Связаны

2013 год. Диме исполнилось пять.  Ровно 25 октября.  Жизнь была такой свободной. После детского сада, где мне дарили подарки и друзья поздравили, придя домой, моя мама заявила, что у меня будет младший брат.  Я тогда очень обрадовался.  Я думал, что мы будем с ним играть и веселиться.  Моя мама тогда тоже радовалась, да и отец был в восторге.  Мой отец был странным: много работал, почти не появлялся дома, темные волосы, прическа ёжиком.  Не сказал бы, что любил отца.  Да и называл его не «папа», а «отец».  Но зато из командировок привозил много крутых игрушек: человек-паук и машинки, один раз даже привез большой гараж для машин. Я тогда сверкал.  И вот один день все испортил. Я пришел домой после садика, меня никто не забрал, нас доводила воспитательница. Я зашёл домой, открыл дверь и обомлел. Я стоял на входе и слышал, как мой отец кричит, да не просто кричит, он орет на мою мать:  - ЭТО, ЗНАЧИТ, ТВОЯ БЛАГОДАРНОСТЬ, ДА? ТВАРЬ, Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ОБЖИМАЕШСЯ С ЭТИМ ЕБЛАНОМ, ВСЕ Я ЗНАЮ Послышался громкий удар, было слышно слезы моей мамы. Я почувствовал, как игрушечная мышь выпала из рук, руки затряслись. Я выбежал из квартиры и побежал куда глаза глядят. Я спрятался до вечера, и вечером пришел. Моей мамы не было дома, так же как и отца.  До этого я слышал во дворе звуки скорой помощи.  Тогда я испугался. У меня не было телефона, и я взял домашний телефон и позвонил маме, но мне не ответили.  Я испугался, но остался ждать. На следующее утро мне позвонили на домашний телефон.  Я услышал голос женщины, он был странным, но я слушал:  - Здравствуйте, есть родственники Александры Соловьевой? Я тогда тихо сказал:  - Я... Я... Сын. - Хорошо, мальчик, твоя мама сейчас в больнице, с ней все будет хорошо, она скоро приедет.  - Х... Хорошо, я могу я поговорить с мамой... - Нет, она сейчас спит.  - А что с братиком... - Все... Телефонный звонок оборвался.  Через неделю мою маму пустили домой.  Я тогда крепко ее обнял, но мама была заплаканная и бледная, а того, что она беременна, не было видно.  - Мама! Мама! Ты наконец дома - А где братик? Спросил я.  Мама промолчала и ответила:  - Братика нет... Мы, наверное, ошиблись, я не беременна.  Сейчас я, конечно, бы понял, что у моей мамы случился выкидыш, ведь через несколько лет она рассказала об этом. Мой отец дал моей маме по животу ногой.  После этого моя мама всегда была бледная и грустная, и хрупкая, как фарфор.  Я всегда дарил ей подарки и всегда ей помогал.  А отец? Моя мама тоже сказала, что он уехал в командировку, но позже сказала, что он ушел.  У моих родителей был какой-то спор, кто-то сказал моему отцу, что она ему изменила, он взбесился и сделал это.  С того дня я возненавидел отца.  Плакал ли я? Плакал ночью, когда мама спала. Я хотел, чтобы она могла положиться на меня и быть сильным перед ней.  Шли года, я рос и возненавидел себя, ведь во мне были черты лица отца.  Моя мама и отец должны были судиться, но их все время не принимали, и вот сейчас до сих пор я в детстве дал клятву маме, что вырасту и защищу маму от отца, а может, тоже его ударю.  А то что, ему одному можно это делать? Мой же отец, в свою очередь, нашел новую семью, у него появились дети и много другого.  Больше в Питере я его не видел, он уехал в город Иркутск на Сибири.  Я не хочу стать как он, не хочу быть таким ужасным.  И вот.  Снова все повторилось.  Мне позвонили и сказали:  - Здравствуйте, есть родственники Александры Соловьевой?