Пароль от сердца Эндрю Миньярда

@Abram_Josten: «Обычно я держу телефон в правой руке, но если бы там была твоя фотка, то он бы находился в левой» @A.Minyard: *изображение @Abram_Josten: «Черт» @Abram_Josten: «Эндрю» @A.Minyard: «разве ты не этого хотел» @Abram_Josten: «Теперь мои сны будут более реалистичны»

***

      Эндрю откинулся на капот своего Мазерати, сигарета тлела в его пальцах, освещая лицо, обычно скрытое за маской безразличия. Ночь обволакивала город, приглушая дневную суету и придавая размышлениям особую остроту.       Несколько недель сообщения от таинственного Абрама будоражили его, словно ядовитый, но притягательный нектар. Сейчас, куря свои любимые сигареты, он пытался сложить ускользающий пазл, ощущая, как под привычной маской безразличия зреет нечто тревожное и неконтролируемое. Это было похоже на зуд под кожей, навязчивый мотив, который он отчаянно пытался игнорировать, но который с каждой новой деталью звучал все громче.       Первое, что всплыло в памяти — сообщение, оброненное Абрамом в одной из их игр в правду: он боялся ножей. Странная деталь, казалось бы, незначительная, но врезавшаяся в память. И тут же, словно молния, — воспоминание о Ниле Хэтфорде. Их первая поездка, нервное напряжение в воздухе, и разговор про апокалипсис. И признание Нила: «Я не люблю ножи». Этот момент, казалось бы, незначительный, теперь приобрел зловещий оттенок. Для Эндрю, ножи были продолжением его самого, инструментом контроля и власти. А Нил избегал их.       Еще одна деталь всплыла в памяти. Абрам. Второе имя его тайного поклонника. Кэйтлин, девушка Аарона, не случайно упомянула, что слышала, как кто-то назвал Нила Абрамом во время телефонного разговора. Обмолвка, заставившая его тело застыть, теперь приобрела вес. Нил не просто знал об Абраме – возможно он и был Абрамом.       И, наконец, языки. И Нил, и Абрам владели японским и испанским. Это уже не просто совпадения, а закономерность. Эндрю докурил сигарету и выбросил окурок. Холодный ветер трепал его волосы, и он чувствовал, как внутри нарастает странная смесь чувств.       Вишневые сигареты.       Эндрю поморщился, словно от неприятного воспоминания. Он курил их лишь однажды. Четыре месяца назад. Вечеринка для первокурсников, устроенная где-то на задворках кампуса. Духота, громкая музыка, липкий от пролитого пива пол – все это вызывало лишь отвращение. Он вышел на улицу, чтобы перекурить, но обнаружил, что его пачка предательски опустела. Пришлось одолжить сигарету у какой-то девчонки, предложившей ему вишневую.       Вкус был приторным и неестественным, словно химический освежитель воздуха. Эндрю затянулся, чувствуя, как этот слащавый дым раздражает горло. Он уже собирался выбросить сигарету, когда на него внезапно налетел рыжеволосый вихрь.       Нил Хэтфорд.       Смех, граничащий с раздражением. Напряжение, будто перед прыжком в пропасть. Непонятное волнение, как перед встречей с чем-то давно желанным. Нил Хэтфорд, мальчишка с вечной высокомерной улыбкой и глазами, полными тайн, снова оказался в центре его мыслей.       Эндрю спрыгнул с капота, заставив машину слегка качнуться. Он посмотрел на звездное небо, словно ища там ответ. Впервые за долгое время он почувствовал, что теряет контроль, что кто-то другой ведет игру. И этот кто-то – Нил Джостен, его личный тайный поклонник, его Абрам.       Эндрю чувствовал себя мишенью, которую дразнят, но не дают выстрелить. Он всегда предпочитал ясность и определенность, а здесь его заставляли гадать, додумывать, интерпретировать. Это вызывало ярость, но в то же время и какое-то странное, болезненное удовольствие. Словно кто-то нашел способ пробраться сквозь его броню и задеть самые потаенные уголки души.       В этот раз он уступит. Пусть Хэтфорд думает, что выиграл, что ему удалось пробить броню Эндрю, заставить его играть по своим правилам. Но Эндрю не был бы собой, если бы позволил кому-либо полностью контролировать ситуацию. Он внесет свои правила, незаметные, но решающие. Он позволит Нилу вести, давая ему иллюзию власти, но сам будет определять темп, решая, когда ускориться, а когда замереть в ожидании.       И когда придет время, он покажет, кто здесь настоящий кукловод. Нил, возможно, и затеял эту игру, но Эндрю намерен довести ее до конца, превратив в нечто большее.       Эндрю направился к водительской двери, его губы скривились в легкой, почти незаметной усмешке, отражающей сложность его замысла. Он открыл дверь и сел в машину, запуская двигатель. Мотор взревел, как зверь, выпущенный из клетки, и Мазерати сорвался с места, унося Эндрю в ночь, навстречу новому витку игры, где ставки были высоки, а правила – размыты, словно границы между реальностью и иллюзией.       – Что ж, Абрам, – прошептал он, глядя на дорогу, словно бросая вызов самой судьбе. – Посмотрим, что из этого выйдет.       Эта фраза была не просто констатацией факта, а обещанием. Он не собирался проигрывать, даже если для этого придется пойти на жертвы. Ведь в конечном итоге, главное – контроль. И Эндрю собирался его вернуть.

