Эффект бабочки

— Сайонджи не убийца?! — вскрикнул Казуичи. — У нас, типа, все доказательства есть! — Ну, давай-давай, расскажи мне про эти «доказательства». — Слуга жестом поставил кавычки на последнем слове. — Т-ты! — сильнее возмутился механик. — Черт, если у тебя встаёт на маленьких девочек, мог бы так и сказать, херли ты выёбываешься?! — Сода… — хотела было прервать Нанами, но мужчина увереннее приобнял её, показывая, что всё в порядке. — Сода, ещё одна такая фраза, я отрежу тебе член и запихаю тебе в рот. Как тебе идея? — хотел бы он ещё добавить, что он в принципе гей, и ни на каких девочек у него не встаёт, но тактично умолчал. К тому же, с механиком только так и работает — запугать его до смерти, чтобы сидел и не высовывался. — К-какого? — испуганно пискнул Казуичи и, действительно, заткнулся. Как прекрасно, ему всё ещё дорог его член, какая надежда! — Пф! Не мало потеряем, если отрежем ему бесполезный орган. — Хиёко закатила глаза. Слуга хихикнул. У Казуичи затряслись колени. — Псих ебаный, слушай сюда! — прервал не очень приятный диалог Кузурю. Как жаль, вот чего им в суде точно не хватало, так это шуток про члены… — Следы от пляжного домика, записка на теле Коизуми, грёбанный мармеладный мишка в кладовке, сколько тебе ещё нужно доказательств?! — Начнём с того. — Слуга угрожающе ухмыльнулся. У парочки подростков пробежал холодок по спине. — Что мы все будем думать логически, окей? И, на самом деле, Сода, член я тебе отрезать не буду, но ты ответишь на мой вопрос. — Да почему ты так зациклился на моем члене?! — испуганно крикнул механик. — Ты, вместе с Изуру и Хаджиме, сидел в ресторане на втором острове, с возможностью наблюдать, кто выходит с пляжа, а кто нет, правильно? — мужчина абсолютно проигнорировал фразу Соды. — Т-ты откуда знаешь?! — Да, мы были вместе. — кивнул Хината. — А что? — А то. Сайонджи вы видели? — невпечатлённо спросил Слуга. — Видели… — буркнул Казуичи. — И в каком виде она была? — Ммм… — Хаджиме постарался напрячь память. — Она… Она плакала, и очень быстро убегала с пляжа. — Точно-точно! — подтвердила Миода. — Ибуки тоже всё видела! Она могла бы написать про это песню «Дорога из горьких слёз»! — Это, конечно, хорошо, но я не про это спрашивал. — мужчина закатил глаза. — Кровь на ней была? — Н-не было… — мотнул головой Хаджиме. — Да дура просто смыла с себя всё, делов-то! — Фуюхико нахмурился сильнее. — Я тебя сейчас спрашивал, Кузурю? — задал вопрос Слуга и получил очень раздражённый взгляд от Нагито. Плевать, с ним разбираться придётся потом. — Не учили в тряпочку молчать, когда взрослый человек разговаривает? — Т-ты! Да как ты смеешь.! — Кузурю… — прервал его Хаджиме. — Давай позволим ему договорить. — Не собираюсь я позволять ему разговаривать! Мы уже имели дело с Нагито, разве не ты должен, блять, лучше всех знать, что этому подонку нельзя верить?! — Кузурю… — Нанами отрицательно покачала головой. — Только выслушав всех, мы сможем прийти к правде на суде. — Да не собираюсь я…! — Кузурю… — Пеко, наконец, заговорила. — Давай послушаем, что он скажет. Если это опять очередная игра на два фронта, мы, как и в прошлый раз, раскусим её. — Чёрт… Ладно, валяйте. — махнул рукой Фуюхико. — Тогда я продолжу. Сейчас мы имеем следующие факты: Сайонджи была в пляжном домике, так или иначе в какой-то момент времени она находилась в кладовке, и нет, не потому, что там лежит этот мишка, но это уже другой вопрос. — Слуга вздохнул, позволяя себе перевести дыхание. Он итак устал до чёртиков, так ещё и решил вести активную дискуссию. Чиаки, почувствовав это, уверенно кивнула ему, обнадёживая и давая силы продолжить. — Письмо, которое было в кармане Коизуми, и, наконец, то, что Сайонджи убегала из домика в… Какое примерно время? — Около трёх? — неуверенно сказал Хината. — Так, около трёх. Чистая, без крови. А теперь я предлагаю вам вспомнить состояние тела Коизуми. Она лежала спиной к двери, кровь протекала от центра комнаты до трупа. И какой из этого мы можем сделать вывод? М, Хината? Кажется, это было где-то на уровне ДНК объяснять всё дело и заставлять Хаджиме давать ответ на вопрос. Что Изуру, что