Эффект бабочки

- Что у него с рукой?... - И не только с рукой! Посмотри на глаз Хадж... Изуру! - Может линза?... - Хаджиме-чан, ты носишь линзы?! - Н-нет! Не носил и не собирался! Нагито-Слуга пытался абстрагироваться от разговоров, которые происходили у него чуть ли не над ухом, причём разговор был определённо про них. Подобное внимание было обоснованно, но менее раздражённым из-за этого он не становился. И, взглянув один раз на Изуру, он понял, что тому тоже некомфортно. Особенно, замечая, как часто Хаджиме кидает взгляды на свою повзрослевшую версию, Слуга даже представить не мог, как тому неуютно. Сам мужчина тоже попытался прикрыть металлическую руку рукавом. Почему-то стало стыдно, хотя он всегда носил эту руку с толикой гордости. Эти дети ещё не знают, что пережили вплоть до этого момента. Убийственная игра для них станет далеко не самым травматичным событием, и давать им повод для размышления сейчас ой как не хотелось. Им сейчас нужно было сосредоточиться на их собственной резне, а не забивать голову вопросами "почему" разного рода. Слуга вместе с Изуру поспешили к выходу с ресторана, как только с завтраком было покончено, оставляя всё ещё ошалевших детей позади себя. Вдруг почему-то первому вспомнилось, что именно сегодня Хаджиме навещал его в старом здании, связанного, принёс ему еду и так и не помог ему всё съесть. Взгляд невольно упал на это самое здание и щёки сами собой потеплели. Вспоминать, как ему пришлось, словно собаке, есть тот сраный тост с пола с завязанными за спиной руками, было неприятно, ещё неприятнее было с того, что по сути, он это заслужил. Сам вывел Хаджиме из себя и сам за это поплатился. Если их вторжение в прошлое не изменило то, что это событие произойдёт, то через время скорее всего они увидят Хинату, идущего с подносом в старое здание. Может быть Хаджиме упомянет при разговоре о вторженцах, или решит и вовсе умолчать о любой инфорации, чтобы не терять фантомное чувство контроля. В конце концов Хината в тот момент до усрачки его боялся. Слуга почувствовал нежное прикосновение к своему плечу и поднял взгляд, встретившись с совсем чуть-чуть взволнованными гетерохромными глазами. Наверняка Изуру подумал об абсолютно тех же событиях. Мысль об этом заставила мужчину вернуться с небес на землю, и он положил поверх чужой руки свою, аккуратно поглаживая. Это всё события давно минувших дней. Даже если ситуация заставляет их вновь видеть всё, что происходило до этого, они уже много раз порефлексировали над этим, поняли и приняли друг друга и помогали друг другу меняться. Это касается не только их двоих, но и всех жителей острова, включая поздно подключившегося Митарая. Встал вопрос уже другой - а чем им, собственно, заняться. Если всё произойдёт абсолютно также, как и раньше, то убийство произойдёт только на следующий день. Сидеть весь день в коттедже и не высовываться вариант логичный, но скучный. Но стоило только Слуге задуматься об этом, как услышал над ухом: - Пойдём в игры играть. - А? - Twilight Syndrome. Давай на всякий случай проверим. - А, ты о мотиве. - Слуга дал себе немного времени подумать и кивнул. - Я не думаю, что Монокума стал бы менять этот мотив. Он не имеет к нам с тобой никакого отношения. Наоборот, он вполне конкретно пытался надавить этим мотивом на... Ну, понимаешь, на кого. Мужчина решил не оглашать имена. Правило "не говорить о будущем" скорее всего подразумевало под собой и "не говорить о будущем между собой". Поэтому приходилось обходиться абстрактными танцами вокруг темы без конкретики. - Предчувствие у меня плохое. Слуга с этим спорить не стал, и они вдвоём направились в сторону центрального острова. Когда они впервые только попали в прошлое, времени осмотреться в округе не было. Но сейчас, при свете дня, глаза сами собой гуляли по открывающимся перед ним пейзажам. Пляж, мимо которого они прошли, виднеющийся вдали аэропорт, до безумия влажный воздух и наигранная, искусственная умиротворённость. Если не присматриваться, не прищуриваться и вцелом не задумываться ни о чём, то это действительно просто странно выглядящий курортный остров. Но с осознанием, что это всё симуляция, даже пахло вокруг как-то по-другому. Ни насекомых, ни каких-то животных кроме тех, что на ферме, и всё это настолько подозрительно выглядит, что Слуга не мог не подумать о том, как же они не догадались раньше, что находятся в симуляции. А намёков было много. Даже чересчур. Перейдя через мост и попав не центральный остров, Изуру остановил своего напарника рукой, прищуриваясь, высматривая что-то в центральном парке. - Что-то не так? - почти что шёпотом спросил Слуга. - Махиру. - также шёпотом ответил тот. - Я и забыл, что она как раз в это время и пошла играть. Слуга напрягся. Если их сейчас заметят, это может вызвать вопросы и ненужное вмешательство в события прошлого, в которых они оригинально не участвовали. Но Изуру быстро схватил его руку, придерживая близко к себе, прячась достаточно далеко от дороги, пока напуганная и взволнованная Махиру проходила мимо них, явно больше сосредоточенная на своих мыслях, чем о происходящем вокруг неё. Она прошла обратно на первый остров, и два мужчины наконец-то вышли из своего укрытия. - Я вот всё думал. - начал Слуга, как только силуэт Махиру перестал быть различим. - Правило "не говорить о будущем" учитывает события до игры? Мужчина говорил аккуратно, надеясь, что Изуру поймёт, что тот имеет ввиду Трагедию, но только тот открыл рот, как перед ними как по приказу появился Монокума. Слуга даже не нашёл в себе сил удивляться. - Я рад, что ты спросил! - Монокума самодовольно рассмеялся, из-за чего мужчина хотел закрыть свои уши руками, лишь бы не слышать. - Как и ожидалось, зефирный мальчик! - Ответь на вопрос. - надавил Изуру, прищурившись. - Да-да, я здесь как раз и за этим! - медведь сделал вид, что был раздражён. - Тебе бы стоило научиться быть помягче, колючка! И нет, если честно, меня не волнует, будете ли рассказывать вы о Трагедии или о своей школьной жизни. Правило говорит "не говорить о будущем"! А это уже прошлое! Так даже веселее! - маскот вдруг резко оказался рядом с ними. - Вы ведь знаете, они мне всё ещё не верят! А что будет, если о потерянных воспоминаниях им расскажут они же сами?! Я уже в предвкушении! Слуга решил не упоминать, что говорить о Трагедии детям он не собирался, но промолчал, просто кивнув на эту информацию. Изуру также принял её во внимание, размышляя о чём-то своём. - А теперь я покину вас, мои вкусные аппетитные крабики! - и испарился, словно никогда и не было. - Ну, я получил ответ на свой вопрос. - Слуга пожал плечами, возобновляя поход в сторону парка. - Мх, меня до сих пор в дрожь берёт каждый раз, когда он появляется. Сколько