***

@Abram_Josten: «Мне очень нравится твоя кожаная куртка» @Abram_Josten: «Однажды я бы хотел войти в ней в переполненный университет» @Abram_Josten: «Чтобы все знали кому я принадлежу» @Abram_Josten: «Чтобы все знали, что ты – мой» @Abram_Josten: «Только ты виноват в том, что я не могу отвести от тебя взгляд» @A.Minyard: «так уверен, что я тебе это позволю» @A.Minyard: «а как же презумпция невиновности» @A.Minyard: «заруби себе на носу, Абрам: посадить меня на поводок тебе не удастся» @Abram_Josten: «Я и не пытаюсь» @Abram_Josten: «Я лишь хочу, чтобы ты знал, какой огонь разжигаешь во мне» @A.Minyard: «ненавижу тебя» @A.Minyard: «и всю твою ложь» @Abram_Josten: «Мне казалось мы давно это выяснили» @A.Minyard: «я сомневаюсь в твоих умственных способностях» @A.Minyard: «думаю стоит чаще напоминать» @A.Minyard: «ненавижу тебя» @Abram_Josten: «С каждым разом я верю все меньше и меньше» @Abram_Josten: «Хочешь я расскажу тебе кое-что?))» @A.Minyard: «не хочу даже слышать твой бред»