названный парень неловко поёжились. — Кровь текла от центра комнаты… Сайонджи была чистой… Тело Коизуми подпирало дверь… — повторил вслух Хаджиме, задумавшись, а после вскинул голову, как от осознания. — Убийца наверняка передвигал тело, а значит, должен быть полностью в крови! — Молодец, Хината, я не сомневался в тебе. — мило улыбнулся ему Слуга, вызывая у него мелкую дрожь. — Ну не было на ней крови, и чо? — вскинул бровь Фуюхико. — Как я и сказал, дура просто смыла её. — Следы вели не к морю, а от него. — парировал мужчина. — Душевая в пляжном домике не работает. — Ну тогда переоделась блять! — По правилам в том домике нельзя переодеваться, и Сайонджи не может сама надеть своё кимоно. — Слуга улыбнулся. — Что-то ещё? Фуюхико очевидно тихо злился, сжав кулаки, но, будучи не в силах ещё что-то противопоставить, лишь скрипнул зубами. Хиёко восхищённо улыбнулась. — Ха-ха, у карлика закончились обвинения! Какой же ты тупица, я не могу! Наверняка сам и являешься убийцей, учитывая, как ты пытался меня выставить! — Давай пока не будем обвинять никого, Сайонджи. — остановил её мужчина. — К тому же, раз теперь ни у кого нет ничего против тебя, пришла твоя очередь выполнять часть уговора. — Да-да, старший братик Слуга! Я расскажу всё, что было, а вы, дураки, слушайте и только попробуйте мне не поверить! … Старший братик Слуга? … Мужчина тактично промолчал, скрыв за волосами смущение. — Я была в пляжном домике, да. — начала рассказ девушка. — Всё потому, что я получила странное письмо. Оно было в моём почтовом ящике. Она достала письмо, показывая его всем. Хината удивлённо вскинул брови, кажется, составляя пазл у себя в голове. Слуга не сомневался, что тот придёт к ответу в конечном итоге. — Оно… Очень похоже на письмо, которое мы нашли на теле Коизуми… — сделал вывод парень. — Содержание, почерк… Да даже бумага. Единственное, что отличается, так это подпись и время. — Да… — хмыкнул Изуру. — То, что подписано Коизуми, предлагает встречу в 14.00, а подписанное Сайонджи — 14.30. — Я пришла в назначенное время, как и было написано в письме. — произнесла девушка, выглядев погрустневшей. Слуга не мог винить её в этом. Её выставили убийцей человека, которому она доверяла больше всего, и теперь ей приходится снова переживать эти события, вспоминая их. — Как только я зашла в домик, мне чем-то закрыли нос и рот, и после этого я заснула. — Н-наверняка э-это химикаты из аптеки… — предложила Микан. У Сайонджи даже не было сил, чтобы в типичной манере заткнуть девушку. — Я проснулась в кладовке. И как только я вышла… — Хиёко опустила голову. — Т-там было тело сестрички Махиру… Я только и успела, что проверить душевую, где никого не было, и-и сразу убежала… Я могла бы сказать больше, но… — Всё хорошо, Сайонджи. — кивнул ей Слуга. — Твоей информации более чем достаточно, чтобы узнать личность убийцы. — Правда? — неуверенно посмотрела на него девушка. — Конечно. Больше ничего не сказав, Хиёко отвернулась от него, но мужчина успел заметить слабую улыбку благодарности на её лице, и одного этого было достаточно, чтобы сделать его счастливым. — Однако, эти письма… — нахмурившись, сказал Хината. — Странные, да? — посмотрела в его сторону Нанами. — Письма, то, что тело Коизуми подпирало дверь, не оставляя Сайонджи другого выбора, кроме как выбежать из главной двери, оставив следы, мармеладный мишка на полу в кладовке. — Как будто бы убийца с самого начала спланировал всё это, чтобы выставить Сайонджи убийцей. — Пф, лишь ещё одна причина мне прикончить ублюдка на месте. — девушка выглядела чуть решительнее, чему Слуга был несказанно рад. — Исключено, право на казнь имею только я! — возмутился Монокума. — На самом деле… Когда мы проверяли коттедж Коизуми, мы нашли там конверт. — начал Хаджиме. — Именно там мы нашли фотографию мёртвой сестры Кузурю, фотографию Миоды, Сайонджи и Тсумики, а также записку. И, если честно, сравнивая почерк, я точно могу сказать, что писал тот же человек, который написал письма Сайонджи и Коизуми. — И что же там была за записка? — поинтересовалась Соня. — В ней говорилось: «Пройди Twilight Syndrome Murder Case, узнай, что ты сделала