Связаны

- Я сын. - У вашей матери инсульт. - Как она? - Сейчас пытаемся стабилизировать. - Могу поговорить с ней? - Она на операции. - Сообщите, как только она очнётся. Дима положил телефон. Спросите, когда Дима говорил по телефону? Дима не пошел на поцелуй с Катей, он наврал Феде. Дима переживал за мать, а тут ещё и эта ориентация. Звучит тупо. Дима тоже так считал, но просто чувства, их не убрать. Сын, которого мать любила до невозможности, Был педиком. Диму задели обвинения Кати. В голове будто слышался крик Кати: «Педики, педики, педики». Или обычные пидорасы. Дима прошел на балкон, встал там, начал смотреть на город. На балконе было куча бычков. Дима пробовал курить один раз, но быстро перестал. От него пахло сигаретами. Он не любил этот запах, но сигареты успокаивали его, потом он перешёл на такие шарики с иголками для массажа, он жал их, если было тревожно. Дима не был тревожником, он им как бы стал. После того, что случилось в детстве, он стал бояться потерять близких. Такими близкими были: мама и Федя. Но у нормальных людей была бы мама одна, и всё. Но нет, Федя, Федя, Федя. Нравился Диме до боли в весках. Но Федя не был похож на кого-то, кто подходит Диме, они разные, но связаны. Чем-то, какой-то нитью. Но что их связало? Общая школа? Друзья? Любовь? Дима не знал, он так заблуждался в ответе. После того как Дима чуть ли не растирал руки до крови этим шариком, он перешёл на кофе. Плохая вещь и плохая зависимость. Но на Диме не было последствий кофеина, не кругов под глазами, ничего. Будто он воду пил, а не кофе. Дима хотел быть неспокойным, но не мог, всякий раз, когда он старался, все равно не получалось, но Дима был рад, что не резался или что-то такое. Но часто разгрызал губы до крови. На балкон вошёл Федя с кофтой. - Не стой в одной футболке, ещё весна, а не лето. Федя накинул на него кофту. Дима развернулся к Феде, обхватил его руками, прижимая к себе. - Спасибо. Прошептал Дима в кудри Феди. - За что? Федя спросил, чуть отодвинув Диму от себя. И Федя заметил, Дима плакал. - За все.Просто за все. Федя обнял Диму и принялся стирать его слезы. - Ну Димочка, не плачь, прошу, мне самому грустно. - Угу. Бубнел Дима. Он не знал, от чего плачет: матери? То, что далеко находится? Из-за воспоминаний детства? - Ну все хорошо, все было хорошо и будет хорошо. - Что у тебя случилось? - Я не знаю. - Мне просто тяжело, просто не могу, я не знаю. - Димочка.