***

      Кевин вошел в комнату, стараясь двигаться как можно тише, словно боялся нарушить хрупкое равновесие тишины. Он долго избегал этого места, зная, что рано или поздно ему придется столкнуться с Жаном. И вот, этот момент настал. Жан сидел на своей кровати, погруженный в книгу, но Кевин почувствовал, как тот напрягся, стоило ему переступить порог. Это был первый раз за долгое время, когда они оба оказались в комнате, не спящие, не занятые чем-то, что могло бы служить щитом от неловкости. Тишина давила, словно тонны свинца. Они оба знали, что между ними что-то изменилось, что-то, что они отчаянно пытались игнорировать. Но теперь это "что-то" висело в воздухе, требуя ответа. Кевин откашлялся, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку, но звук лишь подчеркнул звенящую тишину.       – Жан, — произнес он, и его голос дрогнул, передавая его волнение. Слова прозвучали грубо и неестественно, словно он разучился говорить. – Нам нужно поговорить.       Жан поднял на него взгляд, и Кевин утонул в глубине его серых глаз. В них читалось смятение, боль и какое-то непонятное, мучительное желание. Он опустил взгляд обратно на книгу, словно ища в ней убежище от взгляда Кевина.       – Я не думаю, что нам есть о чем говорить, – ответил Жан, его голос был тихим и глухим, словно он говорил из-под толстого слоя воды. Каждое слово, словно лезвие, резало по натянутым нервам Кевина.       Кевин почувствовал, как внутри все сжалось от отчаяния. Он сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними, но Жан тут же отшатнулся, словно боясь его прикосновения. Этот жест кольнул Кевина болью, напоминая о той пропасти, что разверзлась между ними.       – Пожалуйста, Жан, – взмолился Кевин, его голос был полон отчаяния. – Я знаю, что я был невыносим в последнее время. Но мне нужно, чтобы ты меня выслушал.       Жан молчал, его лицо оставалось непроницаемым, и Кевин почувствовал, как надежда начинает покидать его. Он уже собирался развернуться и уйти, признавая свое поражение, когда Жан, наконец, сдался, словно сломленный под непосильной ношей.       – Хорошо, – выдохнул он, его голос был едва слышен, словно он говорил это против своей воли. – Говори.       Кевин глубоко вдохнул, собираясь с духом. Ему нужно было подобрать правильные слова, выстроить их в правильном порядке, чтобы не разрушить то, что между ними еще оставалось, эту хрупкую связь, которая держалась на тонкой нити. Сердце бешено колотилось в груди, словно пытаясь вырваться на свободу.       – Я знаю, что избегал тебя, – начал Кевин, его голос был тихим и дрожащим, каждое слово давалось с трудом, словно он вытаскивал их из самой глубины души. – И мне очень жаль. Просто, – он глубоко вздохнул, – Мне было невыносимо видеть тебя рядом с Джереми. Каждый раз, когда я видел вас вместе, я чувствовал, как внутри меня что-то ломается.       Жан ничего не ответил, лишь продолжал смотреть на него, ожидая продолжения. Кевин сглотнул, чувствуя, как ком подступает к горлу.       – Я влюблен в тебя, Жан, — выпалил Кевин, в один миг признаваясь в том, что хранил больше года. Слова сорвались с губ, словно их вырвали силой, и повисли в воздухе, словно бомба с часовым механизмом. – И мне очень жаль, если это что-то поменяет. Я просто хотел, чтобы ты знал. Но, пожалуйста, пусть это ничего не меняет в нашей дружбе. Я не хочу тебя потерять.       Тишина снова наполнила комнату, но на этот раз она была другой. Напряженной, давящей, но в то же время какой-то обнадеживающей. Кевин смотрел на Жана, затаив дыхание, ожидая его реакции, словно ждал приговора. Жан выглядел ошеломленным, словно его ударили током, словно он не мог поверить в то, что только что услышал.       – Ты... влюблен в меня? – переспросил Жан, его голос был полон неверия, словно он сомневался в реальности происходящего.       Кевин кивнул, не в силах произнести ни слова. Он чувствовал, как дрожат его руки, как пот проступает на лбу. Жан отвел взгляд, словно пытаясь переварить услышанное, словно ему нужно время, чтобы осмыслить эту новую реальность.       – После этого все изменится, Кевин, – произнес Жан, его голос был тихим, но твердым, словно он выносил окончательный вердикт.       Кевин почувствовал, как сердце ухнуло вниз, проваливаясь в бездну отчаяния. Он боялся этого больше всего, боялся, что его признание разрушит все, что между ними было.       – Что? – выдохнул Кевин, его голос был полон ужаса. – Что ты имеешь в виду? Не говори так, пожалуйста. Позволь мне все исправить. Умоляю, Жан.       Жан снова посмотрел на него, и в его глазах Кевин увидел отражение своей собственной боли и страха, но в этот раз в них появилась какая-то новая искра, какая-то надежда, которую он раньше не замечал. Жан сделал шаг вперед, сокращая между ними расстояние, пока они не оказались почти вплотную друг к другу. Кевин чувствовал тепло его тела, его дыхание на своей коже, запах его волос.       – Я имею в виду, что я тоже влюблен в тебя, Кевин, – прошептал Жан, его голос был едва слышен, но в тишине комнаты он прозвучал как гром среди ясного неба, заставляя сердце Кевина забиться с новой силой. – Слишком влюблен, чтобы после твоего признания оставаться просто твоим лучшим другом. Слишком долго я пытался подавить свои чувства, но больше не могу.       Кевин замер, не в силах поверить своим ушам. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Слишком долго он мечтал об этом моменте, но всегда считал, что это лишь несбыточная фантазия. Он боялся пошевелиться, боялся, что это всего лишь сон, который вот-вот закончится, и он проснется в холодном поту, чтобы обнаружить, что Жан по-прежнему недосягаем.       – Тогда что ты предлагаешь? – спросил Кевин, его голос был хриплым от волнения, словно он проглотил наждачную бумагу. Он боялся услышать ответ, но в то же время жаждал его всем своим существом.       Жан улыбнулся, и эта улыбка была такой нежной и любящей, что Кевин почувствовал, как слезы подступают к его глазам. Улыбка Жана, словно луч солнца, пронзила мрак его души, согревая его и наполняя надеждой.       – Я предлагаю стать чем-то большим, – ответил Жан, его голос был мягким, словно шепот ветра, но слова прозвучали громче всех криков мира.       Он нежно взял его лицо в свои ладони, его пальцы дрожали, и посмотрел ему в глаза. Кевин увидел в них отражение своей собственной души, своей собственной любви, страха и надежды. Он чувствовал, как дрожат руки Жана, как учащенно бьется его сердце, словно оно собиралось вырваться из груди. И тогда, повинуясь внезапному порыву, Кевин прикрыл глаза, доверяясь Жану, позволяя ему вести. Он больше не боялся, он просто ждал, затаив дыхание, готовый отдаться на волю чувств.       Жан не заставил себя ждать. Его губы коснулись губ Кевина, сначала легко, словно бабочка крылом, нежно и робко, словно опасаясь спугнуть его. Кевин ответил на поцелуй, неуверенно и трепетно, но с каждой секундой он становился все более уверенным, все более смелым. Он чувствовал, как от прикосновения губ Жана по всему телу разливается тепло, растворяя все страхи и сомнения. Жан углубил поцелуй, приоткрывая губы, и Кевин последовал за ним, позволяя их языкам сплестись в нежном танце, словно они веками ждали этой встречи.       Мир вокруг них перестал существовать. Стены комнаты растворились, звуки исчезли, осталось лишь это ощущение – они двое, их губы, их дыхание, их сердца, бьющиеся в унисон, словно два инструмента, сливающиеся в прекрасную мелодию. Кевин обнял Жана за талию, прижимая его к себе, чувствуя, как тот отвечает ему тем же, словно боясь отпустить его. Руки Жана скользнули ему на шею, перебирая волосы, и Кевин почувствовал, как по спине пробегает дрожь.       Этот поцелуй был наполнен нежностью, страстью и какой-то невероятной искренностью, словно они вкладывали в него всю свою душу, все свои чувства, все свои мечты. Словно они ждали этого момента всю свою жизнь, и теперь, наконец, их ожидание подошло к концу. И Кевин знал, что после этого поцелуя все изменится. Их дружба перерастет во что-то большее, во что-то прекрасное и настоящее. И он был готов к этому, готов отдать Жану свое сердце, свою душу, всю свою жизнь.