с моей сестрой. Потом поговорим». В зале суда наступила оглушающая тишина. Множество взглядов было направлено в сторону Кузурю, который даже бровью не повёл. Мысли в головах у подростков были очевидны — раз Фуюхико был тем, кто написал записку Коизуми, а затем подложил обоим девушкам бумажку с разным временем, что, как уже было подтверждено, потому что убийство изначально планировалось таким, чтобы выставить Сайонджи убийцей, значит он и является запятнанным. Слуга невольно восхитился его стойкости. Особенно зная причину, по которой Фуюхико так спокоен… Жертвуя всем, чтобы спасти любовь его жизни. — Как-то неловко. — со смешком произнёс Нагито. — Ой. Я опять начал говорить невовремя? Все были столь ошарашены его внезапным вмешательством, что ничего не ответили. Комаэда продолжил: — Эй, Монокума, я всё спросить хотел. — Хмхмхм, в чём же были истинные причины Кровавого Воскресенья… — абсолютно игнорируя его, размышлял маскот. — Правило о том, что уведомление о нахождении трупа от трёх и более человек, обнаруживших его… Я бы хотел спросить… — Хм, а вообще, в каких отношениях были Наполеон и Александр? Уверен, они при каждой встрече так противно чмокались и обжимались! Фу, отвратительно. Сам один раз их увидел. — Монокума, ответь на вопрос. В это правило о трёх и более людях в нашем деле входит убийца? Некоторые студенты неуверенно переглянулись, раздумывая, а на кой чёрт он это спрашивает в тот момент, когда, по их мнению, они уже нашли настоящего убийцу. — Ммм… Дай-ка подумать… Ну вообще, это такое дело, знаешь, деликатное… — Ответь на вопрос. — на выдохе сказал Слуга, закатив глаза. Сам помнил, как в его симуляции спрашивал то же самое, и Монокума нёс похожую чушь. Однако, про Кровавое воскресенье и Наполеона с Александром он слышит впервые. Интересно, почему так? — Агх, это раздражает! Сразу два зефирных фембойчика к стенке прижали! … Чо? — Ладно-ладно, скажу, не смотрите на меня так! Нет, в этот раз убийца не считается! И вообще, это правило было сделано не для ваших дедуктивных методов, а чтобы суд был честным! — Спасибо за ответ, Монокума. — улыбнулся зефирный фембойчик поменьше. — И… Нам это что-то даёт? — неуверенно спросил Хаджиме. — Кто знает, Хината. — неопределённо пожал плечами Нагито. Слуга хотел себя по лбу стукнуть. Изуру тяжко вздохнул. Хаджиме ничего не понял. — Короче, к нашим баранам… — встрял в неловкую тишину Казуичи. — Эм… Будем голосовать за Кузурю? — Похоже, у низшего демона закончилось его время пребывания на проклятой земле. — кивнул Гандам. — Ох, ох, вы хотите голосование? Вы хотите голосование-е-е? — заволновался от счастья медведь. — Стоять! — резко прервала диалог Пеко. Слуга отметил, настолько решительно, но взволнованно она выглядела, и пожалел, что встрял в этот суд. Если бы он продолжил молчать в тряпочку, и позволил происходящему совершаться также, как в прошлом, они бы сначала подозревали её, и только после голосования бы осознали, что случилось на самом деле. Нет, сам-то он, конечно, подозревал ещё с расследования, именно поэтому и спрашивал тогда у Монокумы о правиле. Но теперь им всем придётся долго разбираться с тем, почему Кузурю, у которого есть и мотив, и который оставил множество улик, не является настоящим запятнанным. Хотя, размышлял Слуга, в этом деле по сути и было два убийцы. И Пеко и Фуюхико оба виноваты в том, что случилось с Махиру. Если бы я тогда не надавил на Фуюхико, не заставил его признаться в самый последний момент, что он никогда не считал Пеко за инструмент, то мы бы правда все умерли. В том деле мы и правда висели на волоске. Что же произойдёт сейчас? — П-пекояма, ты что делаешь?! — попытался остановить её Кузурю, громко хлопнув по пъедесталу, вжимаясь кулаками в перекладину перед собой. Слуга съежился от дискомфорта. Он никогда больше не хотел слышать снова, как эти двое пытались помочь друг другу, жертвуя собой, в конечном итоге лишаясь и впадая в отчаяние. Что Коизуми с Сайонджи, что Пекояма с Кузурю, второе дело так полюбило лишать их самых важных людей в жизни? — Убийца не Кузурю. — проигнорировала его девушка. — Вы слишком рано бросаетесь в обвинения, не