лет прошло, но, всё-таки, ПТСР так просто не лечится. - Да? - мужчина кинул на него взгляд. - Я почему-то очень спокоен. - Даже слишком. - с лёгкой угрозой сказал тот. - А стоило бы, раз из-за тебя мы здесь. - Ах, прости-прости, но ты же знаешь, как работает моя удача. Изуру вздохнул, и они наконец-то зашли в парк. - Знаю, но это не отменяет того факта, что весь наш план улетел в пизду. Слуга хотел бы чувствовать себя виноватым, но просто неловко улыбнулся в ответ на эту фразу. Та "удача", из-за которой они оба оказались сейчас здесь, далеко не самое худшее, что могло бы произойти. Они подошли к игровому автомату. Изуру взялся за контроллеры и запустил игру. Слугу до сих пор передёргивает с того, что Монокума сделал с некогда нравившейся ему игрой. Оригинальная Twilight Syndrome превратилась в отвратительный мотив, высмеивающий произошедшие с ними события. Игра началась также с девушки А, то есть с Микан, но странность появилась с самого начала. Та девушка, которая была воплощением Сато в игре, была одета в другую униформу. В чёрную. Почти идентичную резервному курсу. Мужчина не мог не покоситься взглядом на лицо Изуру рядом. Тот был удивлён, но не более. Какой был смысл менять униформу и давать подсказку, что Сато как минимум была не их одноклассницей? Остальные события остались те же, даже в "истинной" версии игры после нажатия пяти раз вниз. Единственным изменением так и осталась униформа Сато на скримере на моменте её смерти, а также униформа на мёртвом теле Натсуми. Каст действующих лиц остался таким же, без изменений. - Я правда не могу понять, на кой чёрт Монокума это поменял. - сказал Изуру, как только титры закончились. - Тебя побесить? - предложил Слуга, наконец полностью поворачиваясь лицом к своему партнёру. - Если так, то у него не получилось, я просто в замешательстве. - мужчина хмыкнул. - Это не имеет никакого смысла. Ну поговорят они минуты две на суде об этом, не придут к абсолютно никаким выводам, ну и зачем это. - Садит семена для потенциальных подсказок в будущем? - Думаешь, он захочет пораньше развивать тему с резервным курсом? - Может, правда я понятия не имею, что это ему даст. Изуру ушёл в свои мысли и Слуга посмотрел на небо, тоже погружаясь в размышления. Если Монокума и правда решит давать подсказки о Трагедии и резервном курсе раньше положенного (а, насколько Нагито помнит, первая серьёзная подсказка была в виде файла Усами на ноутбуке на третьем острове), то это действительно странно. И не понятно, насколько далеко он решит пойти с этими подсказками. Даст ли он Хаджиме узнать, что он был студентом резервного курса, раньше, чем Нагито пройдёт Комнату Мертвеца? С одной стороны, это абсолютно ничего не поменяет, если Нагито из прошлого узнает именно об этом раньше, то просто будет в шоке и будет чувствовать себя обманутым, но не более того. А сам Хината хоть и был донельзя расстроен этим фактом, но абсолютно ничего опасного из-за этого не делал. Триггером же стал файл с ними как Осколками Отчаяния, и если Монокума вскроет это раньше, Слуга понятия не имеет, в какую сторону могут развернуться события симуляции. Он не ручается за себя из прошлого. И, опираясь на то, в какой именно момент Нагито узнает об этом, всё может закончиться плачевнее, чем это случилось у них. Он ведь и вправду мог бы всех убить в пятом деле. Мог бы, но не стал.