***

@Abram_Josten: «Я бы хотел оказаться сейчас в твоих объятиях» @A.Minyard: «и что же тебя останавливает» @Abram_Josten: «Не думаю, что тебе будет комфортно»

***

@Abram_Josten: «Ты спишь?» @A.Minyard: «сейчас гребаных четыре часа утра» @A.Minyard: «нет» @Abram_Josten: «Прости, что разбудил тебя» @Abram_Josten: «Я очень хотел написать тебе» @A.Minyard: «почему не спишь» @Abram_Josten: «В последнее время меня мучают кошмары» @Abram_Josten: «Я не смогу уснуть больше этой ночью» @Abram_Josten: «Мне снился мой отец» @Abram_Josten: «Впервые за долгое время» @Abram_Josten: «В этот раз он забрал тебя» @A.Minyard: «через 5 минут у моей машины» @Abram_Josten: «Я не могу, Дрю» @Abram_Josten: «Очень хочу, но не могу» @Abram_Josten: «Не хочу, чтобы ты узнал кто я вот таким образом» @A.Minyard: «глупый кролик» @A.Minyard: «ты опять сбегаешь» @A.Minyard: «Кошки или собаки» @Abram_Josten: «Кошки» @A.Minyard: «у тебя все еще есть шанс получить мое признание» @Abram_Josten: «То есть оно еще не мое?» @A.Minyard: «ты лишь на пол пути» @A.Minyard: «у тебя есть самый главный конкурент» @Abram_Josten: «Ого, и кто же он?» @Abram_Josten: «Парень, в которого ты влюблен?» @A.Minyard: «да» @Abram_Josten: «Я ведь и правда не тот, кто должен быть с тобой рядом» @A.Minyard: «проблемы с самооценкой?» @Abram_Josten: «Я ненавижу цвет своих глаз» @Abram_Josten: «Ненавижу цвет своих волос» @A.Minyard: «почему» @Abram_Josten: «Я слишком похож на отца» @Abram_Josten: «Его маленькая копия» @A.Minyard: «ты – не твой отец» @A.Minyard: «то, как ты выглядишь, не определяет каким ты будешь человеком» @A.Minyard: «и нахуй этого ублюдка» @A.Minyard: «Абрам, скажу это всего лишь один раз» @A.Minyard: «ты слишком интересен и идеален, чтобы быть уебком»