обсудив все улики. — Ха! Кто бы говорил! — возмутилась Хиёко. — Сама что есть мочи выставляла меня как убийцу! — Но, как и в случае с Сайонджи, лучше повременить с голосованием. — задумался Хаджиме. — В самом деле, мне ещё много чего не ясно в этом преступлении… — Да чего тут думать! — не угоманивалась девушка. — Монокума! Начинай голосование! — Пупупу, да с ра- — Сайонджи! — нахмуренно посмотрел на неё Слуга. Она вскинула бровь, с подозрением смотря на него, но замолчала. — Я понимаю, что ты чувствуешь. Правда понимаю. Но нам нужно узнать всю правду о смерти Коизуми. И ради самой Коизуми, и ради тебя, и ради всех нас. Что если Кузурю и правда не запятнанный? Мы все умрём, а убийца Коизуми уйдёт живой и невредимый. М? — Я… — Хиёко явно задумалась, слова действительно подобрались близко к её сердцу. — Прости, старший братик Слуга. Хорошо, я не буду голосовать пока что, хотя уверена, что это был этот придурок. — Спасибо, Сайонджи. — с расслаблением выдохнул мужчина, увидев слегка разочарованного Монокуму и напряжённых Пеко и Фуюхико. Самое настоящее отчаяние этого суда начнётся сейчас. — Хорошо, тогда давайте пробежимся по уликам. — предложил Изуру. — Тело Коизуми подпирало дверь, был нанесён один фатальный удар, исходя из показаний Тсумики, умерла она мгновенно. Рядом с телом была маска, окровавленная бита. Так или иначе в момент преступления Сайонджи находилась в кладовой, так как она пришла в пляжный домик раньше. Мы знаем, что её пытались выставить запятнанной в этом деле и сделали все необходимые приготовления. Где, как мы полагаем, находился убийца? — Наверняка сбежал сразу же, как только убил. — пожал плечами Казуичи. — Нет. — не согласилась Нанами. — Убийца точно хотел обвинить Сайонджи, а значит, он хотел бы следить за ней, пока она спала. — Точно! — подтвердил Хаджиме. — Наверняка он прятался в кладовке вместе с ней, посреди кейсов от досок, и вылез только тогда, когда она убежала, и наверняка именно он и положил этого мишку, чтобы не осталось сомнений в причастности Сайонджи. — Я всё это время спала с убийцей в одной комнате?! — ужаснулась Хиёко. — Чёрт, я хочу его убить всё сильнее! — Тогда, как потом ушёл убийца? — направил диалог Изуру. — Через главную дверь? — спросила Овари. — Нет, тогда бы он оставил следы на песке. Из тех, что там были, из пляжного домика вели только следы Сайонджи. — опроверг Хаджиме. — Тогда запасная дверь? — предложил Казуичи. — Тоже нет. — качнул головой парень. — Тело Коизуми закрывало её, помнишь? — Поняла! — опять воскрикнула Акане. — Окно в душевой! — Вообще нет, ты помнишь, как высоко оно находилось? — не согласился механик, но его прервали. — Вообще. — задумался Хаджиме. — Я всё никак не могу вынести из головы одну мысль. Слуга правильно сказал, что запятнанный будет весь в крови. Я прошу прощения, что меняю тему, но… — Всё хорошо, продолжай. — поддержал его Изуру. — Хорошо. Я просто подумал, а что если и правда убийца сбежал через окно? — предложил Хината. — И я начал думать над тем, кто из нас мог бы провернуть такое. Сейчас у меня есть подозрительная личность в голове, но мне нужно прояснить все улики. — Я в тебя верю, Хината. — улыбнулась Нанами. — В первую очередь, каким-то образом запятнанному нужно было избавиться от крови, да? Раз не было следов, которые вели к пляжу, и душевая не работает, остаётся один способ — напитки в автомате. — Ты хочешь сказать, убийца смыл кровь напитками из автомата? — неуверенно поинтересовалась Соня. — Да, именно это. К слову— — Прошу прощения, Хината. — перебила его Пекояма. — В автомате, на моей памяти, были только сладкие напитки, едва ли ими можно воспользоваться. — Нет, ты не права. — Слуга заметил, как Хаджиме напрягся, услышав голос Пеко. Он на правильном пути. — Да, после убийства в том автомате уже не было обычной воды. Однако она была до, я это чётко помню, и более того, в мусорке рядом с автоматом было множество пустых бутылок, когда мы осматривали всё во время расследования. — То есть, мы всё-таки нашли способ, как убийца избавился от крови. — кивнула Соня. — Спасибо, Хината. Парень заметно покраснел от похвалы, от чего Сода