***

Руки совсем не слушались парня. Грёбанная бутылка с ядом уже в четвёртый раз чуть не выпала из рук. Он смотрел бешенным взглядом на аллюминиевую пластинку в своей ладони. Надо выкинуть, надо смыть её в унитаз, если он хочет выполнить задуманное, нельзя давать никакого повода думать, что он умрёт от чего-то другого, помимо копья у себя в животе. Но рука всё не поднималась. Нагито в панике взглянул на файл, которым его так радостно наградил Монокума за прохождение Комнаты Мертвеца. Мог бы - сжёг к херам собачьим. Но вопреки своим же эмоциям он подошёл к нему, открыл, и ой как удачно (Комаэда чуть башкой об стену биться не начал от этой мысли) файл открылся на профиле Хаджиме. Хаджиме Хината. Такой бесполезный, такой жалкий, такой трусливый, такой слабый, такой... Невозможный. Нагито в сердцах с силой кинул папку на пол, но та осталась раскрыта на той же странице. Парень упал на пол. - Ненавижу всё в тебе, ненавижу тебя, ненавижу твою ложь, ненавижу, ненавижу... - глухим, как будто бы сорванным голосом шептал Нагито, уставившись в безэмоциональную фотографию парня. - В тебе нет ничего, никакой надежды, ты просто мусор, ты даже хуже меня, почему ты не знаешь своего места?! Парень поднял собранную в кулак руку и ударил в пол до хруста в костяшках. - Почему я... Тело неконтролируемо дрожжало, что аж тошнило, голова шла кругом, в горле встал предательский ком. - Почему я не могу перестать тебя...? Предложение так и осталось висеть в воздухе, пока Нагито пытался унять паническую атаку. Не в первый раз, но, он надеется, в последний. Ему больше не нужно будет переживать ни о чём с завтрашнего дня. Ни об убийственной игре, ни об этой сраной папке, ни о Хаджиме. Выравнивая дыхание и вспоминая, что он, вобще-то, всё ещё в своём коттедже, на полу, с, кажется, сломанной рукой и этой проклятой аллюминиевой пластинкой, которую он всё никак не мог выкинуть. Расфокусированный взгляд вновь пришёлся на фотографию Хинаты, безэмоционально улыбвающегося в камеру. А руки сами спрятали все важнейшие улики под кровать. Если Хаджиме и есть их "предатель", то он выживет в суде. Если нет, то он раскроет его план, и тогда лишь судьба решит, достоен ли он жить дальше. Велика ли его надежда настолько, чтобы выжить после этого дела, разоблачить настоящего "предателя".

***

Размышлять о "ах если б да кабы" было бесполезно. Рано или поздно они узнают о мотивах Монокумы, и либо это будет просто противной занозой в заднице, либо настоящим кошмаром, который закончится полным провалом их плана и, скорее всего, смертью. Слуга ой как не хотел думать о самом худшем исходе. Но если ситуация обернётся к ним жопой, то первого, кого им придётся контроллировать, чтобы избежать серьёзных последствий, это его самого. Из прошлого. А Слуга вообще не хочет встречаться с ним, хоть это и неизбежно, учитывая, что уже завтра случится следующее убийство, а значит и суд. Но сейчас он откинул эти мысли. Они с Изуру решили прогуляться по открытым сейчас островам, и так как на центральном острове, помимо этого таймера, осматривать было нечего, они направились на второй остров. Слуга бы очень сильно соврал, если бы сказал, что не специально предложил сначала библиотеку. Чтение так и осталось его самым любимым времяпровождением, и хоть большинство книг тут было на неизвестных ему языках, парочка, что была на английском, заинтересовала его, и он, позабыв о всём вокруг, в том числе и об Изуру, схватил первую попавшуюся со знакомым названием на глаза, и плюхнулся на стол, с удовольствием ребёнка открывая на первой странице. Он даже не заметил, как усмехнулся его партнёр, садясь рядом и, заглядывая через плечо, читал вместе с ним. Прогулка была отменена в тот момент, когда они, подняв взгляд с последней страницы, увидели за окном оранжевое от заката небо. - Ой... - только и смог сказать Слуга, неловко почесав затылок. - Прости? Изуру лишь легко рассмеялся, подбадривающе погладив его плечо. - Не извиняйся. Я обожаю смотреть на то, как ты читаешь. Конец книги я предугадал ещё после первой главы. - Ой, да ну тебя! - с наигранной обидой толкнул он его в плечо, но на лице красовалась предательская улыбка. - Ещё и выпендривается тут. Мужчина самодовольно усмехнулся, встав со стола. - Ты, наверное, голодный. Перекусим в забегаловке на этом острове? Слуга сначала насупился, ещё бормоча что-то про наглость своего партнёра, но сдался. Живот и правда неприятно стягивало от голода. - Давай.