***

@Abram_Josten: «Спасибо за вчерашнее» @Abram_Josten: «Доброе утро!» @A.Minyard: «отвали» @A.Minyard: «оно не может быть добрым» @Abram_Josten: «Это просто ты злюка» @Abram_Josten: «И так» @Abram_Josten: «Кто же тот парень, который тебе так нравится?)» @A.Minyard: «Нил Хэтфорд»

***

      Рико сидел на кровати, откинувшись на спинку, и лениво листал спортивный журнал, с показным безразличием наблюдая за метаниями Нила по его небольшой комнате. Спальня и так была завалена вещами, дисками и прочим хламом, но сейчас казалась еще меньше из-за хаотичного движения Нила. После ночного кошмара, который, как признался Нил, снится ему уже которую неделю, тот так и не смог уснуть, поэтому большую часть ночи провел, терзая телефон перепиской с Эндрю. И вот, как гром среди ясного неба, признание Эндрю: он влюблен в другого парня. Но утром Нил все же решил уточнить, веря в лучшее, что Эндрю ему ответит: Миньярд влюблен в Нила. Только вот Эндрю не подозревал, что за маской "Абрама" скрывается именно Нил.       В голове Нила царил хаос. Он накрутил себя до такой степени, что казалось, будто он оказался в самой сложной ситуации в своей жизни, из которой просто нет выхода. Он представлял себе все возможные сценарии развития событий, и ни один из них не заканчивался хорошо. Эндрю, узнавший правду, был самым страшным из них.       Рико оторвался от журнала и с наигранной скукой посмотрел на мечущегося по комнате друга.       – Успокойся, Нил. Ты ведешь себя как истеричка, – сказал Рико, пытаясь хоть как-то разрядить эту наэлектризованную обстановку. – Проблема высосана из пальца. Просто признайся Эндрю во всем, как есть, без этих ваших драм, и дело с концом.       Нил резко остановился и недоверчиво посмотрел на Рико, словно тот предложил ему прыгнуть со скалы.       – Ты серьезно? – спросил Нил, в его голосе звучала смесь неверия и отчаяния. – Ты правда думаешь, что Эндрю просто похлопает меня по плечу, посмеется и скажет: «О, Нил, какой ты забавный! Давай просто забудем об этом?»       Рико пожал плечами, демонстрируя идеальное спокойствие.       – Ну, может, и не посмеется, – с ленцой признал Рико. – Но в конечном итоге он поймет. Вы же, в конце концов, влюблены в друг друга, или я чего-то не знаю?       Нил застонал, закрыв лицо руками, и снова начал ходить по комнате, нарезая круги, словно загнанный зверь.       – Вот именно поэтому я и боюсь, – сказал Нил, его голос звучал глухо. – Что, если он не сможет меня простить? Что, если он решит, что я предал его доверие, что я сыграл с ним в какую-то грязную игру? Что, если он разлюбит меня? Эндрю ненавидит ложь.       – Да брось, Нил, – фыркнул Рико, переворачивая страницу журнала. – Ты сам все это затеял. Зачем было красть его аккаунт и придумывать всю эту историю с Абрамом? Если ты просто хотел познакомиться с Эндрю, нужно было просто подойти к нему и сказать: «Привет, я Нил. Ты мне нравишься». И вообще, по-твоему же плану, Эндрю рано или поздно все равно бы узнал, кто скрывается за этой маской.       Рико прищурился и посмотрел на Нила с насмешливым прищуром.       – Или я ошибаюсь? Ты резко передумал признаваться ему во всем? Разве не ты сам несколько раз оставлял Эндрю подсказки? Через ту же девушку Аарона, например. Неужели ты думал, что он настолько глуп, что не сложит дважды два? Нил, он, как бы я не хотел это говорить, лучший студент. И слишком внимательный к мелочам. И если ты не знал, то у него эйдетическая память.       Нил остановился как вкопанный и сердито посмотрел на Рико.       –Ты говоришь точно так же, как Ичиро, – пробурчал Нил, – «просто подойди и скажи». Как будто все так просто. И ты не хуже меня знаешь, какой неприступной крепостью является Миньярд.       Внезапный, настойчивый стук в дверь прервал этот бесконечный поток его мыслей. Нил вздрогнул, словно от удара током, и замер на месте, словно парализованный. Рико закатил глаза, вздохнул с преувеличенным раздражением и встал с кровати, отбрасывая журнал в сторону.       – Кого там принесло в такую рань? – проворчал Рико, направляясь к двери.       Он распахнул дверь, и на пороге, словно сошедшие с обложки глянцевого журнала, появились Кевин и Жан, держащиеся за руки. Рико ухмыльнулся, оценив эту картину, словно опытный искусствовед.       – Наконец-то вы двое открыли глаза, – с издевкой сказал Рико, окинув их взглядом. – Я, знаете ли, терпел это ваше хождение вокруг да около целый год. Мои нервы на пределе.       Кевин и Жан обменялись смущенными взглядами, но затем, не выдержав, рассмеялись, словно сбросив с плеч тяжелый груз.       – Очень смешно, Рико, – с улыбкой сказал Кевин, слегка покраснев. – А что это у вас тут за траурная процессия? Нил выглядит так, словно у него кошка умерла.       Парни заметили подавленный вид Нила и обеспокоенно переглянулись. Рико вернулся на кровать, продолжая листать журнал и наблюдать за разворачивающейся драмой.       – Что случилось, Нил? — с тревогой спросил Жан, подходя к нему и кладя руку ему на плечо, словно пытаясь передать ему немного своей уверенности.       Нил вздохнул, словно выпуская из груди весь накопившийся там страх, и рассказал им всю ситуацию, которую до этого обсуждал с Рико. Он рассказал о переписке с Эндрю, о неожиданном признании в любви и о своем парализующем страхе перед тем, что Эндрю узнает правду и его мир рухнет в одночасье. Кевин и Жан внимательно выслушали его, не перебивая, и после долгой паузы обменялись понимающими взглядами, словно говоря друг другу что-то без слов.       – Нил, а ты и правда считаешь, что это такая уж сложная и неразрешимая проблема? – с сомнением спросил Кевин. – По-моему, все довольно просто, как дважды два. Ты должен признаться Эндрю во всем. И чем быстрее ты это сделаешь, тем лучше для всех.       – Именно, – твердо поддержал Кевина Жан, кивнув головой. – Хватит бегать от правды, Нил. Чем дольше ты будешь тянуть, тем хуже будет. И для тебя, и для Эндрю. И, честно говоря, – Жан немного запнулся, словно подбирая слова, – ты же нам обоим очень помог разобраться со своими чувствами. Столько выслушивал, поддерживал. А сейчас сам на пустом месте себе драму устраиваешь.       Кевин кивнул в знак согласия.       – Да ладно тебе, Нил, – сказал Кевин, ободряюще хлопая его по плечу. – Ты же у нас смелый парень. Справишься. Просто наберись духу и скажи ему правду. Что может случиться? Ну, поворчит немного, может, побросается ножами. Но в конечном итоге он поймет.       Нил нахмурился. Ему не нравилось, когда его считали трусом. Но в то же время он понимал, что друзья, возможно, и правы. Он действительно слишком зациклился на своих страхах, забывая о том, что Эндрю любит его. И, возможно, эта любовь способна преодолеть любые препятствия, даже его глупую игру в «Абрама».       – Ладно, – вздохнул Нил, поднимая голову и смотря на своих друзей с решимостью в глазах. – Вы правы. Я должен это сделать.       – Вот и отлично, – улыбнулся Кевин. – Мы в тебя верим.       – И помни, – добавил Жан, — что бы ни случилось, мы всегда будем рядом.       Рико, все это время молча наблюдавший за происходящим, хмыкнул и закрыл журнал.       – Только не забудь рассказать все в подробностях, – сказал Рико с ухмылкой. – Мне интересно, как отреагирует Миньярд.       Нил закатил глаза, но на его губах появилась слабая улыбка. Он знал, что впереди его ждет непростой разговор. Но теперь, благодаря поддержке друзей, он чувствовал себя немного увереннее. Он был готов рискнуть всем, чтобы воплотить свою любовь с Эндрю в реальность. В конце концов, как говорится, кто не рискует, тот не пьет шампанское. И Нил был готов выпить этот чертов бокал до дна.