разочарованно вздохнул. Жалко его. — Хм… Наверняка убийца был бы весь мокрый после того, как смыл кровь. — заметила Акане. — И я к этому веду. — Хаджиме нервно сжал кулаки. — И, на самом деле, этот факт оставляет нас только с одним подозреваемым. — Правда? — удивился Казуичи. — Правда. — Хаджиме вздохнул. — Человек, что был полностью мокрый, когда мы его встретили, человек, у которого у единственного был шанс использовать окно для побега, использовав свой меч как подставку… Парень поднял дрожащую неуверенную руку, указывая на девушку, что стояла так гордо, так прямо и так невозмутимо. — Это ты, Пекояма. … Слуга неуверенно перевёл взгляд на Пеко. Она даже не дёрнулась, она стояла так, словно готова была вынести на своих плечах всю тяжесть этого мира. Мужчина боролся с собственными мыслями. Если он и правда оставит всё, как есть, то Пекояма выставит себя Убийцей Убийц, заставив проголосовать за неё быстрее, и в конечном итоге, у неё и Фуюхико не будет времени поговорить. Её заберут у Кузурю ровно в тот момент, когда он наконец-то признался ей. Слуга не хочет повторения этого исхода, но видя, как Изуру молчит, понимает, что единственный, кто размышляет так. И это, как бы, не удивительно. Его партнёр наверняка не хочет ещё сильнее вторгаться в прошлое по одной простой причине. Ему нужно было, чтобы ситуация в дальнейшем оказалась предсказуемой. Слуга итак палки в колёса этому плану хорошо так поставил со своим эгоистичным выступлением в защиту Сайонджи. Он и правда дурак, подростки всё равно бы сами всё поняли, но поддался мимолётным чувствам, не в силах смотреть, как на бедную девушку давят со всех сторон. По-хорошему, сейчас ему нужно молчать. Ситуация вернулась в предсказуемую для них обоих норму, им осталось только переждать. Но как же больно, как же плохо, как же безнадёжно… — Только посмей, сволочь! — крикнул Фуюхико. Мужчине показалось, что это он обращался к нему, но нет, парень смотрел на Хаджиме с полным ненавистью взглядом. — Пекояма это сделала? Ха! Я видел, как она выходила с пляжа на первом острове, слышишь? У неё есть ёбаное алиби! — Кузурю, почему… — неуверенно начал Хаджиме, с непониманием смотря на парня. — Мы тебя встретили снаружи ресторана на втором острове, ты сказал, что никого не видел. — Д-да я очевидно соврал! — заикнувшись, попытался защититься Фуюхико. — Мы уже знаем, кто убийца, Кузурю. — прервал его Изуру. — Это Пеко Пекояма, Абсолютная мечница. Это и есть вся правда. — Прекращайте сейчас же! — всё не мог угомониться Кузурю. — Давай-давай, Монокума, теперь запускай голосование! — радостно вскинула руки Хиёко. — А после этого я с наслаждением посмотрю, как казнят эту шлюху! — Рот свой закрыла, дрянь мелкая! — парень рванул с места, желая добраться до Сайонджи, но был остановлен Акане, что удержала его, припечатывая к месту. — Отпусти меня, блять! — Пупупу, вы готовы голосовать? Вы готовы голосовать??? — Нет, не готовы! Пекояма не убийца, черт бы вас побрал! — Ха. — безэмоционально усмехнулась Пеко. — Вы думаете, вы можете убить справедливость? — Что? — пораженно вскинула брови Соня. — Я есть справедливость! Правосудие было совершено! — девушка криво улыбнулась, подражание давалось ей с трудом, но все были настолько ошарашены, что не смогли заметить этого. — Да она совсем кукухой поехала! — ужаснулся Казуичи. — Голосуем, голосуем, голосуем! — радостно кричала Хиёко. — Неужели Пеко это Убийца Убийц?.. — неверяще произнесла Соня. — Верно! Я есть правосудие! — Пупупу, тогда, время для голо- — Стоять! Медведь невпечатлённо и разочарованно посмотрел на Слугу, который, перебив его и ударив кулаком по пъедесталу, стоял, склонившись, переводя дыхание и откашливаясь. Пришлось очень сильно напрячь глотку, чтобы перебить подростков, которые резко замолчали, даже Пекояма, да даже Сайонджи, что сейчас непонимающе смотрела на него. Мужчина даже думать не хотел, как на него смотрит Изуру, от одной мысли становилось больно. — Зефирка, ты же знаешь, что время заканчивается, когда мне становится скучно. А мне уже черто-о-овски скучно! Вся эта тема с серийными убийцами среди школьников меня заколебала! — А знаешь, как