действий снизу, но получается лишь задерживать дыхание на миг, следом скуля как девственница под старшеклассником. Когда рука на члене набирает темп Денис ладонью своей останавливает, не глядя говорит остановиться. И его понимают, переходя к главному.       Бутылёк смазки и презервативы достаются из внутреннего кармана рюкзака. Первый предмет берётся в татуированную руку, выдавливается капельками слизкой жидкости на пальцы. Даня растирает заботливо, дабы согреть смазку и не доставлять неудобств парню снизу. Когда кончик пальца еле касается чувствительной зоны – Денису остается только вздохнуть и вытерпеть первые минуты растяжки. Фаланга проскальзывает внутрь, доставляя чувство чего-то иного в теле, но не ощущается жгучим или дискомфортным. Движения осторожны и медленны, что капает на мозг лежащего, ведь не такой уж он и сахарный, чтобы возиться с таким делом так муторно. Парень взглядом даёт понять недовольство растягиванием времени.       – Потерпи, я добавлю третий, – предупреждает Кашин, на что получает закатывание глаз голубых за линзами очков. Третий палец и правда чувствуется чем-то бóльшим. Даня задевает комочек нервов внутри, получая отзыв в виде стона, спадающего в скул. И ему такое нравится, улыбку показывает на прекрасные звуки. Давит на простату вновь, на этот раз получая лишь закусанную губу напротив и пинок в поясницу пяткой. С коварным выражением лица достаёт пальцы, протирая о свою же футболку. Всё равно стирать. Тут же её снимает, следом стягивая и низ.       – Не нежничай со мной настолько.. – говорит чутка сбито лежащий, смотрит прямо в глаза.       – Тебе нравится, хватит пиздеть, – и как же этот рыжий прав. Конечно нравится все эти аккуратные прикосновения, поцелуи в коленки и губы.       Головка члена пристраивается к уже теперь растянутой дырочке, проезжая по пульсирующему месту, но не входя внутрь. Снова толчок в бок, и верхний с улыбкой облокачивается предплечьем у лица Дениса, рукой вводя член совсем чуть-чуть. Его шею сразу обвивают длинные руки, а глаза владельца конечностей смотрят с одобрением двигаться дальше. В этот раз растяжка видимо была уж очень качественной.       Минуты и темп начинает становиться быстрее, а стоны прямо на ухо звучат всё слаще. Даня впивается в губы нижнего, членом уже буквально вбивается в тельце, вызывает этим мычание прямо во время поцелуя. Денис хнычет от подступающего оргазма и невозможности дотронуться до себя. В шею Даню кусает, зная, что придется потом это всё замазывать завтра. Последние толчки ощущались настолько чувственно, что Денис аж царапины на спине чужой оставил чуть кровавые. Ничего страшного, никто возмущаться не будет совсем. Наоборот.