меня она заколебала?! — огрызнулся Слуга, всё ещё не поднимая взгляд. Чиаки рядом с ним ощутимо напряглась. — Убийца Убийц, да щас блять! — Он материться умеет?.. — не в тему вставил Казуичи. — Что ты делаешь, проклятое дитя Фортуны? — нахмурился Гандам. — Не что я делаю, а что вы делаете?! — мужчине было очень тяжело кричать. Его голос просто не был создан для этого. — Я понимаю, что вы тупые, слепые, глухие, но это просто выходит за рамки! — Как ты смеешь говорить это Абсолютным?! — со злостью плюнул Нагито. — А ты вообще молчи. — чуть не прорычал Слуга. Тяжело тяжело тяжело, как же он устал, как же ему тяжело. — Давайте ещё раз- — Да что ещё раз-то?! — проскулил Сода. — Разве мы не нашли убийцу? Разве мы не должны голосовать? Или ты хочешь сказать, что Пекояма не убийца? Или ты опять играешь на два фронта?! — Комаэ- — споткнулся на полуслове Хината. — С-слуга… Неужели ты опять?.. — Слуга. — твёрдым голосом позвал его Изуру. Мужчине пришлось поднять на него взгляд. И тут же опешил. Тот смотрел на него с полным непониманием, и… Разочарованием? … Он разочаровал его дорогого Хаджиме? — Да забейте на него, он опять с ума сходит. — неловко отмахнулся Казуичи. — Пф, а я ещё и поверила тебе… — скрестила руки на груди Сайонджи, с отвращением отвернувшись. — Да послушайте вы меня сначала! — с полным отчаяния голосом крикнул мужчина. Его голосовые связки точно скоро сдадут. — Вы правда хотите остановиться сейчас?! Вы правда хотите тупо в слепую голосовать?! — Да в смысле в СЛЕПУЮ? МЫ ВСЁ ЗНАЕМ УЖЕ! — прокричал Нидай. — Монокума, прошу, запускай голосование, у меня уши завянут слушать эту шлюху надежды! А, так уже не «старший братик Слуга», а «шлюха надежды». Что же, об этом он погрустит потом. — Вы забыли или просто притворяетесь?! — мужчина вновь откашлялся. Ему было тяжело, никто его не хочет слушать, даже Хаджиме, его Хаджиме, его любимый, дорогой Хаджиме… Он почувствовал, как рука на его спине начала его мягко поглаживать, успокаивая. Он перевёл полный удивления взгляд на Чиаки. Она смотрела на него с надеждой, улыбаясь своей сонной улыбкой. Она верила ему, она видела, что сейчас он правда хочет сказать что-то важное, а не направить суд в неправильное русло, как он это сделал в прошлом. — Говори, Слуга. — уверенно кивнула ему девушка. — Нанами?.. — неверяще произнёс тот, но кивнул. Чиаки ему верит. Большего не надо. — Нанами, у тебя крыша что ли едет от всяких сумасшедших? — неприятно прокомментировал Сода. — Так. — мужчина сделал глубокий вдох, а затем выдох. Нанами его поддерживает, а значит он сделал всё правильно. Не важно, что Изуру сейчас осуждает его действия, он тоже обязательно его поймёт. Главное сейчас: сосредоточиться. — Вы же помните, что в этот раз убийца не учитывался в правило о трёх людях? Хаджиме удивлённо вскинул брови, открыв рот. Отлично, он тоже понял, в нём он никогда не сомневался. — Да и что это НАМ ДАЁТ? — Так, стоп! Слуга прав! — в озарении сказал Хината, получая множество удивлённых взглядов. — Чёрт возьми, он прав! Никакого голосования сейчас, мы ещё совсем ничего не обсудили! — Хината? Можешь объяснить? — неуверенно попросила Соня. — Мы знаем, что Сайонджи видела труп, а уведомление прозвучало, когда тело нашёл Сода. Учитывая убийцу, Коизуми мёртвой видел ещё один человек! — Это что-то меняет? — вскинул бровь механик. — Вообще всё! — уверенно кивнул Хаджиме. — Чёрт, как я сразу не понял! Мы могли бы сейчас проголосовать за невиновного! — Че-е-его? — удивлённо закричала Хиёко. — В смысле?! — Может Пекояма перенесла тело, испачкалась в крови, может она и сбежала из окна, это всё факты, она была на месте преступления в момент убийства! — Хината зарыл руку в волосах, сжимая в осознании. — Но там был и второй человек! Чёрт, и мы даже знаем, кто это! — Хината, я тебе не позволю. — убийственным тоном произнесла Пекояма. Хаджиме пошатнулся, но не остановился: — Это ты, Кузурю! Там были и Пекояма, и Кузурю! — И чо ты хочешь этим сказать?! — Фуюхико хоть и крикнул с рычанием в голосе, но выглядел… Успокоившимся. — У Кузурю был мотив, Кузурю написал все записки, Кузурю хотел поговорить с Коизуми о сюжете игры! — не прекращал парень. Слуга отмечал, как у других подростков также округлялись глаза. Пеко угрожающе сжала рукоять меча. — Хината, если ты сейчас не прекратишь… — Пекояма. — с уверенностью в голосе позвал её Слуга. — Я буду голосовать за тебя. Изуру будет голосовать за тебя. Все остальные будут голосовать за тебя, потому что нет сомнения, что ты нанесла финальный удар Коизуми. Правда, Тсумики? Рядом стоящая девушка крупно вздрогнула, испуганно всхлипнув. — У-удар был о-очень точным… С-смерть была м-мгновенной… Я уверена, что нанёс его ч-человек, который х-хорошо обращается с о-оружием ближнего боя… А з-значит, Пекояма… — Тогда зачем ты это начал?! — Хиёко смотрела на него полным непонимания взглядом. — А то. — Слуга теперь развернулся к Кузурю. — Тебе есть, что сказать? — Слуга, прекращай! — Пекояма источала убийственную ауру. Стоящий рядом с ней Сода мелко задрожал от страха. — Есть. — и после этого слова Фуюхико, зал суда погряз в молчании. — Молодой господин?.. — удивлённо взглянула на него Пекояма. — Молчи, Пеко. — парень поджал губы. — Просто молчи. Останови этот цирк. — Молодой господин?! — вскрикнула Миода. — Ибуки уже ничего не понимает! — Верно, Кузурю. — выдохнул Слуга, но говорил он хрипло, сам удивившись, насколько странным получился звук из его рта. — Тебе, кха, есть, что сказать сейчас, так ведь? — Чёрт, мне нужно было подумать о том, что ты и Изуру обо всём уже знаете. — Фуюхико опустил руки, опустошённым взглядом смотря под собой. — У меня и правда не осталось времени, хах? — Знают о чём? — взволнованно спросил Хаджиме. — Молодой господин, пожалуйста, перестаньте, хватит, я- — Пеко. — Кузурю громко и, очевидно, болезненно стукнул по перекладине. — Я просил тебя так не называть меня. — Прошу прощения, я просто… — Что просто?! — на удивление всем, парень вскинул голову, смотря на девушку полным слёз взглядом. — Я просил тебя этого не делать! — Моло… Кузурю… Прошу, просто дайте им проголосовать за меня! Они и так собрались это сделать! — И какая тебе с этого выгода, Пеко?! — Фуюхико не старался вытереть слёзы. — Чёрт, я знаю, что ты хочешь сделать, я знаю, что ты хочешь сказать, но я- — Ты не можешь. — закончил за него Слуга. — Пекояма в любом случае будет казнена, так ведь? В любом из двух случаев. — Блять, ты всё знаешь, конечно же ты всё знаешь… — с иронией усмехнулся парень, что больше было похоже на отвратительную улыбку в панике. — Ты это специально? Специально дал мне время? Мужчина не ответил, оставив лишь многозначительное молчание. — Прости, Пеко. — продолжил Фуюхико, смотря на взволнованную девушку, у которой тоже на глаза наворачивались слёзы. — Прошу, молодой господин, дайте им за меня проголосовать, я просто потом скажу, что я… — она панически сжала кулаки, смотря на парня в отчаянии. — Что ты что? Мой инструмент? Ты ведь это хотела сделать, да? — как только Кузурю это сказал, девушка всхлипнула. Её план больше не сможет сработать. — Инструмент, киллер, подаренный мне кланом Кузурю в личное пользование. — Неужели?.. — у Хинаты дрогнул голос. — Пеко, я тебе всегда говорил, не нужен мне никакой инструмент! — Я знаю, что вы настолько ненавидите покровительство своего клана, но это вся моя жизнь. — Пекояма была сильной, всё ещё держась за перекладину. — Зачем ты убила Коизуми? — прошептал парень. — Ты ведь прекрасно знала, что это означает… Ты хотела спасти меня? Ты хотела сделать так, чтобы я смог сбежать, сказав, что истинный запятнанный я, потому что ты просто выполняла мой приказ, да? — Молодой господин, хватит… — Это значит, что убийцей считается Кузурю?! — вскрикнул Казуичи. — Блять, мы так сейчас могли проебаться! — Если бы не старший братик Слуга… — Хиёко посмотрела на мужчину, как будто бы извиняясь за недоверие. — Нет. — отрицательно мотнул головой Фуюхико, изо всех сил стоя на дрожащих коленях. — Если бы я поддержал этот план… Я бы признал, что Пеко всего лишь мой инструмент, идя на поводу у своего клана. — Молодой господин? — со слезами удивилась девушка, сжимая дрожащие руки. — Что вы хотите сказать? — Мне никогда не нужен был инструмент, Пеко! — крикнул Кузурю. — Мне нужна была ты! — И-и-и-и теперь мне смертельно скучно! — зевнул Монокума. — Всё-всё, заканчивайте сопли. Время голосования! — Так за кого нам голосовать?! Пекояма, Кузурю, что мне делать?! — в панике схватился за голову Казуичи. — Пекояма. — с поджатыми губами сказал Изуру. — Она нанесла финальный удар. Она сделала это из своих побуждений. Это не было приказом Кузурю. — П-пеко… — всхлипнула Миода. Слуга встал поровнее, всё ещё ощущая поддержку Нанами. Проголосовать можно, нажав на рычаг. И он, на секунду задумавшись, проголосовал за Пекояму. — Голоса получены! — крикнул Монокума, пока Пеко и Фуюхико, бросившись друг к другу, пытались удержать своего самого дорогого человека близко как можно дольше. — Сделали ли вы- ай ладно, мне так скучно, что больше не хочу говорить медвежью речь! Всё, правильно, ура-ура, Пеко Пекояма запятнанная, всё, давайте, расходитесь в сторону, дайте мне провести казнь! — Стой где стоишь! — угрожающе крикнул Фуюхико, но не успел ничего сделать — вокруг шеи Пеко образовался ошейник, и девушку потянуло к двери. — Чёрт бы тебя побрал! Слуга вырвался из рук Чиаки, с намерением остановить бежавшего за Пекоямой парня. Не нужно больше боли, не нужно больше отчаяния — но был остановлен слишком сильной рукой Изуру, что держал его за плечо так, словно готов был сломать в любой момент. Мужчина издал болезненный писк, зная, что вырваться не сможет, со слезами смотря на такую знакомую, такую отвратительную, такую безнадёжную казнь. Привязанная как марионетка Пекояма. Множество игрушечных самураев, против которых она сражалась. Ворвавшийся в казнь Фуюхико. Беспощадно перерезанная половина лица парня. И в финале, Пеко, защищающая падающего без сознания Кузурю своим телом, была проткнута множеством мечей под отвратительные звуки разрезанного мяса, скварчащей крови и звона металла. — И Кузурю тоже?! — в ужасе вскрикнула Ибуки. — Да что это, блять, за пиздец?! — присоединился Казуичи. — Ты монстр, монстр, монстр! — пищала Мономи, смотря на медведя. — Пупупу, его вина, что он решил вмешаться! Любовь она такая! Зато как романтично они умерли вместе! — Н-нет! — запротестовала Микан, в мгновении ока оказываясь рядом с огровавленным и бессознательным Кузурю. — Он ещё жив! О-он ещё дышит! — Чёрт, правда что ли?! — Лечи давай быстрее! — Я-я п-пытаюсь, н-но он теряет слишком м-много крови! — Монокума, это твоя вина! — огрызнулся Хаджиме. — По правилам можно казнить всего одного! Ты обязан его вылечить! — Пу, обязан ли? — проскрипел маскот. — Мне стало настолько скучно, что я совсем не хочу этого делать! — Ты обязан! Соблюдай свои правила! — в слезах сказала Мономи. — Ты не можешь нарушить свои правила. — угрожающе нахмурился Изуру. — Но мне правда так скучно! И только представьте отчаяние от казни сразу двух человек! У меня мурашки по коже! — Эй, Монокума. — Изуру сжал кулаки. — Ты. Не можешь. Нарушить. Правила. — Пупупу, ты такой сексуальный, когда злишься, мой милый Изуру! — медведь засмеялся. — Хорошо! Я его вылечу с одним условием! — К-каким? — сорванным голосом спросил Слуга, едва ли держась на ногах. — Как удобно, что именно ты спросил! Знаешь, это ведь из-за тебя мне стало так невыносимо скучно! А раз так, то я помогу Кузурю Фуюхико только если ты вспомнишь своё место. Встань на колени и умоляй, псинка. Мужчина даже секунды не раздумывал. Он рухнул перед маскотом, в унижающей манере склонившись перед ним, дрожа от слабости всем телом. Не важно, как сильно он унизит себя, это всё не важно, ему нужно спасти Фуюхико любой ценой, и ради этого он может продать свою душу. Он проигнорировал удивлённые вздохи позади себя. — П-прошу, помоги ему. — выдавил из себя мужчина. — Правильно, всё верно, Слу-га. — по слогам отчеканил его титул медведь. — Не хватает цепи, не думаешь? Он старательно проигнорировал, как внутри у него всё рухнуло от страха. — Хорошо, я вылечу его! — хохотнул маскот, и откуда невозьмись приехала скорая. — Доктор Смерть не даст ему умереть, ха-ха, будет как новенький! Слуга активно терял сознание. Он попытался встать, правда попытался, но не рассчитал уровень своего изнеможения — и снова упал, погружаясь в темноту.